пишет рецепт, уезжает, няня идет в аптеку, возвращается ‚ дает детям лекарство. Большинство детей трех лет читают
Вы (ученик): Что ж. можег. оно и так, но мне-то каково! Учитель: А ты как-ниоудь намекни жене, что передашь се слова матери...
Едва до внимания общественности успела дойти проблема растущей неграмотности, как уже обнаружилась дальнейшая, доселе немыслимая деградация орудия культуры человечества: вслед за утратой большой частью населения письменного языка постепенно утрачивается и владение речью. Как ни жутко это звучит...
Но прежде чем мы выполним это намерение, я просил бы вас последовать по другому пути. Часто случается, что поэт пользуется оговоркой или другим ошибочным действием как выразительным средством. Этот факт сам по себе должен нам доказать, что он считает ошибочное действие, например оговорку, чем-то...
Ключевым моментом, главной «хитростью» в данном случае является выработка уверенности при общении на иностранном языке. Большинству людей часто не хватает именно этого. Они уже и слова в основном знают, и говорить на занятиях пробовали, а свободно общаться не могут – мешает неуверенность...
Что касается содержания телепередач, то тут, в конце концов, мы располагаем многозначительной статистикой
Но действительно ли он обладает той степенью безусловной "объективности", какая ему обыкновенно приписывается? Нет, потому что, хотя мы и не вносим в изображаемые объекты наших "субъективных" страстей, но мы придаем им известную логическую и эстетическую форму, не всегда гармонирующую с реальной...
Я продолжаю свои истории. Вернее это не мои, а истории других людей. А я вам о них рассказываю. Может что-то вам и пригодится в жизни? Хотя нельзя, никак не возможно «перенять передовой опыт», нельзя, невозможно учиться на чужих ошибках, и ничего я не смогу вам сказать того, чего бы вы не знали....
– с коротким классическим пиджаком – брюки клеш; простое приталенное платье «а-ля 60-е»; пышная юбка «а-ля 50-е», юбка-колокол и сапоги на платформе «а-ля 70-е»
В одной из заметок «Литературная газета» писала: «Пять тысяч знаков в минуту — такова скорость чтения у инженера Блохина. Объясняя сущность своего метода, Блохин сказал: „Я никогда не задумываюсь над прочитанным“».