Глава 3. Личностный язык метапрограмм и пример его свойств.

Среди всех языков, которыми владеет наше я, некоторые используются для того, чтобы управлять метапрограммным уровнем. Самометапрограммист осуществляет управление посредством личного метапрограммного языка. Это язык, который управляет самим биокомпьютером, действует и функционирует в качестве интегрального целого. Каждый человеческий компьютер обладает личным языком управления своими уникальными сохраняемыми в памяти программами, метапрограммами и самометапрограммами. Этот язык не исчерпывает общую для всех область обычного разговорного языка, приобретенного в детстве.

Язык управления биокомпьютером может быть изменен, как только новое понимание управления позволит по-новому управлять. Язык управленияимеет аспекты, которых нет у вербального языка и которые могут быть и более эмоциональными, и более математизированными, и больше, чем вербальные, соответствовать лингвистическим требованиям. В этой главе мы специально выделяем некоторые "лингвистические" аспекты языка управления и некоторые невербальные переживания, которые имеют прямое отношение к математике. На общепринятом языке, ввиду его ограниченности, это выразить невозможно.

Эксперименты были спланированы так, чтобы можно было найти решения отдельных личных проблем в биокомпьютере. Это базовые проблемы наличия парадоксальных и противоречивых метапрограмм. Некоторые из них возникают на уровне сверхличностных метапрограмм, а некоторые на уровне самометапрограмм или метапрограмм. Один из таких экспериментов после приема ЛСД-25 был связан со спонтанным появлением фразы, которая несла в себе элементы юмора и аспект "как бы великого открытия". В личной метапрограмме автора управляющей командой стала фраза: "Ключ больше не ключ".

Во внешней реальности стимулом для этого заявления явилась связка ключей, которые экспериментатор носил с собой в течение нескольких лет. Внезапно он осознал, что у него в жизни много замков и поэтому он был вынужден носить много ключей.

Временами эти ключи ощущались как физическое и ментальное бремя, которое замедляло эффективное течение его жизни. Это были аспекты фразы "Ключ больше не ключ", связанные с реальными ключами, реальными замками от реальных дверей и реальными комнатами в реальных учреждениях и т.д. В тот конкретный момент это казалось конспектом современной цивилизации: имеются двери, имеются замки на этих дверях, и имеются привилегированные персоны, которые владеют ключами, чтобы открывать эти двери.

Далее экспериментатор перешел от значений в "метапрограммах внешней реальности" к другому уровню, в который он погрузил картину дверей, комнат, замков и ключей. Он визуализировал собственные антитезисные метапрограммы как существующие в комнатах, разделенных дверьми и замками в них. Он искал ключи, чтобы открыть двери.

По мере того, как эти внутренние комнаты, пространства, категории, проблемы воплощались в воображаемую проекционную метафору закрытой двери, экспериментатор начинал проходить через метапрограммные хранилища памяти, ища ключ, чтобы открыть следующую дверь в следующих закрытых комнатах. Двигаясь, он увидел, что двери были обозначены как двери его собственным биокомпьютером. Задержки определялись как замки, а ключи определялись как необходимость открыть эти замки.

В момент прозрения он увидел, что определенные ограничения (двери, стены, потолки, полы, замки сами по себе и ключи к ним) были удобной метапрограммой, разделяющей знание и управляющие механизмы на части неким искусственным и субъективным образом.

Он исследовал многие пространства с различными видами знания, заключенными в комнатах. В результате аналитической работы некоторые стены начали медленно растворяться, таять и растекаться. Однако все еще оставались комнаты с прочными дверьми, закрытыми довольно многочисленными потайными замками, некоторые ключи к которым были потеряны.

Большинство из гипотетических построений внутри его ума теперь, однако, превратились в пространства со свободным доступом к информации, лишенные прежних стен между произвольными "пространствами категорий". Оставшиеся недоступными комнаты, замки и ключи стали основанием для разработки рассматриваемой индивидуальной самометапрограммы.

Некоторые из упомянутых комнат, как оказалось, были созданы в детстве в ответ на ситуации, над которыми самометапрограммист не имел контроля. Эти помещения содержали идеи и системы мышления, которые вызывали у экспериментатора интенсивный страх или гнев, как только он приближался туда с намерением открыть двери. Замки на этих дверях не поддавались лобовому штурму, и оказалось весьма трудным установить содержание этих комнат с тем, чтобы привести его во взаимодействие с остальным содержанием метапрограммного уровня.

Экспериментатор предпринял неистовый и ошеломляющий поиск ключей к замкам от этих твердостенных комнат. Он попеременно становился то злым, то испуганным. Он предпринял несколько нападений на стены, двери, потолки и полы этих закрытых комнат, но без особого успеха.

Не выдержав, он ушел прочь от этих комнат в другие вселенные и в другие пространства и оставил биокомпьютер вырабатывать решение на подсознательном уровне.

Позднее, пополнив свои запасы энергии из источников более высокой мотивации и освежившись благодаря переживаниям в других сферах, экспериментатор вернулся к проблеме замка, дверей и комнат.

На этот раз была предпринята попытка подойти к замкнутым комнатам с использованием "математических трансформаций".

Концепция ключа, подходящего к замку, и необходимость отыскания ключа были оставлены. Вместо этого был выбран подход к комнатам как к "топологическим головоломкам". Теперь в многомерном познавательном и визуальном пространстве манипулирование комнатами осуществлялось без использования идеи ключа и замка.

Используя переходную концепцию, что замочная скважина - это отверстие в двери, можно направить усилие для топологической трансформации и обратить комнату в топологическую форму, отличающуюся от закрытой коробки. В результате комната была вывернута наизнанку через замочную скважину, а ее содержимое выдавлено наружу для использования самометапрограммистом.

Этот управляющий "ключ" будет работать в автоматическом режиме, пока не достигнет своих собственных пределов.

Использованная здесь разновидность "интеллектуального подспорья" позволила перейти в совершенно новые области основных допущений. Большинство из пространств-комнат с большими мощными стенами, дверями и замками, прежде казавшиеся неприступными, окончили свое существование, как пустые баллоны.

Тщательно охраняемое содержание этих комнат во многих случаях обернулось относительно тривиальными программами и эпизодами из детства, значение которых было чрезвычайно завышено и чрезмерно высоко оценено данным человеческим компьютером.

Сюда можно отнести, например, девальвацию свойства основной цели человеческого компьютера как имеющего универсальное назначение. В детстве многие эпизоды вели к тому, чтобы самометапрограммист переставал быть универсальным и становился все более ограниченным и "специализированным". В описываемых экспериментах было открыто несколько сверхличностных метапрограмм, заложенных в детстве.

С математической точки зрения, операция, осуществленная в биокомпьютере, состояла в движении энергий и информационных массивов, переданных с уровня сверхличностных метапрограмм на уровень самометапрограмм и ниже. В то же время было известно, что материалы программы перемещались со "сверхличностной позиции" в "позицию", управляемую на уровне программ непосредственно "я". Все эти изменения накапливались в метапрограммной памяти под названием "Ключ больше не ключ".

В результате эксперимента был сделан вывод, что нужно бы заняться вопросом о необходимости в замках и ключах в реальном мире. Был период, во время которого экспериментатор даже хотел выбросить все свои ключи и держать все реальные двери, имевшие отношение непосредственно к нему, незамкнутыми. Эта попытка была недолгой и закончилась кражей. Это сразу же сделало очевидным факт, что программой внешней реальности не должны управлять самометапрограммисты. Поэтому в сверхличностной метапрограмме должны оставаться некоторые правила руководства человеческим компьютером во внешней реальности.

Должно остаться определенное небольшое количество реального сверхличностного контроля и серьезного отношения к части сверхличностной метапрограммы, отвечающей за внешнюю реальность.

Во многих местах уже говорилось (Лилли, 1956, Лилли и Шерли, 1961), что "область ума - это единственная сфера, в которой то, во что веришь, как в истинное, либо истинно, либо становится истинным в пределах, которые можно и нужно определить экспериментально". Данный экспериментатор увидел, что "ключ больше не ключ" является индивидуальной фразой языка самометапрограммирования и не приложима ни к метапрограмме внешней реальности, ни к другим человеческим биокомпьютерам (по крайней мере без специального рассмотрения их способностей и сверхличностных метапрограмм). Ведь способность использовать упоминавшиеся топологические трансформации под контролем самометапрограммиста могли бы еще не развиться у другой личности. Феноменология, проявившаяся в случае одного человеческого компьютера (как это было, например, с управляющей фразой "Ключ больше не ключ"), может не иметь никакого отношения к другому.

С метатеоретической точки зрения, вышеизложенная операция может быть повторена данной индивидуальностью, переработана и использована в других координатах. Для тех, кто хотел бы попытаться провести такие эксперименты, мне хотелось бы добавить еще, что необходимо исследовать все аспекты своего воображения, относящиеся к телу, все аспекты своего реального тела в различных состояниях и со специальными стимулами в добавление к тем, что исходят от самого тела, а также области детских эмоций. После такого исследовательского тренинга можно осуществить топологические трансформации, результатом которых станут обоснованные изменения в метапрограммировании и в метапрограммах самих по себе.

Предубеждение, предвзятость и непримиримость в определенных областях рассматриваются как неадекватные, негативные сверхличностные метапрограммы. Главные изменения не произойдут до тех пор, пока не появится способность производить глубоко мотивированные трансформации математического типа в сфере управляющих метапрограмм.

Вышеизложенный сжатый итог рассматриваемых экспериментов иллюстрирует, как лингвистически можно выразить некоторые математические операции. Это своеобразная стенограмма, предложенная человеческому компьютеру. Лингвистические символы могут использоваться для отображения целых областей операций в биокомпьютере. "Ключ больше не ключ" - это символ фактически производимых операций. Так мог бы сказать ребенок на языке, сохранившемся с тех пор, когда он первоначально был введен в память еще юного биокомпьютера. Действительные операции, производимые в зрелом возрасте, закодированные фразой "ключ больше не ключ", являются сложным воспроизведением более развернутых идей, некоторые из которых цикличны, другие представляют собой топологические трансформации, а третьи связаны с использованием многомерных матриц.

Конкретный человеческий компьютер ограничен в своих действиях приобретенной концепцией математического аппарата", ставшего частью его сверхличностных метапрограмм. Максимальный контроль над метапрограммным уровнем со стороны самометапрограммы достигается не прямо, "один к одному" передачей команд и инструкций с одного уровня на другой. "Управление основано на использовании многомерных пространств и отыскании ключевых точек, через воздействие на которые возможна трансформация. Эта трансформация сначала производится в относительно небольших областях, имеющих решающее значение, а далее это может вылиться в крупномасштабные преобразования".

(Такой подход напоминает то, что предлагает Эшби в книге "Конструкция мозга", 1954, в которой огромный "гомеостат", стимулированный воздействием в одном месте, осуществляет в себе широкие корректирующие сдвиги для компенсации изменения).

Одним из ключей к интеллекту является обнаружение своеобразных разрывов в структуре мышления, указывающих на существование критической точки, позволяющей вызывать трансформацию во всем прилегающем районе при помощи концентрации в ней энергии эмоций.

Разгадкой "ключа в замке" является детская программа, содержащаяся в человеческом компьютере. В этом изложении "замок" трансформировался в n-мерную точку выбора, в которой нужно сосредоточить соответствующее количество энергии, связанной с пространствами соответствующих размерностей, заставить ее действовать в соответствующих направлениях в этих размерностях и найти возможность радикальной трансформации всех метапрограмм в этом месте компьютера. В трехмерной "геометрической" модели таких операций (для которой число размерностей уменьшается так, что их можно визуализировать в привычном пространстве) будут, например, представлены "резиновые" оболочки-мембраны странной формы, связанные с линиями и точками, и простирающиеся над огромными областями. Эти оболочки будут надуты в разной степени, и в них будет поддерживаться разное давление. Они разных цветов и различные части их по-разному светятся, а целое представляется пульсирующим и меняющим форму, но не меняющим контакта между поверхностями, линиями и точками. Можно вообразить себя движущимся сквозь эти сложные поверхности. И нужно найти такую зону, в которой можно сконцентрировать максимальное количество усилий для перераспределения взаимодействующих энергий в точке, вдоль линии или на поверхности. Можно также сосредоточить максимум усилий на различиях движений в пространстве, связанном с каждой из поверхностей в местах их соприкосновения.

После некоторого изучения этой модели обнаруживается, что точки контакта между мембранами не фиксированы, как это представлялось при первом взгляде. То, что было отмечено в начале, являлось замороженным в определенный момент и распространенным на продолжительный отрезок времени, как если бы модель была статична. Неожиданно понимаешь, что точки контакта являются общими частями этих поверхностей вдоль линий, отвечающих фиксированным моментам, и что имеющиеся связи тоже изменяются. Кроме того неожиданно открывается, что цвета перемещаются по оболочкам и меняют границы. Эта отдельная модель - лишь маленькая область в громадной вселенной, заполненной такими оболочками, секциями и пространствами между ними. Обнаруживается также, что источники света располагаются внутри различных стенок, просвечивая сквозь них и подсвечивая другие, и что толщина стенок и интенсивность свечения меняются согласно некоторым локальным правилам.

Если экспериментатор выходит из модели, то он может увидеть, что она заполняет всю "вселенную". Он может вернуться назад внутрь модели и сосредоточиться на какой-нибудь из упомянутых оболочек. По мере того, как структура оболочки проясняется, обнаруживается, что внутри нее есть свой кругооборот на молекулярном и атомарном уровне. Есть энергии, движущиеся по определенным путям во многих направлениях внутри оболочки, и иногда это движение случайно и надоедливо. В промежутках между стенками возможны столкновения - электроны, мезоны, протоны, нейтроны, нейтрино и т. д. движутся от одной стенки к другой в разных направлениях. Непосредственно примыкающие слои воспринимаются так, как будто они осуществляют механические движения с очень высокой скоростью. Пересечения между секциями видны теперь как внутримолекулярные переключающие линии, поверхности и точки.

Таким образом обнаруживается, что фраза "Ключ больше не ключ" перерастает в новую концепцию биокомпьютера. Этот биокомпьютер внутри самого себя полностью постигает, что нет замков, нет запрещенных переходов, нет областей, в которых данные нельзя свободно передать из одной зоны в другую. На границах биокомпьютера, однако, они еще есть, как если бы они были "категорическими императивами". Теперь проблемой становятся границы не внутри биокомпьютера, а вне его. Под "вне" я подразумеваю не только наружные границы реального тела, но имею в виду также другие источники влияния, помимо проходящих через нижний базовый слой внешней физико-химической реальности. Чтобы обозначить эту проблему, сомнение относительно границ биокомпьютера и влияний, отличающимися от приходящих через физико-химическую реальность, над сверхличностными метапрограммами предполагается линия, пространство над которой обозначается как "неизвестное".

Психология bookap

В уме экспериментатора неизвестное должно быть обозначено. Оно расположено над сверхличностными метапрограммами и содержит некоторые цели человеческого компьютера. -Исследование внутренней реальности предполагает, что она содержит многие неизвестные, заслуживающие внимания. Однако, чтобы приступить к ним необходимо: 1) осознать их существование и 2) подготовить свой биокомпьютер для исследования. Если вы намерены исследовать "неизвестное", то следует использовать минимальное количество теоретического багажа и не перегружать себя концептуальным аппаратом, который не может быть переориентирован, чтобы работать с "неизвестным". Следующая стадия работы для тех, кто имеет мужество и необходимый аппарат, - это исследование в глубинах "внутреннего неизвестного". Для решения этой задачи экспериментатор нуждается в максимально эффективном способе мышления, доступном человеку. Мы устраняем и, если нужно, перепрограммируем доктринерские, идеологизированные подходы к этим проблемам.

Желательно оставаться скептиком даже в такой формализации биокомпьютерного подхода. Выбранный подход не должен переоцениваться. Для исследовательских целей проверяются альтернативные подходы. Находится способ быть свободным от слишком жесткого подчинения сверхличностным программам, но это должно быть согласовано с присутствием других человеческих компьютеров, участвующих в проведении эксперимента и ведущих наблюдение за экспериментатором. Для такого исследования необходимо глубокое взаимодействие между выбранными для проведения эксперимента человеческими компьютерами. Необходима разработка концепции думающей машины с помощью лучших умов, способных выполнить такую задачу. Можно сказать, что здесь мы впервые создаем исследователей в этой области.