Глава 11. Контакт и коалиции с индивидуальностями других видов.

Последние девять лет автор решал задачи построения работающих моделей межвидовой коммуникации на относительно высоком структурно-познавательном уровне. Был сделан вывод, что главная часть проблемы касалась скорее вида, к которому принадлежал автор, чем вида другого животного, например дельфинов. Очевидно, что в настоящий момент нет соответствующей адекватной теории, описывающей человеческую составляющую коммуникационной сети человек-дельфин. Отсутствие такой теории сделало затруднительным восприятие большинством ученых проблем, изложенных в программе межвидового взаимодействия.

Пока существует сознательная или бессознательная установка о превосходстве человеческого мозга и ума над всеми другими земными типами мозга и ума, утверждение о существовании проблемы межвидовой коммуникации вызывает мало доверия. Несмотря на аргументы, базирующиеся на сложности и размере мозга некоторых видов млекопитающих, в среде ученых вера в предлагаемый проект находит слабый отклик. Надежда появилась благодаря исследованиям, описаниям и демонстрации огромного мозга дельфинов и совершенства уровня его сознания.

В случае физического отсутствия других биокомпьютеров в пределах критической контактной дистанции можно явственно обнаружить программы, которыми управляешь сам и которые находятся под контролем других. В этих условиях появляется возможность проанализировать, заново просчитать, перепрограммировать и задать новые метапрограммы работы биокомпьютера. В обстановке максимальной изоляции от воздействий внешней реальности и в одиночестве биокомпьютер достигает максимальной интенсивности, максимальных уровней сложности и максимальной скорости перепрограммирования.

В области научных исследований такой биокомпьютер может работать в разнообразных режимах - от чисто теоретического или математического мышления до сбора почти случайных данных, как это делают натуралисты, или просто согласовывать контакты с другими человеческими компьютерами в условиях решения инженерных задач.

У отдельного ученого имеются, по крайней мере, два основных предельных метода сбора и анализа данных: искусственное создание систем контроля и позиция соучастника-наблюдателя, непосредственно взаимодействующего с существующими в природе объектами, в том числе с другими биокомпьютерами нечеловеческой или человеческой природы, как частями более сложной системы. Первый тип методов - это обычное основание индивидуального физико-химического исследования, второй - является базисом для исследования организмов с большим мозгом. Нужно отыскать набор мотивационных и процедурных постулатов для контактного метода исследования существ с биокомпьютерами большими или такими, как у человека. Некоторые искомые методы могут состоять в установлении длительных (месяцы и годы) периодов контактов человеческого биокомпьютера и биокомпьютера другого организма. Этот контакт должен иметь такое качество и ценность, чтобы быть достойным межвидовых коммуникационных усилий с обеих сторон, как по интенсивности, так и по сложности структуры и высоте уровня.

Уклонение от контакта.

Некоторые ученые из рода человеческого, оказавшиеся лицом к лицу с другими видами, имеющими мозг - компьютер равный или больший, чем их собственный, отступают перед ответственностью исследования контактов под влиянием установок, свойственных для тех, кто привык действовать руками, двуногих без перьев, обладающих способностью письма, сухой кожей, способных к кооперации внутри вида, смертельно-хищнически опасных, добродетельных в своем воображении, мощных, но не зрелых, преклоняющихся перед своим видом приматов с 1400-граммовым мозгом.

В частности, люди-ученые, столкнувшиеся с дельфинами (с 1800-граммовым мозгом), уклоняются от контакта с дельфинами, уходя в разные познавательно-безопасные области. Наиболее общее уклонение от контакта проявляется в допущении -а priori", что они обладают знаниями о том, каким должен быть состав "научного исследования дельфинов", то есть находятся в ограниченной философски и биологически, а потому и закрытой концептуальной системе. Общими причинами уклонения являются страх перед большим размером дельфина, перед морем, погружением в воду, тропиками и т. д. Другое уклонение совершается в область проволочек, в то, что можно описать фразами вроде "давайте посмотрим, что получится, если мы сделаем так...".

На это можно потратить годы и не добиться никаких контактов. Таким образом, уклонение продолжается бесконечно. Все чаще ученые используют "методику": давайте притворимся несуществующими для дельфинов наблюдателями, станем "Томом, подглядывающим за ними через подводные окна".

Обычно такая "методика" называется "этологическим подходом" и она также весьма успешно уводит от исследования контакта. Чтобы избежать ответственности тесного контакта, предлагаются и другие способы контроля на пути познания, причем с той же скоростью, с какой в область исследования дельфинов входят ученые других направлений: ихтиологи, зоологи, сравнительные психологи, антропологи, этологи, астрономы - каждое направление дало, по меньшей мере, одного представителя в области исследования дельфинов. Каждый из них представил убедительные и достаточные причины для прекращения исследований контакта и отключения своих личных ресурсов и ресурсов, представляемой ими научной области для такого СЛИШКОМ ОТДАЛЕННОГО, НЕПРИКЛАДНОГО И ДЛИТЕЛЬНОГО ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. Такой же подход наблюдается и у людей ненаучного склада: большинство уходит, используя такие же софизмы. Остаются немногие. У некоторых из тех, кто остается, светится в глазах блеск наживы - блеск долларов, применение в военных целях и самовозвеличивание.

Правда, некоторые остаются, движимые чувством удивления, благоговения, уважения, любознательности, интуитивного восприятия самих дельфинов.

Люди, внимательные (а не сентиментальные) к дельфинам (ученые и не ученые), представляют собой группу поиска контакта, посвятившую себя исследованию системы дельфин-человек без уклонений, выбрали новую трудную профессию. К 1965 году людей этого типа были единицы. Они нуждаются в помощи: нужны средства, поддержка, спокойные условия работы, конструктивные обсуждения и, конечно, дельфины. Сейчас это необходимая, но оставленная без внимания профессия.

Метапрограммы межвидового контакта.

Некоторые авторы предложили модели коммуникации человека с другими существами на чисто логической основе - лингвистической или компьютерной. (Смотри, например, Линкос, язык для космических контактов, Фрейденталь). Такие модели страдают одним главным недостатком: в них не предусматривается необходимый личный опыт исследования контакта с другими существами. Банк данных теоретиков заполнен лишь сведениями о контактах человеческого типа. Конечно, это не значит, что эти модели целиком неприменимы, это лишь указывает на тонкий характер всепроникающего антропоцентризма, который может оказаться неуместным.

Среди многих возможных теоретических подходов есть один, который я называю подходом "соучаствующего теоретика". Теоретик устанавливает контакт с другим типом биокомпьютера в любой доступной для него форме, программирует себя гипотезой открытости, строящейся на такой мысли, которая должна поддержать его и воодушевить другие биокомпьютеры к коммуникации. Взаимодействия, возникающие в результате контакта двух биокомпьютеров, порождают новые программы, в основе которых лежит метапрограмма: установить коммуникацию с другим биокомпьютером. По мере получения новых данных и установления прямых и обратных связей между ними, развивается новая теория. Коррекции в контекст отношений вводятся почти автоматически системой поощрения-наказания в ответ на ошибки с каждой стороны диады.

Наблюдения в контакте человек-дельфин: подражание как доказательство контакта.

Чтобы побудить к контакту человеческую сторону, был выбран вид дельфина афалина с достаточно большим мозгом. Было обнаружено, что контакту с дельфинами необходимо посвящать ежедневно достаточно много времени - от 16 до 20 часов в сутки.

Еженедельно этому следует уделять не менее пяти дней, а еще лучше - шесть или семь. После тысячи часов контакта (около 11 недель) была установлена достаточно сложная коммуникация на уровне голосовых и неголосовых каналов, а теория, совершенно новая и операционно успешная, продвинулась с уровня простого упорядочивания фактов на более высокие уровни.

При полной самоотдаче становятся работоспособными взаимонаправленные врожденные сознательные и бессознательные модели каждого биокомпьютера.

Благодаря такому участию в контакте, построению и переделке моделей в соответствии с реальностью можно избежать стерильной чистоты кабинетного подхода. Это обеспечивает контакт даже в сферах, запретных для западного "цивилизованного человека". А ведь имеется необходимость во всех видах проявления контакта, независимо от табу, запретов, плохих теорий и психологических блоков у каждого из существ. Области, которые должны быть свободными, недвусмысленно указываются каждым членом диады один другому. Если предпринятая попытка коммуникации блокируется в одной из областей другой стороной, во многих случаях следует применять тактику исследования до тех пор, пока не будет найден или создан доступный канал, приемлемый для обеих сторон.

На ранних этапах взаимодействия устанавливаются правила, регулирующие используемую мускульную силу, области, считающиеся опасными, "абсолютно" запрещенные области, каналы, которые следует рассматривать в первую очередь, ограничения на использование каждого канала, какой из них и при каких условиях должен иметь предпочтение, возможности среды относительно питания, сексуальной активности, прихода и ухода, сна, уринации и дефекации, введение дополнительных участников любого из видов и использования реквизита и уклонений.

Начальная фаза занимает большую часть этих первых 1000 часов контакта.

Важно рассмотреть сознательные и бессознательные аспекты начального периода контакта: если бессознательно присутствует слишком много враждебности и страха, контакт становится скорее ритуалом и уклонением. Если у человеческой стороны слишком много энергии занято в бессознательных схемах, зависящих от программ типа "мать-ребенок-отец", страх и враждебность могут неожиданно разорвать контакт. Если воспользоваться действенными мерами для очищения бессознательных схем, обнаруживается неожиданное углубление контакта и прилив энергии, ранее отсутствовавший у человека. Возникает неожиданное желание активного взаимодействия на всех уровнях. Оно используется по мере очищения биокомпьютера от нерациональных зацикленных подсознательных программ. Так обстоит дело с человеческой стороны системы.

Для другой стороны системы, занятой другим видом, отбор лиц для контакта носит случайный характер. Мы ловим дельфинов в девственной природе. Мы не знаем, как они оказываются в группе, которую мы можем поймать. Но, видимо, некоторая селекция идет. Большинство особей, с которыми мы работали, не имеют ни одной из наших программ бессознательной враждебности и бессознательного страха в своих биокомпьютерах. Это относится по крайней мере к тем, которые были представлены в нашем институте.

Возможно, дельфины вообще не могут позволить себе роскошь тратить ресурсы бессознательного на столь бесполезные программы, как враждебность и страх перед индивидуальностью другого вида. Условия их жизни требуют в высшей степени быстрой и недвусмысленной кооперации друг с другом. Потребность дышать воздухом, защищаться от акул, уходить от шторма, угроза вирусных и бактериальных болезней, опасность хищнического истребления человеком и другие факторы требуют плодовитости и полной отдачи от каждого индивидуума внутри вида. Ошибка в контакте из-за страха, враждебности или других разновидностей внутренней озабоченности ведет к быстрой гибели и прекращению воспроизводства данного типа биокомпьютера.

При правильном подходе дельфины идут на контакт с теми людьми, кто спокоен и уравновешен и открыто ищет их на всех уровнях в морской воде.

Анатомические различия ограничивают контакты так же, как это делают человеческие социальные табу. Многие каналы предоставляются человеку дельфином с минимальными внутренними задержками, открытой чувствительностью, мастерством, мужеством, самоотдачей, положительным программированием, с необходимым сопровождением и поддержкой, которая выражается в продуцировании звука, внимательности в акустическом и зрительном канале, мускульном воздействии и тактильном восприятии давления, сексуальных движениях, кормлении и принятии пищи, а также в таких метаканальных проявлениях, как инициатива в использовании межканальных связей одновременно с контролем сигналов внутри канала, отбор сигналов, которые можно или нельзя декодировать другой стороной и т.п.

Один из каналов, который мы практиковали, - это воспроизведение звука и его прослушивание. По этому каналу был найден ключ к взаимодействию и по другим каналам. Если вы убеждены в том, что вам демонстрируются программы и метапрограммы типа хочу коммуницировать, вы подражаете сигналам другой стороны, и хотя временно сигналы могут и не иметь смысла, вы настаиваете на том, чтобы вашим сигналам подражали на той же основе. Это ведет к подражанию со стороны дельфинов манере плавания людей в ответ на подражание их манере.

Оказывается, подражание является одной из программ демонстрации сиюминутного состояния модели дельфина в нас и нас в дельфинах. Адекватность функционирования человека в контакте человек-дельфин измеряется обратной связью, представленной в подражании. Механизм подобен, если не идентичен, существующему у ребенка, подражающему взрослому в пользовании словами, которых еще нет в памяти программ ребенка (про себя или вслух).

Призыв к дальнейшему исследованию.

Суммируем доводы в пользу развития коммуникации у существ человеческого типа, встречающегося с нечеловеческим механизмом коммуникации и предполагаемым разумом высокого уровня.

Теория должна включать типы основных допущений, отвечающие требованиям открытости, отсутствия видовой специфичности, обобщенности, самопрограммирования, взаимного уважения, добровольной самоотдачи, участия теоретика, обобщающего наблюдаемые факты. После этого принимаются допущения о выборе подходящих участников контакта, поддержке, интересе научной общественности и о кооперации на практическом уровне с непредвзятыми профессионалами.