Часть 2. Правила поведения


...

Правила выражения недовольства

Менее привлекательная английская привычка выражения недовольства — еще одна черта, характеризующая наше поведение на рабочем месте и наше отношение к труду. В данном контексте суть основного правила заключается в том, что работа, почти по определению, — это то, по поводу чего нужно выражать недовольство. Здесь просматривается связь с правилом «как важно не быть серьезным» — в том смысле, что, если вы, как это принято, вместе со всеми не жалуетесь на работу, есть опасность, что вас заподозрят в излишнем усердии.

Жалобы утром в понедельник

Оханье англичан по поводу работы — предсказуемый, традиционный ритуал, протекающий по четко отработанному сценарию. Например, в понедельник утром на каждом рабочем месте в Англии — от фабрик и магазинов до офисов компаний и маклерских контор — кто-нибудь обязательно принимается сетовать на то, что понедельник — день тяжелый, и все остальные сотрудники ему вторят. Кто не верит, пусть проверит. Понедельники ненавидят все — это общепризнанный факт. Господи, мы еле-еле встали, и вообще нам не мешало бы еще денек побыть дома, чтобы прийти в себя после выходных; а дороги/метро/поезда/автобусы с каждым днем все хуже и хуже; и у нас на этой неделе куча дел, как, черт побери, и всегда; и мы уже устали, у нас болят ноги/спина/голова, а ведь неделя едва началась, будь оно все проклято; и вот вам, ксерокс опять не фурычит — для полного счастья, ха-ха, вот так всегда!

Существует бесконечное множество вариантов этого утреннего ритуала стенаний по понедельникам, и среди них двух одинаковых вы не найдете, но, как и бесконечно разнообразные снежинки82, они все, тем не менее, поразительно похожи.


82 Мне всегда хотелось понять, почему мы решили, что двух идентичных снежинок не существует? Разве кто-то сравнивал их все? — Прим. автора.


Большинство таких ритуалов начинаются и порой оканчиваются замечаниями о погоде. «Чертовски холодно» или «Опять дождь», ворчим мы, снимая пальто и шарфы по прибытии на работу. Своей репликой мы задаем общий тон разговора, провоцируя других на ворчливые замечания — о погоде, дорожном движении, поездах и т. д. В конце концов кто-нибудь произносит: «А дождь все еще льет» или «Ладно, — стоический вздох, — хоть дождь перестал», — тем самым завершая первый этап утреннего ритуала стенания. Это сигнал всем переключиться из режима ворчания в рабочий режим. Мы неохотно приступаем к работе, бормоча: «Что ж, ладно, пора за дело»; или «Увы, надо пахать»; или, если вы начальник «Так, ребята, хватит скулить, давайте немного поработаем».

Потом мы все дружно работаем, в меру усердно, пока не появляется новая возможность поохать — обычно во время первого перерыва на чай-кофе, когда ворчание возобновляется и льются потоком недовольные замечания: «Боже, неужели еще только одиннадцать? Как же я устал»; «Да, длинная выдалась неделька»; «Уже одиннадцать? У меня полный завал, не знаю, за что хвататься»; «Эта чертова кофейная машина опять сожрала мои 50 пенсов! Достала!» И все в таком духе. Мы продолжаем ворчать за обедом, во время последующих перерывов и по окончании рабочего дня — когда уходим с работы или заходим выпить чего-нибудь после работы в близлежащий бар или паб.

Жалобы по поводу времени и совещаний

На рабочем месте находится много тем для выражения недовольства, но независимо от темы ритуалы стенаний в целом довольно предсказуемы. Например, все стонут по поводу времени. При этом младшие менеджеры или работники невысокого ранга жалуются на то, что время идет медленно, что им еще целых семь часов торчать на работе, что они замучены, сыты по горло работой и ждут не дождутся, когда можно будет уйти домой. А старшие по должности работники обычно ноют, что время летит, что у них дел невпроворот, и не известно, как их разгребать, а тут еще это чертово совещание.

Все «белые воротнички», включая самых влиятельных топ менеджеров, всегда выражают недовольство по поводу совещаний. Признание того, что вы получаете удовольствие от совещаний или находите их полезными, равносильно богохульству. Совещания по определению бессмысленны, утомительны, скучны и ужасны. Популярный учебный видеокурс о том, как проводить совещания (или, по крайней мере, проводить так, чтобы они казались менее ужасными), озаглавлен «Совещания, проклятые совещания», потому что именно так о них и отзываются. Английские служащие стараются выбиться в руководящие работники, а потом, заняв достаточно высокое положение в компании, обязывающее их ходить на совещания, начинают стонать по поводу того, что им приходится посещать слишком много совещаний.

Мы все ненавидим совещания или, по крайней мере, во всеуслышание заявляем о своей ненависти к ним. Но нам приходится часто собираться на совещания, потому что правила честной игры, умеренности, компромисса и вежливого эгалитаризма в совокупности убеждают нас в том, что очень немногие способны самостоятельно принимать решения: остальные должны консультироваться и достигать консенсуса. Поэтому мы бесконечно совещаемся, консультируемся, обсуждаем каждую мелочь и в итоге достигаем общего согласия. Иногда даже принимаем решения.

А потом, уходя с работы, непременно ворчим по поводу всего этого.

Правило притворного выражения недовольства и правило «Вот так всегда!»

Кажется, раз англичане так любят жаловаться, значит, они скучные пессимисты, но это вовсе не так. Что интересно, свое недовольство мы выражаем веселым, благожелательным тоном и, главное, с юмором. В принципе это, пожалуй, одно из важнейших «правил выражения недовольства»: вы должны жаловаться относительно добродушным беспечным тоном. Даже если вы очень рассердились, свои чувства следует прятать за притворным раздражением. Разница между искренним и мнимым выражением недовольства едва уловима, и иностранцы, наверное, не сразу ее распознают, но у англичан на это особый нюх, и они за двадцать шагов отличат шутливое нытье, которое вполне приемлемо, от жалоб всерьез.

Жаловаться всерьез можно при других обстоятельствах, например во время задушевных бесед с близкими друзьями, но при исполнении ритуала стенаний всем трудовым коллективом это считается непристойным и неуместным. Если вы всерьез сетуете на свои неприятности в коллективе, вас могут заклеймить «нытиком», а «нытиков» никто не любит — «нытикам» нет места на сеансах коллективных стенаний. Ритуал выражения недовольства на работе — это форма социального взаимодействия, возможность установить более тесный контакт путем обмена недовольными замечаниями относительно раздражающих факторов. Все участники ритуалов коллективных стенаний знают, что они никак не могут повлиять на решение проблем, по поводу которых они ропщут. Мы жалуемся друг другу, а не высказываем претензии. И мы не надеемся найти решение наших проблем, да, в общем-то, и не стремимся к этому. Нам просто нравится сетовать на них. Ритуал стенаний — это не тактика и не способ достижения цели. Мы жалуемся, чтобы отвести душу. Мы жалуемся просто для того, чтобы пожаловаться.

В ходе этих сеансов «психотерапии» затрагиваются и по-настоящему серьезные проблемы — жалованье, условия работы, боссы-тираны и т. д., — но, даже выражая недовольство по этому поводу, мы насмешливо морщимся, пожимаем плечами, закатываем глаза, вскидываем брови в притворной досаде и театрально вздыхаем; полные слез глаза, дрожащие губы и хмурые взгляды — это неприемлемо. Ритуал стенаний — это развлечение, а не «драма на кухне»83.


83 «Драма на кухне» — бытовая пьеса о неприглядных сторонах жизни. — Прим. пер.


Надлежащий тон английского ритуала стенания выражает лозунговое восклицание «Typical!» («Вот так всегда!»), которое можно услышать множество раз за день на каждом рабочем месте в стране. «Typical!» также употребляется в ритуалах стенания, спровоцированных рядом других обстоятельств, — при задержке поездов и автобусов, в дорожных пробках и вообще в любых ситуациях, когда что-то не ладится. Как и «nice» («мило» и т. д.), «typical» — самое полезное и многоцелевое слово английской лексики. Наиболее общий, универсальный термин выражения недовольства «typical» применяется для характеристики любой проблемы, неприятности, несчастья или бедствия. Собирая материал для исследования в пабах в беспокойный политический период 2003 года, я однажды услышала, как кто-то завершил ритуал стенаний следующей фразой: «И вот теперь ко всему прочему нам угрожают террористы, и мы собираемся вступить в войну с Ираком. Вот так всегда!»

В восклицании «Typical!» есть нечто сугубо английское. Оно передает одновременно обиду, негодование, символизирует бездеятельность и покорность, признание того, что жизнь полна мелких неурядиц и трудностей (а также войн и террористов) и что с этим нужно просто смириться. В каком-то смысле «Typical!» — это проявление того, что прежде называлось английской чопорностью. Это жалоба, но жалоба, выраженная с присущими англичанам терпимостью и выдержкой — некий сердитый холодный стоицизм.