Часть 1. Речевой этикет


...

Семь смертных грехов

Существует семь слов, которые англичане, принадлежащие к высшему обществу и к верхушке среднего класса, считают безошибочными индикаторами классовой принадлежности.

Попробуйте произнести один из этих «семи смертных грехов» в присутствии представителей названных слоев общества, и их внутренний «индикатор классовой принадлежности» начнет пищать и мигать: вас тотчас же причислят в лучшем случае к средней части, а скорей всего — к низам среднего класса, в отдельных же случаях сразу определят к рабочему классу.

Pardon («извините, простите»)

У аристократов и у представителей верхушки среднего класса это слово особенно не в чести. Джилли Купер43 рассказывает, что однажды слышала, как ее сын поучал своего приятеля: «Мама говорит, слово «pardon» еще хуже, чем «fuck».


43 Купер, Джилли — современная английская писательница. — Прим. пер.


Он был прав: по мнению представителей высшего класса и верхушки среднего класса, это явно простонародное словечко хуже бранного выражения. Некоторые даже называют пригороды, в которых обитают представители низов среднего класса, Пардонией. Есть хороший тест на определение классовой принадлежности: беседуя с англичанином, умышленно скажите что-нибудь очень тихо, так чтобы вас не расслышали. Выходец из низов или средней части среднего класса переспросит: «Pardon?» — представитель верхушки среднего класса скажет «Sorry?» («Прошу прощения?») или «Sorry — what?» («Простите, что вы сказали?»), а вот человек из высшего общества и рабочий, те оба спросят: «What?» («Что?») Последний, возможно, проглотит звук «t» — «Wha?», но это будет единственное отличие. Иногда представители верхушки рабочего класса, метящие в средний класс, возможно, употребят слово «pardon», ошибочно полагая, что это звучит «по-светски».

Toilet («туалет»)

«Toilet» — еще одно слово, которое заставляет представителей высших классов морщиться и обмениваться многозначительными взглядами, если оно произнесено выскочкой из низов. Представители этих слоев общества употребляют слово «loo» («уборная») или «lavatory» («уборная, туалет») — произносится как «lavuhry» с ударением на последнем слоге.

Иногда допустимо и слово «bog» («нужник»), но только если оно произнесено в иронично-шутливой манере. Все выходцы из рабочего класса, равно как низы и средняя часть среднего класса, говорят «toilet», с той лишь разницей, что первые глотают конечный звук «t». (Рабочий класс также иногда употребляет «bog», но без иронии). Представители нижнего и среднего слоев среднего класса с претензией на более благородное происхождение слово «toilet» порой заменяют манерными эвфемизмами «gents» («мужская уборная»), «ladies» («дамская комната»), «bathroom» («ванная комната»), «powder room» («дамская уборная»), «facilities» и «convenience» («удобства») или шутливыми «latrines» («отхожее место»), «heads» («уборная») и «privy» («уборная»). Женщины обычно используют эвфемизмы первой группы, а шутливые словечки чаще употребляют мужчины.

Serviette («салфетка»)

На языке обитателей Пардонии «serviette» — это салфетка, еще один эвфемизм, изящное французское словечко, которое те употребляют вместо традиционного английского «napkin», ошибочно полагая, что таким образом они повышают свой социальный статус. Предположительно, слово «serviette» ввели в употребление особо щепетильные выходцы из низов среднего класса, которые считали, что «napkin» слишком похоже по звучанию на «nappy» («пеленка, подгузник»), и хотели заменить его чем-то более благозвучным. Каково бы ни было происхождение данного слова, «serviette» теперь считается точным индикатором принадлежности к низшим классам. Мамочки из высшего общества и верхов среднего класса хватаются за головы, когда их дети перенимают это слово у своих добрых нянь, принадлежащих к более низкому сословию, и потом очень долго переучивают своих чад, заставляя их говорить «napkin».

Dinner («обед, ужин»)

Слово «dinner» само по себе нейтральное. Оно становится определителем принадлежности к рабочему классу только в том случае, когда так называют дневной прием пищи, вместо слова «lunch» («ленч»). Слово «tea» («чай») тоже указывает на принадлежность к низам, если им обозначают вечернюю трапезу: в высшем обществе ужин принято называть «dinner» или «supper». (Формально «dinner» — более торжественный ужин, чем «supper»: если вас пригласили на ужин, назвав его «supper», вероятно, речь идет о простом застолье в кругу семьи, скорее всего на кухне. Иногда приглашающий выражается более определенно, указывая, что это будет «family supper» или «kitchen supper». Представители высшего общества и верхушки среднего класса чаще употребляют «supper», чем представители среднего и нижнего слоев среднего класса.) «Tea» для высшего класса — это прием пищи примерно в четыре часа дня: чай, пирожки, булочки («scone» — произносится с коротким «о»), возможно, небольшие сандвичи (произносится «sandwidges», а не «sand-witches»). Низшие классы называют эту трапезу «afternoon tea» («полдник»). Все эти тонкости создают массу проблем для иностранцев: если вас пригласили на «dinner», когда вы должны прийти: в полдень или вечером? Как понимать приглашение «Come for tea» («Приходите на чай»), что нужно прийти в четыре часа или в семь часов? Чтобы не опростоволоситься, уточните, в котором часу вас ждут в гости. Ответ поможет вам определить общественный статус хозяев.

Settee («канапе, небольшой диван»)

Или спросите у хозяев, как они называют свою мебель. Если небольшой диван, на котором могут уместиться два-три человека, они называют «settee» или «couch», это значит, что по социальному статусу эти люди не выше среднего слоя среднего класса. Если «sofa» — значит, они принадлежат как минимум к верхушке среднего класса. Иногда из данного правила бывают исключения, так что слово «settee» — не такой точный индикатор классовой принадлежности, как «pardon». Молодежь из верхушки среднего класса, насмотревшаяся американских фильмов и телепрофамм, может сказать о диване «couch», хотя слово «settee» никогда не употребит, разве что в шутку, чтобы позлить своих озабоченных классовыми предрассудками родителей. Если хотите, позабавьте себя, пробуя угадать ответ хозяев. Для этого включите в список другие слова-индикаторы, которые будут рассматриваться позже в разделе «Правила английского быта». Например, если диван — часть новенького гарнитура мягкой мебели, состоящего из трех предметов, обивка которых подобрана в тон шторам, значит, хозяева наверняка употребят слово «settee».

Lounge («гостиная»)

А еще поинтересуйтесь у хозяев, как они называют комнату, в которой находится «settee/sofa». «Settee» обычно находится в комнате, которую называют «lounge» или «living room», a «sofa» будет стоять в помещении, которое называют «sitting room» или «drawing room». Словосочетание «drawing room» (короткая форма от «withdrawing room») прежде считалось единственно «правильным» обозначением гостиной, но, по мнению многих представителей верхушки среднего класса и высшего общества, несколько глупо и претенциозно называть, скажем, небольшую комнату в обычном одноквартирном доме «drawing room», поэтому в обиход вошло словосочетание «sitting room». Иногда можно слышать, как кто-нибудь из верхушки среднего класса употребляет «living room», хотя это не приветствуется, но только среднему слою среднего класса и низам дозволено говорить «lounge». В принципе, это слово — ловушка, с помощью которой легко выявить выходцев из среднего слоя среднего класса, пытающихся выдать себя за представителей более высокого сословия: пусть некоторые из них научились не употреблять «pardon» и «toilet», но они часто не осознают, что «lounge» — это тоже смертный грех.

Sweet («десерт»)

Как и «dinner», это слово само по себе не является индикатором классовой принадлежности, но становится таковым, если употреблено не к месту. Верхушка среднего класса и высшее общество настаивают на том, что сладкое блюдо, подаваемое в конце обеда или ужина, должно называться «pudding» («пудинг»), но никак не «sweet», «afters» или «dessert». Употребление последних трех слов считается признаком низкого происхождения и в среде высших слоев общества неприемлемо. «Sweet» можно свободно употреблять лишь в качестве прилагательного, но как существительное — только для обозначения того, что у американцев называется «candy» («конфета»). Блюдо в конце еды — это всегда «pudding», что бы это ни было: кусочек торта или лимонное мороженое. Если вы спросите в конце трапезы: «Does anyone want a sweet?» («Кто-нибудь желает десерт?») — вас тотчас же причислят к среднему слою среднего класса или к более низкому сословию. «Afters» тоже мгновенно активизирует «внутренний определитель классовой принадлежности», и вас опять сочтут выходцем из низов. Некоторые американизированные молодые люди из верхушки среднего класса употребляют «dessert» — слово наименее «низкопробное» из названных трех, но и менее надежный индикатор классовой принадлежности. Оно также может внести путаницу, поскольку в среде высших классов «dessert» традиционно означает блюдо из свежих фруктов, которое подается в самом конце еды, после пудинга, и едят его ножом и вилкой.

Smart («изящный, элегантный, светский») и common («простой, обыкновенный»)

Рассмотренные «семь смертных грехов» — самые очевидные и надежные индикаторы классовой принадлежности, но есть целый ряд других слов, на которые чутко реагирует наши внутренние высокочувствительные датчики системы социального позиционирования. Если вы хотите «talk posh» («говорить по-светски»), для начала перестаньте употреблять само слово «posh»: по меркам высшего класса нормой является «smart». Верхушка среднего сословия и представители высшего класса «posh» употребляют только иронически, насмешливым тоном, давая понять: они знают, что это слово просторечное.

Антонимом понятия «smart» является то, что все, начиная от среднего слоя среднего класса и выше, называют «common». Это снобистский эвфемизм для обозначения понятия «рабочий класс». Однако помните: слишком частое употребление этого слова — верный признак снобизма выходца из среднего слоя среднего класса, стремящегося дистанцироваться от низших классов. Только тот, кто не уверен в себе, проявляет снобизм таким образом. «Naff» («пустяковый, нестоящий») — более приемлемое слово, имеющее несколько толкований. Оно может означать и то же самое, что «common», а еще «жалкий», «нищенский», «невзрачный» или «безвкусный». Это слово стало общим универсальным выражением неодобрения/неприятия. Подростки часто употребляют «naff» попеременно с «uncool» («отстой») и «mainstream» («тухлый»). Это их излюбленные оскорбительные словечки.

Дети «из простых» называют своих родителей «mum» и «dad»; дети «из света» — «mummy» и «daddy» (прежде некоторые говорили еще «mа» и «ра», но теперь эти формы обращения считаются устаревшими). Говоря о своих родителях, дети «из простых» называют их «my mum» и «mу dad» (или «mе mum» и «mе dad»), а дети «из света» — «my mother» и «mу father». Это не точные индикаторы, поскольку теперь дети из высшего общества тоже говорят «mum» и «dad», а малыши из среды рабочих могут сказать «mummy» и «daddy». Но если ребенок, которому больше десяти лет, например двенадцать, продолжает называть мать «mummy», это значит, что он, вне сомнения, происходит из семьи аристократов. Взрослые, употребляющие слова «mummy» и «daddy», почти однозначно принадлежат к верхним слоям общества.

На языке матерей, которых называют «mum», дамская сумочка — «handbag», духи — «perfume»; на языке матерей, которых называют «mummy», сумочка и духи будут соответственно «bag» и «scent». Родители, которых называют «mum» и «dad», про скачки говорят «horseracing», родители «из света» (то есть «mummies» и «daddies») — просто «racing». Простолюдины, желая сообщить, что они идут на вечеринку, скажут «go to a do», представители средних слоев среднего класса вместо «do» употребят слово «function» («прием, вечер»); люди из высшего общества вечеринку или прием называют просто «party». На приемах среднего класса («functions») подают «refreshments» («закуски и напитки»), на приемах высшего общества — просто «food and drinks» («еду и напитки»). Про порцию еды выходцы из низов и средних слоев среднего класса скажут «portion», представители верхушки среднего класса и высшего сословия — «helping». Первое блюдо на языке низов — «starter», люди «из света» скажут «first course» (хотя это менее надежный индикатор).

Свое жилище простолюдины и представители среднего слоя среднего класса назовут «home» или «property», представители верхушки среднего класса и аристократы скажут «house». В домах простых людей есть внутренние дворики (patio), у аристократов — террасы (terrace). Понятие «дом» на языке выходцев из рабочей среды обозначает слово «indoors» (например, «1 left indoors» — «я вышел из дому», или «'еr indoors» — «моя жена дома»). Разумеется, это не исчерпывающий список классовых различий. Сословность пропитала все сферы жизни англичан, и почти в каждой главе данной книги вам будут встречаться все новые слова-индикаторы, а также вы найдете здесь и с десяток невербальных определителей классовой принадлежности.

Правила непризнания классовости

Мы и теперь, как и прежде, очень восприимчивы к классовым различиям, но в нынешние «политически корректные» времена многие из нас все больше стыдятся своих сословных предрассудков и стараются их не выказывать либо скрывать. Представители среднего класса, прежде всего, его верхушка, в этом вопросе особенно щепетильны. Они будут лезть из кожи вон, лишь бы не употребить в отношении кого-то или чего-то выражение «рабочий класс», которое они заменяют разными изящными эвфемизмами: «группы населения с низкими доходами», «менее привилегированные», «простые люди», «менее образованные», «человек с улицы», «читатели бульварной прессы», «синие воротнички», «бесплатная школа», «муниципальный микрорайон», «народный» и т. д. Иногда в разговоре между собой они используют менее деликатные эвфемизмы, например «Шерон и Трейси», «кевины», «Эссекский человек»44 и «владелец форда-мондео».


44 Эссекский человек (Essex man) — представитель рабочего класса, который в 80-х гг. XX в. разбогател благодаря политике поддержки частного предпринимательства правительства М. Тэтчер. — Прим. пер.


Эти сверхтактичные представители верхушки среднего класса порой стараются совсем не употреблять слово «класс», заменяя его словом «background» («происхождение, среда, связи и окружение»), а я при этом всегда представляю человека, неожиданно появившегося из какого-нибудь грязного закоулка или сошедшего со светского портрета кисти Гейнсборо или Рейнолдса, в зависимости оттого, к какому классу принадлежит объект обсуждения. (Это всегда ясно из контекста: «Ну, учитывая его происхождение, неудивительно…» — значит, из грязного закоулка; «Мы предпочитаем, чтобы Саския и Фиона водились с девочками из той же среды…» — значит, с картины Гейнсборо или Рейнолдса).

Все эти дипломатичные эвфемизмы совершенно излишни, ведь англичане из рабочей среды не имеют никаких проблем со словом «класс» и охотно называют себя рабочим классом. Англичане из высшего света тоже зачастую прямо и категорично высказываются о классах. Это не значит, что у представителей верхов и низов английского общества в сравнении со средними слоями менее развито классовое сознание, — просто они не боятся называть вещи своими именами. И представление о социальной структуре общества у них тоже несколько иное, чем у среднего класса: они не склонны делить общество на промежуточные слои, ориентируясь на едва уловимые различия. Их радар социального позиционирования признает в лучшем случае три класса: рабочий, средний и высший, а иногда всего два. Рабочий класс делит мир на две части: «мы» и «свет», высший класс видит только «нас» и «плебс».

В этом отношении яркий пример — Нэнси Митфорд с ее простой бинарной моделью деления общества на высший свет и не высший, в которой не учитываются тонкие различия между низами среднего класса, его средним и верхним слоем, не говоря уже про совсем микроскопические нюансы, разделяющие, скажем верхи среднего класса на «прочную устойчивую элиту» и на «неустойчивую», балансирующую на грани между верхами и средним слоем. Эти тонкости интересуют только сам раздробленный средний класс. Да еще любопытных антропологов.