Часть III. Соционические типы

На занятиях ребята успевают протестировать от 35 до 40 человек, часть из которых – наши «эталонные» образцы типов, другая часть – те, кого приводят ученики.

Во время тестирования происходит не только определение типа другого человека, но и узнавание себя, обнаружение своих сходств и отличий от других людей.

Поскольку учениками движет интерес и превентивное принятие человека в его типе, атмосфера тестирования очень доброжелательная, открытая и заинтересованная. Отмеченные в тексте вспышки веселья – вовсе не насмешки над нашими «добровольцами». В них проявляется радость узнавания свойств, присущих типу. Ребята искренне радуются, когда человек демонстрирует чистый тип, а его свойства проявляются отчетливо и ярко.

При проведении интервью у нас есть определенные правила.

Мы ориентируем наших учеников на то, чтобы никаких некорректных или провокационных вопросов они не задавали. Приглашенные же предупреждаются, что если вопрос покажется им неприемлемым, то от ответа они вправе отказаться.

Начало тестирования может быть вполне банальным – это обеспечивает спокойное развертывание беседы. С такого старта почти сразу становится ясно, в какую сторону нужно продолжать тестирование, не создавая лишнего напряжения для респондента. К тому же уже из первых ответов можно сделать некоторые заключения.

Если же возникает необходимость уточнить отдельные признаки, то вопросы здесь могут задаваться самые фантазийные. Но человек уже включился в общение, поэтому они его не пугают.

Главное во время тестирования – набрать необходимый объем информации не только для постановки гипотезы, но и для ее верификации по модели А. Поэтому мы побуждаем ребят продолжать тестирование до тех пор, пока не наступит полная ясность.

Описания типов по модели А мы проходим на наших занятиях, но здесь они приводиться не будут. Их можно прочитать в любой другой книге по соционике. Мы также решили уйти от безлично-художественных портретов типов – их тоже достаточно в соционической литературе.

Кроме того, мы считаем, что длинные подробные описания абстрактных «представителей типа» не могут помочь читателю научиться различать их в жизни.

Во-первых, наряду с определенным типом существуют четыре других типа, с точки зрения соционики на три четверти похожие на него. И очень трудно в длинном безличном описании заметить ту небольшую разницу, которую многие еще не привыкли грамотно определять.

Во-вторых, все общие свойства типа, описанные в модели А, в жизни ярко проявляются как раз в конкретных обстоятельствах, по конкретному поводу, в конкретных высказываниях. И только полное описание данного события позволяет почувствовать, что сработала именно ролевая, творческая или другая функция.

Чем больше деталей мы выпускаем из описания, стремясь «обобщить» характерную ситуацию, тем более расплывчатым получается впечатление от эпизода, тем больше предположений можно выдвинуть о его интерпретации.

Поэтому нам кажется, что наиболее полное описание типа позволяет сделать именно модель А, при том условии, конечно, если она находится в руках человека, хорошо знающего, как могут проявить себя функции в каждой из ячеек. А лучшей иллюстрацией типового поведения будет четкое описание конкретного случая тестирования со всеми нюансами реакции, которые демонстрирует человек данного типа.

Мы предлагаем вашему вниманию интервью с живыми людьми, типы которых представлены достаточно чисто. И хотя, безусловно, у каждого существует своя история жизни, сквозь нее отчетливо видны общетиповые реакции человека.

Спустя какое-то время, набрав опыт такого рода тестирования, ребята начинают различать соционические особенности на фоне индивидуальных проявлений личности.

Материал в главе организован по квадрам, чтобы были видны еще и особенности квадрового восприятия реальности.

Мы сознательно оставляем в книге речь наших респондентов в том виде, как она прозвучала. Это позволит читателю почувствовать живую атмосферу тестирования и увидеть в ответах уверенность или неуверенность, почувствовать иррациональные перескоки с темы на тему или рациональное договаривание начатой фразы до конца, а также многие другие нюансы, важные при определении типа.

Каждое интервью снабжено соционическим комментарием, который позволит нашим читателям понять, какая функция проявляется во время ответа на вопрос.

Мы также постарались подобрать характерные высказывания представителей каждого типа для более яркого впечатления о его особенностях.

Занятие 8. Первая квадра

Сегодняшнее занятие посвящено первой квадре. В нее входят типы ДОН КИХОТ, ДЮМА, ГЮГО и РОБЕСПЬЕР.

Их объединяет то, что в личностных блоках (взрослом и детском) их моделей А присутствуют следующие соционические функции:

– структурная логика;

– этика эмоций;

– сенсорика ощущений;

– интуиция возможностей.

Чего хотят и к чему прикладывают творческие силы представители первой квадры? В квадре ценят новые возможности и теории, вдохновение, веселье и заботу о комфорте. Эти же аспекты здесь творчески осваиваются и привносятся в мир.

По В. Гуленко, дух первой квадры ассоциируется со стихией воздуха и сезонной фазой весны.

Воздух прозрачен, символизирует ясность, понимание, вплоть до ясновидения. В древних восточных традициях с воздухом соотносятся слова и идеи, информация. Но ветер, вихрь – это тоже воздух. И он может всколыхнуть застоявшуюся мысль.

Кстати, в эзотерике знакам воздуха приписываются девизы свободы, равенства, братства. Это, действительно в какой-то мере отражает несколько социально-утопические настроения, присущие представителям первой квадры.

Весна – время прекрасных ожиданий, когда мир полон возможностей и впереди, скорее всего, их реализация. Это время работы на будущее, закладки основ ожидаемого. урожая.

По классификации В. Алексеева, дух первой квадры – «не здесь и не теперь». Представители квадры ценят целостность, внутреннюю красоту и логику проектов и теорий и созидают их с надеждой, что не сейчас, так в будущем их время непременно придет.

Признаки Рейнина для первой квадры.

Типы, составляющие квадру, объединены тремя общими рейнинскими признаками, которые вносят в их характеры и мировоззрение похожие черты, формирующие так называемый дух квадры.

Рассудительные – иррациональные функции личностных блоков: сенсорика ощущений и интуиция возможностей.

Они не принимают решений, пока не найдена оптимальная возможность осуществления наиболее комфортного варианта.

Веселые – рациональные функции личностных блоков: структурная логика и этика эмоций.

Энтузиазм, радость жизни и всеобщая справедливость – несомненные ценности квадры.

Демократы – во всех блоках типов логика сочетается с интуицией (предметная информация с временной), а этика сочетается с сенсорикой (энергетическая информация с пространственной). Они хорошо видят всеобщие качества людей и явлений, глобальные законы, распространяющиеся на всех.

В наибольшей степени дух первой квадры выражен в социально-утопической литературе. Поиски правильного мироустройства, где каждому будет обеспечена забота и развитие способностей, сочинение принципов справедливости, всеобщие радости гигантских карнавалов, – вот стихия людей весеннего утра.

Здесь приведены интервью представителей первой квадры, которых мы тестировали на наших занятиях. Иногда их высказывания настолько явно несут квадральную идеологию, что становятся диагностическим признаком.

Тип ДОН КИХОТ

Интуитивно-логический экстраверт

Петр

– Выучитесь или работаете?

– И то, и то. То есть скорее я работаю, нежели учусь.

– А где вы учитесь?

– МГУ. На филфаке.

– Раз вы работаете, значит, сессия у вас в последнюю очередь, да?

– Ну, как сказать… Я пока еще об этом не думал. То есть вот скоро будут экзамены, тогда и разберемся.

– А на каком вы курсе?

– На пятом. Но я не работал тогда так, как сейчас.

– И тогда вы, конечно, сидели все четыре дня перед экзаменом, учили материал…

– Никогда! Никогда в жизни!

(Хорошо выраженная иррациональность: нет четких планов распределения времени между работой и учебой, внимание переключается по ситуации.)

– А как же?

– Я вообще очень часто не готовился к экзаменам, сдавал их на пятерки.

– А как это?

– Ну, очень часто можно прийти – экзамен, допустим, сдавать вечером – а можно прийти с утра. Я же, как бы, могу там почитать перед экзаменом что-то…

– Ну не всякий же раз бывает, что билет попадет именно тот, который вы успели прочитать утром?

– Нет, но мне всегда удавалось. Ни разу не было, чтобы мне… У меня только вот в прошлом семестре так получилось, что… я даже готовился, на самом деле… ну как-то там вот не повезло мне. А так я всю жизнь сдавал экзамены… вот к первой сессии я очень сильно готовился, а потом перестал готовиться, потому что понял, что могу и так сдавать экзамены.

– Объясните тогда, что вам подсказывает, какой билет прочитать. Ведь вы же не всегда первый билет читаете – когда первый, когда двадцатый…

– Ну вот один раз… просто на первой сессии у меня такая дурацкая ситуация получилась… там был у нас экзамен по общей фонетике, который очень сложным оказался. Я написал… вот сорок билетов, написал сорок «бомб». А потом… потом… оказалось… ну, один билет я знал. И мне попался именно этот билет. И даже «бомбы» не понадобились.

(Интуиция возможностей как основа личности помогает почувствовать, где «повезет», и не совершать «лишних» усилий. Видно, что Петя научился ей доверять.)

– Вы, наверное, Петя, не билеты учите, а просто темы читаете, и вам попадается билет по какой-то теме…

– Нет, просто если я понимаю, что я в эту тему как-то въезжаю… но вот, например, по математике так не получается. По математике я прихожу, мне дают задачи… Да, у нас высшая математика, потому что лингвистика… ее у нас специфически преподают, и специфические экзамены… и, ну как бы, я решаю, сижу… Мы все вместе решаем эти задачи.

– А это преподаватель разрешает, или вы как-то сами так?

– Ну, когда потихонечку, ну, а иногда у преподавателей слов не хватает нас как-то пресечь – они с мехмата… Нет, они тоже, конечно, такие… приученные как-то. Ну, в общем, про сессию… что мы там говорили-то, а-а, как я сессию сдаю?

(Иррациональное построение фраз (незаконченные отрывочные предложения) и перескакивание с одной темы разговора на другую. Потом трудно вспомнить, о чем шел разговор.)

– А что вы такое можете сдавать, чтобы не читать книжки?

– У меня французский и немецкий вот так в сессию всегда идут; французский я хорошо раньше начинал учить, потом забросил, потому что я все… как бы так вот стал учить, как я вам рассказал… Просто если у нас учиться и всем вот этим заниматься… Для меня, мне кажется, это бесполезно. Вот, допустим, мы едем летом в экспедицию, и то, что мы на своем опыте получаем, – это намного важнее, чем если бы я вот выучил все билеты и все экзамены и помнил до сих пор все билеты, которые я сдавал, например, во вторую сессию, по какой-нибудь там… автоматической обработке естественного языка. А если я сам посидел, какую-то программу написал, это совершенно другой опыт, чем выучить билеты.

(Фоновая логика действий не требует долгих объяснений. Она быстро на практике постигает особенности любого метода работы.)

– А вы и в экспедиции ездите? С какой целью?

– Изучать грамматику языка.

– А куда?

– Последняя экспедиция была… карачаево-балкарский язык.

– А как вы туда ехали?

– От Нальчика… вверх, в горы, два часа на автобусе. Там большой… четыре тысячи человек аул, самый крайний в Балкарии. Оттуда дорога в Северную Осетию уже идет. На высоте полторы тысячи метров находится.

(Экстравертное описание места с привлечениемобъективных параметров.)

– И вы просто приехали в незнакомое место…

– Ну, как, люди же были… Нам для полевого изучения языка нужен информант. Человек, у которого родной язык – тот, который мы изучаем, и который может с нами изъясняться на том языке, который мы понимаем. У каждого есть своя тема. Допустим, есть люди, которые занимаются глаголами. Есть люди, которые занимаются существительными. И вот им нравится этим заниматься, и они много лет этим занимаются. Вот я, например, занимаюсь глаголом, морфологией глагола. У меня была тема «Семантика реципрока». Есть такие конструкции… вот в русском – конструкция «друг друга». Можно говорить о семантике этой конструкции. И вот в балкарском языке очень интересно оказалось… Но в принципе я ехал туда не этим заниматься, а так получилось, что этим занимался.

– Вам вообще интересно то, чем вы занимаетесь?

– Мне интересно… так получается, что когда я в экспедиции, мне очень интересно все это собирать, интересно общаться, и очень интересно думать о том, что получается, а когда я приезжаю в Москву, у меня столько всяких других дел, что мне уже какие-то статьи писать…

– А вообще обобщать, анализировать, структурировать, писать, потом описывать это все…

– Когда начинаю писать, то уже интересно становится. А сесть и начать – это совершенно невозможно.

– Заканчивать неинтересно?

– Нет, заканчивать как раз интересно. Вот начинать невозможно. Невозможно сесть.

(Человек, у которого воля – всего лишь ролевая функция, не всегда способен взять себя в руки и заставить работать. Особенно когда никто за это не похвалит.)

– А если сел?

– А если сел, то могу, в принципе, за две ночи все из себя выдавить.

– А как вы считаете, что важнее – чтобы статья, которую вы написали, была интересной или чтобы она была логичной?

– Ну, вот люди, которые ходили на мои доклады, говорят, что это очень смешно. В смысле, что я очень смешно как-то рассказываю. Но мне кажется, что чего-то не хватает всегда. Что вроде все какое-то стройное должно быть, и вот какие-то… гармонии всего… Ну, это очень сложно объяснить… Я вот занимаюсь лингвистикой, и мне очень интересно собирать материал, но я ни разу не добился того, чего мне хочется. Чтобы какое-то было соответствие, однозначное соответствие того, что я собрал, допустим, какому-то универсальному правилу, универсальной иерархии. Вот такого у меня нет.

– То есть, когда вы собираете глаголы какого-то языка, они должны быть в гармонии с чем – с глаголами русского языка?

– Нет. Ну, я вам тогда расскажу, что для меня гармония. Гармония в языке, в частном случае. Я занимаюсь такой вещью, как деривационные аспектуальные категории. Объясняю, что это такое. Деривация – это когда одно…

Есть словоизменение, а есть словообразование. И словоизменение – это если есть у нас словоформа, например, Вася, и мы ее изменяем – Васю, Васей. Есть словообразование, когда мы от слова Вася образуем новое слово Васечка, Васин, Васек и так далее.

С глаголами то же самое. Есть словоизменение и словообразование. То есть мы можем взять глагол «глядеть» и сказать – я гляжу, он глядит – и это будет словоизменение. А словообразование – это я возьму глагол «глядеть» и сделаю из него слово «поглядывать». Это, как вы понимаете, другое.

И еще есть у нас такая вещь, как вид. В русском языке вид – это нетипично. То, что называют видом в русском языке, так называемый славянский вид – совершенный/несовершенный. Вообще вот если точнее… допустим, проформа несовершенного вида – это абстрактное понятие. Про глаголы говорят, что они несовершенного вида, только потому, что у них есть какая-то форма. А вообще нет никакого понятия, допустим, несовершенного вида, как…

Я вот так рассказываю, а на самом деле меня лингвистика очень мало интересует, я уже полгода ею не занимался, просто вот раз об этом речь зашла… Значит… вообще вид, допустим, если взять английский язык, там то, что называют время, вот это вот tense, как говорят, вид и время выражаются в одной форме. В общем, вид как более широкое понятие, это, допустим, перфект, имперфект, продолженный вид, более широкое понятие, чем в русском языке. Просто я объясняю.

И, значит, есть… такой мы нашли вид в тюркских языках, про него где-то там упоминалось в разных грамматиках, такой вид как бы, я его назвал «дефектов». То есть прибавляется суффикс к глаголу. Берется, допустим, чувашский глагол, и к нему прибавляется суффикс «калла». И с этим суффиксом глагол может значить, что какой-то субъект делает действие, которое обозначено в глагольной основе, редко, либо он делает это плохо, либо он это делает нехотя, либо он изображает, только делает вид, что он это делает. И, прибавляясь к определенному глаголу, он может выражать некоторые из этих значений. То есть с некоторым глаголом он обозначает «иногда» и «плохо». С некоторым глаголом «иногда» и «недолго», и так далее. Что для меня стройно – если бы я мог взять глагол, взять его лексическое значение и по нему предсказать, с какими значениями суффикса «калла» он может сочетаться. Вот, но я этого не сделал. Это сделал мой научный руководитель Сергей Георгиевич Татевосов, который там иерархию какую-то построил, но меня она не убеждает почему-то. Потому что я вижу исключения. Вот говорят, что исключения подтверждают правила. Я считаю, что исключения правила опровергают, и никаких исключений не должно быть.

(Экстравертная интуиция настроена на решение уникальных и объемных задач. Универсальная гармония всех языков – как раз подходящая тема.)

– Вообще, или только в языке?

– Ну, если правило есть и есть исключения, значит, какое это правило?

– Ну, это же в арифметике, а язык растет себе как чертополох под забором, там же это не так стройно.

– Да, не так стройно, но все объясняется. Все можно объяснить. Вот я, допустим, детям четыре года преподавал русский язык в школе. Есть такие вещи в русском языке – берешь, открываешь учебник, и там написано: это исключение! Я любое исключение могу объяснить из исторической фонетики, исторической морфологии…

(Творческая формальная логика позволяет усмотреть причинно-следственные связи между очень отдаленными явлениями.)

– А какого возраста дети?

– У меня сначала был седьмой, десятый и одиннадцатый класс. Десятый и одиннадцатый – было идеально совершенно.

– А школа обычная?

– Нет, школа была такая… смешная, там в одиннадцатом классе было шесть человек. Я лежал в гамаке, диктовал им диктант…

– А что за школа-то такая?

– Смешная школа, она как бы, по всем предметам такая продвинутая. Я там сам учился, а потом меня взяли туда русский язык преподавать, потому что моя преподавательница в декрет ушла, потом за границу уехала. Сейчас она вернулась.

В общем, я четыре года там преподавал. Сначала потому что просто некому было преподавать, а потом меня оставили, потому что там собирают всяких людей таких… У нас, например, в школе нет ни одного человека с педагогическим образованием. Там, допустим, двадцать человек преподавателей, из них пятнадцать мужчин. Там с седьмого класса школа. Просто отбирают очень сильно, конкурс довольно большой.

– Лицей?

– Нет, не лицей… ну, лицей. Ну, вот мне достались в прошлом году переростки, то есть из седьмого в седьмой поступали дети, совершенно с катушек съехавшие. Ну, как-то мне с ними было сложно, и не только мне. Я как-то очень так лояльно отношусь, мне бы с ними пива попить, а не русский… В этом году почему-то их заставили называть меня на «вы», по имени-отчеству… Ну, так как-то решили, что… пора уже… но как-то… наоборот, все хуже получается.

– А как у вас с ними общаться получается?

– Они… кто-нибудь пошутит какую-то шуточку дурацкую, мне, по идее, надо сказать: «Вася, веди себя спокойно» – а мне тоже смешно, я тоже с ними смеюсь. Ну, дисциплина была, но, в основном, только если попросить, например… директора нашей школы посидеть на уроке, чтобы они себя потише вели. Но детям вроде нравилось у меня учиться – мне так казалось.

(Этика отношений – болевая точка. Трудно оценить отношение окружающих к себе и еще труднее его регулировать.)

– То есть эти двадцать восемь орфограмм русского языка вам удавалось в них вколотить?

– Ну, кому как. Некоторым приходилось по пять, десять раз объяснять одно и то же.

– Вы прямо одно и то же им объясняете?

– Ну, я пытаюсь им аргументировано объяснять. Мне почему еще сложно преподавать в школе – я понимаю, что вот школьная программа, она как-то обманывает детей, она как-то вот недоговаривает очень много. Я должен говорить… мне иногда просто приходится говорить неправильные вещи. В нашей школе преподают почти по университетской программе – тот же русский язык. Но все равно некоторые вещи… я чувствую… вот, я могу объяснить, но я знаю, что для этого им нужно прочитать, скажем, курс древнерусского языка.

– Но, может быть, нужно где-то остановиться?

– Но они же спрашивают – почему?

– Ну, вот приходит трехлетний ребенок к маме и спрашивает: «А откуда я взялся?»

– Надо рассказать!

– Мама говорит: из роддома. Ну и ладно. Он же еще многого не понимает!

– Ну не могу же я недоговаривать! Я ведь должен их чему-то научить? Они меня спрашивают: почему, ну мне надо им объяснить правило, ну мне сейчас сложно привести пример! Некоторым и правда было интересно.

(Интуиция возможностей – основа личности – обеспечивает целостное видение языка в его развитии и взаимодействии с другими языками. Трудно ограничиться одним фрагментом, все время хочется расширять его рамки до целого.)

– Петя, вот развлекаться у вас времени совсем нет – учитесь, работаете. А какая-нибудь компания своя есть?

– Постоянно.

– А по вечерам, в будний день, вы готовы куда-нибудь сорваться?

– Ну, вечером-то я срываюсь с работы! А из дома мне бывает сложно уйти, а бывает, очень хочется уйти куда-нибудь.

– Одному или с компанией?

– Одному иногда хочется, хочется совершить какой-нибудь поступок. Не, один раз я очень классно по Москве целую ночь гулял. Плеер слушал, пиво пил. Вот, но так редко бывает. Мне еще снятся сны – рассказать вам? Вот, бывает, что я чего-то не знаю, но, например, мне хочется узнать. Или мне люди чего-то не говорят; я могу во сне увидеть то, что от меня скрывают, то, чего я никак не мог узнать. То есть я вижу что-то во сне и думаю: «Вот, наверное, так». А потом, бывает, через полгода оказывается, что так оно и было. Но это обычно что-то неприятное для меня.

– А если раздается звонок телефона, вы можете себе представить, кто вам звонит?

– Ну, я почти всегда узнаю.

– А бывает, что вы подумали о ком-то, и тут же он где-то в пределах минуты звонит?

– У меня часто бывает, на работе я с кем-то говорю… Бывает, только начинаю о каком-то человеке говорить, а он подходит, сзади по плечу хлопает. В последнее время такое очень часто.

(Сильная интуиция позволяет получать информацию буквально «из воздуха». Важно уметь пользоваться, доверять своим «прозрениям».)

– А вы где работаете?

– В Международном общественном комитете России в объединенной Европе. Я директор по связям с общественностью.

– И как, вам нравится?

– Ну, вообще довольно тяжело, потому что мне, например, очень сложно позвонить незнакомому человеку. Я могу час сидеть и думать – вот, мне надо позвонить этому человеку. Мне так стремно! А потом звоню и совершенно нормально с ним разговариваю.

(Болевая точка – этика отношений: трудно прогнозировать, как будет протекать разговор с незнакомым человеком. Опасение негативных сюжетов тормозит действие.)

Любопытные моменты из других интервью людей этого типа

Петя П.Быстро проявилась иррациональность. Он не строит планы, не имеет мечты (хотя быстрый ответ на этот вопрос может показаться рациональным). Разница в том, что у рационала нет мечты потому, что предыдущая осуществилась, а новая еще не принята, а у иррационала потому, что она ему не нужна.

Логика была видна в стремлении все объяснить до конца. А слабая этика проявилась в ответе на вопрос о том, устает ли он от общения. Он сказал, что устает, так как надо следить за разговором. ГАМЛЕТЫ просто зависли от недоумения. Для них вписаться в разговор не составляет труда (с сильной бессознательной этикой отношений).

Интуиция проявилась в скорости реакции и в мечте о самом вкусном-превкусном блюде, которым вдруг оказался шоколад. Сенсорики опять удивлялись.

Отметили:

1. Огромную скорость усвоения информации людьми этого типа (вплоть до ответов на еще не высказанные вопросы).

2. Видимость интроверсии из-за сложностей в общении (значит, вопросы должны быть на панорамный обзор, а не на общительность).

Петя П. (тот же, но в другой группе).Сначала несколько сбивала с толку его постоянная смешливость. Но скорость ответов и отвращение к построению планов показали иррациональную интуицию. Опаздывает. Но если девушка уже ждала его 40 минут, то, стало быть, настолько хорошо относится, что можно подходить без опаски. Логика.

Экстраверсия проявилась в описании своей комнаты. «Существует некий план этого беспорядка, и я четко знаю, где данный журнал может быть, а где не может». Но долго искать журнал он, конечно же, не будет – что время терять?

Оля.Интуитивная логика была видна, скорее, по слабому проявлению сенсорики (трудно, например, одеться по погоде) и этики (непонятно, почему обиделась подружка – хорошо, что всегда объясняет).

Иррациональность – в отсутствии планов, в отрывистой речи, в пластике.

Экстраверсия была проявлена в описании Сингапура: «Это другой мир, там другие люди…», в манере искать потерянные вещи, всех при этом призывая к помощи, в нежелании оставаться одной хоть на несколько часов – «угнетает».

Конфликты с преподавателями, «если меня или родителей оскорбляют, то я могу ответить теми же словами», показывают проявление ролевой волевой сенсорики.

Владимир Владимирович.Доктор нетрадиционной медицины. Захват информации необыкновенно широкий, нигде не переходящий в конкретику. Еще в девятом классе начал ходить на курсы экстрасенсорики и телепатии. Потом стал врачом. И вот удачно совмещает. Ребята заслушались, настолько необычным и интересным было повествование. Черная интуиция иногда способна заворожить оригинальными подходами, неожиданными ракурсами уже известного.

Наташа.Иррациональность выявилась при обсуждении с Виталием (ЖУКОВ) способа выбора маршрута. «Обдумываю. В том смысле, что я представляю, куда я должна попасть».

Интуиция проявилась там же. Все представления – в общем, всё – в целом, а в итоге все сходится куда надо. Но вещи могут теряться или оказаться не там, где ожидала.

В логике просто невозможно было усомниться – все ответы были обоснованы и объяснены до полной ясности позиции. «Если на фирме принято увольнять людей, не справившихся с работой, я его, конечно, уволю. Но я бы не стала давать человеку задание, которое не соответствует его возможностям».

Экстраверсия была налицо и в обобщенных высказываниях, и в поведении.

Антон (ДОН КИХОТ) уже с первой фразы забеспокоился. Потом принял живое участие в беседе. Потом стал молча указывать на себя и веселиться – быстро отреагировал на родную речь. А сама Наташа спросила, не знали ли они ее тип заранее. Мы сказали, что это другие люди, другая группа. Она удивилась, но приняла к сведению. Для ДОН КИХОТА эта и предыдущая группы ничем не отличались друг от друга.

Характерные высказывания людей типа ДОН КИХОТ

Мне много пришлось учиться, я много читаю, но мне почему-то кажется, что вся эта информация как-то ложится в одном направлении, вся как-то об одном…

*

Я всегда обдумываю маршрут. Ну, то есть я, конечно, представляю, куда я должна попасть…

*

Рассеянный человек регулярно теряет вещи, а я – периодически. Могу объяснить разницу.

*

Готовить или убираться? Лучше, наверное, готовить – больше дифирамбов можно услышать.

*

Я всегда стремлюсь к иррациональности. А принято считать, что надо ставить цель.

*

Есть такое понятие: мертвый сезон, стадион без футбола, ноябрьский пляж в Адлере… Я люблю пустой вагон. Я вижу следы того, что здесь происходило. Я вижу – здесь хлопушка, здесь был танец, здесь была несчастная любовь.

*

В детстве мне нравилось приходить в школу раньше всех. Я стояла одна в пустом коридоре и с каким-то непонятным чувством восторга представляла себе, как через несколько мгновений здесь будет многолюдно и шумно.

Маленький ДОН КИХОТ

Пете 3 года:

– Мама, а что такое система?

Мама-ДЖЕК подробно объясняет малышу:

– Это логическая цепь, где связаны все элементы. Вместе они образуют целое. По одному элементу можно сказать, что будут делать другие.

Уже в этом возрасте Петя был в состоянии выслушать такие объяснения.

*

Пете 6 лет:

– Я понял, что 2+2+2 – это все равно, что 3+3!

*

– Если посчитать щетинки на сапожной щетке вдоль и поперек – по количеству в ряду – и умножить, это будет столько же, как если их все пересчитать.

Тип ДЮМА

Сенсорно-этический интроверт

Зоя

– Чем вы занимаетесь?

– Чем… чем я занимаюсь? Ну, у меня немножко странная ситуация, какое-то время я училась на филологическом факультете, но постольку поскольку вся жизнь прошла в каких-то школах современного искусства и так далее, я сейчас более плотно занялась живописью и в принципе могу себя отнести к художникам, наверное.

– А почему вы остановились именно на живописи?

– Ну, просто она была всегда… В какой-то момент я просто испугалась этим заниматься, а потом решила, что все-таки это мой путь и… я хочу этим заниматься больше всего на свете. Без этого нельзя.

– А давно вы это решили?

– Э-э, ну, год назад решила, что вот это вот абсолютно так должно быть.

(Разговор начался с вопроса на болевую точку – логику действий. Этим вызван неуверенный тон ответов о выборе сферы деятельности.)

– А вы работаете?

– Да, но я хочу сейчас поступить. У меня были работы, связанные с этим – я делала росписи в команде художников, которые были хорошими профессионалами. Для меня это была больше учеба; нам часто давали частные заказы.

– А что такое роспись?

– Росписи? Ну, например… росписи бывают разного характера.

– Ну, а вы чем занимаетесь?

– К сожалению… в храмах очень бы хотелось, но это пока… я не могу. Пока, к сожалению, только ночные клубы, частные интерьеры какие-то… то есть то стены, где нужно…

– Изображать голых девушек?

– Ну, голых девушек тоже можно, если заказчик требует. Но в принципе, как правило, последнее время почему-то какие-то… цветочки, прерии, в которых трубы какие-то светятся…

– Опишите ваш последний заказ.

– У меня даже с собой фотография есть… Ну, как бы вот, заказчик захотел, чтобы на стенах были пальмы, и в этих пальмах заброшенный завод. Ну, захотел и захотел… Это был определенный заказ.

(Описание сюжета через детали указывает на сенсорный подход.)

– А вы потом ходите в эти клубы, которые вы сами расписываете?

– Ну, как бы вот, на самом деле, в один мы ходили, а остальные как-то это были… Ну, здесь в Москве есть клуб «Тукан», вот, он находится в Митино и ничего из себя интересного в плане какой-то внутренней программы, на мой взгляд, не представляет. Потому что, как правило, люди, которые могут платить за росписи на стенах, какие-то более-менее серьезные, они… ну… политика их клуба весьма странная, рассчитанная на определенную как бы публику.

– А остальные клубы где?

– Остальные в Петербурге. Там есть клуб «Муха», потом «Найс Сити». В какой-то момент мы что-то делали для «Туннеля», но потом там это все переделали…

– А вам задание дается более-менее четкое, или приходит владелец клуба и говорит что-то в общих, чертах., а дальше вы уже свое творчество используете?

– Нет, ну, как правило, схема работы такая: вначале заказчик говорит: «Хочу завод в джунглях». Соответственно, делаются эскизы, какие-то различные варианты, потому что эту тему можно и так подать, и эдак подать… Он потом выбирает то направление, в котором ему хочется, чтобы все это дело было… Ну все-таки первостепенно какие-то изобразительные задачи, то есть нужно же удержать эту тему, и чтобы она нормально смотрелась. Берутся какие-то куски труб, да, чтобы это читалось. Чтобы было понятно, о чем идет речь. То есть, соответственно, нужно, чтобы там были какие-то трубы выступающие, чтобы все это было как-то обвито лианами там и так далее, то есть вот чтобы два ключевых слова – завод заброшенный и вот все эти пальмы и растительность – они как-то все переплетались; это не обязательно должно быть четко, да? что вот стоит завод и вот вокруг джунгли. Это просто какие-то то есть рисуются всякие пальмы и растения и так далее, то есть бурная растительность, в которой кусками там как-то этот завод показывается. То есть целый завод, естественно, никто там не рисует, ну какими-то фрагментами он где-то выступает…

(Описание четких зрительных образов, которые создают заданное впечатление,сенсорика ощущений.)

– У вас всегда хорошо ладится с красками?

– Ну, поверхность же надо подготавливать.

– Ну а как вы это делаете? Приходите, видите стену… Вы знаете, что с ней надо сделать, чтобы на нее ложилась краска – надо ее обдирать или не надо ее обдирать… чтобы краска потом не осыпалась от удара головой.

– От удара головой? Я, честно говоря, не знаю. Но под конкретный краситель как подготовить поверхность, я всегда представляю.

– Ну а как это – ведь инструкции же такой нет.

– Ну, приходишь так, трогаешь, смотришь, из чего она состоит, эта стена, потом…

– Спрашиваете кого-нибудь?

– Ну а зачем спрашивать, когда это и так видно?

(Здесь Зоя изобразила, как она поскребет поверхность ногтем и все почувствует. Непоколебимая уверенность в правильности своих ощущений не оставила сомнений в ее экспертных способностях в области сенсорики ощущений.)

– Скажите, а вот это же все-таки деятельность такая трудовая, и вот разговоры об оплате тоже, наверное, имеют место…

– Ой, нет, для меня это все, это кошмар, я это не понимаю… (Смеется) Это я сваливаю на других, потому что… (Замолкает)

(Болевая точка – логика действий. Человек отказывается даже обсуждать вопросы, которые кажутся нестерпимо сложными. В данном случае это – оплата труда.)

– Скажите, ayвас сутра есть намеченные планы?

– Ну, есть, но… (Смеется) Нет, ну в последнее время я для себя выработала такую систему, что я представляю в общей сложности, какие у меня есть дела и что мне нужно сделать для того, чтобы они получились. Соответственно, я просыпаюсь утром и думаю: так, надо бы, по идее, чем-то заняться, и выбираю из этого, что сейчас больше, на мой взгляд, ложится.

– А такое бывает, что вы с вечера решили, что завтра будете делать что-то, а утром просыпаетесь и думаете: «Что-то мне это делать неохота…»

– Регулярно! (Смеется) Просто по-другому у меня не получается.

(Четко выраженная иррациональность – отношение к плану как к ограничению собственной свободы.)

– Какого плана клубы вам нравятся?

– Ну, на самом деле, прежде всего, люди, которые там находятся, и общая атмосфера, на которую это все замешано-завязано. Дальше – это, соответственно, те люди, которые там играют, концерты, которые там проходят, насколько это может быть в принципе интересно. Из танцевальных клубов мне нравится «Пропаганда» и нравится «Восточный дом».

– У вас, наверное, есть компания – кто там главный?

– (Пауза) Ну, кто-то периодически оказывается главным. Ну, дело в том, что у меня нет постоянной компании никогда. У меня в принципе всю жизнь так складывалось, что были какие-то отдельные группы людей, с которыми мне интересно общаться, и я туда прихожу, потом ухожу, потом опять прихожу…

– Когда вы уходите, а потом приходите, вы знаете, с какими людьми за это время что произошло?

– Да, конечно, это всегда как-то чувствуется.

(Сильная этика проявляется в интересе к общению, к музыке, к событиям, которые происходят даже с малознакомыми людьми. Развитая эмпатия.)

– А вы когда принимали решение бросить свою филологию в пользу рисования, тяжело было?

– Ужасно. Это был кошмар, это был мучительный и очень долгий выбор, но…

– Значит, вы не доучились фактически?

– Я не доучилась. У меня неполное высшее филологическое.

– А ведь в «Пропаганду» – туда и войти почти нельзя. Там ведь очень много людей, там даже посидеть негде.

– Ну, может быть, это зависит не столько от того, что мало места, сколько от людей, с которыми я туда прихожу.

– А вы когда туда приходите с людьми, то именно с ними общаетесь?

– Да, да.

– Расскажите, где вы последний раз отдыхали.

– В Суздале.

– Расскажите, что там, в Суздале.

– Там очень красиво. Там очень хорошо, очень тихо.

– Природа? Храмы?

– Ну, там… Там природа, храмы, да. Там очень хорошо, очень спокойно, нет суеты… Ну, он просто, когда он спокойный, очень хороший, совершенно не снобистский, очень на самом деле тонкий по каким-то энергиям там и так далее…

(В описании Суздаля проявилась и интроверсия, и этика эмоций: образ строится через свои ощущения энергии и настроения города.)

Любопытные моменты из других интервью людей этого типа

Галя.Этика, причем черная, была представлена в полной мере: она улыбалась всем, подняла настроение, была скромна и мила, не поддавалась на провокации агрессии, рассказала об общительности – все как по формуле.

Сенсорика (белая) проявилась в подробных рассказах о кулинарии, отделке дома, одежде.

А интроверсия никак не определялась – слишком высокая общительность, широкий круг знакомых. Зато проявилась иррациональность в ненавязчивости, отрывочных ответах, подвижности, «философском отношении» к перемене планов.

Лиза.Тестирование прошло гораздо труднее. Этика, интроверсия, иррациональность определились довольно ясно. Ее интересует общение с людьми, а техника – нет. Ее объяснения повисают в воздухе, так как ей не хочется их додумывать. Она отвечает тому, кто задал вопрос. Когда выступает перед аудиторией, например, с докладом, смотрит в пол, полагается на помощь людей, которые разбираются в вопросе.

Но для сенсорики у нее было слишком мало уверенности, а для интуиции – слишком небольшой диапазон предсказаний. Только когда удалось спровоцировать проявление ограничительной функции, она отреагировала резким отказом воображаемому партнеру по волевой сенсорике, характерной для ДЮМА. Никаких «не могу» или «это невозможно», которые характерны для ограничительной функции ЕСЕНИНА.

Аня. Собранная, интровертная девочка, работающая в банке, при ближайшем рассмотрении оказалась этаком. «Если бы все люди поступали только хорошо, то зло исчезло бы из мира». Идеология первой квадры, как по писанному.

Пришлось сказать ей, что зла в мире и так нет. Есть свобода человека. Он может выбирать тот или иной путь, и это его личный выбор, его ответственность. А когда Господу становятся нужны существа, которые поступают только по правилам и беспрекословно слушаются пастыря, Он создает баранов. Это была для нее новая мысль.

Дальше она начала улыбаться, совсем как наша Лиза, – и стало ясно, что это ДЮМА.

Аня (та же, но в другой группе). Белая сенсорика и этика проявились сразу. Чего стоит предложение мыть посуду в шляпе, чтобы не скучно было. Но дальше пошла такая деревянная логика действий, что ее приняли за рациональность. Аня рассказала нам, как надо организовывать мытье посуды.

1. Собрать по дому все чашки и тарелки.

2. Намылить стол и стенку, если они нуждаются в мытье.

3. Намылить сначала чашки и поставить их на стол.

4. Ложки, вилки и проч. замочить в отдельной кастрюле.

5. Намылить тарелки.

6. Потом все сполоснуть.

7. Потом протереть стол и стенку – и готово!

Ребята не оценили, никто не нашел ничего нового в этой методике. Зато никакой мечты у Ани не было, планы она менять готова. А приходит на полчаса раньше потому, что мама всегда со скандалом выпроваживала ее из дома, если ей казалось, что дочь может опоздать. Позднее разведка донесла, что мама у Ани предположительно ШТИРЛИЦ. Вот откуда такая мелочная рациональность.

Характерные высказывания людей типа ДЮМА

Мечта? Да, я люблю мечтать конкретно.

*

К изменению планов я отношусь философски.

*

На самом деле так мало нужно для счастья – любой цветочек…

*

Отождествлять человека с предметами я не могу.

*

Деньги – как вода. Я как-то стала список вести – мне плохо стало. Куда же деньги-то все деваются? Оказывается, на такую ерунду! Мне стало так грустно жить на свете!

*

Если что-то не красиво вокруг – жить ведь невозможно!

*

Когда обнаружишь случайно какую-то логическую связь, так хочется всем рассказать об этом!

*

В бизнесе главное – это отношения. Если у тебя хороший партнер, то и дела идут хорошо. Если партнер плохой, то никудышно! Вот я лично знаю случаи, когда деловые контракты на сто тысяч подписывались только из-за хорошего отношения!

*

В жизни в любую минуту может случиться что угодно. Сегодня ты одна – а завтра встретила хорошего человека и вышла замуж!

Маленький ДЮМА

В 1931 году, когда Инне было 9 лет, мама шила для нее голубое пальто с серым кроликом. Инне очень хотелось, чтобы мама закончила побыстрее, поэтому она вызвалась приготовить обед. И мама, и папа очень хвалили девочку – грибной суп и фаршированная рыба были необыкновенно вкусными.

Тип ГЮГО

Этико-сенсорный экстраверт

Валентина Анатольевна

– Чем вы занимаетесь?

– Я учитель русского языка и литературы. Но сейчас у меня пока пауза. Я болела, поэтому сейчас я на инвалидности. Но я работаю.

– То есть вы стараетесь решать свои проблемы?

– Я люблю проблемы и умею их решать.

– То есть если вас кто-то другой попросит помочь ему с его проблемами, вы ему не откажете?

– Нет, конечно.

– Значит, есть люди, которые обращаются к вам со своими проблемами. А вам не хочется их утопить, чтобы они больше не приставали?

– Мне хочется помочь, обязательно. Решить их проблемы и облегчить их состояние.

(Ролевая логика действий – за образом трудолюбивой и деловой женщины отчетливо просматриваются этические мотивы.)

– Люди к вам часто обращаются?

– Очень.

– Они чувствуют, что вы им не откажете?

– Это бывает совершенно спонтанно, но получается так, что они за мной постоянно и ходят. А я помогаю им решать их проблемы.

– Но вас это не угнетает?

– Нет, ни в коем случае.

– С детьми вы любили работать? Они вас любили?

– У нас была взаимная любовь.

– А как вы этого добивались? Ведь русский язык – это очень скучная вещь. Да и литература… Представьте, детям приходится читать то, что им не хочется…

– Вот я вам расскажу два эпизода. Мне завуч на педсовете сделала замечание, что бежит 5-й класс, все размахивают портфелями и кричат: «Ура! У нас русский!»

И второй момент такой. Однажды у меня был северный класс. Это было еще в Тюмени. Потом мы переехали в Крым. И вот они сдавали экзамен по литературе. Получилось 18 пятерок и четыре четверки. И те ребята, которые получили четверки на устном экзамене по литературе, они все извинялись. Они говорили: «Валентина Анатольевна, мы так обманули Ваши ожидания – получили четыре». Но это были северяне, они отличаются от нас – они чрезвычайно эмоциональны, они очень непосредственны. Поэтому вот эта непосредственность у них так и выразилась. Это чукчи, ханты, манси. Там собирали самых талантливых с Севера, чтобы потом они проучились в институте, а потом уезжали обратно к себе. Вот с таким я работала классом, преподавала у них литературу.

(Экстравертная этика – панорамный обзор людей и событий, поданный в эмоциональном ключе, причем не совсем по теме вопроса.)

– А они знают русский язык?

– Они великолепно говорят по-русски. Отбирают их отовсюду, но таких, кто может хорошо говорить по-русски. Вот, допустим, поэма Гоголя «Мертвые души». Завуч присутствовала на первом уроке. Она не выдерживала моих проблемных вопросов (я любила делать проблемные уроки), страшно ругалась на всех ребят, которые вставали и говорили: «А я думаю», «А мне кажется»… Она встала со своего места и закричала: «Что это такое? Точка зрения у них появилась! Вот учебник, возьмите и учите!» Но потом, когда она разбирала урок, она отметила положительные стороны, что все ребята перед тем, как изучать «Мертвые души», они все до одного прочитали текст. Она сказала, что в истории школы у них такого не было, чтобы все в классе знали текст.

(Ограничительная этика отношений – рассказ об успехах учеников подан так, что завуч, не оценивший работу, оказался посрамленным.)

– А как же вы этого добились?

– А у меня всегда так получалось, что ребята всегда читали книги. Я никогда не проверяла домашнее задание. Дело в том, что я так увлекалась уроком, что у меня просто не оставалось времени. Но они подходили ко мне и извинялись, если они чего-то не сделали. И я всегда думала: «Боже мой! Но я ведь могу даже не спросить и забыть и так далее. Они все равно подходят и говорят, что мы сегодня не сделали, а завтра сделаем домашнее задание». И назавтра делали. То есть у меня это была не просто работа. Это была громадная-громадная любовь к работе. И я пользовалась отдачей детей и видела смысл своей жизни в том, что я делала. Это было мое место.

(Эмоции – основа личности. Увлечение темой урока как способ зажечь учеников и яркие переживания, сопровождающие рассказ, совершенно соответствуют моменту.)

– А почему все-таки они все дружно прочли текст?

– Перед этим прошли Пушкин, Лермонтов, литература XIX века, западная литература, были уроки внеклассного чтения. У них уже был опыт разбора произведений. Им было интересно участвовать в разборе. Мы читали в классе, у каждого на парте была книга.

– Ну, наверное, все же не всем было интересно?

– Ну что вы! У меня был мальчик, Гена Самарцев. И я каждый раз говорила, что мы приступаем к изучению удивительного писателя. И вот он поверил, что Толстой, Достоевский такими и были. И вот мы дошли до Чехова. И на этом кончается учебник русской литературы. И когда я говорю, что это необыкновенный писатель, вдруг это удивительное дитя, спокойное, скромное, встает и говорит: «Валентина Анатольевна, но как же так, по всей программе у нас удивительные писатели! Ведь кто-то же не должен быть удивительным». Вот такой был курьезный случай.

– То есть вы их заражали своим отношением?

– Да, конечно. Мне и самой очень повезло с преподавателями по литературе. Они были очень умны, философичны, психологичны И я очень увлекалась литературой вот такого плана. А ребята как-то улавливали эту ноту и отвечали моим мыслям.

(Базовая функция – этика эмоций.)

– А вы двойки ставили?

– Ой, вот вы знаете, двойки я не ставила. Дело в том, что двойку учитель, как я сделала вывод, ставит сам себе. Вот у нас, допустим, был выпускной класс. Психологически он был так подобран, что мы могли вести определенную работу по психологии. И вот в этом классе учитель физики поставил 27 двоек. Я открываю журнал, а в нем за четверть 27 двоек. В конце концов я ему приношу вот такую стопу учебников – у меня было такое обыкновение, если я видела что-то хорошее, я покупала 10, 12, 15 экземпляров и раздавала. И вот я приношу такую гору учебников, с разобранными задачами по физике, и отдаю, чтобы он раздал ребятам и показал, помог, как что, потому что я, конечно, совершенный литератор, гуманитарий до кончиков пальцев. Но у меня по физике пятерка, потому что у меня была такая учительница, которая вот так эту физику давала, что я ее видела, я ее чувствовала, я ее очень люблю до сих пор.

(Творческая сенсорика ощущений – абстрактные законы физики постигаются через конкретные ощущения окружающего мира.)

– И я не понимаю, как это можно 27 двоек поставить. Не было у меня двоек. Здесь, в Москве, я когда-то давно начинала вести русский язык и литературу. У меня был мехмат-класс, и когда я увидела эту безнадежную, безвыходную безграмотность, я их убедила, что нужно взять в руки Лермонтова «Герой нашего времени», Бунина, Чехова и переписывать произведения. И вот эти мальчики мехматовского класса приносили мне общие тетради, а потом приходили родители и жутко благодарили, потому что ребята стали уравновешеннее психически, они легче засыпали, они душевно становились добрее.

– Что, просто переписывали тексты?

– Да. Они настолько привыкли к математическому решению всяких задач, что в упражнениях по русскому языку они вообще не видели логики, последовательности и так далее. А списывая текст, они, не утруждая психику, брали эту модель, и дело у них шло на лад.

(Ролевая логика действий – предлагаемый «метод» повышения грамотности вряд ли так эффективен и полезен перегруженным математикой школьникам, но выглядит эффектно.

Экстраверсия проявилась в широком охвате разнообразных тем. За короткое время было рассказано и о Тюмени, и о Крыме, и об учениках, и о завуче, и об учителе физики. Описание предметов окружающего мира, перечисление всего того, что составляло профессиональную жизнь, – все это складывается в широкую панораму. Кроме того, респондент сумел завладеть вниманием аудитории, студенты не всякий раз вспоминали о том, что они здесь затем, чтобы задавать вопросы, а не просто слушать.)

– Я обычно ориентировалась на очень сильных, умненьких ребят. Мне было их жутко жалко, потому что под троечника строится урок троечным учителем, и эти ребята пропадают. Тогда я пошла по такому пути. Я начала приносить на урок по несколько книг. Задания раскладывались на разные группы. Тогда мне было комфортно работать. Одна группа у меня занималась с книгами – с текстами или с критическими статьями. С этой группой я дискутировала. А еще у меня был мальчик-двоечник, он вообще ничего не мог, ни говорить, ничего, но он по учебнику с удовольствием отвечал на вопросы. То есть практически я себе создала место работы такое, что те звездочки – сильные ребята – они очень хорошо знали литературу. У меня было по восемь или по девять ребят в классе, которые выдерживали экзамен на пятерки, письменно – сочинение. И именно благодаря тому, что я не опустилась до уровня троек. Но и троечников я тоже не бросила. Они все были заняты и при деле. И на своем уровне они эту литературу хорошо знали. То есть мне было комфортно так работать. Я не могу работать на уровне троечников. Если тройка там у него стоит, то он знает учебник, знает критический материал и так далее.

(Экстраверсия – способность удерживать в поле внимания всех находящихся в классе и работающих в различных режимах учеников.Ориентация на комфорт в работе – проявление творческой сенсорики ощущений.)

– Но почему они вас слушали? Как вы их заставляли?

– А у меня таких и не было случаев, чтобы меня кто-то не слушал. Я за 22 года ни разу не повысила голос.

– А в школу вы опаздывали?

– Нет, вот и сегодня я пришла на час раньше. Я боюсь опоздать на поезд, на встречу, боюсь, что подведу людей. Я обычно делаю все заранее. А если первый урок, то я прихожу много раньше. Я должна пройти вот этот путь и прийти в нормальном состоянии душевном, чтобы затем приступить к работе.

(Болевая точка – интуиция времени. Боязнь опозданий вызывает сильное напряжение, для снятия которого удобнее приходить в нужное место заранее. Болезненная информация о времени переводится на язык сильной функции – сенсорики ощущений (стремление чувствовать себя комфортно.

Тестирование происходило практически в тишине. Все, завороженные энергией В. А. и ее деклатимностью, слушали рассказ о талантливых северных детях, которых она много лет учила удивительной русской литературе. Студенты на практике постигали непобедимый напор отточенной черной этики.)

Любопытные моменты из других интервью людей этого типа

Ирина.

– Чем вы занимались этим летом?

– Делала ремонт.

– Вам нравилось?

– Нравилось, конечно.

– А вы умеете сами что-то делать?

– Да, я умею. Я зашпаклевала всю ванную и положила потолочную плитку. Я все делала сама. Мужа никак не могла допроситься. Пришлось делать самой.

(Творческая сенсорика ощущений: желание обустроить свою территорию, чтобы было уютно и красиво, в сочетании с реальным воплощением задуманного.)

– Вы любите работать одна, или вам нравится, когда вы работаете и рядом кто-то находится?

– Вообще, когда рядом кто-то работает над той же задачей, это приятно.

– И даже если вас дергают?

– Дергают, это классно! Это я люблю, когда меня дергают.

(Экстравертная этика: востребованность порождает ответный энтузиазм.)

– Как вы покупаете себе вещи?

– Понравилось – купила. Причем этикетки срезаю, еще не померив.

– А если не подойдет?

– Ну, не подойдет, значит, буду худеть или там отдам кому…

– А как вы относитесь к деньгам?

– Деньги – это хорошо, но они улетают куда-то, я не знаю…

– А что вы делаете, когда они у вас есть?

– Могу в «Макдональдс» пойти. Обязательно что-нибудь отложу. Непременно. Заначку сделаю. Обычно деньги у меня всегда есть, и с этим никогда не было проблем.

– А какие у вас обязанности по дому, что вы любите делать?

– Домашних обязанностей как таковых у меня нету. Муж мой на три месяца куда-то отъехал. Но в принципе у меня и не было обязанностей. Все висело на мне, а он был сам по себе. А все – на мне. Деньги у каждого свои. Кто сам заработал, тот и с деньгами. Мы даже и не знали, у кого сколько, но взаймы всегда можно друг у друга попросить, но, как правило, это без возврата.

(Ролевая логика действий: активные разговоры о деньгах и разделении обязанностей, но несколько поверхностные и с отчетливым уклоном в нравственные оценки.)

– Вы строите планы на день, или вам непонятно, как что будет?

– Как правило, понятно, что будет.

– А если вы запланировали что-то, а оно не получилось?

– Если это что-то важное, я буду чувствовать себя некомфортно, что я все это меняю. Из дома вытащить меня трудно, но можно.

(Нарушение планов вызывает стресс, а непонятные перспективы угнетают. Так проявляется рациональность.)

– Как вы относитесь к своему организму?

– Как к другу и к врагу. Когда он жир накапливает, то плохо, когда в спортзале работает – хорошо. А к боли я отношусь совершенно нормально. Вот меня сегодня доктор поколол – ему надо было на вене потренироваться – я ему легко дала свою.

– Больно было?

– Ну, не то чтобы больно. Да нет! Ерунда.

(Творческая сенсорика ощущений: экспертная, спокойная оценка состояния организма и своих болевых ощущений.)

– У вас есть мечта?

– Сугубо романтическая и очень давно. Больше половины моей жизни. Уже перевалило за половину жизни. Я к этому иду. Может быть, это и будет, если у меня хватит силы воли и вообще…

(Рациональность: последовательное достижение заранее намеченных целей.)

– А вы любите общаться с детьми?

– Вообще я не люблю с ними возиться. Они со мной любят, а я с ними нет.

– А каких детей вы имеете в виду? Ведь дети есть двухлетние, восьмилетние, а есть четырнадцатилетние – все равно еще дети.

– Вот с четырнадцатилетними я могу найти контакт запросто, потому что у меня такое впечатление, что я пока еще недалеко ушла на самом деле. Вот с совсем маленькими мне приятно, но недолго. А вот 2-3-4-летних не люблю – просто зоопарк какой-то!

– А почему вы недалеко ушли?

– Я просто вышла из-под маминого контроля наконец. Раньше надо мной мама была, а теперь нет надо мной мамы. Мама меня вчера до слез довела из-за какого-то холодильника.

Я пришла с работы – у меня ребенка с утра в детский сад не пустили, вернее, мы рано пришли, там дверь была закрыта на ключ – пришлось ребенка оставить на ступеньках. Побежала на работу. На работе носом во все тыкают, тоже рвут на части. Прихожу домой, а мама говорит: «Почему у тебя холодильник не работает?»

(Болевая точка – интуиция времени: тяжело переживаются ситуации переноса в более ранний возраст, когда «взрослые» контролировали каждый шаг.)

Тамара Александровна.Во время рассказа о том, как надо мобилизовать защитные силы организма, чтобы не зависеть от лекарств, в разговор втянулись все, и каждый получил совет. Такой эффект дало сочетание сильной сенсорики ощущений с экстраверсией.

Рациональность была в рассказах о том, как она, по ее мнению, может делать много дел одновременно: сначала одно, потом – следующее и следующее… Еще заметнее этот признак проявился в уверенности, что «все надо продумывать заранее и ко всему готовиться».

А когда рассказ о приходе за 15 минут до срока, чтобы не беспокоиться об опозданиях, совпал с предыдущим практически дословно, у ребят не осталось сомнений в типе.

(Это очень характерно для ГЮГО, который в норме переводит время (болезненный для себя сюжет) в комфорт (область экспертного видения), т е. живет так, чтобы было удобно, а не больно.)

Таня.Она, как всегда, была на высоте: деклатимна, рациональна, не забывала осудить безграмотных учителей и побеспокоиться обо всех детях России. Ребята прогнулись только на логике/этике, которую спутали с рациональностью.

Конечно, похоже. Но аргументация ее действий и умозаключений была абсолютно этической.

Евгений.Чернокудрый красавец с синими глазами и мягкой улыбкой, внимательный и доброжелательный – загадочный такой.

Но когда он сказал, что в институте занимается выращиванием кристаллов, которые растут примерно недели две, и это очень интересно, Гриша (БАЛЬЗАК) с чувством прошептал: «Как долго!» Закралось подозрение, что Женя – сенсорик.

Математику он тоже любил, но не до такой же степени, чтобы на олимпиады ходить! «Там нужно что-то другое». Зато он четко объяснил, зачем ходит на концерты. Оказывается, там такая эмоциональная атмосфера, которую умело регулируют сами музыканты (он это, конечно, отчетливо видит), что прямо заряжаешься, качаясь на волнах энергии. Тут уж мы оценили экспертную черную этику.

Рациональность тоже не укрылась от нашего внимания. Женя опирался на планы, объяснялся законченными фразами, разумеется, знал, что у него будет дальше.

Характерные высказывания людей типа ГЮГО

При деловых контактах важно, во-первых – обаяние, во вторых – состояние и, конечно, подготовка!

*

При плохом настроении лучше ничего даже не начинать, все равно не получится.

*

Все кастрюли у меня всегда стоят на своих местах.

*

Беспорядок граничит с беспределом.

*

Совесть – это наш контролер. Бессовестный тот человек, кто не может себя проконтролировать.

*

(БАЛЬЗАКУ) Что ты сидишь, все занимаешься? Переключись, помой полы…

*

Если вещь удобная и служит добру – она хорошая.

*

– Нельзя в сумку лазить. Стыдно! Не позорься!!! – говорит ГЮГО собаке, встречающей ее дома после похода в магазин.

*

Такие люди, которые никак не выражают своих эмоций, вызывают у меня подозрение.

Маленький ГЮГО

Десятилетнюю Таню принимали в пионеры. Весь класс вывели на сцену, дети выстроились в ожидании церемонии. Вдруг Тане показалось, что шеренга стоит криво. Она вышла, всех подравняла, сказала: «Всем стоять так!»

Тип РОБЕСПЬЕР

Логико-интуитивный интроверт

Ирина

– Чем вы занимаетесь?

– Антиквариатом.

– А как вы сделали такой выбор? Что его определило?

– В моем случае это было просто хобби, просто какое-то увлечение. Потому что по первому образованию я инженер-строитель и никогда до зрелого возраста не занималась этим.

– А с чем именно вы работаете?

– С предметами искусства. Это пришло уже в зрелом возрасте, лет в 25.

– А как это началось? Вы что-то собирали?

– Ничего не собирала никогда, просто это всегда нравилось. Всегда хотелось бы иметь возможность что-то такое иметь. Я думала: «Вот висело бы у меня вот такое, вот было бы хорошо».

– А как вы это все оцениваете? Вас привлекает определенное качество?

– Нет, прежде всего «нравится – не нравится».

– Но для вас же имеет значение, какого качества антикварная вещь?

– Изначально это не имело значения. Просто нравилось.

– Вы собираете какой-то определенный век?

– Нет, у меня просто есть любимые предметы. Металл и ювелирные украшения, некованые. Бронза. Например, Фаберже очень нравится. Овчинников.

(Референтная сенсорика ощущений не позволяет дать развернутую информацию о качествах предмета, даже любимого, но диктует к ним детский, непосредственный интерес.)

– А по салонам, на выставки вы ходите?

– Хожу. И выставляюсь сама.

– Но выставку ведь нужно организовать. Это же не просто так вещи положить?

– Конечно. Это я умею. Я организую все это сама. Я устраиваю выставки своих предметов, которые принадлежат мне. Просто делаю стенд, выставляю коллекции.

– То есть вы и договариваетесь, и снимаете помещение, и сами платите?

– Да, все от и до. И сама продаю.

(Структурная логика как основа личности позволяет спокойно удерживать в голове все необходимые процедуры и успешно их проводить.)

– А как обстоит дело с договорами? Вы можете это взять на себя?

– Это вопрос для меня проблемный. Я все время хочу переложить это на кого-то. Если бы кто-то взял на себя договора… Эта область для меня – непосильный труд. Я прошу мужа подключиться к этому.

– А он помогает?

– Да, помогает. Вынужден.

– Во иногда он не подключается?

– Иногда не подключается.

– А что же в этих случаях?

– Тогда не подключается никто. Тогда приходится самой.

– Ну и как?

– Ну, пока не обманули.

(Из последней реплики ясно, что трудности с договорами связаны с неуверенностью в людях, которые могут обмануть. Ролевая этика отношений не позволяет быть в этом окончательно уверенной.)

– А у вас бывают предчувствия? Например, вам кажется, что с этим конкретным человеком не стоит иметь дело…

– Ну, наверное, несколько не так. Вообще предчувствия бывают. В отношении какого-то дела, может быть… Я чувствую, что вот это может не получиться, не стоит и делать.

– И предчувствие оправдывается?

– Да, ситуации не раз это подтверждали.

(Творческая интуиция возможностей активно используется, чтобы не втягиваться в неперспективные начинания.)

– А люди?

– Что люди?

– Чувствуете ли вы, что этот человек может вас надуть? Что в договоре выставлены не совсем честные условия?

– То есть чувствую ли я человека? Даже если я чувствую, я все равно ничего не найду в договоре. Но я попрошу кого-то, чтобы посмотрел. Но просто по человеку с первого взгляда я не могу сказать. С первого взгляда не могу.

– А знаете, бывает видно по человеку, что с ним нельзя дело иметь.

– Ну вот, может, таких я вижу. А у кого это завуалировано – не могу. Я их не чувствую.

(Ролевая этика отношений не позволяет положиться на собственные оценки по поводу людей.)

– А если вы что-то запланировали, а тут приходит подруга и говорит: «Давай мы лучше с тобой пойдем и поедим мороженого».

– Ну, я потом, конечно, переживаю. Стараюсь позвонить, что возможно, отложить. В принципе у меня не всегда так, что мне нужно что-то сделать именно в этот день. Могу сделать, могу – нет. Но я переживаю, если я не сделала и поддалась какому-то эмоциональному порыву и куда-то отошла в сторону и не сделала дело, то я страдаю. То есть до самого вечера, только когда уже поняла, что все пропало и я не успею никак, только тогда я могу расслабиться. А так буду в напряжении, что вот мне это нужно, а я не делаю.

(Суггестивная этика эмоций позволяет втянуть человека в эмоционально окрашенные действия даже вопреки его планам и представлениям о целесообразности.)

– А вы много приобретаете?

– В последнее время мне уже не хочется приобретать – с тех пор, как я выставляюсь сама и хочу продать свои предметы. Я перестала покупать. Я перестала видеть вещи. Я их просто не вижу. Мне кажется, цели изменились. Раньше была цель что-то интересное купить, а сейчас у меня цель продать.

(Ограничительная логика действий настроена на увеличение ресурса, а не на траты. Она легко перебивает слабую сенсорику ощущений.)

– А у вас есть своя комната, своя территория?

– Нету.

– Как же так?

– Ну, вот так получилось. Нету у меня своей территории. Нету своего угла.

– Может, у вас хоть стол есть?

– И стола нет. И кресла нет.

– Но кровать-то у вас есть?

– Кровать.

– Кто же это так распорядился вашей площадью? А нельзя просто всем им сказать, что вот эта комната будет моя.

– Пытаюсь я это сделать, но пока не получается. Так сложилось, что проблема своего угла, своей территории для меня очень важна, но…

– У вас маленькая квартира?

– Да. И мы там впятером. У нас еще двое детей.

– А ваши домочадцы перекладывают ваши вещи?

– Да.

– И вы это терпите?

– Я спокойна. Смирилась.

– А порядок навести? Сказать им?

– Нет. (Очень тихим голосом)

(Болевая точка – волевая сенсорика – не позволяет отстаивать свою территорию, причиняя массу переживаний по этому поводу.)

– А за детьми приходится ухаживать? Как вы с этим справляетесь? Не возникает у вас дискомфорт?

– Последнее время я мало занимаюсь детьми. С нами сейчас живет бабушка. И даже если они заболели, я могу спокойно их оставить и продолжать заниматься своими делами, даже если дети больны. Раньше такой ситуации не было, а сейчас – все в доме спокойно. То есть я могу быть на встрече, заниматься делами и не думать о том, что с детьми что-то не в порядке.

– А они у вас уже подросли?

– Они несколько подросли, хотя младшей еще пока 7 лет.

– То есть вы их здоровье не контролируете? Есть врачи, есть бабушка…

– Да.

– Но ведь бабушки часто распускают детей. Раз в неделю субботняя порка все-таки, по-моему, должна быть. Как вы считаете, нужно это?

– Бабушку пороть? (Общий смех)

(Творческая интуиция возможностей позволяет уйти от обсуждения неприятного вопроса по болевой волевой сенсорике через неожиданный поворот темы.)

– А мечта у вас есть?

– Мечта? Да, есть, но мне о ней говорить не хочется.

– Да это и не нужно. А планы на сегодня, на завтра?

– Да, планы есть, еще пока нечетко сформулированные, но есть.

– А вы расстраиваетесь, если планы рушатся?

– Да, расстраиваюсь.

(Рациональность проявляется в том, что планы, даже не четко осознанные, воспринимаются как опора.)

– А как вы любите отдыхать? Поехали бы, например, автостопом по Европе? Или не автостопом, а просто получить визы и выехать без программы.

– Да, без программы, получить визы и поехать – с удовольствием. Мечтаю о такой возможности.

(Творческая интуиция возможностей предпочитает строить собственные программы отдыха, а не подчиняться чужим.)

– Представьте, годовалый ребенок. Уже ходит, но слов не понимает. Приходит на кухню и у плиты включает всеручки. И уходит. Ваши действия? Как вы будете в этой ситуации себя вести? Как будете его воспитывать, чтобы он этого не делал?

– Никак не буду его воспитывать. Я просто буду возмущаться тем человеком, который следил за ребенком и не уследил.

– А если это вы?

– Значит, буду переживать, что я не уследила, себя ругать.

– Ну, а чего ругать-то. Делать что-то надо.

– Буду искать каких-то моментов по блокировке вот этих газовых ручек. Но ни в коем случае не буду трогать ребенка.

– Ну, вот вы все наладили, а он опять пришел и снова поворачивает все ручки. Надо что-то делать в этот момент.

– (После долгой паузы) Ну, значит, буду с ним ходить рядом, чтобы не крутил ничего.

– Ну, а представьте, вы ждете гостей очень важных. Вам надо что-то срочно миксером сбивать. А тут еще телефон. Много одновременных дел.

– Нет, когда ребенку один годик, я не буду ждать гостей очень важных и выбирать между ребенком и вот этими важными гостями, если у меня нет человека, который следил бы за ребенком.

– Ну, понимаете, ведь это для него достижение. Ребенок фактически проявил интеллект. Вы гостей позвали, а он вот в этот день вдруг научился это делать. И вот мы вам задаем такую ситуацию, что вам нужно сейчас, быстро что-то предпринять, а у вас руки заняты. Газ-то идет! Какие вы найдете слова доходчивые или веником его наказать, например.

– Как, для ребенка слова? Вы опять о ребенке? Ну, я вообще с ним никак не буду выяснять эту ситуацию. Он же проявил свои новые способности. Ну, так, наверное, и должно быть. Он растет и проявляет. Ну и пускай.

(Настойчивый уход от жесткого разрешения ситуации по волевой сенсорике. Попытки решить ее с помощью творческой интуиции возможностей.)

Любопытные моменты из других интервью людей этого типа

Дмитрий.Рациональная интроверсия проявилась в осанке, походке, манере сидеть и смотреть в стол, пока работали с другими. Человек не отвлекался, глаз не поднимал, спину держал прямо.

Интуиция показалась в первых же ответах, как отсутствие конкретных деталей, общие рассуждения, слабость кулинарных и территориальных заявок.

Логика была в подробных обстоятельных объяснениях и в выражении лица, когда ему предложили выслушивать жалобы приятеля о тяжелых отношениях с подругой. При возрастании бессмысленности жалоб выражение лица становилось все более критическим. Никакого сочувствия. Что дружно отметили этики.

Алексей. Интроверсия не вызывала сомнений – взгляд, сосредоточенный на собеседнике или на столе, ответы через погружение в себя, от первого лица.

Логика хорошо проявилась при объяснении того, как внимательно он учитывает интересы людей, как он знает, что надо сохранять хорошие отношения и т. п. На любой вопрос ответ начинался со слов: «Это будет зависеть от многих факторов. Если будет одно, второе, третье и настроение, то…»

Почему-то долго не видели рациональность. Хотя осанка, уточнение вопросов, развернутые многовариантные ответы были очень наглядны. Сбивала его готовность менять планы и делать несколько дел одновременно. Такова творческая интуиция возможностей этого типа. Наши МАКСИМЫ задумались.

Интуиция проявилась в готовности описать несколько вариантов любого ответа в зависимости от обстоятельств, в отсутствии агрессивной защиты территории. Как Виталий (ЖУКОВ) ни нагнетал ужасы внезапной перестановки мебели в комнате, Алексей не переходил от рассуждений к оргвыводам. Хотя сенсорика ощущений оказалась хорошо тренированной. Он уверенно сам себе покупает рубашки и утверждает, что на ощупь отличит хлопок от синтетики.

Такая уверенность сбивает. На самом деле нет способа проверить, как часто он ошибается, ведь жена его тоже интуитивна. Хорошо, что он обучен по 6-й функции. Это часто поддерживает самооценку.

Надя.Интроверсия была видна в позе и в прицельных ответах, в субъектном подходе, в очень узкой собственной территории – только стол в комнате и собственные платья.

Рациональность прошла в уточнении ответов, в отстаивании правил и взглядов на работу и развлечения, в последовательных и полных ответах.

Логика за ролевой этикой просматривалась плохо, но предпочтение конструктивных решений и объяснений все же проявилось.

Труднее всего было высмотреть интуицию. Ей не нравилась неопределенность и не нравилась грубость. Но действовать при неполных данных она все же решилась бы. А отстаивать свои интересы, если другой их явно игнорирует, – просто не смогла представить, как это. При этом на лице была написана полная растерянность и желание закончить разговор.

Костя.Интровертную логику все сразу отметили после первой фразы, когда он четко и последовательно ответил тому, кто задал вопрос, и уставился в стол до следующего вопроса.

Интуицию, а вернее, слабую сенсорику определили, когда он не ответил, что он будет делать, если в автобус войдет хулиган и будет ругаться, а Костя там с ребенком.

Наш ГАМЛЕТ немедленно заявил, что у Кости «какая-то задавленная волевая сенсорика». Ребята увидели, что вопрос принес ему дискомфорт.

Но мы обратили их внимание на неэтичность этого заявления. Слово «задавленная» само проходит по волевой сенсорике в негативном ключе. Его неприятно слышать о себе никому вообще, тем более РОБЕСПЬЕРУ или ДОСТОЕВСКОМУ.

А рациональность опять, уже с четвертым РОБЕСПЬЕРОМ в этой группе, ребята не усмотрели. Хотя Костя был вполне зануден, они купились на то, что он не строит планов или гибко их меняет. Такова творческая интуиция возможностей.

Хорошо, что можно было сравнить его речь с речью ГЕКСЛИ и ДОН КИХОТА. Антон (ДОН КИХОТ) так и высказался: «А зачем договаривать до конца фразу, если и так все ясно». Кому ясно, а кому нет.

Володя.Интроверсия проявилась сразу в прицельном общении, в паузах – глаза в стол, ответы от первого лица.

Рациональность прошла в уточнении вопросов, в полных ответах, в возвращении к предыдущему ответу, если разговор ушел в сторону.

Интуиция была несколько смазанной – прозвучало слово «авантюризм» с негативной окраской. Слово «риск» не вызвало интереса. Но слабая сенсорика была налицо: в комнате все можно переставить, ребенка наказывать нельзя – надо объяснять, даже годовалому и т. п.

Логика проявилась значительно позже. Сначала было много белой этики: он хорошо определяет отношения между людьми, считает, что прогресса гуманизма вроде бы нет. Но здесь его удалось втянуть в дискуссию, и стало понятно, что он опирается на доказательства, а не на свое видение.

Очень заметные следы ДРАЙЗЕРА в информационной структуре. То ли проблема выживания замучила, то ли мама-ДРАЙЗЕР так научила жить.

Вячеслав Иванович.Профессиональный психолог, он, ожидая своей очереди, пытался тестировать Олю (ДОСТОЕВСКИЙ) по своей системе.

Его спросили об этом, и все про него стало ясно. Рациональность, логика и интроверсия проявились в том, что он последовательно излагал свою теорию спросившему, не обращая внимания на остальных. Интуиция проявилась, как только речь зашла о том, чтобы приказать всем идти правильным путем. Он сказал, что такая его «субличность» сразу портила бы отношения с окружающими.

Полина (БАЛЬЗАК) никак не могла принять его логику. Пришлось обратить внимание ребят на то, что этика здесь корректируется в процессе общения с учетом настроения собеседника. И это считается гуманным учетом его состояния.

Но немыслимо себе представить, чтобы МАКСИМ или РОБЕСПЬЕР приступили к работе и потом, в процессе, корректировали и уточняли бы условия, на которых они работают. Даже Оля (ДЖЕК) сказала, что нет уж, все надо обдумать заранее.

Вот так и сильный этик – ему нечего корректировать, он просто не окажется в такой ситуации, чтобы ему пришлось менять свои отношения на ходу. Он заранее чувствует, как повлияет разговор на партнера. С этой целью его и затевает.

Павел.Он стал так подробно отвечать на первый вопрос о своих занятиях, что через минуту все хохотали в голос. Поскольку ему это совершенно не помешало закончить рассказ, были установлены логика, рациональность, интроверсия.

К сожалению, его опыт преподавательской работы был принят за деклатимность. Но рассказ о том, как его в детстве интересовали география и астрономия, и как он сегодня путешествует по всему свету, и как не боится насилия, потому что его что-то ведет по жизни в обход несчастий, не оставили сомнений в его типе. Роберт (РОБЕСПЬЕР) как-то сразу его почувствовал. А БАЛЬЗАКИ оба просто веселились на всю катушку. Сенсорики (они у нас этические) удивлялись, что то, о чем было написано в конспектах, так буквально происходит в жизни.

Дмитрий У. Тихий, интровертный, логичный, очень умный – занимается исследованием людей радиологическими методами. Врач-кардиолог. Сомнения возникли только с рациональностью – слишком коротки были его точные ответы. Но он подробно изложил, как он выбирал свое образование, и это все прояснило. Наши РОБЕСПЬЕРЫ нашли несомненное сходство подходов.

Евгений.Он нас порадовал тем, что сразу начал рассказывать о себе с самого начала. Техническое образование, законченные фразы, подробные объяснения – все выдавало рационального логика. Худой, узколицый, разговорчивый, с широким обзором информации, он был весьма похож на ДЖЕКА. Но его концепция о том, что никто никем не управляет – и не надо никем управлять, насторожила народ. «А как же ответственность?» – спросил Дима (БАЛЬЗАК). «А нет никакой ответственности у человека, потому что все в руках высших сил», – ответил сотрудник Минатома. Это было неожиданно… Вот она, четвертая волевая сенсорика в действии. Все согласились, что Женя – РОБЕСПЬЕР. Тем более что он был очень похож на Роберта (РОБЕСПЬЕР), который по такому случаю снял очки и раскланялся.

Характерные высказывания людей типа РОБЕСПЬЕР

Как я готовлю. Когда в процессе работы наступают естественные паузы. Ведь существует абстрактное время ужина…

*

Откуда я знаю, что этот водитель повернет направо? Нет, на фары смотреть нельзя – часто зажигают одну, а едут в другую сторону. Есть четкие признаки, куда он поедет… Есть… Ну, если недели две поездить, любой будет понимать.

*

Если я прихожу домой, а там мебель переставлена, то первое, что я подумаю, что ошиблась адресом.

*

Больше всего я не люблю, когда ограничивают человеческую свободу.

*

Если документ важный и в единственном экземпляре, то с ним ничего не может случиться – он лежит в недоступном месте.

Психология bookap

*

Да, мой внутренний голос всегда мне говорит: «И на фига ты это делаешь?»