Глава II. Охранка и оккультисты.


. . .

2.

Уяснив для себя, что за человек был Рачковский, попробуем пристальнее посмотреть также и на жизнь Нилуса. Все тот же Александр дю Шайла оставил нам подробное описание. Движимый религиозным искательством, отправился он в январе 1909 года в знаменитую Оптину пустынь, расположенную близ города Козельска. Оптина пустынь играла значительную роль в духовной жизни России; один из ее старцев послужил прототипом старца Зосимы в "Братьях Карамазовых"; Л.Н. Толстой часто посещал этот монастырь и одно время даже жил в нем. Около монастыря находилось несколько дач, на которых жили миряне, пожелавшие в той или иной степени приобщиться к монастырской жизни. Дю Шайла снял квартиру в одном из этих домов. На следующий день после его приезда настоятель архимандрит Ксенофонтий познакомил его с одним из соседей; им оказался Сергей Александрович Нилус.

Нилус, которому в то время было лет сорок пять, по описанию дю Шайла - типичный русак, высокий, коренастый, с седой бородой и глубокими голубыми глазами, слегка покрытыми мутью; он был в сапогах, а на нем была русская косоворотка, подпоясанная тесемкой с вышитой молитвою". Со своими домочадцами он занимал четыре комнаты в большом 8-10 комнатном доме; остальные служили пристанищем для калек, юродивых и бесноватых, которые проживали там в надежде на чудесное исцеление.

Вся семья существовала на пенсию, которую императорский двор выплачивал Озеровой как бывшей фрейлине. Озерова, или мадам Нилус, поразила дю Шайла беспрекословным подчинением мужу. Она поддерживала самые дружеские отношения с прежней любовницей Нилуса, Натальей Афанасьевной К., которая, утратив состояние, жила на ту же пенсию мадам Нилус.

Во время своего девятимесячного пребывания в Оптиной пустыни дю Шайла узнал о Нилусе многое. Бывший помещик Орловской губернии, он был образованным человеком и в свое время окончил юридический факультет Московского университета; в совершенстве владел французским, немецким и английским языками и прилично знал современную иностранную литературу. Но характер имел неуживчивый, бурный, крутой и капризный, что вынудило его уйти в отставку с должности следователя в Закавказье.

Пытался заняться хозяйством в имении, но безуспешно. В конце концов он уехал со своей любовницей за границу и жил в Биарице до того времени, пока однажды его управляющий не сообщил, что он разорен.

Это известие вызвало у Нилуса сильное душевное потрясение, и он коренным образом изменил взгляды на жизнь. До сих пор он увлекался ницшеанством, теоретическим анархизмом. После духовного перелома Нилус стал рьяным приверженцем православной церкви, страстным защитником царского самодержавия и Святой Руси.

Из прежнего своего анархического мышления Нилус сохранил отрицание современной культуры; восставал он против духовных академий, тяготел к "мужицкой вере", высказывал большие симпатии к старообрядчеству, отождествляя его с верою без примеси науки и культуры. Современная культура, по словам дю Шайла, отвергалась Нилусом "как мерзость запустения на месте святом" и как орудие грядущего Антихриста. Подобное отношение к жизни в той или иной степени мы будем постоянно встречать в среде поклонников "Протоколов".

Дю Шайла довольно ярко описал, как чтение "Протоколов" воздействовало на своего знаменитого издателя: Нилус "взял свою книгу и стал переводить мне на французский язык наиболее яркие места из "Протоколов" и толкования к ним. Следя за выражением моего лица, он полагал, что я буду ошеломлен откровением, а сам был немало смущен, когда я ему заявил, что тут нет ничего нового и что, по-видимому, данный документ является родственным памфлетам Эдуарда Друмона...

С.А. заволновался и возразил, что я так сужу, потому что мое знакомство с "Протоколами" носит поверхностный и отрывочный характер, а кроме того, устный перевод понижает впечатление. Необходимо цельное впечатление, а впрочем для меня легко будет познакомиться с "протоколами", т. к. подлинник составлен на французском языке.

С.А. Нилус рукописи "Протоколов" у себя не хранил, боясь возможности похищения со стороны "жидов". Помню, как он меня позабавил и какой был переполох у него, когда еврей-аптекарь, пришедший из Козельска с домочадцами гулять в монастырском лесу, в поисках кратчайшего прохода через монастырь к парому как-то попал в Нилусову усадьбу. Бедный С.А. долго был убежден, что аптекарь пришел на разведку. Я узнал потом, что тетрадь, содержащая "Протоколы", хранилась до января 1909 года у иеромонаха Даниила Болотова (довольно известного в свое время в Петербурге художника-портретиста), после его кончины в оптинском Предтеченском Скиту в полверсте от монастыря у монаха о. Алексия (бывшего инженера).

Несколько времени спустя после нашего первого разговора о "Сионских протоколах", часа в четыре пополудни пришла ко мне одна из калек, содержащихся в богадельне на даче Нилуса и принесла мне записку: С.А. просил пожаловать по срочному делу.

Я нашел С.А. в своем рабочем кабинете; он был один: жена и г-жа К. пошли к вечерне. Наступали сумерки, но было еще светло, так как на дворе был снег. Я заметил на письменном столе большой черный конверт, сделанный из материи; на нем был нарисован белый осьмиконечный крест с надписью: "Сим Победиши". Помню, еще была также наклеена бумажная иконочка Архангела Михаила, по-видимому, все это имело заклинательный характер.

С.А. трижды перекрестился перед большой иконой Смоленской Божьей матери... он открыл конверт и вынул прочно переплетеную кожей тетрадь.

Как я узнал потом, конверт и переплет тетради были изготовлены в монастырской переплетной мастерской под непосредственным наблюдением С.А., который сам приносил и уносил тетрадь, боясь ее исчезновения.

Крест и надпись на конверте были сделаны краской по указанию С.А.

Еленой Александровной.

- Вот она, - сказал С.А., - Хартия Царствия Антихристова.

Раскрыл он тетрадь... Текст был написан по-французски разными почерками, как будто бы даже разными чернилами.

- Вот, - сказал Нилус, - во время заседания этого Кагала секретарствовали, по-видимому, в разное время разные лица, оттого и разные почерки.

По-видимому, С.А. видел в этой особенности доказательство того, что данная рукопись была подлинником. Впрочем, он не имел на этот счет вполне устойчивого взгляда, ибо я другой раз слышал от него, что рукопись является только копией.

Показав мне рукопись, С.А. положил ее на стол, раскрыл на первой странице и, пододвинув мне кресло, сказал: "Ну, теперь, читайте".

При чтении рукописи меня поразил ее язык. Были орфографические ошибки, мало того, обороты были далеко не чисто французскими. Слишком много времени прошло с тех пор, чтобы я мог сказать, что в ней были "руссицизмы"; одно несомненно - рукопись была написана иностранцем.

Читал я часа два с половиной. Когда я кончил, С.А. взял тетрадь, водворил ее в конверт и запер в ящик письменного стола...

Между тем Нилусу очень хотелось знать мое мнение, и, видя, что я стесняюсь, правильно разгадал причину моего молчания... Я открыто сказал ему, что остаюсь при прежнем мнении: ни в каких мудрецов сионских я не верю, и все это взято из той же фантастической области, что "Satan demasque", "Le Diable au XIX Siecle" и прочая мистификация.

Лицо С. А. омрачилось.

"Вы находитесь прямо под дьявольским наваждением, - сказал он. - Ведь самая большая хитрость сатаны заключается в том, чтобы заставить людей не только отрицать его влияние на дела мира сего, но и существование его. Что же вы скажете, если покажу вам, как везде появляется таинственный знак грядущего Антихриста, как везде ощущается близкое пришествие царствия его".

С.А. встал, и мы перешли в кабинет.

Нилус взял свою книгу и папку бумаг; притащил он из спальной небольшой сундук названный потом мною "Музеем Антихриста", и стал читать то из своей книги, то из материалов, приготовленных к будущему изданию. Читал он все, что могло выразить эсхатологическое ожидание современного христианства; тут были и сновидения митрополита Филарета, предсказания пр. Серафима Саровского и каких-то католических святых, цитаты из Энциклики Пия Х-го и отрывки из сочинений Ибсена, В.С. Соловьева, Д.С. Мережковского и пр. Читал он очень долго, затем перешел к вещественным доказательствам, открыв сундук. В неописуемом беспорядке перемешались в нем воротнички, галоши, домашняя утварь, значки различных технических школ, даже вензель императрицы Александры Федоровны и орден Почетного Легиона. На всех этих предметах ему мерещилась "печать Антихриста" в виде либо одного треугольника, либо двух скрещенных. Не говоря про галоши фирмы "Треугольника", но соединение стилизованных начальных букв "А" и "0", образующих вензель царствовавшей Императрицы, как и Пятиконечный Крест Почетного Легиона, отражались в его воспаленном воображении, как два скрещенных треугольника, являющихся, по его убеждению, знаком Антихриста и печатью Сионских Мудрецов.

Достаточно было, чтобы какая-нибудь вещь носила фабричное клеймо, вызывающее даже отдаленное представление о треугольнике, чтобы она попала в его музей21.


21 Почти все эти его наблюдения вошли в издание "Протоколов" 1911 года.


С возрастающим волнением и беспокойством, под влиянием мистического страха, С.А. Нилус объяснил, что знак "грядущего Сына Беззакония" уже осквернил все, сияя в рисунках церковных облачений и даже в орнаментике на запрестольном образе новой Церкви в скиту.

Мне самому стало жутко. Было около полуночи. Взгляд, голос, сходные с рефлексами движения С.А. - все это создавало ощущение, что ходим мы на краю какой-то бездны, что еще немного и разум его растворится в безумии (выд. - дю Шайла)"22.


22 А.М. дю Шайла. С.А. Нилус и "Сионские протоколы". - "Последние новости" (Париж), 12 и 13 мая 1921.


Затем дю Шайла рассказывает, как в 1911 году, после выхода книги, Нилус обратился к восточным патриархам, к Святейшему Синоду и папе Римскому с посланием, требуя созыва Вселенского Собора для принятия согласованных мер для защиты христианства от грядущего Антихриста. Он же начал проповедовать монахам Оптиной пустыни, что в 1920 году явится Антихрист. В монастыре началась смута, вследствие которой ему велели навсегда покинуть монастырь.

Нет никакого сомнения, что в то время Нилус действительно верил во всемирный заговор. И все же, он иногда и сам был готов признать, что "Протоколы" являются подделкой. Однажды в 1909 году дю Шайла спросил, не думает ли он, что Рачковского могли ввести в заблуждение и что Нилус имеет дело с фальшивкой.

"Всем известно - ответил С.А. - мое любимое выражение у апостола Павла: "Сила Божия в немощи человеческой совершается". Положим, что "Протоколы" подложны. Не может ли Бог и через них раскрыть готовящееся беззаконие? Ведь пророчествовала же Валаамова ослица! Веры нашей ради Бог может превращать собачьи кости в чудотворные мощи; может Он и лжеца заставить возвещать правду..."23


23 Там же.


Рассказ дю Шайла и М.Д. Кашкиной24 можно сопоставить с биографией Нилуса, опубликованной в Югославии в 1936 году. Автор этой книги, князь Н.Д. Жевахов, был страстным почитателем Нилуса; в его глазах "Протоколы", бесспорно, были "произведением какого-то еврея, писавшего под диктовку дьявола, открывшего ему способы разрушения христианских государств и тайну, как завоевать мир"25.


24 Норман Кон приводит также воспоминания Марии Дмитриевны Кашкиной, еще одного соседа Нилуса по Оптиной пустыни. Поскольку они не добавляют ничего существенно нового к рассказу дю Шайла, редакция сочла возможным опустить их. - Прим. ред.


25 Н.Д. Жевахов. Сергей Александрович Нилус. Нови Сад, 1936.


Знаменательно, что биографические данные, приведенные автором, почти полностью совпадают со сведениями дю Шайла. Более того, мы узнаем благодаря воспоминаниям Жевахова об одном намерении Нилуса, когда тот работал в монастырских архивах. Одним из трудов Нилуса было издание дневника отшельника, в котором, согласно Жевахову, чрезвычайно реалистично описывалась посмертная жизнь. Он рассказывал о юноше, который, будучи проклят матерью, был вознесен неизвестными силами в безвоздушное пространство над землей, где в течение сорока дней он жил как духи, смешавшись с ними и живя по их законам... Короче говоря, этот дневник представлял собой чрезвычайную ценность, подлинное руководство к достижению святости26.


26 Там же, с. 20.


Жевахов также рассказывал о последних годах жизни Нилуса, когда тот совершенно исчез из поля зрения дю Шайла и М.Д. Кашкиной и когда "Протоколы", изданные им, заполонили мир, о чем издатель не имел ни малейшего представления. Судя по всему, после того как он вынужден был покинуть Оптину пустынь, Нилус жил в поместьях у друзей. На протяжении шести лет после большевистского переворота, когда Россия сотрясалась революционными катаклизмами, гражданской войной, террором, контртеррором и голодом, Нилус с Озеровой жили где-то на юге России, в доме вместе с бывшим отшельником Серафимом, который служил в храме, постоянно переполненном беженцами... После нескольких лет странствий и двух коротких тюремных заключений в 1924 и 1927 годах Нилус умер в селе Крутец от сердечного приступа на 68 году жизни 14 января 1929 года.

Из Фрейенвальдских документов в Вейнеровской библиотеке в Лондоне мы знаем о судьбе некоторых людей, близких Нилусу. В рукописном письме одного из деятелей русского правого крыла, известного Маркова 2-го27 говорилось, что Озерова была арестована во время массовых репрессий 1937 года и выслана на Колыму, где умерла от голода и холода на следующий год28. Сохранилась также довольно обширная корреспонденция сына Нилуса, вероятно от первой жены. Сергей Сергеевич Нилус, польский гражданин, предложил свои услуги нацистам, когда они в 1935 году готовили апелляцию против постановления суда в Берне. Письмо, которое он написал Альфреду Розенбергу в марте 1940 года, заслуживает того, чтобы его процитировать:


27 Марков Николай Евгеньевич (1866 - год смерти неизвестен) - русский политический деятель, крупный помещик, реакционер, монархист. С 1905 года активный член "Черной сотни", организатор "Партии народного порядка" в Курске, слившейся в 1907 году с "Союзом русского народа", в котором Марков был членом ЦК. Впоследствии Марков вышел из этой организации и примкнул к "Союзу Михаила Архангела". В III и IV Государственных Думах Марков 2-й, являясь депутатом от Курской губернии, возглавлял крайне правые силы. Приобрел печальную известность после того, как начал выступать в Государственной Думе с провокационными погромно-шовинистическими речами. После революции на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства признал, что на издание одного из официальных органов Союза русского народа - "Земщины" - он секретно получал от правительства 144000 руб. в год. - Прим. ред.


28 Согласно рукописным воспоминаниям М.В. Орловой-Смирновой, дочери сельского священника Владимирской губернии, в доме которого в последние годы жил Нилус, Е. А. Озерова скончалась в городе Кола Мурманской области, в доме своей бывшей домохозяйки. В воспоминаниях Маркова 2-го город Кола предстает Колымой, а дом бывшей хозяйки - концлагерем. - Прим. перев.


"Я - единственный сын человека, открывшего "Протоколы сионских мудрецов", Сергея Александровича Нилуса... Я не могу, не должен оставаться в стороне в то время, когда судьба всего арийского мира висит на волоске. Я верю, что победа фюрера, этого гениального человека, освободит мою бедную страну, и я считаю, что мог бы содействовать этому в какой угодно форме. После блестящей победы великой германской армии я... сделаю все, чтобы заслужить право принять активное участие в ликвидации еврейской отравы..."29


29 Письмо из архива Вейнеровской библиотеки.


Кажется, вполне подходящий штрих, завершающий наше исследование о жизни Сергея Александровича Нилуса.