Часть 2. Нарушения развития

Глава пятая. Неврозы

1. Каким образом эмоции вызывают физические болезни?

В мире миллионы людей, которые страдают такими распространенными недугами, как головная боль, боль в спине и животе, отсутствие аппетита, отрыжка, тошнота, ощущение тяжести после еды, боли в груди, сердцебиения, головокружения, обмороки, одышка, слабость и боли в суставах, и никак не могут понять, что с ними происходит. Год за годом они ходят по врачам, которые просвечивают их рентгеном, берут на анализ мочу и желудочный сок, делают электрокардиограммы, измеряют сахар в крови, прописывают витамины, гормоны, разного рода эликсиры и тонизирующие средства, а иногда подвергают пациентов хирургическим операциям. И если врачи говорят о «психоневрозе», содрогаются даже бывалые фронтовики, которых не пугали пушки и пулеметы. Полагая, что врачи считают их болезни воображаемыми, некоторые теряют веру в медицину и обращаются к разного рода хиропрактикам, остеопатам и натуропатам.

Однако если врач, проведя полное исследование, говорит, что эти проблемы могут быть вызваны эмоциями, он вовсе не имеет в виду, что это мнимые проблемы. Каждый знает, что беспокойство может вызывать головную боль. Вам наверняка приходилось слышать такую, например, жалобу: «От этих забот у меня голова раскалывается!» Те, у кого бывают головные боли такого рода (как, например, многие врачи), знают, что они отнюдь не порождение воображения. Вот если вам кажется, что вам в голову вогнали раскаленные гвозди, это воображение, но сама боль совершенно реальна.

Каждый, кто видел, как совершенно здоровые мужчины и женщины падают в обморок при виде крови, знает, что эти обмороки тоже не воображаемы, и каждый, кто видел, как детей рвет от перевозбуждения, когда они возвращаются домой из цирка, знает, что эта рвота вполне реальна. Головная боль, обмороки и рвота вызываются в таких случаях эмоциями. Никакого заболевания мозга, сердца или желудка нет, но симптомы те же. Поэтому не надо сердиться, когда врач говорит, что ваши симптомы вызваны эмоциями. Он-то хорошо знает, что они не мнимые. Эмоции могут быть причиной легких недомоганий, серьезных болезней и даже летальных исходов.

За сотню лет до возникновения научной психиатрии в Англии жил знаменитый врач по имени Джон Хантер. Доктор Хантер пережил сердечный приступ, едва не погубивший его. Будучи хорошим врачом, он уже в те годы понимал способность эмоций воздействовать на сердце. Придя в себя после инфаркта, он сказал: «Теперь моя жизнь в руках любого негодяя, которому вздумается вывести меня из терпения!» Однако укротить свой нрав он не смог и однажды, сильно разозлившись, упал замертво. Хотя смерть его была вызвана эмоциями, она не была воображаемой. От сильных эмоций у него образовался вполне реальный тромб, закупоривший аорту.

Если проникнуть в грудную клетку усыпленного наркозом животного или человека, можно понять, каким образом сердцебиение может ускоряться, даже если сердце не имеет при этом никаких физических дефектов. К сердцу ведут два нерва. Их можно увидеть невооруженным глазом и даже потрогать руками. Они похожи на белые веревочки, соединяющие сердце с нижним отделом головного мозга. Один из этих нервов можно назвать «ускоряющим» (У), а второй — «замедляющим» (3). Если подсоединить к нерву У электрическую батарейку, по нему проходит ток, и сердце начинает работать быстрее. Если же коснуться батарейкой нерва 3, темп сокращений сердца замедляется, и возникают перебои. Этот опыт можно повторять снова и снова.

Есть аналогичные нервы, влияющие на кровяное давление. Если пустить ток по одному из них, давление повышается, если по другому — снижается. Достаточно вспомнить, что обморок вызывается падением кровяного давления, чтобы понять, как человек может страдать обмороками, не будучи «сердечником».

Конечно, в обычных условиях электрических батарей в груди нет, но нечто подобное им есть в нижней части мозга, где оканчиваются нервы У и 3. Там находится некая «электрическая» ткань, способная посылать ток по нерву 3, чтобы ускорить биение сердца, или по нерву У, чтобы замедлить его. Это легко проверить, приложив к нервам 3 и У два провода и соединив их с гальванометром, стрелка которого покажет наличие тока. Так можно доказать, что всякий раз, когда частота пульса вследствие эмоционального возбуждения увеличивается, из мозга в сердце по нерву 3 проходит ток, а когда сердце замирает от страха (у многих людей от испуга случаются обмороки, потому что замедление работы сердца вызывает резкое падение кровяного давления), ток идет по нерву У.

Если в этом эксперименте использовать кота и после выхода из наркоза показать ему собаку, то можно увидеть, как по нерву 3 начинает идти ток. Стимулируя чувства кота иным образом, можно добиться движения тока по нерву У. Этот опыт показывает, что от эмоций кота может зависеть, по какому из нервов пойдет ток, и сердце будет соответственно ускорять или замедлять свою работу, хотя никакого прямого воздействия на него не оказывается. То же самое относится и к человеку. Когда человек сердится, сердце начинает работать быстрее, когда пугается — пульс замедляется. Частота пульса связана в таких случаях с эмоциями и никак не зависит от состояния здоровья самого сердца. Когда ум человека постигает происходящее, из верхней части мозга в нижнюю посылаются электрические импульсы. Если ток проходит при этом через комплекс гнева, или «сердцебиения», он затем достигает нервного узла 3, откуда дальше движется по 3-нерву. Если же ток проходит через комплекс страха («обморока»), то он достигает нервного узла У, откуда движется по У-нерву.

Чем же определяется, пройдет ли ток через комплекс гнева или через комплекс страха? Тем же, чем определяется путь любого тока. Ток движется по пути наименьшего сопротивления. Если человек раздражителен и агрессивен, его путь гнева имеет более низкое сопротивление; если же он застенчив и пуглив, то наименьшим сопротивлением обладает путь страха. Таким образом, события раннего детства, определяющие воинственное или робкое отношение к окружающему миру, предопределяют также и то, по какому нерву пойдет ток и как будет реагировать сердце на возбуждение эмоций.

Легко видеть, насколько важны и зачастую полезны для человека такие реакции. Усиление работы сердца в состоянии гнева является важным и необходимым, потому что, возможно, человеку предстоит вступить в бой с врагом, и его мышцы нуждаются в дополнительном питании. Если же при испуге сердце человека замирает, это важно, но едва ли полезно, потому что он может упасть в обморок и оказаться беспомощным перед лицом грозящей ему опасности. Мы узнаем здесь двух старых друзей: «активность» и «пассивность». Мозг пользуется 3-нервом для удовлетворения активного, борющегося мортидо и У-нервом, если мортидо пассивно. Теория, согласно которой мозг способен сохранять энергию, объясняет, почему человек может оставаться спокойным в момент события, и лишь через некоторое время у него начинает колотиться сердце или наступает обморок. В таких случаях энергия подается через нервы 3 или У не сразу, а задерживается до тех пор, пока человек не восстанавливает контроль над ситуацией.

Можно заметить, что эмоции способны вызывать движение электрических токов через нервную систему в разных направлениях. Эти токи можно изучать и без «вскрытия» нервной системы, используя различные электрические приборы, в том числе усилитель мозговых волн, о котором разговор пойдет ниже.

Пациент, обращающийся к врачу с жалобами на сердцебиения, может возразить на сказанное: он может сказать, что допускает существование подобных реакций у людей, когда они гневаются или боятся, но у него-то сердце начинает колотиться, когда он спокойно лежит ночью в своей постели и никаких эмоций не переживает.

Ответ на это возражение, конечно же, заключается в том, что если человек не осознает природу своих напряжений, это вовсе не означает, что таких напряжений нет. Одним из лучших доказательств их существования является сам факт, что здоровое сердце начинает колотиться, когда человек спокойно лежит и ни о чем не думает. Нет причин предполагать, что люди сознают все напряжения своих либидо и мортидо. Верно как раз обратное. Мы уже знаем, что неудовлетворенные напряжения могут существовать бессознательно. Многие люди любят, ненавидят, злятся, боятся десять, двадцать, тридцать лет, но не подозревают о своих чувствах, пока психоаналитик не откроет им глаза. Они могут не знать о своем гневе, но сердце знает о нем и соответственно реагирует. Эти чувства потому и называют бессознательными, что они не сознаются. Поэтому, если человек говорит, что у него есть бессознательное чувство, или, наоборот, отрицает, что у него такие чувства есть, в его словах нет никакой логики.

Верно, что некоторые врачи и психологи придерживаются мнения, будто мы должны сознавать все нарушения баланса нашей психической энергии, и утверждают, что если мы не сознаем каких-либо напряжений либидо или мортидо, значит, их нет. Но до сих пор им не удалось найти в подтверждение своей точки зрения таких аргументов, которые убедили бы психоаналитиков.

В конце концов, мы дышим в силу определенного нарушения энергетического равновесия, но ведь никто не скажет, что желание дышать не существует только потому, что индивид не всегда это желание сознает. Убедиться в наличии такого желания можно с помощью очень простого опыта. Бессознательные напряжения либидо и мортидо опознать несколько сложнее, но тоже возможно. Если человек не сознает, что его поступки продиктованы любовью, это не значит, что он перестал любить.

Все сказанное по поводу ускорения или замедления пульса относится также к повышению или снижению кровяного давления, и уже изменение давления может вызвать ощущение ускоренного сердцебиения или обморок.

С желудком дело обстоит еще интереснее. Иногда встречаются люди с ранами в животе, не заживающими годами, так что образуется нечто вроде окошка, через которое можно увидеть желудок. Некоторые из таких людей разрешили врачам, за плату или для блага человечества, наблюдать за их желудками в действии. Самый известный случай такого рода имел место в 1820-е годы с человеком по имени Алексис Сент-Мартин, которого наблюдал доктор Уильям Бомон; этим двум людям наука обязана многими сведениями о работе желудка. Были и другие подобные примеры.

Благодаря этим исследованиям мы знаем, что многие реакции желудка зависят от эмоций. К желудку, как и к сердцу, идут два типа нервов: нервы «набухания» (Н) и нервы «бледности» (Б). Если батарейка или нервный центр в нижней части мозга посылает ток по нерву Н, то кровеносные сосуды в стенке желудка расширяются, впитывая кровь подобно губке; если же ток проходит по нерву Б, то сосуды сужаются, выталкивая из стенок желудка большую часть крови, отчего тот бледнеет. Природой устроено так, что, если человек злится, ток идет по нерву Н. Лицо его наливается кровью, и то же происходит с желудком. И хотя индивид не знает, что его желудок краснеет, тяжесть в желудке ощущает вполне отчетливо. И это ощущение тяжести является совершенно естественным, потому что желудок и в самом деле становится тяжелым, набухая кровью, как губка становится тяжелой, пропитываясь водой.

С другой стороны, когда человек боится, сознает он свой страх или нет, ток идет по нерву Б, и желудок бледнеет. Этот же ток замедляет работу желудка, уменьшая эффективность пищеварительного процесса; в результате пища переваривается медленнее, залеживается в желудке и начинает бродить. Это вызывает отрыжку и потерю аппетита, поскольку к моменту следующего приема пищи для нее в желудке попросту нет места. Поэтому люди с неудовлетворенными напряжениями мортидо, которые иногда могут выражаться через нерв H, а иногда через нерв Б, нередко жалуются на тяжесть в желудке, отрыжку и отсутствие аппетита, и это может продолжаться десять, двадцать или тридцать лет.

Если мортидозный ток направляется по нерву Н, то помимо несварения могут возникнуть и более серьезные проблемы. Может увеличиться кислотность пищеварительных соков. Одна из величайших загадок состоит в том, почему желудок не переваривает сам себя. Когда человек съедает кусок рубца, то есть коровьего желудка, пищеварительные соки переваривает этот кусок мертвого желудка, но свой собственный желудок почему-то обычно не «трогают». Но если кислотность этих соков оказывается больше обычной, а желудок в это время напитан кровью, может получиться так, что человек и в самом деле начнет переваривать свой собственный желудок или, по крайней мере, небольшой его участок. Это называют язвой желудка. Таким образом, если у человека долгое время сохраняется неудовлетворенное напряжение, осознаваемое или бессознательное, это напряжение может частично облегчаться передачей электрических импульсов по желудочным нервам, пока дело не дойдет до язвы. Мы уже выше говорили о том, что необходимость человеческой энергетической системы откладывать облегчение некоторых напряжений имеет связь с болями в желудке; говорили мы и о том, что подавленная энергия Ид может негативно воздействовать на организм человека, так что некоторые соматические болезни представляют собой лишь замаскированное проявление желаний Ид. Теперь мы видим, как это происходит.

Диета мало помогает в предотвращении развития язвы желудка, хотя и полезна для скорейшего ее заживления. Сказанное применимо не только к язве желудка. Если у человека язва на ноге, и если он трижды в день посыпает ее солью и перцем, одновременно питаясь кофе с гамбургерами, язва заживет не так скоро, как зажила бы с помощью молочных припарок. Точно так же молочная диета помогает и при язве желудка.

Сколько нужно времени для полного заживления язвы желудка? Иногда достаточно нескольких недель.

Мистер Эдгар Метис, президент Первого национального банка Олимпии, очень рассердился, когда доктор Нейджел сказал ему, что последние рентгеновские снимки показали отсутствие язвы желудка.

— Вы, местные врачи, — проворчал он, — не можете отличить один конец кишки от другого, особенно этот рентгенолог. Мне делали снимки два месяца назад в университетской больнице в Аркадии, и на них была явно выраженная язва.

— Позвольте рассказать вам притчу, — ответил доктор Нейджел. — Пришел ко мне однажды человек и сказал: «Доктор, я порезался во время бритья, и у меня образовалась язва на левой щеке. Можете вы ее вылечить?» Я осмотрел его щеку и нашел ее гладкой и здоровой. Когда я сказал ему об этом, он пришел в ярость. «Я знаю, что у меня там язва, — стал настаивать он. — У меня есть даже снимок этой язвы». И он вытащил из бумажника собственную фотографию, где и в самом деле видна была большая язва на левой щеке. «Вот! — сказал он. — Этот снимок доказывает, что у меня язва». «Да, — ответил я, — но когда был сделан этот снимок?» «Ах да, — сказал он, — это было месяца два назад».

При благоприятных условиях язва желудка может зажить так же быстро, как и язва в любом другом месте.

Мораль заключается в том, что психиатрия может предотвратить многие случаи язвы желудка, предохраняя его от чрезмерного притока крови и повышения кислотности, которые происходят от неудовлетворенных напряжений Ид, и ускорить излечение язвы. Однако это верно лишь в том случае, если болезнь не запущена, потому что если язва не лечится, она рано или поздно настолько углубляется и загрязняется, что не может затянуться, как кожа после пореза бритвой, а зарастает грубой рубцовой тканью. Многие знают, что после тяжелых ожогов лица рубцовая ткань за месяцы и годы стягивается, искажая черты, иногда мешая жевать, говорить и поворачивать голову, так что ее приходится удалять хирургическим путем. То же самое происходит в желудке. Если на месте язвы уже начала образовываться рубцовая ткань, процесс выздоровления будет медленным, а впоследствии рубец может стянуться и деформировать желудок настолько, что пища не сможет поступать в проход, ведущий в кишечник. И тогда придется вырезать часть желудка или оперативным вмешательством проделать новый проход.

Психиатр часто может предупреждать или лечить отдельные заболевания сердца и желудка, гипертоническую болезнь, а также некоторые виды астмы и экземы, но лишь до поры, пока не образовалась рубцовая ткань, против которой психиатрия бессильна. Иными словами, гораздо разумнее постараться научиться управлять своими бессознательными напряжениями и сохранить желудок, нежели, упорно отрицая существование таких напряжений, остаться без желудка или его части. К сожалению, очень многие люди предпочитают «поступиться» желудком, но не собственной агрессивностью и находят всевозможные оправдания для того, чтобы не обращаться к психоаналитику, в чем их, увы, зачастую поддерживают терапевты и хирурги. Каждый американский гражданин считает, что у него есть «конституционное» право пожертвовать своим здоровьем, если он того желает.

Итак, физические болезни могут проистекать из эмоциональных напряжений, потому что органы тела связаны с мозгом нервными волокнами. Хотя частичное снятие вытесненных напряжений Ид посредством физиологии даже на протяжении длительного времени необязательно приводят к столь серьезным болезням, какие были описаны выше, они могут вызывать умеренные расстройства, немало досаждающие человеку и заставляющие впустую тратить много времени и энергии. Вряд ли понос может иметь какую-то практическую пользу. То же можно сказать о внезапно возникающих сильных позывах к мочеиспусканию, нарушениях менструальных циклов или менструальных спазмах. Все эти нарушения могут происходить от сознательных или бессознательных напряжений.

2. Каким образом эмоции могут вызывать физическую боль?

Мы уже видели, что длительные эмоциональные напряжения могут играть важную роль в развитии болезней желудка и сердца, которые никак нельзя отнести к разряду воображаемых. Рассмотрим теперь некоторые не столь зловещие виды боли.

Каким образом эмоции могут вызвать головную боль? Это можно выяснить с помощью спинномозговой пункции, которая во многом напоминает забор крови на анализ. Чтобы взять кровь для анализа, в вену на руке вводится игла, с помощью которой отсасывается необходимое количество крови. При желании к игле можно присоединить безвредный прибор, называемый манометром, который измеряет кровяное давление в вене. Спинномозговая пункция состоит в том, что в позвоночный канал вводят иглу и отсасывают для исследования некоторое количество жидкости, окружающей головной и спинной мозг. Эта жидкость служит для защиты и питания нервной системы и по составу не очень отличается от водопроводной или минеральной воды. Ее в организме достаточно много, так что потеря нескольких капель, требуемых для исследования, никакого вреда причинить не может. Как правило, одновременно с забором спинномозговой жидкости с помощью манометра измеряют ее давление.

Предположим, эту процедуру проводят человеку с большим числом неудовлетворенных напряжений либидо и мортидо. Когда игла погружена в позвоночный канал, по делениям стеклянной измерительной трубки можно определить давление жидкости. Если пациент полностью расслаблен, жидкость обычно поднимается на 120 миллиметров — именно этот показатель давления жидкости, окружающей головной мозг, является нормальным.

Теперь, следя за уровнем жидкости в трубке, зададим индивиду какой-нибудь простой вопрос, не вызывающий в нем эмоций, например: «Сколько будет четырежды четыре?» или «Что празднуют четвертого июля?» Когда он отвечает, мы замечаем, что показания уровня жидкости в трубке почти не меняются. Значит, сам по себе вопрос или ответ на него давление жидкости вокруг мозга не меняет. Теперь давайте зададим более личный вопрос, задевающий больные струны его души, например: «Нравится ли вам ваш адвокат?» Прежде чем индивид ответит на такой вопрос, обычно возникает пауза, и мы видим, что давление спинномозговой жидкости постепенно повышается до 150, 180 или 200 миллиметров. Услышав ответ на поставленный вопрос, мы отмечаем, что давление начинает понемногу снижаться, но оно может оставаться на высоком уровне неопределенно долгое время, в зависимости от того, насколько задет индивид нашим вопросом.

Таким образом можно показать, что эмоциональное волнение может повышать давление жидкости, окружающей головной мозг. Если давление остается повышенным длительное время, жидкость сильнее обычного сжимает мозг, отчего может возникнуть головная боль. Так с помощью манометра мы можем своими глазами увидеть, что эмоции могут вызывать головную боль. Но если психиатру не удается повысить давление жидкости, задавая пациенту личные вопросы, он вправе предположить, что головная боль данного индивида имеет не эмоциональную природу.

Вполне возможно, что и некоторые боли в нижней части спины также вызываются эмоциональными напряжениями. Спина — это сбалансированный механизм, и в одних случаях более чувствительный, чем в других. У некоторых людей этот баланс, вероятно, должен соблюдаться очень точно, чтобы спина могла без сбоев выполнять свои функции.

Если у таких людей кровоснабжение женских половых органов или предстательной железы усиливается, это может раздражающе воздействовать на мышцы и связки спины, вызывая боль. Так часто бывает, когда прилив крови к этим органам вызван воспалительным процессом. Есть также «здоровая» причина набухания этих органов — половое возбуждение. Поскольку люди не могут знать обо всех неудовлетворенных напряжениях своего либидо, иногда бывает так, что нижняя часть спины болью свидетельствует о половом возбуждении, которое сам индивид не сознает.

Эмброуз Патерсон, электрик, начал страдать болями в спине с четырнадцати лет. В то же самое время у него стали появляться выделения из пениса, не связанные с появлением какой-либо венерической болезни. С годами боли в спине и выделения из пениса только усиливались при возбуждении сексуальной или иной природы. Самый сильный приступ боли мистер Патерсон пережил в день своей женитьбы на Барбаре Димитри, но в последующую неделю боль постепенно утихла, после чего довольно долго не появлялась, как и выделения. Со временем, однако, оба симптома вернулись.

На другой день после того, как мистер Патерсон, вооруженный револьвером, разыскивал Локи Фарбанти (об этом инциденте разговор пойдет ниже), ему довелось пережить появление не только привычных боли и выделений, но и сыпи, а несколькими днями позже — симптомов сенной лихорадки. Теперь он лечился сразу у трех врачей: у одного — по поводу спины, у другого — по поводу выделений, а третий избавлял его от сыпи и сенной лихорадки. Однажды эти три врача собрались на консилиум и пришли к выводу, что лучше всего направить мистера Патерсона к доктору Трису, психиатру. Доктор Трис любил трудные случаи, но Эмброуз Патерсон ему никак не давался. И все-таки после длительного курса психиатрического лечения, продолжавшегося почти два года, ключ к загадке мистера Патерсона наконец-то нашелся. Оказалось, что ларчик просто открывался. Хотя болезни Патерсона казались очень далекими друг от друга, в действительности их объединяло одно: изменение просвета кровеносных сосудов в разных частях тела (предстательная железа, кожа и нос), а мы уже знаем, как сильно эмоции могут воздействовать на функционирование кровеносных сосудов. Это проявляется в том, например, как кожа или иные органы наливаются кровью, когда человек смущен, разгневан или сексуально возбужден. Следует заметить, что до обращения мистера Патерсона к психиатру описанные симптомы усиливались каждый раз, когда возрастали неудовлетворенные напряжения его либидо или мортидо.

Другая мучительная болезнь, которая может иногда порождаться неудовлетворенными напряжениями Ид, — это артрит. Причиной его может быть нарушение кровообращения в суставе. В этом случае мы должны понимать, что кровеносные сосуды, снабжающие кровью окружающие сустав мышцы, питают и сам сустав. Если приток крови к мышцам в течение длительного времени нарушен, дистабилизируется и приток крови к суставу. Это отражается на состоянии тканей сустава. (То, как кровообращение влияет на рост костей, хорошо видно на примере ребенка с большим родимым пятном на ноге, пронизанным кровеносными сосудами. Случается, что эта нога вырастает длиннее другой, так как получает больше крови.)

Хорошо, но на чем основано наше предположение, что кровообращение в пораженном артритом суставе меняется?

Организм всегда находится в состоянии готовности к удовлетворению сознательных и бессознательных напряжений. Чем сильнее напряжения, тем лучше организм подготовлен к их удовлетворению. Человек с сильными неудовлетворенными напряжениями мортидо, из тех, что зачастую остаются с детства, может быть постоянно готовым удовлетворить эти напряжения, даже если не знает об их существовании. В прямом удовлетворении напряжений мортидо участвуют главным образом мышцы рук, ног и спины — те, с помощью которых человек может бежать или драться. Поэтому можно предположить, что у человека очень злого и агрессивного, но подавляющего в себе эти наклонности хотя бы одна из конечностей должна постоянно оставаться в напряженном состоянии, как будто всегда готовая удовлетворить эти бессознательные напряжения мортидо. Иными словами, человек может не сознавать, что злится на кого-то на протяжении многих лет, но его руки это «знают» и все время напряжены, как будто готовы нанести удар; это «знают» ноги, всегда готовые обратиться в бегство. Поскольку некоторые мышцы конечностей напряжены, их кровоснабжение может измениться, а это может повлиять на питание костей и других тканей сустава, что и приводит к болезненному недугу, называемому артритом.

В связи с артритом и другими болезнями, причиной которых может быть сочетание инфекционной и эмоциональной атак, надо помнить о следующем медицинском принципе: болезнетворные микроорганизмы имеют склонность поселяться в тех частях тела, где аномально расширены кровеносные сосуды. Поскольку мы знаем, что воздействие эмоций на организм осуществляется главным образом расширением и сужением сосудов, можно понять, каким образом напряжения, особенно длящиеся годами, могут сделать желудок, предстательную железу, шейку матки или один из суставов особо привлекательными для возбудителей болезней.

В этом разделе мы попытались показать, каким образом эмоции могут ухудшать состояние здоровья. Исследуя природу головных болей, мы описали некоторые прямые наблюдения, касающиеся изменения давления спинномозговой жидкости. В связи с болями в спине мы упомянули некоторые факты, касающиеся инфекции органов нижней части брюшной полости. Все остальные умозаключения этой главы относятся к разряду предположений, отчасти подкрепляемых известными фактами. Нет сомнений в том, что в некоторых случаях психиатрическое лечение может принести пользу при головных болях, болях в спине и артрите. Ссылки на дополнительную литературу, посвященную этой важнейшей теме, можно найти в примечаниях, завершающих главу.

3. Что такое психосоматическая медицина?

Вопросы, рассмотренные в двух предыдущих разделах, то есть связь между эмоциями и физическими заболеваниями, а также влияние физических заболеваний на эмоции, часто относят к так называемой «психосоматической медицине». За этим термином стоит идея, что больная психика может влиять на здоровье тела, а болезни тела — на здоровье психики.

Если мы рассматриваем человеческое существо как единую энергетическую систему, легко понять, что факторы, воздействующие на тело, могут воздействовать также на эмоции, и наоборот, все, что влияет на эмоции, может оказывать влияние на тело. Иными словами, «психосоматическими» являются все болезни. Не существует соматических болезней, которые рано или поздно не отразились бы на здоровье психики. Даже вросший ноготь на пальце ноги связан с напряжениями Ид, в чем можно убедиться, анализируя сновидения людей с такими нарушениями. Так же обстоит дело и с простудой. Простейшая операция, скажем выдавливание угря на лице, изменяет напряжения Ид и может проявляться в сновидениях, а уж эмоциональные последствия удаления зуба могут восприниматься даже на вполне осознанном уровне. Точно так же не бывает эмоциональных расстройств, которые не отразились бы на состоянии тела, и все психические болезни сопровождаются какими-то физическими нарушениями.

Таким образом, не существует трех направлений медицины, как можно было бы подумать, рассматривая термин «психосоматическая медицина». Не может быть психической медицины, касающейся только вопросов душевного здоровья, соматической медицины, принимающей во внимание лишь телесные недуги, и психосоматической, «в некоторых случаях» совмещающей оба направления. Есть психосоматическая наука под названием «медицина». Действительно, одни врачи больше интересуются психическими аспектами болезни, а другие — физическими, но это не отменяет тот факт, что любой недуг является одновременно и психическим, и физическим. Болезням нет дела до того, знает ли об этом врач, они развиваются по своим законам. И главная проблема, которую должен решить врач, заключается в выборе методов лечения конкретного пациента, страдающего конкретным заболеванием, протекающим при определенных обстоятельствах в определенное время.

Термин «психосоматическая медицина» вводит некоторых людей в заблуждение, позволяя им думать, что могут быть ситуации, когда не нужно принимать во внимание психический аспект человеческой энергетической системы, а достаточно ограничиться ее физической природой. Они как бы говорят: «Пусть одни врачи развивают психосоматическую медицину, но кто-то же должен и непсихосоматические болезни лечить». Нет никакой непсихосоматической медицины, и нет непсихосоматических болезней.

4. Что такое невротическое поведение?

Мы уже видели, как напряжения мортидо, не сумев найти облегчения благодаря своим истинным объектам, могут изменять направление и обрушиваться на самого индивида, причиняя ему физическую боль или провоцируя появление болезни. Напряжения либидо, по-видимому, также предназначены для внешнего самовыражения, и если им приходится воздействовать на самого индивида, они также могут сделать его несчастным. Не удовлетворяемые в течение длительного времени напряжения Ид могут вызывать психические проблемы; такие к!к бессонница, ночные кошмары, рассеянность, беспокойство, раздражительность, мрачность, повышенная чувствительность к шуму, необщительность или мнительность. Наряду с такими общими симптомами хронического беспокойства, которые время от времени могут проявляться у каждого человека, отдельных людей тревожат симптомы более специфические: есть пациенты, страдающие истерией; есть те, у кого наблюдаются паралич, слепота, немота и целый ворох других нарушений, имитирующих физические заболевания; есть люди компульсивные, которые жалуются на постоянную неуверенность, неспособность принимать решения, непонятные страхи, навязчивые идеи и манию повторять одни и те же действия (например, они все время что-то считают, или все время моют руки, или воруют, сами не желая того, или всегда ходят одним и тем же маршрутом).

Все эти ненормальные — в явном избытке — способы частичного облегчения напряжений Ид имеют некоторые общие черты.

1. Все они неприемлемы. Это значит, что они не могут привести к конечному облегчению напряжения, потому что неправильно задействуют энергию. Она используется ими для достижения целей, которые не удовлетворяют инстинкты Ид, как требуется, что в конечном счете приносит индивиду лишь вред.

2. Все они расточают энергию. Вместо того чтобы разумно расходоваться под контролем Эго, энергия растрачивается вхолостую. Руководствуясь Принципом Реальности, Эго в нормальных условиях направляет энергию на то, чтобы принести удовлетворение либидо и мортидо. Но при ненормальных состояниях, варьирующихся от язвы желудка до навязчивых страхов, Эго частично теряет контроль над психической энергией.

3. Все они происходят от напряжений Ид, слишком долго не находящих удовлетворения, от «нерешенных проблем детства».

4. Все они представляют собой скрытые выражения желаний Ид, причем замаскированные так хорошо, что на протяжении всей истории человечества их истинная природа оставалась загадкой и была распознана лишь недавно.

5. Все они снова и снова используют для своего выражения одни и те же бесполезные или вредные методы. Это называют «навязчивым повторением». Индивид как будто вынужден повторять одни и те же стереотипы поведения, когда Эго утрачивает контроль.

6. Они происходят обычно из обращения внутрь энергии Ид, которой для полного удовлетворения на самом деле нужен внешний объект; в результате смещения объекта ложным объектом оказывается либо сам индивид, либо всего лишь что-то близкое к подлинному объекту.

Любое поведение, имеющее такие признаки, называется невротическим. Невроз, или психоневроз, — это болезнь, вызываемая такой попыткой удовлетворить напряжения Ид, которая является неприемлемой, расточает энергию, проистекает из нерешенных проблем детства, выражает напряжения желаний в замаскированной, а не в прямой форме, использует снова и снова одни и те же стереотипы реакций и подменяет объект влечения. Несколько позже мы подробнее поговорим о разнице между невротическим поведением, которое представляет собой попросту свойственный всему человеческому роду способ избавления от избыточной энергии желаний в замаскированной форме, и подлинным неврозом, болезнью, которая характеризуется чрезмерным невротическим поведением.

Нормальное доведение отличает эффективное использование энергии, приемлемое в данной конкретной ситуации с точки зрения удовлетворения легко распознаваемых желаний Ид, направленных на правильные объекты окружающей действительности. Примерами такого поведения служат планирование надежного финансового будущего, счастливая семейная жизнь или покорение природы. Невротическое поведение сопряжено с бессмысленным и расточительным расходованием энергии во имя удовлетворения старых замаскированных напряжений Ид, которые давно следовало бы «перерасти», посредством стереотипного поведения, направленного на объекта, подменяющие подлинные, или на самого индивида. Примерами служат азартные игры, чрезмерные заботы о кишечнике, диете и внешнем виде, беспорядочная половая жизнь и навязчивое стремление «покорять» лиц противоположного пола, тяга к накоплению. Как видно из этих примеров, невротическое поведение в умеренной форме вполне может быть безвредным, социально приемлемым и «нормальным», и о «неврозе» речь заходит лишь тогда, когда такое поведение идет во вред самому индивиду и окружающим его людям.

Мы должны особенно тщательно рассмотреть те случаи невротического использования энергии, когда ложным объектом выступает один из органов тела индивида. Если пациент жалуется на желудок, сердце, щитовидную железу или какой-либо другой орган, но физическое исследование, рентгеноскопия и лабораторные анализы не обнаруживают патологии, то жалобы этого рода называют функциональными, поскольку они связаны с функциями органа, а не с какими-либо видимыми изменениями в его структуре. Если же физическое, рентгеновское или лабораторное исследование показывает, что внешний вид и строение органа изменились вследствие физического, химического или бактериального воздействия, эти изменения называют «структурными», а жалобы — «органическими».

Очень многие полагают, что понятие «функциональный» равнозначно «невротическому», а «структурный» значит «не невротический». Это не совсем верно, поскольку многие функциональные изменения следует признать нормальными. Любая эмоция, будь то половое влечение или гнев, вызывает функциональные изменения в организме, подготавливая его к наилучшему удовлетворению напряжений Ид. В подобных случаях реакции не имеют описанных выше свойств, характерных для невротического поведения; они являются вполне приемлемой и действенной подготовкой к удовлетворению явных, незамаскированных напряжений Ид, соответствуют требованиям Принципа Реальности для конкретной ситуации и нацелены на правильный объект. Поэтому «функциональный» не значит «невротический», как и «структурный» не является противоположностью «невротическому», ведь мы уже видели, что невротические реакции часто приводят к структурным изменениям различных органов.

5. Что такое невротический симптом?

Если некоторое количество энергии расходуется невротическим способом, это еще не признак невроза. Люди, страдающие такими функциональными расстройствами, как головные боли, боли в желудке или запоры, необязательно «невротики», если испытывают боль и дискомфорт, причиняемые симптомом, только во время его проявления, а в остальное время чувствуют себя хорошо и способны эффективно заниматься повседневными делами. Особенно хорошими примерами этому служат некоторые типы мигрени и сенной лихорадки. Эти заболевания могут происходить от накопившихся напряжений Ид, и во время приступа индивид может испытывать значительный дискомфорт, однако между приступами он ощущает себя превосходно; и даже во время приступа он способен иногда продолжать заниматься своим делом, хотя и не столь продуктивно, как обычно.

С истинным неврозом мы имеем дело лишь в случае, когда борьба между инстинктами Ид и другими силами психики отнимает столько времени и энергии, что индивид плохо себя чувствует в течение длительного времени или не способен из-за этой борьбы жить полноценной жизнью. В этом и состоит различие между невротическим поведением и подлинным неврозом. Как мы уже упоминали, курение, согласно нашим критериям, относится к невротическому поведению, но это не значит, что каждый курильщик страдает неврозом. Курение может быть даже полезным с точки зрения повышения продуктивности мышления, поскольку оно немного снимает напряжения, которые в противном случае могли бы препятствовать индивиду. Истинный невроз сопровождается снижением производительности труда и замедлением или полной остановкой эмоционального развития человека.

В лабиринте невротических симптомов обычно трудно разобраться, так как они порождаются не одним, а четырьмя видами напряжений (либидо и мортидо, обращенных внутрь и вовне), стремящихся к облегчению, и появление определенного симптома является попыткой удовлетворить их все сразу. Это означает, что каждый симптом должен отвечать следующим критериям: он должен тешить самолюбие индивида, например привлекая к нему внимание других; он должен в замаскированной или символической форме доставлять удовлетворение внешнему либидо, например делая пациента зависимым от окружающих; он должен наказывать пациента, например причиняя ему физическую боль; наконец, он должен вредить окружающим, хотя бы в замаскированной и символической форме, например вынуждая их ходить по дому на цыпочках.

Бессознательное, будучи естественной системой сил, управляется со всеми этими напряжениями автоматически, по инерции, не нуждаясь в расчетах; точно так же туча плывет по небу не размышляя, хотя ее курс определяется множеством факторов — скоростью и направлением ветра, вращением Земли, высотой, температурой, плотностью самой тучи и т. д. Если мы задумаемся обо всех этих факторах и попытаемся вычислить, куда движется туча и откуда она пришла, задача будет выглядеть очень сложной; туча же просто плывет в направлении, куда влечет ее равнодействующая всех приложенных к ней сил. Аналогичным образом равнодействующая сил человеческой психики приводит к возникновению некоторого симптома, который является естественным итогом всех обстоятельств, наличествующих в данный момент; если меняются обстоятельства, то меняется и симптом. Попытавшись определить, какие силы вызвали появление симптома, мы столкнемся с теми же трудностями, что и в предыдущем примере; но если явление трудно объяснить, это не значит, что ему трудно произойти. Оно просто не может не произойти.

Симптом должен отвечать еще одному требованию: так хорошо замаскировывать желания Ид, чтобы Эго не распознало их подлинной природы. Если же Эго распознает истинную природу симптома, он может исчезнуть, потому что перестанет отвечать этому требованию. В этом состоит один из способов устранения физических симптомов неврозов посредством психоанализа. Однако если в процессе лечения не удается найти другого способа снять напряжения, стоящие за симптомом, они попросту могут надеть другую, более эффективную маску, и возникает новый симптом.

Эти требования, которым должны отвечать симптомы невроза, можно сформулировать и несколько иначе, сказав, что симптом является защитой от осознания некоторых желаний и одновременно частично удовлетворяет эти желания. Таким образом, симптом есть (а) защита и (б) символическое или косвенное выражение желаний Ид. Например, мы уже говорили, что представление младенца о комфортном существовании состоит, по крайней мере, из трех четких элементов: любовь, тепло и молоко. Если появление симптома вызвано желанием, связанным с этим ранним периодом жизни, он может принять вид неутолимой жажды молока. Это символизирует недовольство индивида сложными обстоятельствами его взрослой жизни и его желание вернуться в пору беззаботного детства.

Лавиния Эрис была секретаршей Людвига Фрабанти, владельца Олимпийского консервного завода. К тому времени, когда Лавинии исполнилось тридцать лет, все три ее сестры уже были замужем, а она оставалась при матери. Каждый раз, когда Лавиния заводила серьезные отношения, у матери ее случался «сердечный приступ», и Лавинии пришлось отказаться от мысли о браке, чтобы заботиться о своей больной родительнице. Когда Лавинии стукнуло сорок, завод перешел к новому владельцу — Ми-дасу Кингу. Мистер Фрабанти был спокойным, никогда не обнаруживавшим волнения человеком, мистер же Кинг легко выходил из себя и постоянно кричал на Лавинию, особу весьма чувствительную.

Примерно в то же самое время с матерью Лавинии произошел еще один сердечный приступ, и она совсем слегла, так что Лавинии пришлось прекратить встречи с мистером Мактэвишем, владельцем галантерейного магазина, за которого она надеялась выйти замуж. Нервы у Лавинии совсем расшатались, и внезапно она очень полюбила молоко. Мисс Эрис выпивала ежедневно несколько кварт молока и начала толстеть. Врачи не нашли у нее никаких органических патологий, инъекции кальция и витаминов эффекта не дали. Через несколько месяцев влечение к молоку постепенно ослабло. И лишь семь лет спустя после нервного срыва она решилась обратиться к доктору Трису, от которого узнала значение этого симптома.

Невротическая жажда молока удовлетворяла ее напряжения следующими символическими и косвенными путями:

1. Внутренне направленное либидо: раньше все свое время Лавиния уделяла матери с ее сердечными приступами. Теперь же она смогла уделить внимание и себе.

2. Внешне направленное либидо: влечение к молоку символическим образом приближало ее к благополучию младенчества и к любовным отношениям с матерью в ту счастливую пору.

3. Внутренне направленное мортидо: она наказывала себя тем, что толстела и теряла привлекательность.

4. Внешне направленное мортидо: поскольку Лавиния была больна, она на некоторое время получила возможность пренебречь матерью, всем своим видом показывая ей: «Посмотри, ведь это ты своими запросами сделала меня больной и непривлекательной для мужчин!» (И это было вполне справедливо, потому что ее мать в буквальном смысле шла на все, чтобы удержать Лавинию от брака и не потерять ее как добытчицу и прислугу.)

В то же самое время этот симптом успешно скрывал большинство названных напряжений от ее сознания. Их осознание привело бы Лавинию в ужас, потому что она была горда и порядочна. Симптом этот служил ей защитой от напора ее желаний10. И в то время защита эта была вполне прочной. После того как напряжения были отчасти сняты посредством описанных выше механизмов, и Лавинии удалось приспособиться к ситуации, ее влечение к молоку постепенно уменьшилось. Позже, когда к старым проблемам прибавился стресс, вызванный приближающимся пятидесятилетием, она уже не смогла защититься невротическими симптомами, Ид полностью отняло у Эго контроль над личностью и довело «хозяйку» до психоза. (Что такое психоз, мы узнаем в следующей главе.)


10 В более сложные напряжения, проявленные этой жаждой молока, мы здесь вникать не будем.


Состояние Лавинии было неврозом, а не просто «невротическим поведением», поскольку, когда она жаловалась на свой симптом, качество ее жизни снизилось и процесс эмоционального развития повернулся вспять.

6. Различные виды неврозов

Мы уже знакомы с некоторыми последствиями невротического использования энергии и знаем, какой вред оно может причинить. Мы видели, как невротическая жажда любви в конце концов превратила Нану Куртсан в проститутку. Нана страдала «неврозом характера», то есть неврозом, не вызывавшим каких-либо видимых симптомов, но ослабившим ее волю настолько, что она уже не могла жить нормальной жизнью. Направленные внутрь инстинкты Ид Мидаса Кинга поразили кровеносную систему, отчего кровяное давление у него постоянно резко колебалось, пока не установилось на ненормально высоком уровне. Направленные внутрь напряжения Эдгара Метиса заложили основу для развития язвы желудка. Точно так же невроз подействовал на здоровье Эмброуза Патерсона, поразив кожу, спину и предстательную железу.

Хотя все перечисленные примеры являются хорошими иллюстрациями невротического использования энергии, неврозы, с которыми чаще всего имеют дело психиатры, принимают несколько иные формы и распадаются на несколько групп, самыми известными из которых являются невроз навязчивых состояний, конверсионная истерия, невроз тревоги, ипохондрия и неврастения. Давайте рассмотрим примеры некоторых из них, начав с невроза навязчивых состояний.

Анна Кейо, единственная дочь начальника полиции Олимпии Инока Кейо, переживала большие трудности во время учебы в колледже, особенно после разрыва помолвки с Гектором Мидасом. Ей мешала заниматься астма, но тяжелее всего было вынести не оставлявшее ее ощущение, что она все делает неправильно. Сомнения одолевали ее, даже когда она выходила прогуляться. Куда бы Анна ни шла, ей казалось очень важным наступить на каждую расщелину мостовой, и по возвращении она часто беспокоилась, не пропустила ли какую-нибудь из них. Бывало, пролежав в тревоге час или два, она среди ночи поднималась и заново проходила весь маршрут, чтобы удостовериться, что ни одна расщелина не пропущена.

Временами, когда Анна выходила из общежития, отправляясь на занятия, ей казалось, будто к ней привязана веревка, разматывающаяся во время ходьбы, так что если она не вернется точно тем же путем, этот клубок может запутаться. Даже если она возвращалась той же дорогой, ее иногда одолевали сомнения, правильно ли она повторила утренний маршрут, и тогда она не могла уснуть, думая о том, не следует ли ей пройти этот путь снова, чтобы окончательно удостовериться, что воображаемая веревка не запуталась.

Немало времени отнимала у Анны и возня с дверными ручками. Она могла спокойно поворачивать дверные ручки только в северном или западном направлении, и если дверь выходила не в ту сторону, она не могла войти, пока ее не открывал кто-нибудь другой. Характер этой фобии резко изменился, когда девушка влюбилась в Джозайю Толли. Тогда у нее появилось навязчивое желание поворачивать все дверные ручки, какие только попадались на глаза. Она была одержима идеей, будто каждый раз, когда она поворачивает дверную ручку, она этим пересылает Джозайе «любовную силу» и таким образом укрепляет их взаимоотношения.

Это, однако, породило новую проблему, потому что теперь при каждом прикосновении к дверной ручке у нее возникало ощущение, будто на ее руках полно микробов, и единственным средством избавиться от них было вымыть и вытереть руки четыре раза подряд. Но поскольку Анна не доверяла своей памяти и иногда сбивалась со счета, временами ей приходилось повторять эту очистительную процедуру. Если девушка не делала этого, сомнения терзали ее часами, становясь совершенно невыносимыми. Она ревновала Джозайю и была одержима идеей, что, если она упустит из виду хоть одну мелочь из тех, что «должна» делать, он найдет себе другую. Анна часто лежала без сна, представляя, как он занимается любовью с другой женщиной, и не могла отделаться от этих мучительных видений, завороженная ими.

Когда все шло гладко, ее состояние улучшалось. Но малейшие сбои или изменения в налаженном укладе жизни или даже мысли о предстоящих изменениях, например о поездке на выходные домой, наполняли ее душу сомнениями и тревогами, усиливая приступы астмы. В такие минуты девушка не могла сосредоточиться, и ей порой требовалось несколько часов на сборы в двадцатимильную дорогу в Олимпию.

Это вовсе не означает, что Анна была слабоумной. Она очень даже хорошо понимала, насколько неразумны ее фобии, обсессии и навязчивые идеи. Ее Эго изо всех сил боролось с ними, но все было напрасно. Хуже того, эта внутренняя борьба все превращала в проблему: Анна не могла есть, спать, заниматься, и только давая волю своим навязчивым состояниям, она могла справляться с повседневными делами.

Подобные неврозы навязчивых состояний излечиваются с большим трудом, но после нескольких недель терапии доктор Трис сумел в какой-то мере облегчить жизнь Анны, так что учеба теперь давалась ей проще. Девушка доверилась ему настолько, что уже не считала необходимым перепроверять маршрут своих прогулок. Ей казалось, что если она вернется не той дорогой или нечаянно пропустит расщелину в мостовой, то врач позаботится об этом вместо нее. Как-то она сказала ему: «Мне кажется, что, если я что-то сделаю не так, вы найдете способ все уладить, так что я могу спать спокойно, не тревожась о возможном наказании за неточное исполнение моих ритуалов».

В основе всех проблем Анны лежало непримиримо-враждебное отношение к матери и смешанные чувства к отцу, которого девушка нежно любила, но в то же время презирала за бесхарактерность. Будучи начальником полиции, он был под каблуком у жены, предоставляя ей решение даже служебных вопросов. Мортидозные напряжения Анны вкупе с тремя «абсолютными идеями», о которых мы говорили в предыдущем разделе, являлись существенными факторами ее болезни, и, когда она их осознала и научилась должным образом ими управлять, ей стало лучше. Ее вера во «всемогущество мысли» явственно проявлялась в представлении, будто поворотом дверной ручки она может влиять на своего возлюбленного и укреплять их чувства, в то время как вера в «неотразимость ее очарования» искаженным образом проявлялась в бессознательном желании Анны, чтобы все женщины на свете умерли и все мужчины достались бы ей. Главной подоплекой ее жалоб было желание смерти другим людям.

Судя по всему, нашим современникам так же трудно бороться со своими желаниями смерти, как тяжело их предкам в викторианскую эпоху было справляться со своими сексуальными наваждениями. Поскольку человеку нелегко признаться самому себе, что такие желания в нем существуют, они вытесняются в бессознательное. Пребывая там, они постоянно стремятся освободиться и насытиться, иногда проявляясь в виде болезненных симптомов, совершенно неподконтрольных Эго, поскольку Эго спрятало от сознания напряжения, которые порождают эти жалобы. Подобную жажду разрушения можно сравнить с деятельностью нигилистов, которых русский царь изгнал за пределы своей империи. Покинув страну, они вышли из-под его контроля и могли делать свое черное дело без помех, пусть и непрямым путем. Поскольку бессознательное находится вне зоны доступа сознательного Эго, изгнанные желания ему неподвластны, и если они доставляют проблемы, Эго немногое может исправить.

Навязчивые идеи вроде мытья рук, фобии вроде боязни микробов и обсессии вроде самоистязающей ревности обычно идут рука об руку.

Конверсионная истерия представляет собой другой тип невроза и обычно в большей степени проявляется на физическом, нежели на эмоциональном уровне.

Гораций Фольк ненавидел своего отца, хотя ни разу никому об этом и словом не обмолвился. Его отец, ревностный баптистский священник, воспитывал Горация и трех его сестер в большой строгости. Мать их умерла, когда они были маленькими, и с тех пор отец розг для них не жалел.

Горацию было восемнадцать, когда забеременела его старшая сестра Мария. Когда она обратилась к отцу за помощью, тот выгнал ее из дома, велев никогда не возвращаться. Узнав о случившемся, Гораций попытался было протестовать, но хватило одного свирепого взгляда отца, чтобы юноша замолк. Он не просто замолчал: у него отнялся голос и вернулся только через шесть недель, в течение которых он мог говорить лишь шепотом.

Когда два года спустя дом покинула вторая сестра, Гораций опять потерял голос. Как и в первый раз, дар речи вернулся через несколько недель.

Третья сестра, узнав, что забеременела, поспешила выйти замуж, прежде чем рассказать о своей беременности отцу. Когда она со своим новоиспеченным супругом вечером после венчания пришла домой и рассказала обо всем отцу, преподобный Фольк выслушал ее, а затем медленно поднял руку и указал на дверь, пожелав молодым людям забыть дорогу в его дом. Гораций снова пытался что-то возразить и снова потерял голос.

На этот раз голос не вернулся. Через два месяца Гораций обратился к семейному врачу, который пытался лечить его инъекциями аминала натрия. Пока длилось действие лекарства, Гораций обретал способность нормально говорить, но как только время действия препарата истекало, голос вновь пропадал, сменяясь хриплым шепотом. Безуспешно проведя за месяц три курса лечения, врач направил Горация к доктору Трису.

Доктору Трису удалось его «вылечить» без лекарств и гипноза. Но оказалось, что Гораций, потеряв голос, в остальном чувствовал себя весьма хорошо, а когда обретал его вновь, погружался в депрессию и терял сон. Как только врач избавил его от симптома немоты, служившего единственным средством выражения подавленных напряжений Ид, скрытым напряжениям пришлось искать другой выход. Отчасти это было достигнуто путем открытой эмоциональной привязанности к врачу, механизм формирования которой уже был описан в разделе, посвященном «образам», отчасти — посредством депрессии и бессонницы. Эти реакции доктор Трис предвидел и приступил ко второй стадии лечения — снятию первичных напряжений Ид, которые вызывали эти разнообразные симптомы. Были исследованы не только внутренние проблемы Горация, но также природа его ребяческого преклонения перед врачом. В конце концов после года лечения Гораций эмоционально окреп и повзрослел достаточно, чтобы жениться и зажить счастливо.

В данном случае мы видим, что связанные с болезнью напряжения мортидо были сознательными, а напряжения либидо — бессознательными. Гораций отлично понимал, что именно ненависть к отцу стала причиной поразившей его немоты. Не осознавал он того, что каждый раз терял голос не только из-за ненависти к отцу, но еще из-за очередной потери дорогого сердцу человека; теряя объект, значительное количество либидо оставалось «не у дел». Не найдя другого выхода, либидо обернулось внутрь и по причинам, которые выяснились впоследствии, подействовало именно на дар речи (а не, скажем, на желудок или мышцы конечностей).

Внезапные поражения отдельных частей тела характерны для истерии. Людям, страдающим этим недугом, могут отказываться служить руки, ноги или голосовые связки; у некоторых кривится шея или вследствие спазмов утрачивают гибкость иные мышцы, может пропасть обоняние, осязание, зрение или слух или исчезнуть чувствительность какой-нибудь части тела, например руки или ноги. Истерия вообще способна имитировать едва ли не любую физическую болезнь. Однако речь идет лишь об имитации болезни, так что врач почти всегда может установить функциональный характер наблюдаемого симптома. Как уже отмечалось выше, истерия сопровождается изменением представлений индивида о своем теле, а не действительным физиологическим нарушением. Задача психиатра потому состоит не в функциональном лечении организма, а в нормализации искаженного ментального образа тела. Искажение образа собственного организма, вызывающее болезнь, связано с резким притоком бессознательной энергии либидо или мортидо. Не нашедшая выхода наружу эта энергия направляется внутрь и изменяет представление о теле. Поскольку невроз такого рода связан с конверсией (превращением) психической энергии в соматический симптом, его называют конверсионной истерией. Причем всегда есть особая причина, по которой поражается та, а не иная часть тела. Гораций, например, помнил, что с раннего детства жаждал высказать отцу свою неприязнь, сообщить ему о своем желании убить его. Немота служила превосходной маской для этого неудовлетворенного напряжения мортидо, и именно поэтому Гораций «выбрал» этот симптом, а не какой-нибудь другой.

Людей с откровенно театральным поведением и чрезмерно экспрессивными эмоциональными реакциями в обыденной жизни называют «истеричными», и это не случайно. Такие люди особенно подвержены возникающим время от времени симптомам конверсионной истерии.

Теперь давайте обратим внимание на невроз тревоги. Септимус Сейфус держал на Талия-лейн магазин, где продавались книги и художественные принадлежности. Его сын Саймон был старшим из пятерых детей; остальные были девочки. Когда началась война, Саймон пошел в армию добровольцем. Он всегда помогал сестрам всем, что только можно ждать от старшего брата, так что ему было не привыкать заботиться о других и нести за них ответственность. Это его качество не осталось незамеченным в армии, и Саймон постепенно продвигался по службе, пока не стал сержантом и командиром взвода.

Когда его подразделению пришлось вступить в бой на одном из маленьких тихоокеанских островов, события развивались так быстро, что у Саймона не было времени и возможности проследить, все ли его солдаты окопались там, где следовало. Упавший на их позиции снаряд убил десять человек. Саймона контузило, но, по счастью, осколками не задело. В себя он пришел уже в госпитале и там узнал о потерях в своем взводе.

Саймон не был ранен, и его могли бы выписать из госпиталя почти сразу, не превратись он в «нервную развалину». При малейшем звуке он подпрыгивал с колотящимся сердцем. Он не мог есть, обильно потел, плохо спал. Хуже всего Саймону приходилось по ночам. Роковое сражение являлось ему в ночных кошмарах. Он заново проживал все события того дня, пока не доносился вой того рокового снаряда. И тогда с воплем Саймон просыпался, дрожащий, мокрый от пота.

Саймона отправили в Соединенные Штаты, где он провел несколько месяцев в обычной больнице, прежде чем снова был признан годным к строевой службе. В больнице еще долгое время он каждую ночь видел все тот же сон и каждый раз с криком просыпался, заслышав приближение снаряда. Этот сон не только пугал его, но и ставил в неудобное положение, потому что своим криком Саймон будил соседей по палате. Благодаря правильно выбранному лечению его постепенно перестали преследовать кошмары, он медленно обретал покой.

С помощью психиатра Саймон начал сознавать чувства, лежавшие в основе его невроза. Он был совестливым человеком и, как многие честные люди, корил себя в том, в чем его вины не было. Саймон считал, что если бы он проследил за тем, где его солдаты роют окопы, они остались бы живы. Он терзался чувством вины, которое не осознавал, пока оно не открылось в беседах с психиатром. Разумеется, он мучил себя несправедливо, ведь предугадать, куда попадет смертоносный снаряд, было не во власти Саймона.

Он был жертвой не только своего чувства «вины», но и блокированного страха. Саймон был так занят заботами о своих подчиненных, что ему некогда было подготовить убежище для себя. Сбитый с ног взрывом, он так быстро потерял сознание, что не успел основательно «прочувствовать» и выпустить из себя страх, пробужденный воем приближавшегося снаряда. С помощью врача Саймон смог задним числом прочувствовать и излить это переживание, облегчив накопившееся бессознательное напряжение страха. Они с врачом залезли на четвереньках под стол, как будто в окоп. И когда Саймон «увидел» приближающийся снаряд, он стал кричать, повторяя одно и то же снова и снова: «О Боже! Все в окопы! Господи! Ничком на землю, ради всего святого! О Боже! Все в окопы!»

Именно так Саймон облегчил бы напряжение страха во время самой атаки, если бы его не контузило, прежде чем он успел излить весь свой ужас. После нескольких подобных сеансов, по окончании которых Саймон закрывал лицо руками и плакал, «увидев» своих мертвых солдат, ночные кошмары прекратились.

Почему Саймона посещал этот кошмарный сон? По-видимому, он был попыткой освободить свой страх. Если бы он мог досмотреть сон до конца, кошмары, возможно, прекратились бы. Одна из причин, почему Саймон не мог этого сделать, заключалась в том, что он чувствовал себя настолько виноватым в «небрежности» (как он сам оценивал свои действия), что предпочел бы принять смерть вместо солдат взвода. Довести кошмар до логического завершения означало бы погибнуть во сне. По какой-то непонятной нам причине направленное внутрь мортидо очень редко, возможно, никогда не проявляется во сне до конца. Если во сне человек падает со скалы, то он всегда просыпается до того, как ударится оземь; охваченная паникой девушка, неспособная сдвинуться с места, когда на нее бросается великан с ножом, всегда пробуждается, прежде чем он ее настигнет (а если он ее все же хватает, оказывается, что он вовсе и не собирался ее убивать). Это резко контрастирует с проявлениями мортидо или либидо, направленных вовне, которые часто завершают сон убийством или оргазмом. Поскольку Саймон не мог позволить убить себя во сне, ему приходилось в критический момент просыпаться. Однако с помощью врача терзания, которые он не мог разрешить естественным сном, удалось завершить посредством гипноза. Подавленная энергия нашла выход, и Саймон вновь стал свободным человеком.

На этом психиатр не остановился. Дальнейшее исследование выявило, что эта ситуация была повторением не нашедших выхода эмоций детства, связанных с аналогичной мнимой «небрежностью» в отношении младших сестер, когда одна из них получила небольшие ожоги во время крупного пожара, случившегося в Олимпии. К концу лечения Саймон избавился от этого дополнительного напряжения, которое таилось в его подсознании долгие годы и еще до военной службы порой вызывало ночные кошмары и сердцебиения.

Более мягкие формы подобного невроза наблюдаются даже у людей, живущих внешне совершенно спокойной жизнью и вроде бы не переживавших каких-либо эмоциональных потрясений; симптомами этого могут быть пугливость, неусидчивость, чрезмерная потливость, учащенный пульс, бессонница, ночные кошмары, ощущение усталости. Эти симптомы настолько похожи на симптомы гипертиреоза, что, если есть малейшие сомнения, связаны ли эти жалобы с нарушениями функции щитовидной железы, многие врачи направляют пациентов на консультацию к психиатру, прежде чем ставить вопрос об операции. Эта дилемма осложняется тем фактом, что болезнь щитовидной железы часто начинается с эмоционального шока, как это произошло с Полли Рид, отец которой держал музыкальный магазин по соседству с книжной лавкой Сейфуса. Отец Поли умер, когда ей было двадцать шесть лет, и сразу после этого у нее начала увеличиваться щитовидная железа и появились многие из вышеперечисленных симптомов. Эти жалобы исчезли после удаления железы. Таким образом, иногда очень трудно провести различие между болезнью щитовидной железы и неврозом тревоги, поскольку эти заболевания во многих отношениях очень похожи.

Хотя принято различать несколько типов неврозов — невроз навязчивых состояний, истерия, невроз тревоги и т. д., — классификация несколько искусственна, поскольку на самом деле разновидностей неврозов столько, сколько больных. Сновидения Саймона Сейфуса имели такой же навязчивый характер, как и мысли Анны, а конверсионная истерия Горация в процессе лечения превратилась в слабый невроз тревоги. Правильнее было бы говорить о неврозе Саймона, неврозе Анны и неврозе Горация. Но поскольку у большинства пациентов в течение долгого времени доминируют симптомы какого-то определенного вида невроза, такая классификация удобна, и психиатры хорошо понимают друг друга, когда говорят, что жалобы такого-то пациента попадают в «группу навязчивых состояний», или в «истерическую группу», или в «группу тревоги». Но врачи всегда помнят, что, работая с пациентом, они имеют дело не с типом болезни, а с конкретной личностью, имеющей неповторимый жизненный опыт, который привел к формированию определенных психических напряжений, требующих выхода, и что у каждого человека свой собственный путь к облегчению этих напряжений.

Продолжая классификацию неврозов, следует упомянуть еще ипохондрию и неврастению. Ипохондриком обычно называют человека, который без причины жалуется на здоровье, но настоящие ипохондрики встречаются сравнительно редко. Настоящий ипохондрик не просто жалуется на здоровье, но ловко использует эти жалобы, чтобы манипулировать окружающими. Такие пациенты страдают избытком направленного внутрь нарциссического либидо. Они слишком «любят себя». Они скрупулезно наблюдают за реакциями своего организма, поднимая тревогу при малейших признаках нарушений, в духе мистера Крона или миссис Эрис. Ипохондрики используют малейший пре&лог, чтобы позвонить врачу или отправиться к шарлатану, и последние неплохо зарабатывают, поддерживая страхи этих людей и льстя их самолюбию. Ипохондрики окружают себя максимальным комфортом, пренебрегая интересами близких, и поднимают шум из-за любого пустяка. Лечить ипохондриков очень трудно: они настолько влюблены в себя, что в штыки принимают любой намек на невротический характер своего поведения, и всякий, кто осмелится посоветовать им обратиться к психиатру, рискует нажить врага. И тем не менее их поведение вполне подходит под определение невроза. Даже если такие пациенты соглашаются сотрудничать с психиатром, это только видимость, они практически неизлечимы. Легче было бы излечить Ромео от любви к Джульетте, чем ипохондрика — от любви к самому себе.

Неврастения — устаревший термин, который зачастую все еще применяется в отношении людей, страдающих такими симптомами, как утомляемость, подавленность, вялость, раздражительность, неспособность сосредоточиться и боязнь ответственности. Многие современные психиатры предпочитают относить такие случаи к категории неврозов тревоги или невротической депрессии.

В этом разделе мы рассмотрели разные типы неврозов, но всегда следует помнить о том, что каждый больной индивидуален, что он личность, а не наглядный пример той или иной формы болезни.

7. Чем неврозы вызываются?

Развитие невроза зависит прежде всего от силы импульсов Ид и от возможности их выражения либо прямым путем, либо путем «здоровой» подмены. Человек с очень сильными влечениями Ид может быть просто неспособен справиться с ними имеющимися в его распоряжении методами, так что эти напряжения, накапливаясь, негативно сказываются на его физическом здоровье. Но есть люди, которые не способны без проблем справляться даже с нормальными или умеренными влечениями из-за чересчур строгого Суперэго, слабого Эго и неумения сдерживаться, а также в силу особо неблагоприятных внешних обстоятельств.

Если человеку нелегко преодолевать накопившиеся напряжения, любой из упомянутых факторов может привести к развитию невроза. Индивид живет вполне благополучно, пока обстоятельства не приводят к усилению напряжений Ид (резко вспыхнувшая любовь или обида), к уменьшению емкости «эмоциональной памяти» (физическая болезнь) или к усилению Суперэго (чувство вины) либо же лишают человека возможностей «здорового» выражения напряжений (бедность), и тогда происходит срыв.

Суперэго играет очень важную роль в определении того, какую долю напряжений индивид позволяет себе облегчить, а какую ему приходится хранить в себе. Если Суперэго снисходительно, оно дает индивиду больше свободы в плане облегчения напряжений; если же оно слишком строго, человеку приходится постоянно сдерживать себя, и напряжения накапливаются, перегружая мозг как хранилище эмоций. Сказанное не означает, что полная свобода выражения своих импульсов поможет избежать невроза. Во-первых, подобная раскованность может привести к таким осложнениям во взаимоотношениях с внешним миром, что дальнейшее облегчение станет невозможным, и в конечном счете напряжений накопится больше, чем было. Например, человек, позволяющий себе ругать жену, сколько ему вздумается, может ее потерять, и не останется никого, кто позволил бы ему использовать себя в качестве объекта проявления либидо или мортидо.

Во-вторых, разумнее проявить сдержанность, чем оскорбить Суперэго, этого строгого господина, который не промедлит с наказанием. Предположим, женщина думает, что ее Суперэго позволит ей безнаказанно сделать аборт, и решается на операцию. Однако вполне может статься — и такое часто бывает, — что в пылу эмоций она неправильно судит о своих истинных чувствах, и впоследствии будет изводиться многие годы, пока под давлением постоянных упреков со стороны Суперэго к сорока-пятидесяти годам не доведет себя до невроза.

Другой важный фактор развития невроза — количество «нерешенных проблем детства». Чем их больше, тем вероятнее развитие невроза, и тем сильнее он проявится. Например, из трех пациентов, вместе переносивших все тяготы военной службы, самое сильное нервное расстройство пережил тот, кто потерял отца в два года, а самая слабая форма невроза развилась у того, кто наполовину осиротел в восемь лет. Третий, лишившийся отца в четыре года, перенес расстройство средней степени тяжести. Сила проявлений невроза у этих пациентов была обратно пропорциональна уровню их эмоционального развития в плане отношений со старшими мужчинами. Это имело большое значение в условиях армейской жизни, где офицер занимает в душе солдата то место, которое в раннем детстве принадлежало отцу. Тот, кто с детства несет меньший эмоциональный груз, в дальнейшем способен выдержать большее напряжение без срыва, чем тот, кто хранит «наследие» нерешенных детских проблем.

Многие невротики говорят: «Мои родители были нервными, вот и я такой же. Передалось по наследству».

Это неверно. Невроз не передается по наследству, но фундамент его может быть заложен в раннем детстве невротическим поведением родителей. Все зависит от того, как индивид использует свою энергию. Некоторые его тенденции могут зависеть, как мы видели в первой главе, от унаследованной душевной «конституции», но его фактическое развитие главным образом подчинено тому, чему он учится у своих родителей. Младенцу любое поведение родителей кажется «естественным», поскольку у него почти нет возможности сравнивать их поведение с поведением других людей. Мы уже говорили о том, как ребенок в подражание родителям может стать милым и добрым или злобным и эгоистичным. Если он видит, что, сталкиваясь с проблемами, они теряют контроль над собой, вместо того чтобы справляться с трудностями в соответствии с Принципом Реальности, он будет подражать их поведению. Если они используют свою энергию невротическим образом, у него разовьется тенденция поступать так же, потому что все действия родителей представляются ребенку «правильными». Таким образом, если родители невротики, то и ребенок может им стать, но не потому, что унаследовал невроз, как и они не унаследовали его от своих родителей, — все они усвоили невротическое поведение, глядя на старших.

Верно, сила влечений Ид, способность психики к формированию стойкого Суперэго и емкость энергетической памяти являются наследственными; то, какое применение индивид находит этим врожденным особенностям, определяется теми уроками, которые он усвоил в раннем детстве. Кроме того, некоторым детям от природы нормальное формирование личности дается труднее, чем другим, и это накладывает дополнительное бремя ответственности на родителей, которые должны вести себя в таких случаях особенно осторожно, показывая пример терпеливого и разумного использования психической энергии. Если родителям это не удается, впоследствии уже психиатру приходится исправлять невротические черты поведения, складывавшиеся и закреплявшиеся в психике пациента в течение двадцати или тридцати лет, учитывая при этом все те «активы» и «пассивы», с которыми человек появился на свет.

Примечания для философов

1 и 2. Эмоции и болезни

Рассказывая о том, какую роль играют эмоции, а также физические, химические и бактериологические факторы в процессе приспособления организма, который мы именуем болезнью, ради ясности мы пожертвовали точностью и подробностями, особенно в отношении функций симпатической и парасимпатической нервных систем. Объяснения болей в спине, артрита и язвы желудка представлены скорее как концептуальные схемы, нежели как научно доказанные теории, хотя они и подкрепляются многими научными исследованиями. Наблюдения за поведением спинномозговой жидкости в условиях эмоционального стресса проверить нетрудно. Тот факт, что микроскопические частицы собираются в расширенных участках кровеносных сосудов, был продемонстрирован X. Берроузом (Н. Burrows, 1932). О «психосоматических» взглядах доктора Джона Хантера (John Hunter), которые он высказывал за сто с лишним лет до появления современной психиатрии, можно почитать в его современных биографиях.

Тем, кто хочет больше узнать о предметах, обсуждавшихся в этих разделах, можно порекомендовать следующие книги:

Н. Flanders Dunbar, Emotions and Bodily Changes.

George Draper et al, Human Constitution in Clinical Medicine

Leon J. Saul. Physiological Effects of Emotional Tension II Personality and the Behavior Disorders, op. cit., Chapter 8.

3. Психосоматическая медицина

Проблема психосоматического подхода в отношении к общей философии «этиологии» рассматривается Холлидеем:

James L. Halliday. Principles of Aetiology // The British Journal of Medical Psychology, Vol. XIX, 1943.

Среди тех, кто оспаривает правомерность такого термина, Яго Голдстон из Нью-йоркской медицинской академии:

Iago Galdston. Biodynamic Medicine versus Psychosomatic Medicine // The Bulletin of the Menninger Clinic, Vol. VIII, 1944.

4. Невротическое поведение

См.: Edward J. Kempf, The Autonomie Functions and the Personality.

5. Невротические симптомы

Для дальнейшего чтения по этому вопросу см.:

Sigmund Freud, Complete Introductory Lecturers on Psychoanalysis.

З. Фрейд, Введение в психоанализ (в особенности лекции 17, 18, 22 и 23).

6. Нозология

Очень ясные и понятные описания различных видов неврозов можно найти в классическом учебнике Уайта:

William A. White, Outlines of Psychiatry.

Хотя случай Сая Сейфуса представлен как пример невроза тревоги, некоторые специалисты предпочли бы назвать его заболевание «травматическим неврозом». Другие подобные случаи и их более полные объяснения читатель может найти в исследовании военных неврозов, проведенном Гринкером и Шпигелем:

Roy R. Grinker and John P. Spiegel, Men Under Stress.

7. Причины невроза

Я выбрал здесь для обсуждения те вопросы и точки зрения, которые выглядят наиболее полезными и поучительными для неспециалистов. Чтобы лучше понять современные идеи, касающиеся причин неврозов, стоит почитать Фенихеля:

Otto Fenichel, The Psychoanalytic Theory of Neurosis.