Часть 1. Нормальное развитие


...

Глава вторая. Чего мы хотим?

1. Что такое человек?

Человек — это многогранная энергетическая система, полная динамических влечений. Как и любая энергетическая система, человек все время пытается прийти в состояние покоя. Он «вынужден». В этом само «предназначение» энергии, ее таинственная функция — восстанавливать собственное равновесие.

Когда смесь воздуха и бензина взрывается при помощи искры в цилиндре автомобиля, она «вынуждена» расширяться, чтобы восстановить равновесие, нарушенное сжатием и электрической искрой. Расширяясь, смесь давит на поршень, который тоже «вынужден» приходить в движение, как и человек, который вынужденно продвигается вперед, если нарушить его равновесие толчком в спину. Когда поршень делает обратный ход, он нарушает равновесие всего двигателя, который «вынужден» вращаться для восстановления баланса. Если при этом включена передача, то автомобиль трогается с места. Так все устроено.

И человек устроен таким образом, что, когда в нем или с ним что-то происходит, рано или поздно обязательно должно произойти нечто иное, призванное восстановить утраченное равновесие. В человеке энергетический дисбаланс или напряжение проявляются физически и психически. Психически напряжение выражается чувством беспокойства и тревоги. Оно порождается потребностью каким-то образом восстановить равновесие и снять напряжение. Такие потребности называются желаниями или влечениями. Лишь живые существа способны хотеть, и они живут своими желаниями. Половое влечение, честолюбие, жажда заслужить одобрение — это лишь некоторые из сложных человеческих желаний, которые получили свои названия. Есть множество других, сознательных и бессознательных, одни из которых имеют названия, а другие — нет. Одна из самых интересных задач современной психологии — распознавание желаний и изучение их взаимных связей.

В исправном автомобиле напряжения снимаются без каких-либо проблем, потому что он устроен так, чтобы в каждый момент времени напряжения могли возникать лишь в одном направлении. Но у человека желаний много, и все они одновременно влекут его в разные стороны, приводя в замешательство. Простой пример тому — девушка, страдающая крапивницей на первом балу в колледже. Ей хочется почесаться, но она не может себе этого позволить, и конфликт между желаниями соблюсти приличия и унять зуд может истрепать нервы даже самой благовоспитанной молодой леди.

Проблема человека состоит в том, что ему приходится откладывать устранение некоторых напряжений, чтобы избежать возникновения новых, еще более болезненных, например позора. Этим во многом объясняется, почему одни люди страдают и ужасной головной болью, и жгучими болями в животе, а другие — ни тем, ни другим. Как мы увидим дальше, необходимость задерживать разрешение напряжения, присущая энергетической системе человека, является причиной многих интересных вещей.

Итак, человек — это живая энергетическая система, напряжения которой вызывают к жизни желания, и задача человека — удовлетворять эти желания, не доставляя проблем самому себе, другим людям и окружающему миру.

2. К чему люди стремятся?

В каждый момент времени, если ничто другое не мешает, человек стремится снять сильнейшее из своих напряжений, удовлетворяя самое заветное из своих желаний. Каждое удовлетворенное желание приближает его к цели, коей является ощущение покоя и безопасности или свобода от тревог. Тревога — это признак напряжения, и она убывает, когда энергетический баланс восстанавливается. Никто никогда не достигает цели вполне, потому что все время возникают новые желания, и слишком много желаний требуют удовлетворения в одно и то же время, так что сама возможность удовлетворения какого-то одного из них зачастую усиливает напряжение других. Покоя нет даже во сне, и человек время от времени тяжело ворочается с боку на бок.

В жизни источники раздражения встречаются на каждом шагу, будь то дрянная сигара или забытый в другой сумочке билет, не говоря уже о куда более серьезных неприятностях, мешающих людям удовлетворять их желания. Важны не столько сами неприятные происшествия, сколько их эффект с точки зрения возможности исполнения желаний. Одно и то же событие, происходящее одновременно с двумя разными людьми, может обеспокоить одного из них и нисколько не тронуть другого: все зависит от их желаний. Может казаться, что тревога вызвана самим событием, но на самом деле она возникает только потому, что событие влияет на перспективы удовлетворения желаний. В один и тот же момент на одной и той же улице у двух машин может спустить колесо, но степень беспокойства, которое это происшествие вызовет у водителей, целиком зависит от их желаний на ближайшее и отдаленное будущее: от того, насколько человек спешит, как эта поломка отразится на его финансовом положении, кого он везет и т. д., а в некоторых случаях — если выбрать особенно яркий пример — и от состояния мочевого пузыря. Зато для прогуливающих школу мальчишек это происшествие может стать отнюдь не источником огорчений, а, наоборот, развлечением. Может казаться, что тревога по поводу работы вызывается общим положением дел на рынке труда, но истинной ее причиной является угроза для удовлетворения таких желаний, как возможность сытно есть, произвести впечатление на соседей и обеспечить счастливое будущее детям. Человек, у которого нет семьи, которому все равно, что есть, и все равно, что думают о его положении в обществе другие люди, может совсем не тревожиться по поводу потери работы, вполне довольствуясь положением бомжа или философа, живущего в бочке. Тревоги происходят от внутренних желаний, а не от внешних событий. Нет желаний — нет беспокойства. Труп не знает страха сцены и спокойно исполняет свою роль перед любой аудиторией.

Людям кажется, что они стремятся к безопасности, но в действительности они стремятся к ощущению безопасности, потому что истинной безопасности, разумеется, никто им дать не может. Ощущение безопасности, надежности своего положения усиливается, если имеется средства снимать напряжения, рассеивать тревоги и удовлетворять желания; это помогает сохранять равновесие в энергетической системе, которую представляет собой человек. Когда мы увидим, как сильно конфликтуют между собой наши главные желания-напряжения, мы поймем, почему «стремление к свободе от тревог» не всегда совпадает с тем, что мы обычно понимаем под «стремлением к безопасности».

Лавиния Эрис служит примером того, что ощущение опасности или безопасности больше зависит от того, что происходит у нас в голове, нежели от происходящего во внешнем мире. Во время учебы в колледже Лавиния увлеклась сбором для университетского зоологического музея разных видов насекомых и змей, в том числе ядовитых. Вначале ей было страшно приблизиться к гремучей змее, но потом, когда она попривыкла и научилась правильно обращаться со змеями, к ней пришло чувство уверенности и безопасности. Через несколько лет, однако, ее начали посещать ночные кошмары, связанные с гремучими змеями, и вот уже к ним она привыкнуть никак не могла: в каждую следующую ночь ей было так же страшно, как и в предыдущую. Эти кошмары, причиной которых были сильные противоречивые напряжения, продолжали вселять в нее ужас, и во сне она никак не могла почувствовать себя в безопасности, даже при отсутствии реальной угрозы. Между тем наяву к реальным змеям она быстро привыкла и перестала их бояться, хотя уровень реальной внешней угрозы оставался прежним. Тревога, вызванная конфликтующими желаниями — что и было подоплекой ее кошмаров, — оказалась сильнее и упорнее страха перед реально опасными змеями.

Человек пытается достичь своей цели, ощущения безопасности, пытаясь найти средства удовлетворения своих желаний, но, к сожалению, этому препятствуют другие желания и внешние силы. И если страх перед внешними силами исчезает, когда становится ясно, что ими можно управлять или что они не угрожают исполнению желаний, то тревога, связанная с желаниями, не исчезает до тех пор, пока человек не находит средства это напряжение снять.

3. Каковы самые сильные влечения человека?

Два самых мощных влечения человека — созидание и разрушение. Из созидательного влечения рождаются любовь, щедрость, пылкое желание производить потомство и вообще творить. Напряжение, влекущее человека к этим конструктивным целям, получило название либидо, и важнейшая его функция для рода человеческого — сохранение желания к произведению потомства. Влечение к разрушению рождает вражду и ненависть, слепую злобу и дикую жестокость. Напряжение, дающее силу этим чувствам, будем называть мортидо. В наиболее концентрированной форме это напряжение проявляется в борьбе за выживание, и при надлежащем применении оно помогает индивиду спастись от внутренних и внешних опасностей. Если говорить простым языком, либидо — это энергия воли к жизни, сохраняющая род человеческий, а мортидо — энергия воли к смерти, сохраняющая жизнь индивиду, если обращена против реального врага.

Естественно, эти два влечения часто вступают в конфликт друг с другом, толкая человека к поступкам прямо противоположного рода по отношению к людям и окружающей среде. С такого рода конфликтами справляться можно по-разному. Обычно их разрешают, вытесняя одно из соперничающих желаний из сознания и притворяясь, будто оно вовсе не существует. В мирное время люди склонны притворяться, что мортидо нет вообще, а в военное время пытаются делать вид, что либидо не существует по отношению к врагу. Однако желание, которое они пытаются игнорировать, помимо их воли воздействует на их поведение, так что ни любовь, ни ненависть никогда не бывают абсолютно «чистыми», и люди никогда не ведут себя сугубо созидательно или сугубо разрушительно. Они, сами того не желая, всегда склонны кусать любящую руку, которая их кормит, и кормить ненавидящий рот, который их кусает.

Другой способ преодоления конфликта — позволить то одному, то другому чувству попеременно одерживать верх. Человек, который попеременно любит и ненавидит, может вызвать у стороннего наблюдателя недоумение, как «чудак», попеременно откусывающий куски мороженого и сыра. Наблюдателю даже в голову не приходит, что и мороженое, и сыр берут начало из одного и того же продукта.

Влечение к созиданию и влечение к уничтожению, достигающие кульминации в сексе и убийстве, представляют собой то сырье, с которым приходится работать человеку и цивилизации. Чтобы сохранить собственную жизнь, общество и человеческий род, человек должен направлять деструктивную энергию в полезное русло, борясь с жадностью, эгоизмом и болезнями, а конструктивную энергию — в сторону духовного и материального прогресса. Психическое развитие человека проявляется в старании направить эти внутренние силы в самое продуктивное русло.

Есть различие между желанием и попытками его удовлетворить, между чувствами любви и ненависти и их выражением. Силу, с которой человек выражает свою любовь и ненависть к другим и к самому себе и с которой он пытается удовлетворить свое либидо и мортидо, можно назвать агрессивностью.

Человек может обманывать себя и других, слабо выражая сильные чувства или, наоборот, агрессивно проявляя едва теплящиеся чувства.

Наряду с агрессивностью выражения чувств любви и ненависти следует еще учитывать направление их выражения. Некоторые люди обращают свою любовь главным образом на других, некоторые — преимущественно на самих себя. Направление это может со временем меняться. Точно так же человек может сильно ненавидеть кого-нибудь, и наиболее агрессивным проявлением этой ненависти станет убийство; или он может сильно ненавидеть самого себя, и наиболее агрессивно эта ненависть проявится в самоубийстве. И убийство, и самоубийство являются выражением агрессии; единственная разница — с точки зрения затрат психической энергии — состоит в ее направлении.

У большинства людей до таких крайностей не доходит. Либидо и мортидо находятся под надежным контролем, прикрываемые друг другом и, возможно, другими силами, и многие проживают жизнь, не догадываясь, насколько мощны эти два влечения и как сильно они влияют на мотивы и поступки человека. Между тем можно с уверенностью утверждать, что человеческое поведение в значительной степени определяется напряжениями либидо и мортидо, нарушающими психическое равновесие человека и побуждающими его к действиям, способным это равновесие восстановить. Выискивая возможности удовлетворения своих созидательных и разрушительных влечений, человек может ослабить чувство беспокойства и приблизиться к ощущению безопасности, которое и является его целью. В дальнейшем мы увидим, как трудно человеку выражать эти свои влечения, сколько ошибок он допускает, внося необходимые поправки и идя на компромиссы, и что происходит, если человек не находит практических способов справиться со своими желаниями и напряжениями.

Силы либидо и мортидо должны, по-видимому, в немалой степени зависеть от химического состава крови. Хотя логично предположить, что половые гормоны, выделяемые яичниками и яичками, влияют на либидо, а гормон «страха и гнева», вырабатываемый надпочечниками, влияет на мортидо, до сих пор не доказано, что инъекцией каких-либо известных нам химических веществ можно заставить человека проявлять больше любви или ненависти. Результаты опытов на животных производят куда большее впечатление. Инъекция вырабатываемого гипофизом «материнского» гормона вызывает у крыс несомненное усиление материнской нежности. И хотя на человеке подобные эксперименты не проводились, при исследовании его влечений не следует выпускать из виду значение различных желез.

Многие ставят под вопрос происхождение деструктивных влечений, но мало кто отрицает их существование. То, что они не всегда явно проявляются, вовсе не означает, что их нет. Половое влечение тоже ведь проявляется не постоянно, но никто не отрицает, что оно существует. Всякий, у кого в семье есть дети, должен признать, что временами они бывают деструктивными и враждебными, и нет доказательств тому, что с возрастом они от этих разрушительных склонностей избавляются, а скорее есть масса свидетельств, что дети приучаются выражать агрессию, как и свою любовь, более осторожно и утонченно. Разрушительные влечения проявляются также в сновидениях. Сны человека — его собственные произведения, которым он придает любую форму по своему желанию. То, что людям так часто снятся разрушительные действия, должно означать, что это им отчасти нравится. В основе спора между психиатрами лежит вопрос, являются ли разрушительные влечения врожденными, или они развиваются в результате подавления влечений созидательных. Нам незачем здесь вникать в суть полемики, поскольку люди ведут себя так, как если бы деструктивные склонности были у них всегда, и от того, проявились они в первые месяцы жизни или присутствовали уже с момента рождения, дальнейшее развитие индивида не зависит.

Человек сам творит свою судьбу, и от этих двух мощнейших влечений, силы их проявления и способов разрешения конфликтов между ними зависит, что он делает, как и когда.

4. Проблема человека

Проблема человека та же, что и у любой энергетической системы, а именно «найти» путь наименьшего сопротивления для разрядки напряжения. Электрическая батарея, которая также является энергетической системой, находит путь наименьшего сопротивления в Цепи мгновенно — за малую долю секунды. Переполненная паводком река или торнадо — тоже энергетические системы — находят путь наименьшего сопротивления за считанные часы. Человеческой энергетической системе на поиск такого пути могут требоваться годы, и благодаря способности хранить энергию наша система может откладывать разрядку напряжения на неопределенное время.

Психические напряжения в человеке проявляются главным образом, если не целиком, в форме либидо и мортидо, а эти две силы стремятся к незамедлительному проявлению. Это значит, что человек склонен брать то, что ему хочется, в тот самый момент, когда ему этого хочется, и немедленно уничтожать все, что встает на его пути, мешает ему или раздражает его. Такой прямолинейный образ действий мы можем нередко наблюдать у младенца, еще не научившегося на горьком опыте сдерживать себя. Если, однако, таким образом попытается вести себя взрослый, он натолкнется на помехи, возникающие с двух сторон: со стороны других людей, которые хотят получить то, что хотят, и тогда, когда хотят, и желающих все смести на своем пути; со стороны природы, которая не всегда может предоставить человеку то, что он хочет, тогда, когда он хочет, и не намерена меняться ради того, чтобы облегчить ему жизнь.

Природа и другие люди не только препятствуют человеку, не позволяя ему не сходя с места удовлетворять свои желания, но также непрерывно угрожают самому его существованию. Всевозможные энергетические системы, окружающие его, включая бурные моря, бушующие массы воздуха, именуемые ветрами, сотрясающие землю и изрыгающие пламя вулканы, рыкающие звери и, наконец, другие борющиеся за собственное выживание люди также ищут возможности ослабить свои напряжения, как только те возникают. Все они не просто мешают ему, но грозят уничтожить, если он по неосторожности окажется у них на пути. Таким образом, задача человека заключается в том, чтобы найти наилучший способ обращения с другими энергетическими системами, позволяющий ему с наименьшей опасностью и как можно быстрее удовлетворять собственные желания.

В некоторых странах для этой цели применяется магия. За небольшое вознаграждение, скажем за три жабьих сердца или за граммофонную пластинку, колдун народа ашанти готов по заказу клиента навести чары на соперника, проткнув булавками восковую фигурку жертвы. Индейцы, живущие в местах, где часто бушуют ураганы, верят, что ветер любит сырое мясо, и жертвуют коров богу ветра, чтобы защититься от непогоды. В некоторых частях света люди любят представлять смерть в виде этакого падкого на чаевые официанта и пытаются обрести чувство безопасности с помощью благотворительности. В нашей стране люди в подобные вещи, разумеется, не верят, считая, что лучше всего попытаться выяснить, как ведут себя в разных обстоятельствах люди и природа и как добиться от них желаемого результата. Чем вернее мы судим об окружающем мире и окружающих людях, тем вероятнее получим то, что хотим.

Представляется очевидным, что для того, чтобы удовлетворять свои желания, не навлекая на себя беды, люди должны научиться управлять своими либидо и мортидо, а это значит, что они должны научиться ждать. Они должны также научиться правильно судить об окружающем мире, чтобы уменьшить опасность поражения или гибели, когда настанет время действовать.

Речь идет о проблеме контроля. Человек должен научиться управлять тремя группами сил: собой, другими людьми и природой. Это называется Принципом Реальности, потому что, чем реалистичнее человек, то есть чем он аккуратнее в своих наблюдениях за этими тремя силами, тем скорее и полнее он сможет, не подвергаясь опасности, удовлетворить свои либидо и мортидо.

В большинстве своем люди имеют вполне удовлетворительные представления об окружающем их мире. Фермер хорошо понимает природу. Успешный бизнесмен знает, чего можно ожидать от людей в определенных обстоятельствах. Но редко человек ясно представляет себе, какое влияние на него оказывают — помимо его воли — либидо и мортидо. Именно здесь чаше всего случаются ошибки — и самые серьезные.

К счастью, внутри каждого из нас существует система, позволяющая нам как-то поддерживать хрупкое равновесие этой тройной реальности. Эта система называется Эго, иона призвана работать в согласии с Принципом Реальности. Ее роль — выявлять все внутренние напряжения и напряжения окружающих энергетических систем, а затем руководить поведением индивида, наилучшим образом содействуя его благу. Она призвана помогать нам сдерживать удовлетворение желаний в тех случаях, когда лучше подождать, и помогать обустраивать мир вокруг себя, чтобы наши цели стали в конечном счете достижимыми.

Чтобы справиться с этой задачей, Эго должно обладать определенной властью над психической энергией индивида, а также над людьми и вещами. Таким образом, Эго является «органом контроля». Энергию для осуществления этой функции Эго берет из части энергии либидо и мортидо, которая постепенно отщепляется от остальной энергии либидо и мортидо в младенческом возрасте. Отделившись полностью, энергия Эго становится во многих отношениях оппонентом энергии либидо и мортидо, из которой она образовалась. Энергия Эго используется для управления остальной энергией в согласии с Принципом Реальности по мере того, как человек познает эту реальность. Люди получают большое удовольствие, когда обретают полную власть над своим телом, плавая и ныряя, власть над маленьким резиновым мячиком, играя в гольф, власть над маленькими бумажными куклами, которые именуют игральными картами, или власть над устройством двигателя самолета. Все это приносит двойное наслаждение, ведь удовлетворяются не только первоначальные либидо и мортидо, но и те части либидо и мортидо, которые отщепились и достигли удовлетворения благодаря установлению контроля над вещами через Эго.

То огромное количество первичной энергии либидо и мортидо, что остается после отделения сравнительно небольших частей, необходимых для формирования Эго, среди психиатров по ряду причин принято называть попросту «Оно». Либидо и мортидо, заключенные в Эго, и либидо и мортидо, оставшиеся в «Оно», часто противостоят друг другу, а отнюдь не сотрудничают, поскольку одна из задач Эго — установить контроль над «Оно». «Оно» жаждет немедленного самовыражения и удовлетворения, а Эго зачастую пытается заставить «Оно» ждать.

Так как психиатры разных стран говорят на разных языках, они сочли удобным, как и другие ученые, использовать в качестве научных терминов греческие и латинские слова, известные во всем мире с далекой древности. Поэтому «Оно» они обычно называют на языке древних римлян — «Ид». Либидо и мортидо, оставшиеся в Ид, именуются при этом «инстинктами Ид».

Во избежание недоразумений важно понимать, что так же, как поршень в двигателе автомобиля приводится в действие некоей силой, а не сидящим внутри маленьким человечком, так и энергия Эго и инстинкты Ид суть силы, а не человечки, сидящие в голове и готовые, держа руки на кобуре, перестрелять друг друга при малейшем искушении.

Жизнь так трудна, потому что Эго находится в очень сложном положении. Перед ним три силы, с которыми оно должно бороться, которые оно должно контролировать и которым оно должно найти удовлетворительное и одновременно безопасное выражение. Этими силами являются инстинкты Ид, силы природы и другие люди. Люди обычно сознают реальность природы и других людей, но не до конца понимают, что Ид является такой же реальностью, причем достаточно важной и беспокойной, чтобы с ней считаться. Одной из причин недооценки Ид является то, что Ид всегда прячется и находит всевозможные способы обмануть Эго. Как бы ни был искусен человек в обращении с окружающими людьми и вещами, он не будет счастлив, если не научится так же умело управляться со своим Ид. В конечном счете наше счастье зависит не от способности очаровывать женщин или делать деньги, но от способности найти покой в собственной душе. Проблема человеческого Эго в этом трудном мире — найти путь наименьшего сопротивления для безопасного удовлетворения созидательных и разрушительных влечений.

5. Как люди выражают свои влечения?

Пока человек откладывает избавление от какого-либо из напряжений Ид, энергия, связанная в «вытесненном» желании, растрачивается впустую. Кроме того, Эго очень тяжело удерживать соответствующую часть Ид под замком, и на это тратится немалое количество энергии, что во многом напоминает деятельность тайной полиции, призванной держать в узде недовольную часть народа. В результате нация ослабевает, и не только потому, что множество граждан недовольны и лишены возможности служить интересам страны, но еще и потому, что на слежение за недовольными приходится выделять огромные силы. Если бы интересы последних были удовлетворены, они не только помогали бы стране, вместо того чтобы противодействовать ей, но и сделали бы ненужными огромные полицейские силы и дали бы им возможность заняться более полезным делом. Каждый, кто видел здоровых и крепких солдат, вынужденных охранять военнопленных в то время, как их товарищи сражаются с врагом, поймет эту метафору.

Если Ид может быть безопасным образом удовлетворено, Эго может расслабиться, и тогда Эго и Ид могут сообща направить дополнительную энергию на что-нибудь полезное для индивида и для общества.

Природа выработала методы, позволяющие отчасти избежать этих двойных затрат энергии, так что желания Ид, которым не позволено проявляться непосредственно и полно, могут выражаться косвенным образом. Это означает, что хотя бы часть их энергии может быть направлена на достижение полезных целей, и происходящее благодаря этому уменьшение напряжения Ид позволяет Эго хоть немного расслабиться.

На короткое время можно безо всякого вреда попросту вытеснять желания Ид из сознания и делать вид, что они не существуют. Однако мы не должны забывать, что предположение, будто они не существуют, отнюдь не делает их несуществующими. В конце концов они обязательно пробьют себе дорогу вопреки всем нашим стараниям. Если человек не понимает этого и обманывает себя, думая, что в то время как у всех остальных бессознательные конструктивные и деструктивные влечения имеются, а у него самого их нет, он неизбежно навлечет на себя неприятности. Чем больше мы знаем о желаниях Ид и о том, как их распознавать и контролировать, тем лучше для нас.

Один из косвенных способов самовыражения желаний Ид после того, как они были вытеснены из сознания силами Эго, — подождать, когда Эго уснет, а затем явиться нам во сне в завуалированной форме.

Это не приносит, впрочем, значительного облегчения, и если напряжения сильны и другого выхода у них нет, подавляемая энергия Ид способна частично отнять у Эго контроль над телом и поведением человека. Эта утрата контроля со стороны Эго проявляется в форме невроза. Невроз, или психоневроз, что для наших целей одно и то же, является, таким образом, замаскированным проявлением желаний Ид. Об этом мы подробнее поговорим в дальнейшем.

В данный момент нас прежде всего интересует, каким образом Ид влияет на наше нормальное повседневное поведение и как людям удается выпускать пар, не превращая свою взрослую жизнь в сплошную череду скандалов и насилия. Это достигается большей частью путем подмены первоначальных целей и желаний каким-то другим объектом и другой деятельностью, достаточно близкими к истинным потребностям, чтобы на какое-то время успокоить Ид, и при этом достаточно далекими от них, чтобы не привести к неприятным последствиям.

Первичной потребностью либидо является как можно более тесное сближение с другим человеком, как правило, противоположного пола. Ясно, что практический способ удовлетворения этого желания отчасти зависит от возраста индивида. Самое тесное сближение, доступное младенцу, — это возможность сосать грудь матери, и именно это является благотворной целью либидо грудных детей обоих полов. Если малыша кормят из бутылочки, он нуждается в дополнительной ласке, поскольку отчасти лишен близости. По достижении половой зрелости теснейшей формой сближения с другим человеком является секс. У стариков единственным доступным способом ощутить близость может быть возможность подержаться за руки и поговорить по душам.

Хотя сексуальный контакт обеспечивает самое непосредственное удовлетворение либидо, ослабить напряжение можно чем угодно, лишь бы возникало ощущение «сближения», будь то сближение физическое, психологическое или эмоциональное. В этом смысле имеют ценность более близкое соседство, более откровенное обсуждение вопросов, представляющих общий интерес, сопереживание. Людям помогает даже то, что они делают одно и то же дело в одно и то же время, даже если разделены при этом огромным расстоянием. Многие супруги, которым приходится жить врозь, договариваются думать друг о друге каждый день за ужином, писать друг другу письма в одно и то же время дня и делать другие вещи, которые рождают ощущение, что они вместе, хоть и в разлуке. В некоторых ситуациях, однако, подобные «пред-удовольствия» не облегчают напряжение либидо, а лишь усиливают его. В известных пределах верным является представление о том, что интенсивная психологическая и эмоциональная прелюдия, предшествующая половому акту, делает конечное удовольствие более сильным и полным. Женщины, похоже, яснее и раньше, нежели мужчины, осознают, что чем больше любви и общих интересов между партнерами, тем больше удовольствия они получают от половых сношений.

Если занятия любовью откладываются на слишком долгое время по воле внешних обстоятельств или по этическим соображениям, есть и другие возможности. Во-первых, некоторое удовлетворение можно получать от ухаживания и общения. Во-вторых, мы способны получать почти полноценное удовлетворение вовсе без партнера или с партнером того же пола, то есть посредством мастурбации или гомосексуализма. В первом случае есть надлежащий сексуальный объект, то есть лицо противоположного пола, но не достигается важная Цель — удовольствие от физической близости сношения. Во втором случае нет надлежащего объекта, но сексуальная цель, оргазм, достигается. В обоих случаях происходит подмена, в которой говорят, что либидо смещено по цели или по объекту.

Самые интересные и общественно полезные смещения либидо происходят при частичной подмене как цели, так и объекта в процессе сублимации, то есть деятельности, помогающей приблизить самого автора и других людей к высшим ценностям. Многие психические функции организованы таким образом, чтобы доставлять людям рафинированные формы наслаждения. Хороший пример тому — живопись. Художник подменяет объект своего сексуального влечения моделью (и этой моделью может быть необязательно человек, но также пейзаж или ваза с фруктами), асексуальное наслаждение — наслаждением творческого труда. Жизнь Андреа дель Сарто служит хорошим примером тому, как художник выражает себя через свое творчество, когда прямое выражение любви оказывается затруднительным.

Схожим образом и поэт подменяет реальную женщину, которая по каким-то причинам оказывается недоступной, воображаемыми — или, по крайней мере, воображенными — людьми, а любовную страсть — творческим пылом. Образцом служит Данте во взаимоотношениях со своими музами и своей Беатриче. Сублимации могут происходить и в жизни менее талантливых людей. Кто-то находит усладу в столярном ремесле, даже в коллекционировании морских ракушек или почтовых марок. Кому-то доставляет радость поймать новую волну на изготовленном своими руками радиоприемнике.

Нужно понимать, что есть и многие другие способы удовлетворения путем сублимации, кроме вышеупомянутых. Мы лишь пытаемся показать, каким образом подавленное либидо использует разные виды деятельности для косвенного облегчения психических напряжений, вызванных неудовлетворенными примитивными желаниями.

Энергия мортидо находит схожие обходные пути самовыражения. Первичная потребность мортидо — устранение другого человека, обычно того же пола. Половые различия между объектами либидо и мортидо можно видеть даже у птиц, рыб и млекопитающих. Дятлы, золотые рыбки, слоны и собаки обычно любовно относятся к представителям противоположного пола и ищут сближения с ними, к представителям же своего пола они испытывают ненависть и стараются их «устранить». То же можно наблюдать и среди людей, как только улетучивается с винными парами внешний налет благовоспитанности, в чем легко можно убедиться, посетив любое питейное заведение.

Поскольку в нашей стране в мирное время мортидо может быть полностью удовлетворено только в исключительных случаях — лишь путем убийства или самоубийства, — оно остается для нас куда большей загадкой, нежели либидо. В военное время психиатры имеют возможность узнать о мортидо больше, поскольку перед ними стоит задача изучить эффекты мортидо на живом примере. Куда больше знают об этих вещах в странах Востока — от Марокко до Иокогамы. В условиях демократии, когда всем полагается быть добрыми и милосердными, мортидо подавляется в еще большей степени, чем либидо, и потому проявляется, если застигает нас врасплох, в куда более взрывоопасной форме. В повседневной жизни либидо находит себе запасные выходы, мортидо же имеет для этого гораздо меньше возможностей. Приступы ярости в жизни более или менее благополучного человека случаются реже оргазмов.

Думая о предотвращении войн, нам не следует упускать из виду мортидо. Миротворцы слишком много внимания уделяют вопросам экспорта, словно надеются регулированием международной торговли не допустить возникновения войн. Это все равно что пытаться контролировать уровень рождаемости, изменяя длину женских юбок. Изменение внешних условий мало воздействует на силу примитивных влечений, которые в конечном счете обязательно пробьют себе дорогу.

Все, что дает ощущение «сближения», содействует удовлетворению либидо, и точно так же все, что дает ощущение «отдаления», содействует удовлетворению мортидо. Отъезд, ссоры, сарказм, любые действия наперекор «просто из упрямства» — все это обходные пути удовлетворения мортидо. Как это ни странно, из опыта мы знаем, что в этот же перечень включается и запор, хотя на первый взгляд он может показаться явлением, противоположным «удалению».

Прямое удовлетворение и либидо, и мортидо может быть двояким. Как либидо может в разной степени у разных людей удовлетворяться путем сближения с той или другой стороны (либо вы приближаетесь, либо приближаются к вам), так и мортидо может быть удовлетворено как бегством от объекта, так и обращением его в бегство. Пассивное либидо мужчины хочет, чтобы женщина шла за ним, в то время как активное само преследует женщину. Точно так же пассивное стремление мортидо — бежать, а активное — изгнать соперника, вступив с ним в бой. Поэтому, когда мортидо пробуждается опасностью, одни бегут, а другие сражаются. Сила мортидо связана с двумя эмоциями, страхом и гневом, и поведение человека предопределяется тем, какое из этих двух чувств оказывается сильнее. В любом случае задача отдаления индивида от угрожающей энергетической системы решаема. (Тех, кто возражает против терминов «активный» и «пассивный», отсылаю к примечаниям в конце главы.)

Мортидо имеет такие же возможности для непрямого проявления, как и либидо. Вместо того чтобы физически устранять представителей своего пола, мортидо может атаковать их иными способами: посредством критики, конкурентной борьбы или спортивных состязаний. Или мортидо может устранять лиц противоположного пола — например, муж из ревности убивает свою жену, имея своей реальной целью лицо противоположного пола — любовника жены. Оно может также находить выход в устранении самого индивида (самоубийство) или животных (охота). В первом случае объект выбирается правильно, но цель не достигается, во втором же цель — устранение — достигается, но происходит смещение по объекту. Мортидо тоже может сублимироваться, что приводит к созданию прекрасных или полезных вещей посредством агрессивного воздействия на неодушевленные объекты. Примерами такого рода сублимации является деятельность каменотеса, плотника, шахтера и особенно хирурга.

Итак, мы познакомились с несколькими парами психологических понятий, очень важных для познания сути человека. Перечислим их еще раз:

1. Созидательные влечения и разрушительные влечения.

2. Либидо и мортидо.

3. Энергия, направленная внутрь, и энергия, направленная вовне.

4. Сближение и удаление.

5. Смещение по цели и смещение по объекту.

6. Активность и пассивность.

Вернемся теперь к сиротке Нане и рассмотрим некоторые из этих пар понятий в действии. Мы увидим также, насколько неразумным и неразборчивым бывает Ид, и как напряжения либидо и мортидо при каждой возможности пытаются проявить себя в одно и то же время.

Мы уже знаем некоторые причины проявившейся в очень молодом возрасте сексуальной распущенности Наны. Ранняя смерть матери, беспутное поведение отца и полное отсутствие семейного тепла породили в душе девушки сильнейшую жажду любви или чего-то похожего на любовь. Когда Нане было девятнадцать, ее отец был убит при попытке ограбить средь бела дня инкассаторскую машину у дверей Первого национального банка Олимпии. Совершенно безрассудный характер попытки ограбления явственно свидетельствовал о том, что мужчине не очень-то хотелось жить, и потому он мало боялся смерти. Он часто говаривал: «Если человека не волнует игра, ему все равно, как выпадут кости». После такого скандала Нане нелегко было зарабатывать на жизнь честным трудом, и вскоре ей пришлось брать деньги у своих многочисленных приятелей, как ни отвратительны были девушке эти постыдные взаимоотношения. У многих жителей города вошло в привычку, напившись, отправляться на Фоумборн-стрит, где обитала Нана. Отвращение девушки к новой профессии усугублялось грязными оскорблениями, которыми осыпала ее из ревности миссис Фейтон, местная проститутка.

В попытке улучшить свое материальное и общественное положение Нана, не видя другого выхода, согласилась сожительствовать с мистером Кроном, уродливым старым скрягой, который в нее влюбился. Она думала, что ненавидит мистера Крона, который жестоко избивал ее — точно так же, как раньше это делал отец, — но, когда он в скором времени умер, Нана, к своему немалому удивлению, горько скорбела, несмотря на тот факт, что все свои деньги Крон завещал Обществу противников вивисекции, хотя при жизни обещал оставить ей. Нане пришлось вернуться к прежнему образу жизни.

Она обречена была подцепить венерическую болезнь — это было лишь делом времени. Заразилась ночная бабочка от мистера Мелеагра, приличного на вид юриста, работавшего в крупной корпорации и часто ездившего по делам в Чикаго. Когда доктор Пелл сообщил Нане об этом, та была потрясена, но лечиться согласилась и довольно быстро пошла на поправку. Посчитав себя полностью здоровой, Нана пренебрегла предостережениями врача и снова тайно приняла двух своих любимых посетителей. В результате Ральф Метис и Джозайя Толли заразились от нее.

Главными эмоциональными напряжениями Наны были: жажда любви, которой она была совершенно лишена в детстве; влечение к красивым вещам, усиливавшееся убогостью той жизни, которой она жила (все деньги, заработанные своим телом, Нана направляла на покупку репродукций известных картин и книг по искусству, которые прятала от своих друзей-мужчин в шкафу, никогда ни словом не упоминая о них); обида на отца, никогда не относившегося к ней так, как ей того хотелось; обида на общество, которое она считала виновным в гибели отца и в своих несчастьях.

Истоками такого поведения были неудовлетворенные напряжения Ид, большей частью восходившие к раннему периоду детства. После смерти отца Наны они смогли выразиться — благодаря обретенной девушкой «независимости» и ее усугубившемуся одиночеству.

Конечно, со стороны Наны было несправедливо винить в смерти отца банк, которому принадлежала инкассаторская машина, но это весьма типично для Ид.

Беспутный образ жизни позволил Нане удовлетворить свое направленное вовне изголодавшееся либидо. Он не давал возможности нормального эмоционального «сближения» с другим человеком, но предлагал различные заменители. Благодаря случайным связям Нана также зарабатывала достаточно, чтобы удовлетворять свое сублимированное творческое влечение, проявлявшееся тайным интересом к искусству, в котором она стыдилась признаться из-за конфликта между своей внутренней утонченностью и отвращением к самой себе. Позволяя себе носить дорогие платья, девушка также удовлетворяла внутренне направленное либидо, тщеславие.

Направленное внутрь мортидо получало облегчение, потому что столь тонкой и чувствительной натуре, какой была Нана, подобная жизнь приносила большие страдания. Мистер Крон побоями доставлял ей в этом смысле еще большее облегчение. Мортидо же, направленное вовне, она удовлетворила, отняв у старого скряги какую-то часть столь любимых им денег, а затем заразив двух своих друзей, что привело к их окончательному «удалению» и тем самым удовлетворило ее разрушительный инстинкт.

Если пренебречь собственными объяснениями и оправданиями Наны и принимать в расчет лишь то, что реально происходило (как обычно и поступают психиатры), можно увидеть здесь по крайней мере два случая смещения по объекту. Мистер Крон занял во многих отношениях место ее отца, и это сходство усиливалось бессознательным удовольствием, которое Нана получала, наказывая его финансово и проявляя нежность к нему. Она не вполне сознавала это смещение чувств с отца на мистера Крона, о чем свидетельствует то, как она сама поразилась горю, которое испытала после смерти старика. Ральф и Джозайя, зараженные ею, были связаны с банком, который она несправедливо хотела наказать за смерть отца, и они стали козлами отпущения.

В наказании этих трех мужчин Нана выступала и как активная, и как пассивная сторона. Мистера Крона она наказывала активно, транжиря его деньги и вызывая у него ревность. Остальные двое были наказаны ее пассивностью. Нана со своей стороны ничего не сделала, чтобы заразить их, а просто поддалась уговорам и не сообщила о своей болезни, причем без злого умысла, поскольку считала себя излечившейся.

Очень важно обратить внимание на то, что почти всеми своими действиями она одновременно удовлетворяла и либидо, и мортидо. Ярче всего это проявилось в злополучную ночь, когда она получила удовольствие от полового сношения с двумя мужчинами и в то же время заразила их. Это также прослеживается и в ее смешанных чувствах к мистеру Крону. Более того, сама этого четко не сознавая, Нана так же двусмысленно-двулично относилась ко всем и вся, включая саму себя. Такие противоречивые отношения, подразумевающие любовь и ненависть, называют амбивалентными, и оба эти чувства пытаются достичь одновременного удовлетворения во всех поступках индивида.

Кто-то может возразить, что Нана не знала, что все еще больна, и несправедливо винить девушку в случившемся с ее друзьями. Верно, ее Эго могло не знать о том, что она нездорова, но в Ид оставались сомнения. Когда правда «забывается» или умалчивается, в этом всегда можно узнать почерк Ид.

6. Как люди взаимодействуют с окружающим миром?

Люди обычно обращаются со своим окружением таким образом, чтобы почти от любого их действия какое-то удовлетворение получало либо либидо, либо мортидо, или, еще лучше, оба. Удовлетворение при этом достигается ощущениями «сближения» (созидания) и «отдаления» (уничтожения). Ид, однако, не обладает ни малейшей способностью учиться или приводить вещи в то, что нам обычно представляется надлежащим порядком.

Иное дело Эго, роль которого обычно состоит в управлении нашими двигательными и мыслительными способностями. Ид может лишь желать, а что-то устроить или чему-то научиться способно Эго. Ид напоминает своевольного римского императора, а Эго подобно верному слуге, пытающемуся исполнить его самые немыслимые запросы. Император говорит: «Хочу на обед языки колибри!» Слуга выясняет, где и как добыть то, что угодно императору, и устраивает так, чтобы блюдо было приготовлено. Сам император никогда не сумел бы поймать ни одного колибри. Когда он чего-нибудь хочет, ему приходится добывать это через слугу, который служит средством взаимодействия с миром за стенами дворца. Точно так же Ид говорит: «Желаю иметь жену и детей!» И Эго должно так упорядочить жизнь индивида на ближайшие годы, чтобы желание Ид могло быть удовлетворено. Эго взаимодействует с окружающим миром двумя способами: что-то упорядочивая и чему-то учась. Проявления Ид можно обнаружить во всех поступках индивида, если отметить, какие его желания реально удовлетворяются (не принимая во внимание ни способа удовлетворения, ни возможных протестов со стороны индивида); работа Эго заключается в упорядочении мыслей и действий и в том, что индивид думает об истинных целях своих поступков. В сновидении активность Ид можно зафиксировать желаниями, удовлетворяемыми этим сновидением, а вот вклад Эго заметить труднее, если только не проделать большую работу, связанную с упорядочением мыслей. Вот почему сны обычно кажутся Эго, когда оно просыпается утром, нелепыми или глупыми. При изучении человеком математики деятельность Эго легко увидеть в том, чему человек научился, но работа Ид скрыта от глаз, и трудно понять, какие бессознательные желания человека удовлетворяются, когда он узнает, что дважды два — четыре.

Ид некоторым образом «естественнее» Эго, так же как корова «естественнее» бифштекса. Бифштекс — это корова, «упорядоченная» человеческим Эго. В природе нет ничего упорядоченного. Деревья растут в диких лесах как попало. И только когда в процесс вмешивается человеческое Эго, они начинают выситься стройными рядами в садах и парках. Травы растут там, где жирнее чернозем, или там, куда их семена занесет ветром. И только Эго может заставить цветы сливаться в мозаику на клумбах. Это Эго заключает в клетки животных, проводит прямые, как струна, каналы, дает имена созвездиям и создает «взаимоисключающие противоположности». В природе и в Ид исключающих друг друга противоположностей нет. Ныне все знакомы с понятиями «электрон» и «атом». А какой он, этот атом, твердый или мягкий, темный или светлый, хороший или плохой? Мы даже не можем сказать, материя он или энергия, время или пространство. Он то и другое и ни то, ни другое. Вместе с идеей «взаимоисключающих противоположностей» мы должны как в физике, так и в психиатрии отказаться от идеи «причины и следствия» в их привычном понимании. В природе явления ничем не «вызываются» и ничем не «объясняются». Они просто происходят в «разное» время. Идеи «причины» и «объяснения» изобретены нашим Эго. Они не являются частью природы. Идеи такого рода только лишний раз свидетельствуют о любви нашего Эго к порядку. Явления не происходят «потому что». Они происходят «когда» или «как будто», и нам придется этим довольствоваться.

Стало быть, в Ид любовь не исключает ненависть. Любовь и ненависть могут существовать бок о бок в одно и то же время по отношению к одному и тому же лицу и вплетаться во все наши чувства к этому человеку. Но люди склонны рассматривать любовь и ненависть как противоположности, исключающие друг друга, и потому Эго недоумевает, обнаруживая порой почти одновременно крайние проявления любви и разрушительных инстинктов. Любовная страсть зачастую тесно связана со страстью к уничтожению. Поэтому склонный к насилию ревнивец нередко убивает женщину, которую горячо любит. Полиция, имеющая дело с фактами, а не с упорядоченными идеями, хорошо это понимает, и в подобных случаях любовник убитой оказывается первым, на кого падает подозрение (а не последним, как хотело бы заставить нас думать «логичное» Эго). Эта идея настолько естественна, что кажется «логичной», но она в той же мере «алогична» и происходит из практики и понимания, что инстинкты Ид плевать хотели на логику.

Другая важная характеристика Эго — это способность учиться. Люди постигают действительность, храня в памяти опыт, позволяющий им делать общие умозаключения, которые являются своего рода пророчествами. Человек, не обращающий внимания на то, что делается вокруг, попадает под дождь снова и снова. Но если он достаточно долго живет на одном месте, то способен узнать, что низкие темные облака приносят дождь. И он делает обобщение (пророчество), что тучи приносят с собой дождь. Чтобы сделать такое обобщение, из многих наблюдений за небом Эго извлекает или абстрагирует представление о том, что считать темным и низким. На Ид в этом плане полагаться нельзя, поскольку оно слишком часто строит совершенно нереалистичные обобщения, которые никакой пользы не приносят. Эго ребенка может прийти к выводу, что появление доктора с черным саквояжем означает очередное пополнение семейства, если наблюдает такую картину каждый год. Ид же делает ложное обобщение, потому что не умеет абстрагировать правильный смысл из всего происходящего: в снах, которые служат наилучшим материалом для изучения Ид, появление доктора может означать рождение очередного ребенка в семье; может означать рождение младенца, даже если при докторе нет черного саквояжа; то же самое для Ид может означать черный саквояж, даже если его держит в руках вовсе не доктор. Если бы Эго работало подобным образом, человек ничего не смог бы верно истолковать и не смог бы ничего в жизни достичь. Проблема правильного научения исследовалась учеными также с точки зрения условных рефлексов.

Ид больше, нежели Эго, напоминает девственную природу, но во взаимоотношениях с действительностью оно некомпетентно, потому что не способно упорядочивать предметы и строить обобщения так, чтобы они были практически применимы. Человек наиболее эффективно взаимодействует со средой, когда наблюдает, учится, обобщает и упорядочивает свои мысли в полном согласии с Принципом Реальности и соответственно управляет инстинктами Ид. Странно, однако, что, несмотря на все это, Ид зачастую проявляет больше мудрости, чем Эго. Об этом кажущемся противоречии мы подробнее поговорим в разделе, посвященном интуиции.

7. Как человек растет и меняется?

Как легко понять, одна из «целей» либидо состоит в том, чтобы поддерживать у взрослого человека постоянное желание производить потомство. Если либидо проявляется в неприкрытой форме, как это бывает у многих молодых людей, то мы имеем индивида, находящегося в «постоянной погоне за обещанием оргазма», как удачно выразился Сен-Сир4. Очевидно также, что мортидо помогает индивиду выжить, внушая ему желание устранять все, что ему угрожает. Если, однако, индивид живет среди цивилизованных людей, эти примитивные порывы ему приходится маскировать. Ввиду того что жизнь сложна и побуждения Ид фильтруются Эго, непосредственные, девственные проявления либидо и мортидо мы можем наблюдать лишь в исключительных случаях.


4 Сен-Сир — вымышленный Берном писатель, которого он иногда «цитирует». — Прим. перев.


Ид способно только желать. Оно не способно учиться, мыслить, расти и сколько-нибудь существенно меняться (если не считать того, что в особые периоды жизни, например при половом созревании, меняется его сила). Ид управляется ищущими выход напряжениями-желаниями. С желаниями Ид может произойти одно из двух: они либо удовлетворяются, частично или полностью, либо подавляются. Когда они удовлетворяются, напряжение снимается, что ощущается человеком сразу после нормального полового акта или сразу после неудачной попытки самоубийства. Если желания Ид подавляются, то напряжение возрастает, и Ид предпринимает все новые попытки его снять.

Поскольку первичные влечения к созиданию и уничтожению фундаментально измениться не могут, рост или изменение человеческой личности происходят путем изменения способов снятия этих напряжений.

Ид способно выражаться лишь в таких формах, которые допускаются физическим состоянием тела и окружающей среды. У новорожденного многие функции еще не развиты. Ид грудного младенца не может выражаться никаким способом, связанным с самостоятельным передвижением, поскольку нервы и органы еще недостаточно развиты. Младенец лишен многих удовольствий, так как не может вполне управлять своим телом, пока не созреют нервы, ведущие к различным органам и мышцам. Он старается извлечь максимум из того, чем он может пользоваться. В момент рождения самые важные движения, подвластные ему, — это сосание и из-давание звуков. Всякое удовлетворение либидо и мор-тидо должно, следовательно, достигаться с помощью этих и других не вполне развитых механизмов. Инстинкты Ид обычно полнее удовлетворяются при контакте с другим человеком, и это подтверждается тем, что наибольшее удовольствие младенец получает, когда его прикладывают к материнской груди.

По мере того как ребенок растет, его нервная система овладевает все более широким диапазоном движений и действий, что открывает новые пути для удовлетворения Ид, — пока наконец не наступает половая зрелость, когда становятся достижимыми конечные цели Ид — полноценная сексуальная активность и агрессия. Возможности получать удовольствие ширятся, и вместе с тем расширяется круг деятельности, поскольку человек любит жить возможно шире. После периода наслаждения сосанием ребенок осваивает управление своими кишечником и мочевым пузырем и обретает возможность получать большее удовольствие от их опорожнения. Новые возможности получения удовольствий открываются, когда ребенок учится пользоваться своими конечностями. Позже, когда созревают его половые органы, он пользуется ими для снятия психического напряжения. Достигая каждого нового этапа, человек более или менее перерастает удовольствия предыдущего этапа, органы же, переставшие служить для наслаждения, используются для более обыденных целей. Таким образом, сточки зрения главных источников наслаждения он переживает оральную стадию, потом анальную, телесную и, наконец, генитальную.

Однако во многих случаях человек продолжает держаться за отжившие свое способы получения удовольствия, когда новые ему не слишком удаются или когда обстоятельства мешают экспериментировать с этими новыми способами, как это можно видеть на примере ребенка-сироты, лишенного многих возможностей и потому продолжающего сосать большой палец, застряв на одной из ранних стадий развития. Он может развиваться нормально, но в периоды стресса возвращаться к одной из предыдущих стадий, отказываясь на время от некоторых новообретенных методов снятия напряжения; это можно видеть на примере достаточно подросшего карапуза, который принимается сосать большой палец, когда мать уезжает на отдых, и перестает это делать, едва она возвращается.

По мере роста и развития нервной системы, желез и организма в целом поэтапно меняются не только органы, с помощью которых Ид ребенка получает удовлетворение, но также скорость, методика, частота и сами объекты желания. На эти изменения большое влияние оказывает Эго, и происходят они обычно в соответствии с Принципом Реальности. Человек узнает, что некоторые способы получения удовольствий ведут в конечном счете к еще большей неудовлетворенности, и старается быть более благоразумным в этом отношении. Он учится на своем опыте. Ид, по-видимому, «лениво» и упрямо держится своих привычек, снова и снова пытаясь «насытиться» теми же старыми бесплодными путями. Если Эго не остережется, Ид заставит индивида повторять без конца одни и те же простые детские ошибки.

Ид не только ничему не учится, пользуясь снова и снова теми же наивными и совершенно неприемлемыми методами в своих попытках получить удовлетворение, но временами может довольствоваться фальшивыми реалиями, фантазируя, мечтая и даже пытаясь убедить Эго в реальности воображаемого — того, что мы называем галлюцинациями. Например, в состоянии алкогольной горячки вышедшее из-под контроля мортидо может искать удовлетворения в видениях змей и чудовищ, подменяя этим свое влечение к убийству или самоубийству, так как «проверка реальности» со стороны Эго дает сбои. Часто молодые люди пытаются удовлетворить свое либидо, воображая, что их любит какая-нибудь красавица, хотя та зачастую даже не подозревает об их существовании. Если молодой человек начинает по-настоящему верить в подобные выдумки, эти ложные представления называют «заблуждениями».

По мере того как человек растет и развивается, он, как правило, старается вести себя все более достойно и осторожно, воздерживаясь от поступков, способных запятнать его доброе имя и подорвать самоуважение, вследствие чего напряжения мортидо оборачиваются против самого индивида. Ребенок может дать волю своему мортидо в приступе ярости, не очень этим смущаясь, но взрослый человек, злясь или досадуя на своих коллег, обычно пытается сдержать себя, и в результате мортидо в поисках выхода может обратиться против него самого.

Два самых обыкновенных проявления мортидо в таких ситуациях: повышение артериального давления и изменение просвета кровеносных сосудов желудка. Частые трансформации эмоций в физические реакции могут привести к более или менее стойким изменениям. Например, кровяное давление может не нормализоваться после спокойных выходных, как мы видели на примере мистера Кинга, а постоянные нарушения желудочного кровообращения могут привести к язве желудка. Профилактика подобных проблем заключается не в том, чтобы бить по щекам секретаршу или пинать прораба в мягкое место, но в том, чтобы научиться не раздражаться по пустякам, к числу которых следует относить и финансовые потери. В конечном счете лучше иметь в целости желудок, чем деньги. Но слишком часто люди предпочитают сохранить за собой кабинет, обставленный мебелью красного дерева, а желудок отдать на растерзание хирургам.

По мере роста индивида Эго все более эффективно исполняет три своих задачи, которые состоят в облегчении либидо, облегчении мортидо и уменьшении угрозы со стороны внешнего мира. Хорошим примером служит земледелец, которому мортидо дает энергию «терзать» землю, а либидо — энергию ухаживать за растущим урожаем. Продажа этого урожая уменьшает угрозу голода и в то же время увеличивает вероятность дальнейшего удовлетворения либидо и мортидо, делая более реальной будущую женитьбу.

Таким образом, личность нормального человека развивается и меняется по мере того, как он учится новым методам удовлетворения своих либидо и мортидо, используя все новые органы и способности, которые становятся подвластны ему, и отказываясь от прежних, инфантильных путей. В этом росте ему содействует Принцип Реальности, помогая бороться с навязываемыми ему со стороны Ид старыми, потерявшими свою актуальность и даже опасными методами достижения удовлетворения.

8. Зачем люди сдерживают себя?

Игривый маленький ребенок не делает никаких попыток управлять собой, пока не начнет понимать, что прямое проявление либидо и мортидо не «окупается».

Если здоровый младенец хочет какую-то вещь сломать, он ее ломает. Если ему хочется обнять кого-нибудь, он обнимает. Когда ребенок вырастает, он узнает, что подобное поведение может приносить в конечном счете больше боли, чем удовольствия, что немедленное облегчение одного напряжения может привести к накоплению другого, еще большего. В таких случаях задача Эго — если оно на это оказывается способным — рассудить, какая именно линия поведения приведет к наименьшему накоплению напряжения в долгосрочной перспективе.

Если ребенок сломает отцовский музыкальный инструмент, его отшлепают или обругают. Это причиняет боль и вызывает психическое напряжение. Когда у ребенка в следующий раз возникнет настроение что-нибудь уничтожить, он, возможно, призадумается: «Если я разобью эту китайскую вазу пятнадцатого века, не перевесит ли рост напряжения от неизбежной порки удовольствие, полученное от уничтожения вазы?» Если у отца рука твердая и мозолистая, то ответ будет однозначным. И ваза останется целой.

В более зрелом возрасте тому же бывшему сорванцу придется, возможно, ответить себе на такой вопрос: «Если я отобью девушку у полицейского, не перевесит ли рост напряжения от неизбежных ударов дубинкой по голове полученное удовольствие?» И ответ снова будет однозначным, и девушка останется при доблестном страже порядка.

Наказание разными путями приводит к нарастанию напряжения. Давайте ограничимся здесь лишь рассмотрением растущего напряжения либидо, когда теряется способность любить, и растущего напряжения мортидо, когда нет возможности отомстить. Наказанный ребенок какое-то время не может обнимать отца, и в то же время он лишен шанса удовлетворить чувство обиды, сбежав из дома в лесную чащу. Даже если его не пороли, а только отругали, это дела не меняет.

В некоторых случаях, когда мортидо направлено вовнутрь и человек жаждет страдания, наказание может приносить мортидо больше облегчения, чем напряжения, и порка доставляет удовольствие. Многие взрослые и дети получают наказанием насыщение своего мортидо. В этом одна из причин, почему некоторые люди постоянно попадают в беду. Переживаемые страдания не отпугивают их, а, напротив, влекут ко все новым опасным приключениям.

Большинство людей предпочитают, однако, избегать того, что обычно воспринимается как «наказание», и находят способы обращения с инстинктами Ид, которые позволяют отсрочить их удовлетворение, если есть опасность пострадать. Они надеются таким образом получить в конце концов полное или частичное удовольствие без слез.

Поскольку причинение физической боли взрослым людям в качестве наказания используется в нашей стране редко, люди управляют собой преимущественно в целях избежания душевных страданий, возникающих вследствие усиления напряжения. Они, к примеру, воздерживаются от уголовно наказуемых деяний отчасти потому, что для большинства людей тюремное заключение означало бы сильнейшее напряжение как либидо, так и мортидо. Они рискуют потерять самоуважение, лишиться общества друзей, оказаться беспомощными против агрессии множества людей, которые будут ненавидеть их, включая самих себя. Сексуальные нравы и вспышки насилия, имеющие место в тюрьмах, свидетельствуют об усилении напряжений Ид у тех, кто оказался оторван от приличного общества и сам себя ненавидит.

Читатель, возможно, заметил, что мы до сих пор ни слова не сказали о совести, которая обычно считается основой хорошего поведения большинства людей. Однако на самом деле мы уже намекали на существование совести, когда пользовались такими выражениями, как «потеря любви», «утрата способности любить», или когда говорили о потере самоуважения и о ненависти к себе. В следующем разделе мы увидим, как эти переживания связаны с совестью и откуда последняя берется. Люди не рождаются «хорошими» или «плохими», но узнают о нормах поведения в очень раннем возрасте от окружающих людей. Когда ребенок становится «плохим», родители должны задать себе вопрос: «Насколько мы в этом виноваты? Хорошим ли примером для подражания мы были для него?»

9. Как человек принимает решения?

Люди принимают решения двумя способами. Первый — путь размышления. Мы рассматриваем несколько возможностей с разных сторон, взвешиваем все обстоятельства и принимаем решение, более или менее соответствующее Принципу Реальности. Второй путь обходится без сознательного мышления. Если бы нам пришлось думать о каждой мелочи, которую нам приходится делать в течение дня, мы утонули бы в болоте нерешительности. Если бы, нажимая на кнопки или клавиши, нам нужно было каждый раз размышлять над тем, каким пальцем это лучше сделать, подобное занятие превратилось бы в такую же долгую и мучительную процедуру, как одевание маленьких детей. К счастью, мозг умеет принимать решения без сознательного обдумывания с нашей стороны.

Один из способов бессознательного принятия решений — нерассуждающий автоматизм, который мы называем привычкой. Привычки позволяют нам экономить психическую энергию, когда мы имеем дело с простыми повседневными ситуациями, не вызывающими никакого напряжения Ид. Встречаются люди, которым приходится обдумывать и прорабатывать каждое пустяковое действие — то, что большинство из нас делает по привычке; как мы увидим ниже на примере Анны Кейо, у таких людей возникает множество мелких забот, поглощающих все их время и энергию, не оставляя времени на эффективное выполнение обычных обязанностей. Исследования показывают, что обычные действия вроде нажатия кнопок или мытья рук, не имеющие для обычного человека сколько-нибудь существенного эмоционального значения, для таких людей приобретают особый смысл. Их либидо и мортидо слишком сильно смещены на тривиальные вещи, и многие представления теряют ясность и определенность. Поскольку привычка срабатывает лишь в слабо заряженных эмоциями ситуациях, предполагающих наличие совершенно четких образов, таким «одержимым» индивидам трудно делать что-либо по привычке. Некоторые части окружающего их мира становятся чрезмерно «либидизированными» и «мортидизированными».

Бессознательной силой для принятия решения в более эмоциональных ситуациях обеспечивает нас само Ид. Сила эта основывается на установках, которые мы приобретаем в раннем детстве от родителей и других людей, чью любовь мы ценим и очень боимся потерять. Выйдя из младенческого возраста, человек приобретает способность бессознательно принимать некоторые решения, соответствующие, по его предположениям, пожеланиям близких людей.

Он как будто говорит себе: «Я должен поступить именно так, потому что так хотел бы мой отец, если бы был сейчас рядом со мной. Если я бы поступил иначе, то мог бы утратить его любовь — я знаю это с младенческого возраста».

Важно заметить, что человеку незачем проговаривать это, но его выбор оказывается в точности таким, как если бы он это сказал. Это позволяет принимать решения, не расходуя много времени и сил.

Естественно, у детей, которые росли без отца или чьи родители плохо выполняли свои роли, в этом аспекте развития происходят нарушения, что может приносить им в дальнейшей жизни немало проблем.

Этот бессознательный механизм, таким образом, включает в себя усвоенные с младенческого возраста уроки, как избежать утраты чьей-то любви. В детстве индивид узнает, как он «должен» себя вести, поскольку родители сердятся, когда он ведет себя не как «должен», и эти уроки «должного» поведения внедряются в психику столь глубоко, что становятся частью бессознательного Я. Некоторое дополнительное понимание «долженствования» приходит также в более позднем возрасте, то есть после того, как ребенку исполняется пять или шесть лет, но эта часть остается уже в сознании в форме того, что называют «совестью», и тоже играет свою роль в принятии человеком решений. «Бессознательная совесть», однако, представляет собой более важную проблему, чем «сознательная совесть», поскольку формируется раньше, коренится глубже, обладает большей силой, труднее поддается изменению и контролю и влияет на поведение человека без четкого осознания с его стороны, а часто даже вопреки его сознательной воле.

Когда индивид взрослеет, его родители, разумеется, уже не стоят рядом с ним, чтобы наказать его, если он поступает не так, как, по их мнению, должен, но их мощные, сильно заряженные эмоциями образы остаются в бессознательном, а это не менее действенно, поскольку индивид всегда действует в соответствии со своими образами, а не в соответствии с реалиями. То, что этим представлениям о должном двадцать или сорок лет, никакого значения не имеет, потому что они бессознательны, а бессознательное, как мы знаем, не стареет, и образы его пропитаны ощущением бессмертия. Что же касается непосредственно наказания за проступок, то и здесь родители не нужны. Их функцию берет на себя собственное Ид индивида.

Как либидо отчасти обращено на самого индивида, проявляясь самоуважением, самолюбованием и самозащитой, так и мортидо направлено внутрь энергией самобичевания. Когда человек делает что-то несовместимое с поведением, усвоенным в младенческом возрасте как должное, часть его мортидо зажигает в сознании порицающие образы отсутствующих родителей. Чувство, возникающее, когда мы делаем то, что делать не должны, называют чувством «вины». Даже если индивид не сознает своей вины, неудовлетворенное напряжение внутренне направленного мортидо, вызываемое «греховным» поступком, проявляется как «потребность в наказании». Чувство вины и потребность в наказании означают, что бессознательные и сознательные образы родителей или лиц, их заменяющих, активизируются, грозя наказать его, как это делали в далеком прошлом реальные люди. Пока эта потребность в наказании не удовлетворена, она продолжает существовать, и напряжение может накапливаться годами, побуждая человека снова и снова навлекать на себя неприятности в стремлении получить облегчение. По этой причине направленной внутрь разрушительной энергией необходимо управлять, иначе, как и другие формы энергии Ид, она может зайти слишком далеко, если Эго вовремя не остановит ее. Потребность в наказании может довести индивида до большой беды посредством «забывчивости» или «небрежности».

Как мы видим, напряжения Ид — штука несколько более сложная, чем мы предполагали вначале. Есть напряжения либидо, направленные вовне и вовнутрь, и есть напряжения мортидо, направленные вовне и вовнутрь. Все четыре группы напряжений требуют удовлетворения, и Эго должно держать их все под контролем. Одна из важнейших и труднейших задач Эго — следить за тем, чтобы удовлетворение любого из трех других напряжений не приводило к увеличению напряжения внутренне ориентированного мортидо. Иными словами, чувство «вины» может вызвать большее напряжение, чем заслуживает поступок, вызвавший это чувство, и некоторые люди способны самобичеванием довести себя до катастрофы, терзаясь чувством вины за банальный проступок.

Бессознательные образы родителей и их преемников, олицетворяющие уроки, полученные человеком на самых ранних этапах жизни, заряжены энергией мортидо и отчасти либидо, отщепленной от остального Ид. Эта система, помогающая человеку определять свое поведение, получила название Суперэго. Вопрос вины и потребности в наказании сложен, поскольку эти вещи связаны с рядом элементов, участвующих в процессе принятия решений. Первый из этих элементов — вышеупомянутое Суперэго. Другим является Идеал Эго, состоящий из сложившихся у индивида сознательных и бессознательных образов того, каким он хотел бы быть, образов, сформированных по образам тех людей, кем он восхищается, с кем идентифицирует себя, кому хочет подражать и кто обладает теми качествами, которые ему видятся идеальными. Есть также сознательное представление о том, что хорошо и что плохо, позаимствованное главным образом от религиозных наставников, школьных учителей и из других авторитетных источников. Этот третий элемент как раз и есть то, что обычно называют «совестью».

Эти три элемента самые важные. Для простоты мы объединим их под общим именем Суперэго.

Поскольку одним из первых уроков «исполнения долга» в жизни ребенка является «должное» управление кишечником, период освоения этой процедуры играет важную роль в формировании Суперэго. Это хороший пример твердо установленной, но довольно сложной связи между кишечником и мортидо, с которой мы еще столкнемся ниже.

Следует иметь в виду, что та часть мортидо, что заключена в Суперэго, представляет собой некоторую долю, отщепленную от остального Ид и способную в большей или меньшей степени противостоять Ид. Таким образом, Эго в конечном счете приходится иметь дело с тремя энергетическими системами, которые оно должно принимать во внимание, прежде чем приступать к действию: желания Ид, реалии внешнего мира и Суперэго.

Итак, решения могут приниматься человеком сознательно или бессознательно. Сознательные решения, как нам хотелось бы думать, регулируются Принципом Реальности и сознательной совестью. Бессознательные решения, если они связаны с действиями, несущими малую эмоциональную нагрузку, могут приниматься по привычке, что экономит энергию. В большинстве ситуаций решения зависят от исхода конфликта между бессознательными силами Суперэго и Ид. Если решение принимается без осознания реальных сил, стоящих за ним, человек старается найти ему оправдания, убеждая себя и других, что действовал в соответствии с реалиями ситуации. Это называют «рациональным обоснованием» решения.

10. Ради кого все это делается?

Что такое «Я»? Мы описали желания Ид, удовлетворение которых доставляет «индивиду» наслаждение. Мы рассказали, каким образом Суперэго руководит действиями Эго и наказывает «индивида» за его грехи. Мы изучили, как Эго, зажатое между этими двумя силами, ведет нас через опасности внешнего мира. Для кого же работают все эти силы? Я — это мое Эго? Или мое Ид? Или истинным Я является мое Суперэго?

Одна женщина описывала свое Я как нечто, руководящее всем ее существом; она представляла себя возницей, который правит запряженной ослом тележкой. Осел был той частью и ее самой, которая мыслила, управляла движениями ее тела, все запоминала, писала тексты. Когда она не могла вспомнить что-то, ее Я винило в этом «осла», чья работа заключалась в том, чтобы все запоминать и формулировать фразы. О каком же Я она говорила?

Опираясь на уже известные нам сведения, мы должны сказать, что это было либо Суперэго, либо наблюдающая часть Эго. В последнем случае приходится предположить, что Эго является системой, каким-то таинственным образом способной лицезреть самое себя подобно тому, как отдельные части тела могут чувствовать одна другую. Только так можно объяснить возникающее у людей ощущение, что они способны наблюдать за работой собственного разума как будто со стороны — точно так же, как могут дотронуться до своей ноги не менее естественно, чем это делает посторонний человек.

Другой способ объяснить это — предположить, что есть некая четвертая сторона личности, ради блага которой существуют остальные три. Если таковая и существует, психиатры и психологи о ней почти ничего не знают. Люди религиозные могут называть ее душой. Ученые же пока дать ей имя не могут. До сих пор мы избегали этого вопроса, описывая человека просто как энергетическую систему, систему сил, постоянно стремящуюся восстановить свое равновесие, а отнюдь не пытающуюся «угодить» кому-то или чему-то или какой-то части самой себя, как Земля, вращающаяся вокруг Солнца, никому не пытается этим «услужить».

Хотя, по логике вещей, «возницей», который управляет ослом человеческого разума, могли бы быть Супер-эго или часть самого Эго, при желании мы можем рассматривать возникающую в человеке способность наблюдать за своим разумом со стороны как проявление четвертой системы напряжений в психическом аппарате. Это была бы та самая система напряжений, которая постоянно влечет живые существа в сторону «прогресса». Существование такой системы могло бы объяснить, почему люди растут, почему человеческая раса стремится стать «лучше», почему животные в процессе эволюции становятся все жизнеспособнее и почему по мере того, как энергетическая система усложняется на эволюционном пути от медузы до человека, психический мир обогащается творческой любовью к красоте. Даже если оставить в стороне вопрос, чье «благо» при этом преследуется, все равно возникает повод для предположения о существовании некой четвертой силы, которая побуждает нас стремиться «вперед и вверх».

Как мы увидим позже, невроз предоставляет индивиду немало преимуществ. Если человеку во многих отношениях удобнее быть невротиком, какая сила заставляет его «хотеть» выздороветь? Что это за целебная сила природы вызывает в больном теле и больной психике стремление восстановить утраченное здоровье, чтобы получить возможность развиваться дальше? Что заставляет зародыш расти и развиваться? Почему бы ему не остаться просто зародышем? Рост — это тяжелый труд, требующий немалых затрат энергии. Что заставило медузу эволюционировать и в конце концов превратиться в человека? Почему не осталась она навсегда медузой? Эволюция ведь тоже тяжелый труд.

За ответом обратимся к великому семиту по имени Зенон5, жившему две с лишним тысячи лет назад. Много лет Зенон провел в скитаниях и размышлениях. Зенон много говорил о Физис, силе Природы, вечно стремящейся к повсеместному росту и совершенствованию. Идею Физис придумал не Зенон, но он много думал о ней в связи с ростом и развитием живых существ. С тех пор многие философы говорили о созидательной силе Природы, заставляющей все вещи расти неким упорядоченным и «прогрессивным» образом.


5 Имеется в виду Зенон из Китиона, основатель философского учения «стоицизма». — Прим. перев.


Если подобное стремление к росту существует в человеке, то как оно укладывается в нашу энергетическую систему и как оно связано с другими психическими напряжениями? Выше мы много говорили о мортидо, направленном внутрь и наружу, и о внешне направленном либидо, но мало упоминали о либидо, направленном внутрь. Может статься, что энергия роста обеспечивается как раз этой формой либидо. Это объяснение представляется слишком упрощенным. К примеру, с таким же успехом можно утверждать и обратное: либидо является лишь частью некой энергии роста. Возможно, Физис не существует вовсе, но существует очень много явлений, которые происходят, как если бы такая сила была. Человека легче понять, если предположить, что эта сила и в самом деле существует.

Отныне мы позволим себе предполагать, что Физис является некой силой, с которой приходится считаться при изучении человеческой психики. Мы так и не решили до конца проблему, кто тот «возница», ради блага которого Эго, Суперэго и Ид поддерживают хрупкое равновесие напряжений, но мы осознали, что в человеческой психике есть возможности, размышлениями о которых не следует пренебрегать.

Примечания для философов

В этой главе мы коснулись самых спорных вопросов современной психиатрии. Тема эта достаточно сложная, но читателю необходимо ориентироваться в ней, чтобы понять дальнейший материал. Дидактическая цель этой книги не позволяет сколько-нибудь адекватно изложить все противоречивые мнения, существующие по изложенным вопросам. Автором были выбраны те точки зрения, которые на практике проявили себя как наиболее продуктивные.

1. Напряжения

Логично и полезно рассмотреть психические процессы с точки зрения различных формулировок второго закона термодинамики и тем самым попытаться связать психологические феномены с общими законами энергии, чтобы унифицировать психиатрические концепции с концепциями других наук. Перспективными в этой связи кажутся следующие формулировки6:


6 Взяты из книги Frederick Hutton Getman and Farrington Daniels, Outlines of Physical Chemistry.


«Все системы стремятся к состоянию равновесия».

«Изменение энтропии системы зависит только от начального и конечного состояний системы и не зависит от прежней истории системы, и когда система переходит из одного определенного состояния в другое, изменение энтропии не зависит от обратимости или необратимости этого процесса».

Наконец, уравнение энтропии: dS = dq(rev)/T.

Стоит также вспомнить принцип Ле Шателье.

2. Беспокойство

Ср.: З. Фрейд, Страх.

Или, для более легкого чтения:

З. Фрейд, Введение в психоанализ, лекция 32.

3. Инстинкты

Вопрос о том, является стремление к разрушению первичным или вторичным по отношению к стремлению к созиданию, занимает в психиатрической практике примерно такое же место, как и проблема влияния среды и наследственности. В порядке проверки можно предположить, что либидо возникает лишь как результат фрустрации мортидо, то есть сосание, например, является результатом неисполнимого желания кусать, и, когда у младенца прорезываются зубы, он приступает к осуществлению своей «истинной» цели, или что у половозрелого индивида генитальное сексуальное желание является подменой желания убивать и т. д. Как бы там ни было, для психотерапии главное не то, с каким психическим грузом ребенок рождается на свет, а насколько его можно изменить.

Наиболее доступное обсуждение инстинкта смерти можно найти в следующих работах:

Sigmund Freud, Beyond the Pleasure Principle.

Karl A. Menninger, Man Against Himself.

Karen Horney, New Ways in Psychoanalysis.

Критический разбор:

Карен Хорни, Новые пути в психоанализе, глава VII.

Термин «мортидо» заимствован у Пола Федерна (Paul Federn) и кажется более предпочтительным, нежели термин «деструдо», предложенный Эдуардом Вайсом (Edoardo Weiss).

5. Механизмы психики

Sigmund Freud, The Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis.

Терминами «активный» и «пассивный» я позволил себе воспользоваться для простоты, но в ущерб точности. В случае с мортидо, например, возможны, не два, а, по меньшей мере, четыре «залога», или варианта, развития событий: «я обижаю его», «я обижен им», «я обижаю себя», «я избегаю быть обиженным им».

6. Эго

Обсуждение некоторых относящихся к этой теме проблем см. в работах:

S. I. Hayakawa, Language in Action.

Alfred Korzybski, Science and Sanity.

7. Психический рост

Sigmund Freud, Three Contributions to the Theory of Sex.

9. Суперэго

Sigmund Freud, The Complete Introductory Lectures on Psychoanalysis.

10. Физис

Идея о том, что личность может наблюдать за собой посредством того, что одна часть Эго «смотрит» на другую или «касается» ее, была предложена Полом Федерном. Фрейд считал Суперэго «наблюдателем». «Тележка, запряженная ослом», о которой говорила наша пациентка, напоминает «лошадь и всадника» в изложении Фрейда.

Используемая здесь концепция Физис принадлежит Гилберту Мерри и лучше всего описывается в следующей его работе:

Gilbert Murray, Stoic Philosophy.

На предмет творческого роста лучше всего почитать Бергсона:

Henry Bergson, Creative Evolution.

Среди других авторов, которым есть что сказать на эту тему, можно упомянуть Шопенгауэра. В работе «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд выразил неверие в существование всеобщей творческой силы, назвав ее «приятной иллюзией». Но и он одно время отнюдь не был уверен в том, что нечто вроде Физис не содействует Ананке в качестве движущей силы эволюции. «Такой взгляд на борьбу за существование, — пишет он в книге „Введение в психоанализ“, — не должен преуменьшать значение „внутренних эволюционных тенденций“, если существование таковых будет обнаружено».