5. Творчество и его истоки


...

Клинические данные

Показательный случай

Начнем с такого примера из клинической практики. Это была работа с мужчиной средних лет, женатым, который имел семью и достиг успеха в своей профессии. Анализ проходил в обычном, классическом русле. Этот мужчина имел за плечами длительный анализ, и я ни в коем случае не был его первым психотерапевтом. Большую работу сделал он сам, а также все его терапевты и аналитики по очереди; в его личности осуществились серьезные, большие изменения. Но есть что-то еще, о чем он заявляет, что не может его остановить. Он понимает, что не достиг того, за чем пришел. Игнорирование своих потерь — слишком большая жертва.

На данном этапе анализа мы приблизились к чему-то новому для меня. С этим следует обращаться так же, как я работаю с не-маскулинным в его личности.

В пятницу пациент пришел и говорил много, как это обычно бывает. В тот день меня поразило то, что пациент говорил о зависти к пенису. Я намеренно использовал этот термин и призываю к пониманию того, что он соответствует моему видению ситуации и подходит для его представления. Несомненно, термин «зависть к пенису» обычно не употребляют по отношению к мужчине.

Изменения, произошедшие на данном этапе, видны из того, как я обошелся с этой ситуацией. Я сказал ему, именно тогда, в тот момент: «Сейчас я слушаю девушку. Я знаю совершенно точно, что вы мужчина, но я слушаю девушку, и я разговариваю с девушкой. Я говорю этой девушке: „Ты сейчас говоришь о зависти к пенису“».

Хочу подчеркнуть, что гомосексуальность здесь совершенно ни при чем.

(Мне было важно, чтобы обе части моей интерпретации могли быть рассмотрены как связанные с игрой и по возможности оторваны от авторитарной интерпретации, которая соседствует с внушением.)

Сильное воздействие этой интерпретации убедило меня в том, что то мое замечание было удачным. И конечно, я не стал бы сообщать этот случай, произошедший именно в этом контексте, если бы работа, начавшаяся в ту пятницу, действительно не разорвала бы порочный круг. Я привык к рутине хорошей работы, хороших интерпретаций, незамедлительно хороших результатов, а затем деструктивности и разрушению иллюзий, что происходит каждый раз, когда пациент постепенно начинает осознавать, что нечто фундаментальное как прежде осталось неизменным. Этот неизвестный фактор заставлял мужчину заниматься собственным анализом на протяжении четверти века. Работа со мной — постигнет ли ее та же участь, что и его работу с другими терапевтами?

В данном случае последовал незамедлительный эффект в форме интеллектуального принятия, облегчения, а затем были и отсроченные эффекты. После паузы пациент произнес: «Меня бы назвали сумасшедшим, расскажи я кому-нибудь об этой девушке».

На этом можно было бы и остановиться, но я рад, в свете последовавших событий, что продолжил работу над этой проблемой дальше. Мое следующее замечание оказалось удивительным для меня самого, и оно уладило проблему. Я сказал: «Вы ничего никому не рассказывали; это я увидел Девушку и услышал, что она говорит, хотя на самом деле на моей кушетке мужчина. Я сам безумен».

Мне не пришлось развивать эту идею, поскольку она и так попала точно в цель. Пациент сказал, что чувствует себя как нормальный человек, окруженный сумасшедшими. Другими словами, он только что освободился от дилеммы. Как он сказал позднее, «Я сам никогда не мог (зная, что я мужчина) сказать: „Я девушка“. В этом я не сумасшедший. Но вы сказали мне об этом, и вы говорили, обращаясь к обеим частям меня».

Мое безумие позволило ему взглянуть на себя как на девушку, встав на мою позицию. Он знает, что является мужчиной и никогда не сомневается в том, что он мужчина.

Есть ли ясность в том, что произошло здесь? Для меня это было глубоким личным переживанием, которое оказалось необходимым для того, чтобы прийти к пониманию, чего я, собственно, достиг.

Для этого мужчины данная сложная ситуация имела специфическую сущность. Мы с ним пришли к заключению (хотя и недоказуемому), что его мать (которой уже нет в живых), когда он был младенцем, не сразу согласилась с тем, что он мальчик, и видела в нем девочку. Другими словами, этот мужчина должен был соответствовать идеям о том, что ее ребенок должен быть и являться девочкой. (Он был вторым ребенком, первый тоже мальчик.) Из анализа нам стало совершенно ясно, что на самых первых этапах его воспитания мама физически обращалась с ним так, как если бы она не могла воспринимать его как представителя мужского пола. Позже его защиты строились на базе этого паттерна. Но дело было в «безумии» матери, которая видела девочку там, где был мальчик, и мои слова «Безумный человек — это я» впустили это в настоящее, в «сейчас». В эту пятницу продвижение в работе было глубочайшим, и он ушел с чувством, что это был первый значимый сдвиг в анализе на протяжении долгого времени (хотя, как я уже говорил, было сделано много хорошего и наблюдался длительный, постоянный прогресс)25.


25 Детальное обсуждение роли матери как зеркала в развитии ребенка смотри в главе 9.


Я хочу дать более поздние детали, связанные с тем случаем в пятницу. Придя в следующий понедельник, он сказал мне, что болен. Я был уверен, что он просто подхватил инфекцию, и напомнил ему, что его жена должна бы тоже заболеть на следующий день; так и случилось. Тем не менее, он призывал меня проинтерпретировать эту болезнь, начавшуюся в субботу, как будто это была психосоматика. Он пытался объяснить мне, что ночью в пятницу у него был секс с женой, который принес удовлетворение, а значит, в субботу он должен был чувствовать себя лучше, но вместо этого он заболел и ему было плохо. Я смог все же отойти от физического недомогания и поговорить о несоответствии между болезнью и сексом, который, как он чувствовал, должен был иметь целительный эффект. (Действительно, он мог сказать так: «У меня грипп, но несмотря на это я сам чувствую себя лучше».)

Моя интерпретация продолжила линию, начатую в пятницу. Я сказал: «Вы чувствуете, как будто бы должны быть рады моей интерпретации, в которой реализовано маскулинное поведение. Однако, девушка, с которой я разговаривал, не хочет, чтобы этот мужчина освободился, проявил себя, в сущности, он ее совсем не интересует. Ей нужно признание в полной мере, как ее самой, так и ее прав на ваше тело. Ее зависть к пенису главным образом заключается в зависти к вам самому как к мужчине». Я продолжал: «Болезнь, плохое самочувствие — это протест вашей женской сущности, этой девушки, потому что она никогда не оставляла надежду на то, что в процессе анализа обнаружится, что на самом деле этот мужчина всегда был и сейчас является девушкой (и „болезнь“ есть прегенитальная беременность). Единственный вариант завершения анализа, который может быть приемлемым для этой девушки — открытие, что вы действительно девушка». Теперь понятно, откуда его уверенность в том, что анализ никогда не может быть закончен26.


26 Я не утверждаю, что физическое заболевание этого мужчины, самый настоящий грипп, было вызвано именно эмоциональными переживаниями, которые влияют на физическое состояние человека. Я надеюсь, что это понятно.


На следующей неделе было много материала, подтверждающего достоверность моих интерпретаций и позиции, и пациент чувствовал, что теперь его анализ уже не будет бесконечным.

Психология bookap

Позже я понял, что теперь сопротивление пациента переключилось на опровержение важности моего высказывания «Безумный человек — это я». Он старался представить это просто как мой стиль, подход к делу — это просто риторическая фигура, о которой не обязательно помнить. Однако мне стало ясно, что в данном случае мы имеем дело с примером бредового переноса, который ставит в тупик равно аналитиков и пациентов. В этой моей интерпретации проблема детского воспитания осталась загадкой. Сознаюсь, что просто не позволил сам себе интерпретировать это.

Когда я дал себе время обдумать случившееся, то оказался поставленным в тупик. Здесь не было никакой новой теории, никаких новых технических принципов. На самом деле ранее мы с пациентом уже потратили много времени на эту проблему. А здесь появилось что-то новое, новое в моей позиции и новое в его готовности и способности извлекать пользу из моей интерпретации. Что бы это ни означало для меня самого, я решил полностью погрузиться в это состояние, а результаты можно найти в работе, которую я здесь и представляю.