Разные отношения с Богом

Если человек страдает под гнетом угрожающего образа Бога, если во имя религии его принуждают к сомнительному подчинению, и он заболевает депрессией, речь идет уже об экклезио-генном неврозе, спровоцированном и церковью в результате искаженной проповеди или чрезмерной адаптации. В своей книге «Вознеси свет свой на светильник» я подробно проанализировал те механизмы, которые способствуют такого рода закомплексованности, так что не буду здесь повторяться. Каждый воспитатель, более или менее сознательно, передает ребенку свой образ Бога, который накладывает отпечаток чуть ли не на всю его последующую жизнь. Во имя неправильно понятой религиозности многие все еще настаивают на вытеснении элементарных потребностей организма, все еще угрожая Адом, нежелательными действиями; и даже мысли караются отталкиванием и пренебрежением. Не разговоры о Боге, а отношение к человеку, определяет связь к Нему. Это относится, несомненно, и к так называемым атеистическим семействам. Ведь в каждом человеке живет тоска по трансцендентному существу – по существу крепкому и сильному, от которого мы зависим; все это особенно четко видно у детей, переживающих возраст сказок. Дети переносят на своего Бога качества своих родителей. Это доказано исследованиями педагогов религиозного направления разных вероисповеданий, таких как X. Халбфас, В. Биттер, А. Годин, Ф. Пауш и др.

Мое собственное исследование, которое я провел в 1976 году с сотней подростков, также подтвердило эти выводы. Так, авторитарный отец и беспомощная мать создают представление об устрашающем Боге, которого можно расположить к себе лишь подчинением и приспособлением. Постоянно отсутствующие родители или перегруженные воспитатели, которые уделяют детям мало внимания, с самого начала невольно ориентируют их на Бога, которому не стоит молиться, так как Его все равно нет рядом. И если даже ни одного слова о Боге не проронилось, все происходит на путях жизненного опыта. Многие верующие жалуются в письмах на свое глубокое недоверие к милости Божией; эти люди часто упоминают опыт своей семьи, который наложил на них отпечаток узости и отсутствия примирительного духа. Бросается в глаза тот факт, что из-за пустых угроз, недостатка любви, обидчивости родителей, их преувеличенных требований и частых наказаний за некую самонравность ребенка, складывается как раз тот образ Бога, от которого сегодня страдает бесчисленное множество людей. Не официальная церковь, но некоторые воспитатели несут ответственность за примирительное, или пропитанное страхом, отношение к Богу. Мой личный опыт другой: мои родители всегда были терпеливы и бесконечно миролюбивы; они мне никогда не угрожали и не были злопамятными, никогда не повышали на меня голоса. Терпение, с которым мои родители старались меня понять, решение по-деловому всех неполадок каждый раз меня поражали. К тому же, они даже не были набожными. Я не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь боялся своих родителей или Бога или чувствовал себя покинутым. И этот поистине освобождающий образ Бога не смог исказить даже наш преподаватель религии, хотя он то и дело грозил нам Божьей карой и, в случае наших детских непослушаний, применял телесные наказания. В то же время, несомненно и то, что у некоторых людей, вопреки самому строгому воспитанию, отношение к родителям и к Богу может измениться в старшем возрасте; но по выше упомянутым причинам преобладают, однако, люди, считающие Бога не слишком добрым, видящие Его карающим или безразличным к страданиям человека. Утверждение многих из них о том, что Бог несправедлив, ибо допускает страдание в мире, с одной стороны свидетельствует об интересе к Нему этих людей, но с другой доказывает их неспособность познать Господа.

Психология bookap

Может быть, как раз здесь и лежит критерий подлинности Бога: в том, что Он обещает не счастье на земле, а Крест; в то время как самосотворенные кумиры, вместе со всеми демонами этого мира (в этом их мнение совпадет), обманывают исполнением всех наших желаний еще здесь на земле.

Каков Бог на самом деле – нам вряд ли дано познать. Он был бы слишком жалок, если б мог вместиться в человеческое сознание. Когда человеку плохо, он спрашивает: «Где же Бог?» Когда ему хорошо, он уверяет: «Каждый сам кует свое счастье», – заметила как-то знаменитая актриса Тереза Гизе. Возможно, Бог допускает страдание хотя бы для того, чтобы человек вспомнил о Нем, чтобы вступил с Ним в связь и стал бы с Ним разбираться. Интересно, что когда человек не любит Бога, его боли, беды и мучения становятся причиной для того, чтобы еще больше отдалиться от Него; в то время как для тех, кто Его любит, болезненный опыт – только новый повод для того, чтобы на Него еще больше полагаться. Апостол Павел прав, когда говорит: «… любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8:28). Итак, разглагольствующим постоянно о церкви и любви – взять на вооружение – только тот, кто реализует милосердие и примирение – демонстрирует Бога любви. Все остальные, даже самые набожные разговоры, здесь ничего не вершат. Слова могут иногда произвести впечатление, убеждают же только дела.