День четвертый

Джуди: Доброе утро.

Группа: Доброе утро.

Джуди: Хорошо спалось этой ночью? Небось, глаз не сомкнули?

Джон: Что, были изменены ваши модели сна? (смех, стоны)

Джуди: Кстати, моя тоже.

Джон: А моя нет.

Джуди: Хотя у Джона не изменилась.

Джон: Я вообще не сплю.

Джон: Есть знаменитая живопись народа острова Бали, проанализированная Маргарет Мид и Грегори Бейтсоном . О ней говорится в статье «Искусство, грация и стиль в примитивном искусстве острова Бали». Грегори указывает, что одной из характерных особенностей эстетического акта, имеющего то ли статический (рисунок или скульптура), то ли динамический (танец и музыка) характер, является то, что его результат визуально статичен и многогранен. Обратите внимание на разницу между системами кодирования: нельзя получить аудиальный опыт, в котором отсутствует некоторая динамика, поскольку переменчивость может существовать только в последовательности. Зато в визуальном искусстве возможна статическая репрезентация.

Джон: Явным сюжетом этой картины является кремация – очень важное в социальном, политическом и экономическом отношении событие на Бали. Балийская национальная культура среди тех, которые я знаю, единственная, на которую так сильно повлияло появление двигателя внутреннего сгорания...

Джуди: ...между прочим, его влияние не такое уж и малое...

Джон: ...и где преуспели в использовании этого влияния для укрепления традиционных ценностей. Вы увидите там такое средство передвижения, которое называют «Бимо»...

Джуди: ...маленький открытый автобус, который ездит повсюду...

Джон: ...а вы сидите сзади и едете по шоссе. Если вы не отправляетесь экспрессом откуда-нибудь с острова до Димпансара, в аэропорт или к правительственным учреждениям, то вы обнаружите, что для перемещение, скажем, из пункта А в пункт Б, вам придется сесть в «Бимо» в пункте А, доехать до пункта А1, там пересесть на другой «Бимо»...

Джуди: ...который довезет только до А2, потом следующий до А3, А4....

Джон: ...и так далее до пункта Б. Потом, если взглянуть на старые племенные – семейные – политические границы территории, через которую проехал, обнаруживаешь, что эти пересадочные пункты в точности совпадают с традиционным территориальным делением Бали.

Джуди: Все, кого мы встретили в Убуде, той части Бали, где мы были, – художники.

Джон: Нормальный процесс социализации в этой части острова приводит к умению танцевать, сочинять музыку,... изготавливать резьбу по дереву...

Джон: ...маски, картины или куклы для театра теней. Они отличают различные виды картин по состоянию, в котором находится художник, когда он ее рисует. Это очень богатая художественная культура. Люди, которых мы встречали в Убуде, в нормальном процессе социализации достигают такого уровня художественного мастерства, что в нашей культуре посчитали бы профессиональным.

Джуди: Конечно, в их культуре настоящие профессионалы другие: те, которые превосходят всех и продолжают специализироваться в этих формах искусства.

Джуди: Не знаю, видели ли вы когда-нибудь живопись Бали, – она невероятно насыщенна. Особенно если это картины сатори, которые в законченном виде приходят в воображение художника, находящегося в особом состоянии.

Джон: На этой картине, которую описывает Грегори, фон состоит из узора из листьев растения, распространенного на всей территории острова. И интересная вещь: – снова, подобно крабовым клешням, – с помощью лиственного узора от границ картины предлагается монотонность, которая ощутимо разрушается, когда художник незаметно вносит изменения, продвигаясь к центру картины. В клешнях краба скрывается тонкий намек на абсолютную симметрию и единообразие, которые разрушаются разницей в размерах между двумя клешнями. Это разрушение предполагаемой симметрии ведет к возникновению у зрителя некоторого напряжения, составляющего часть художественной ценности картины.

Получилось так, что когда мы там были, умер один из принцев одного из старинных семейств острова.

Джуди: Большой праздник.

Джон: Кремация – событие радостное. Это единственный способ освобождения души умершего для продолжения цикла реинкарнации. Бывают ситуации, когда семья из-за отсутствия необходимых средств (расходы на кремацию громадны по сравнению с доходами) фактически хоронит умершего на время в землю до той поры, пока не соберет достаточную сумму для кремирования. Тогда они выкапывают тело и кремируют его.

Джуди: И вот эта церемония для старого принца. Представьте: вокруг тропический пейзаж...

Джуди: ...не очень большой остров.

Джон: ...но зеленый, покрытый буйной растительностью. Температура воздуха – 25-30°C, влажность до 90%. И скопление двух-трех тысяч людей, прямо возле храма, где почивали тела до начала кремации. Была сооружена башня для кремирования, квадратная, высотой метров десять, сторона основания тоже десять. И все это несли восемьдесят человек. Башня сделана была из бамбука, очень легкая. Однако достаточно крепкая, чтобы выдержать...

Джуди: ...целый гамелан... то есть балийский оркестр.

Джон: ...на дне кремационной башни. Башня, конечно, была очень высокая. Теперь, надо быть осторожными насчет демонов Бали. У них там не такие демоны, как те, которых мы здесь тренируем.

Джуди: До места кремации людям пришлось бежать, на бегу неся это сооружение.

Джон: Впереди находились мужчины с топорами...

Джуди: ...чтобы прорубать проход в деревьях...

Джон: ...вдоль всего пути, потому что такая большая была башня. Другим способом до места кремации было не добраться...

Джуди: ...башня была такая широкая.

Джон: Представьте себе гамелан, сидящий на этой штуке, восемьдесят человек, несущих башню на бамбуковых шестах, и толпу из двух или трех тысяч человек, запрудившую улицы. Башню тащили, разворачивая и уклоняясь от препятствий, затем побежали по бульвару.

Джуди: Каждый раз, добегая до перекрестка, им приходилось разворачиваться и вращаться, чтобы сбить демонов со следа.

Джон: Зачем? Потому что демоны могут двигаться только по прямой. (Смех). Вот, вы смеетесь. А наш приятель, хороший музыкант гамелана...

Джуди: ...который жил на Бали, совершенствуясь в музыке у мастеров, пошел вперед раньше нас в качестве авангарда, чтобы провести подготовку для нашей группы, соорудил павильон с соломенной крышей, земляным полом и без стен, для хранения инструментов гамелана.

Джуди: Поскольку все это еще не получило официального балийского благословения, наш хозяин Кетут Мадра обратился с просьбой, чтобы никто не играл на инструментах до следующего утра, когда нас, всю нашу программу и инструменты должен был благословить...

Джон: ...местный священник...

Джуди: ...по-балийски.

Джон: А наш друг пошел в павильон накануне вечером, просто немного настроить гамелан. В течение нескольких секунд инструмент, на котором он играл, сломался, и он так сильно порезал руку, что потом не мог играть еще несколько дней. Так что с Богом, как с природой, нельзя в таких ситуациях шутить. А за отклонения от определенных классов поведения всегда так или иначе приходится расплачиваться.

Джуди: Там, на Бали, очень высоко ценится транс. Одна из моих подруг, которая была там, захотела полностью войти в местную культуру, но не знала точно, каким именно образом это сделать. Она немного позанималась языком, завела нескольких местных друзей, но еще не удовлетворила потребности вхождения в культуру. Мы готовились идти на похороны, и я сказала ей, поскольку мы все танцевали и играли на инструментах каждый день, что маленьких девочек учат танцам с очень раннего возраста; родители начинают формировать их тела такими позициями, которые позднее превратятся в танец. Я рассказала ей, что прочитала у Бейтсона, как часто на каком-то этапе тренировок маленькие девочки начинают танцевать, входят в транс и падают на землю. А их матери или какие-нибудь пожилые женщины поднимают их и ставят в ту же позицию, в которой их тела были перед тем. Тогда они все вспоминают и продолжают танцевать дальше.

Джон: С той же позиции.

Джуди: С той же позиции.

Джон: Прямое кинестетическое программирование. Те из вас, кто прошел нашу сертификационную программу по гипнозу, знают, что этот тип движения (демонстрирует) типичен только для бессознательных состояний.

Джон: Движение кисти и предплечья к лицу в нормальных состояниях сознания и то же движение в измененном состоянии – что является хорошим индикатором глубины измененного состояния – совершенно разные типы движений. Клонус (мелкие, очень отрывистые, неровные движения) является частью многих движений в танцах, каждого танца, который я наблюдал на Бали. Таким образом, сам танец содержит физиологические требования к изменению состояния.

Джуди: Вот я и посоветовала подруге считать сам транс средством...

Джон: ...точкой вхождения...

Джуди: ...в культуру. Итак, мы пошли на похороны. Они шли целый день, это очень веселое событие. Я сидела по одну сторону дороги, смотря на противоположную сторону, где был расположен павильон величиной с автобусную остановку. В середине было около сотни женщин. Играл гамелан, звучало много песнопений. Я смотрю и вижу мою подругу: она впала в транс и свалилась...

Джон: ...включившись настолько, что временно потеряла равновесие...

Джуди: ...и когда она вышла из транса, то обнаружила, что сидит между ног какой-то старухи, которая придерживала ее, а у нее самой на коленях сидел маленький ребенок. Никакой вербальной коммуникации. Когда все поднялись, чтобы бежать по улице вместе с похоронной процессией, то ее просто схватили и увлекли за собой. Закончилось тем, что той ночью она оказалась в чьем-то доме на банкете, не говоря ни слова...

Джон: ...но очень хорошо общаясь.

Джуди: ...и приобретя друзей, с которыми она с удовольствием проводила оставшееся до отъезда время.

Джон: Картина, которую анализирует Бейтсон в своей книге «Шаги к экологии разума», имеет ряд интересных особенностей. Она подчеркивает, что любой эстетический акт является многомерным. Художники противятся любым попыткам придать их произведению какой-либо смысл. Хотя действительно там может быть именно тот смысл, который критик или толкователь усматривает, однако здесь не только одно значение. Это всего лишь один из ряда смыслов, заложенных в произведение искусства. В этом отношении данная картина особенно занимательна. На ней изображена высокая погребальная башня, а за ней в верхней части картины – листья, деревья и так далее. Непосредственно данная школа балийской живописи, чтобы получить ту полупрозрачность листьев, что на картине, применяет наложение красок (которые изготовляются самими художниками) в шесть приемов. По мере приближения лиственного узора к центру, симметрия, равномерная по краям, вдруг начинает терять свою симметричность. Как в случае с клешнями краба, сначала предложенная симметрия, единообразие затем слегка расбалансируются: это способ привлечь внимание зрителя...

Джуди: ...зная законы и нарушая их.

Джон: Теперь, как говорит Бейтсон, существует несколько интерпретаций картины. Поначалу, мы могли бы считать, что это изображение процесса кремации, потому что таково ее явное, очевидное содержание.

Джуди: Или отчет о социальной жизни на Бали. В балийской культуре устойчивость достигается не за счет прочного фундамента, а путем мобильности основания. В одном из танцев маленькая девочка-подросток становится на плечи мужчине и балансирует, держась за его руки. Девочка пребывает в типичном состоянии глубокого транса и, по сути, управляет мужчиной наклоном в ту или иную сторону. Когда ее вес устремляется вперед, мужчине, чтобы сохранить устойчивость всей системы, приходится двигаться под весом – подобно хорошему коню, зарыскивающему под седоком. Таким образом, все указывает на то, что устойчивость этой системы основана на подвижности.

Джон: Это находит свое отражение в картине, где в верхней части линии резкие и четкие, но внизу – туманные, размытые, с нечеткими границами. По мнению Грегори, в этом можно увидеть толкование социальной структуры Бали. Действительно, можно провести прозрачную параллель с балийской культурой, где нижние касты виляют, балансируя под высшими по мере движения последних в том или ином направлении. Однако, есть и третья трактовка данной картины. Если отойти назад и забыть, что вы смотрите на балийскую живопись, кремационная башня выглядит огромным фаллическим символом, а листва и деревья в верхней части легко могут сойти за женские гениталии. Благодаря этому, данную работу можно также рассматривать и как сексуальный комментарий. Однако, согласно Грегори, произведением искусства ее делает то, что все три интерпретации, а может, и другие, которые он не комментирует, и я не могу найти в первом внимании, доступны зрителю, невзирая на то, доходят ли они до его сознания или нет. Каждый эстетический акт представляет собой нечто многомерное.

Жители Бали по-моему знают, как совершить что-то, что сделает их уникальными. Они знают, как закончить начатое. Среди всех, кого я встречал в жизни, они – единственный народ, умеющий и начать, и закончить дело. Это касается и социальных отношений, и искусства. Например, играя в гамелане, одной рукой приходится ударять, другой – приглушать звук, и то, как чисто приглушен звук, не менее важно, чем чистота его извлечения. Характерно, что в музыке в нашей культуре самым главным является «атака»; определенное внимание уделяется также длительности. В балийской музыке чистота «сурдины» важна не менее, и по ней часто судят о классе музыканта.

Джуди: В гамелане интересна организация: наименее опытному и наиболее застенчивому музыканту дают исполнять наиболее ответственную часть...

Джон: ...по крайней мере, поначалу...

Джон: Там есть так называемый «гонг Бога». Если вы продолжите дугу, которую я сделаю с помощью рук (показывает жестами величину гонга диаметром примерно метр), получится размер этого гонга, который подвешен на богато украшенном сооружении.

Джуди: ...он не достает до земли...

Джон: ...а по нему бьют большим деревянным молотом...

Джон: ...и отбивают ритм для всех остальных инструментов гамелана. К нему сразу поставили наименее музыкально искушенного члена нашей группы, в качестве естественного элемента задачи по сплочению коллектива гамелана. Не только этому наш искусный учитель Суча учил наиболее способных учеников нашей группы... Было человека три-четыре, которые в силу то ли старания, то ли способностей контролировать состояние транса, либо по причине лучшей общей подготовки, быстро создали для себя точную стратегию изучения этого класса инструментов и могли продвигаться вперед относительно споро. Учитель работал с этой подгруппой. А когда те, кто испытывал традиционное западное чувство разочарования, что не успевает за процессом обучения, подошли к нему с просьбой о дополнительных занятиях, чтобы догнать успевающих, он обратился ко всему гамелану, всей группе и сказал: «Нет, это обязанность остальных членов гамелана». Таким образом, намеренно делая упор в занятиях на более сильную часть группы, он стимулировал сплочение всей группы, и все закончилось тем, что мы каждый день играли на гамелане вдвое больше; мы раньше тратили столько же времени до его прибытия, обучая тех, кто не смог освоить предыдущее задание, те же мелодии и секвенции.

Джуди: Еще одно преимущество гамелана – каждому есть своя партия.

Джон: И каждая партия одинаково важна для общего звучания, – чего и добиваются в гамелане.

Джуди: У меня в университете однажды был преподаватель, мне очень повезло. Оказывается, что это тот самый биолог, который руководил Институтом океана на Гавайях, когда Грегори Бейтсон проводил там свои исследования дельфинов. Я как раз изучала трудно поддающуюся биологию позвоночных, которую, как мне показалось, начала понимать, и уже два с половиной месяца учила систематику по-латыни, когда, к моему удивлению, узнала, что хотя нам таки пришлось некоторое время учить латинские термины классификации, наш преподаватель занимался не этим. Он начинал как пустынный биолог. Думаю, он приехал откуда-то из Аризоны или Нью-Мехико. Он рассказывал, как выводил на полевые занятия аспирантов и сидел на заборе, наблюдая за ящерицами. Он говорил: «Все, что вам нужно сделать, это наблюдать, что делают ящерицы и записывать в тетрадь».

Джон: Инвентаризация, инвентаризация в первом внимании.

Джуди: Очень просто. Он рассказывал, как сидел на заборе вместе с аспирантами. Много ящериц, нет проблем, они начали писать. Через два часа аспиранты закончили работу. Они написали по две страницы. Когда же закончил он, у него оказалось двадцать страниц записей. В чем, по вашему мнению, была разница?

Женщина: Он смотрел новыми глазами.

Вторая женщина: Правильный размер разбивки

Третья женщина: Точность.

Джуди: Да, все это вместе, но еще дело было в том, что, как он сам сказал: «Аспиранты думали над тем, что ящерица должна была бы делать».

Джон: Над описаниями, которые они прочитали ранее у других наблюдателей.

Джуди: Тем самым упуская из виду, что же ящерица на самом деле делает у них перед глазами. Оказалось, что этот же человек, бывший специалист по биологии пустыни, стал ведущим морским биологом страны. Существовало множество теорий о кашалотах, вы знаете гигантский орган, спермацетовый мешок у кашалота, так вот, интересовало, зачем он нужен. Было несколько предположений о его назначении. Я не помню сейчас все эти теории – одна из них о том, что это балласт: думали, что он нужен для глубокого погружения кита. Не многих китов выбрасывает на берег, чтобы можно было проверить свои предположения. А тут однажды одного выбросило. Сразу пригласили этого биолога, и сказали ему: «Нам необходимо, наконец, выяснить, какая же из теорий отвечает действительности».

Джуди: Итак, приезжает он туда. Что ему известно? Среда обитания китов. И еще прямо перед собой он видит анатомическую структуру тела мертвого кита, которое вскрывает, чтобы взглянуть на строение данного органа и попытаться понять его назначение. Он начинает складывать разгадку из отдельных фрагментов. Говорит: «Гм, на одном конце структуры...» Он назвал это «обезьяньими губами», потому что оно выглядело, как губы, вытянутые в трубочку. Здесь мог создаваться звук. На другом конца гигантского органа была мембрана, от которой мог отражаться звук внутри этой громадной массы жидкости, находящейся в гигантском органе, который заполняет тридцать пять процентов туши кита. Это колоссально. Он говорит сам себе:"Это же прекрасный звуковой механизм». Таким образом, он буквально создает карту из среды обитания, окружения, внутреннего строения и строит предположение о функции этого органа, которое оказывается верным. Это – действительно звуковой механизм . Теперь можно сказать, что одной из способностей, составляющих его высокий профессионализм как биолога, была такая: дайте ему контекст и функцию, и он, возможно, довольно точно опишет структуру. Дайте ему структуру и функцию, и он может описать, каким был контекст – потому что умеет создавать карту.

Джон: Заметьте, что с практическим опытом метод «двойного описания», при правильном выборе точек восприятия, позволяет сделать поистине блестящие догадки о третьей позиции восприятия, которую затем можно разыскать в реальном мире. Может быть, лучшим противоядием от устоявшихся верований в «перцептивные селитры»(?) (the perceptual niters) является способность не только к интересным догадкам, но и к серьезному отношению к ним, проверке их на практике, поиску доказательств за и против вашей гипотезы, повторно, рекурсивно, снова и снова. Но этих двух вещей недостаточно, чтобы защитить вас от опасности присоединиться к влачащим жалкое существование. Существует еще и третий принцип. Он заключается в том, чтобы найти «контрпример». То есть, если вы понимаете, что такое фильтры восприятия, неважно, говорим ли мы об искажениях осознания, когда первое внимание моделирует второе, или же о передаче сигналов с периферии к центральной нервной системе, которая происходит в зрительном нерве при движении от сетчатки глаза. Осознайте, что со временем сами ваши убеждения, сформулированные вами гипотезы, если вы начнёте искать им подтверждения, так перенастроят ваши фильтры восприятия, что они просто не пропустят несогласующуюся информацию.

Джуди: Различие – это то, что меняет смысл явления.

Джон: От этого свалишься замертво, а вокруг будут дохлые мухи. (Смех). Замечательным примером было, когда я впервые набрел на дублера рецепторов жуков в лягушкином глазу.

На одном семинаре я встретил женщину, которая могла на клеверном поле за шестьдесят секунд отыскать четырехлистное растение. И было совершенно ясно, как она это делает. Даже она сама не скрывала. Она формировала перед внутренним видением образец, силуэт четырехлистника, акцентируя отличия его от растения с тремя листками. А потом просто входила в такое смешанное состояние, когда образец, каким был, вытеснялся на периферию, поэтому рефлекторное сознание не требовалось (слишком сложно, чтобы задействовать первое внимание, пока не попадался листик, совпадающий с образцом, созданным ею (заметьте, при подготовке используя первое внимание) на периферии, подобно существующей в природе форме растения. Ее способность делать это изящно породила необычный и занятный талант отыскивать четырехлистник-клевер в поле.

Джуди: У меня старший брат – настоящий натуралист, один из тех ребят, которые могут выйти на природу, посмотреть вокруг и сказать: "Ага, это где-то здесь». Потом походит кругами, поковыряет землю носком ботинка и найдет наконечник от стрелы. Однажды я спросила брата: «Как ты это делаешь?» Он ответил: «Я ищу отличия, потому что мои глаза хорошо натренированы на все характерное в этой природной среде» – там, где он живет, в Миссури. Он просто ищет нечто отличающееся. По сути, он говорит: «Я быстро осматриваю территорию с целью найти, что не так, не совпадает с тем, что я знаю. Когда обнаруживаю разницу, изучаю ее более пристально».

Джон: Заметь, когда он ищет различия, то двигается. То-есть занимает различные позиции восприятия. Если ты способен на двойное описание, твоя эпистемология, по крайней мере, выше, чем у птицы галки (Смех).

Джуди: Конрад Лоренц, знаменитый этнолог животных, бихейвиорист[2], как-то провел одно прекрасное исследование. Во многих отношениях это замечательная личность.Одно его качество по-настоящему заинтриговало меня: он явно умеет общаться с животными. Он способен расширять границы собственного «я», общаясь с животными совершенно феноменально, представляя поразительную информацию о возможностях в тех мирах. Когда он преподает, может нарисовать на доске животное с большой точностью, а чуть-чуть изменяя рисунок...

Джон: ...маленьким штрихом...

Джуди: ...изображение собаки в позе покорности превращает в картинку агрессивного пса. Что интересно, он не умеет рисовать человека, у него получаются фигуры из палок. Я думаю, это интересная загадка. Вспомните примитивные рисунки в пещерах. Первобытные люди умели рисовать изображения антилоп и других животных, но людей рисовали состоящими из палочек.

Джон: Итак, я уверен, вы довольны, что достигли более высокого эпистемологического статуса, чем галка.

Женщина: А что такое «галка»?

Джон: Птица, похожая на ворону. Большая птица, с которой Лоренц провел множество исследований и обнаружил несколько интересных вещей. А под эпистемологическим статусом галки я имею в виду следующее: когда галка А хотела известить галку Б (по мере приближения Лоренца к территории, где они находились) о том, что Лоренцу доверять нельзя...

Джуди: Так или иначе, но когда Лоренц приблизился, галки исчезли (Смех).

Джон: Итак, об эпистемологии галки. Галкам становится ясно, что...

Джуди: ...этот парень ест галок.

Джон: Теперь возникает проблема: если бы мы с вами были галками, а Джуди имела репутацию поедательницы галок, каким образом вы сообщили бы мне, ничего не подозревающему, что она ест галок?

Джордж: Я бы попытался вас съесть.

Джон: Итак, вы на месте галки при появлении Лоренца произвели бы движения, жесты и другие коммуникативные действия, обращаясь ко мне, как будто пытаетесь меня съесть. Несомненно, что вы достигли более высокого эпистемологического статуса, чем галка, потому что галки в этой ситуации неизменно атаковали Лоренца. В этих отношениях они демонстрируют свою собственную перцепциальную позицию, и в их поведении нет признака, что они могут сдвинуть референтный индекс – основное действие, которое произвели вы, чтобы сообщить мне предложенный сигнал. Они могут занимать лишь одну сторону этой петли, ту нишу, в которую их расположила природа, и именно в таком отношении к другим частям окружающей среды. Как говорит Грегори, когда твоя кошка трется о тебя...

Джуди: ...она сигнализирует: «Подчиняюсь, подчиняюсь.» (Смех)

Джон: Ты не хочешь развить мысль? (Смех)

Джуди: Только не я, меня это с ума сводит.

Джон: Есть ли здесь кто-нибудь, у кого дома собака или кошка когда-нибудь подошла, подняла лапу и погладила вас? Правда? Тогда у вас дома живут животные с очень сложной эпистемологией. Коты, за которыми я наблюдал, подходили и терлись телом о человека точно так, как они хотели бы, чтобы он погладил их. Не с вашей позиции восприятия поглаживания, которая означала бы, что они должны поднять лапу и погладить вас так, как они бы хотели, чтобы погладили их, а они трутся о вас, как-будто вы их гладите, чтобы их поощрили, а именно протянули руку и погладили."Подчиняюсь, подчиняюсь."

Джуди: У нас есть котенок по имени Эхо. Долгое время я пыталась заставить его пойти вместе со мной до лошадиного загона. Это недалеко от дома, но некоторые кошки не любят уходить от дома или другого их укрытия. Они живут на открытом воздухе, но все равно не любят забираться слишком далеко.

Джон: Это, между прочим, один из недостатков, присущих эпистемологии одного описания,

когда в наличии единственная референтная точка .

Джуди: Итак, со временем кошка научилась бегать за мной, потому что порядок был такой: сначала я кормлю лошадей, потом собак и кошек, и они начинают беспокоится, уже когда я начинаю давать корм лошадям. Таким образом, кошка стала ходить примерно до полдороги, а потом убегала домой. Она не сразу прошла до конца пути, а каждый день понемногу, все дальше и дальше. Прошло много времени, примерно около года. Наконец, она добралась до самого загона, тотчас подошла к лошади и начала тереться о ее заднюю ногу. Лошадь испугалась и брыкнула кошку так, что та отлетела футов на шестьдесят. Больше она туда ни ногой. (Смех)

Джон: Потому что, как сказал Кенге, выходя из джунглей : «Воздух плохой, земля плохая и я не выйду из машины, пока мы отсюда не уедем» (Смех). Единственная позиция восприятия приводит к жестким, запретительным эпистемологиям. Есть такой швейцарский психолог Жан Пиаже, который провел много высококачественных исследований с детьми, особенно по развитию эпистемологических структур. Он утверждает, что существуют интересные эволюционные ряды, где прослеживается корреляция между развитием речи и некоторыми другими видами символической репрезентации, например, паттернами, встречающимися в арифметике и физике, когда дети изучают сохранение массы и энергии. Согласно его выводам, сигналом о том, что ребенок стал взрослым в познавательном развитии, служит то, что вы можете вот так показать ему объект с обеих сторон, окрашенных в разные цвета, и после того, как ребенок достаточно изучил эту, например, книжку, вы можете спросить: «Какой цвет я вижу?» Для решения такой задачи требуются две вещи : память – как запоминание, так и воспроизведение, и, что более важно,...

Джуди: ...сдвиг...

Джон: ...референтного индекса. Что здесь имеется в качестве пресуппозиции, выражаясь знакомыми вам терминами НЛП-техники? Требуется двойное описание и способность понять из полученной информации, какой должна быть моя позиция восприятия. Тут снова магический круг.

Джуди: Другими словами, имея структуру и функцию, находим контекст. Или из контекста и структуры вычисляем функцию.

Джон: Есть ли свидетельства о существовании где-нибудь в животном мире сдвига референтного индекса для нахождения второй позиции?

Карен: У меня есть история, которая настолько хорошо согласуется с вашим рассказом, что мне захотелось нею поделиться. Я имею друга-биолога в университете Брауна, который последнее время много внимания уделяет эволюции крыла. Раньше он работал в университете Беркли, начинал с того, что рассматривал палеонтологические отпечатки насекомых с «рудиментарными» крыльями – которые не служат для полета.(Возможно, кто-то из вас знаком с этой работой. Она печаталась в журнале «Scientific American»). Перед ним стоял вопрос: «Как эти маленькие недоразвитые органы превратились в средство, позволяющее насекомым летать?» Ученые этим занимались, размышляя, почему насекомые начали летать. Гениальность моего знакомого раздвинула рамки вопроса в отношении функции: зачем насекомым были нужны эти придатки? В конце концов он обнаружил, что крылья появились не для полета, а для того, чтобы поглощать больше тепла. В результате насекомые имели эволюционное преимущество. У них повысилась репродуктивность, они могли выжить в более холодной среде, и только вторичным следствием было то, что они действительно начали летать.

Джуди: Когда поверхность крыла выросла достаточно для подъемной силы. Здорово.

Карен: Таким образом, все, что ему нужно было сделать, это мыслить за пределами функции крыла. Снова, я думаю, тут другая позиция восприятия.

Джон: Двойное описание. «Какую еще возможную функцию может выполнять эта вещь?»

Джуди: Если взять клетку морского ежа, только что оплодотворенную...

Джон: ...первое деление,...

Джуди: ...две клетки,...

Джон: ...что может быть более хрупким?

Джуди: И проткнуть одну из них...

Джон: ...разрушить ее.

Джон и Джуди: Что из этого получится?

Джуди: Половина морского ежа?

Джон: Зачем нам сдалась половина морского ежа, Джордж? Она не сгодится даже для суши. Нет. Получится полная форма.

Джуди: Получится целый морской еж, но в два раза меньших размеров, чем обычно. ;; ^c ft?

Джон: Если подождать до стадии четырех клеток – два деления – и разрушить одну, две или три клетки, то получится в результате соответственно уменьшенный, но прекрасно сформированный морской еж.

Джуди: Это из книги «Биология: новая наука жизни» Руперта Шелдрейка[3]-моего кандидата в агенты энтропии в биологии. Он говорит: «Эй, давай немного перемешаем все это.» «А вот эти штуки? Никто о них не знает, нигде о них не сказано». Ну, а как тогда получить гигантского ежа, Джон? (Смех)

Джон: Возьми два ежа и сплющи их в одно целое (смех). Получится еж вдвое больший.

Женщина: Этот и вас на суши пустит. (Смех)

Джуди: ...и это действительно срабатывает. Получится один еж, но вдвое больший.

Джон: Полностью сформированный еж. Законы формы. Феномен регенерации: возьмем тритона, нанесем ему травму, которая в природе не встречается, разве что в крайне необычных обстоятельствах – например, удалим ему хрусталик глаза.

Джуди: В течение месяца...

Джон: ...часть роговицы удлиняется, и образуется новый хрусталик. Видимого ухудшения зрения у тритона не произошло.

Мужчина: А разве пчела не меняет референтный индекс, когда прилетает в улей и сообщает другим пчелам, где растут цветы?

Джуди: ...имеете в виду ее виляющий танец?

Джон: Я думаю, этот танец всегда сориентирован не на зрителей, а по компасу. Поэтому, наверное, ответ отрицательный. Я расскажу про единственного, кто, насколько я знаю, подошел к этому вопросу очень близко, и это очень интересно. Был такой Кохлер[4], немецкий исследователь, который во время Первой мировой войны застрял на Канарских островах в том смысле, что оказался отрезанным от родины, Германии, из-за морского эмбарго, и...

Джуди: ...там на Станции изучения приматов были шимпанзе...

Джон: ...поэтому он воспользовался случаем и занялся изучением приматов, обнаружив при этом занимательные вещи.

Джон: Сейчас не может быть сомнения в существовании внутренних репрезентативных карт у разных биологических видов, такого же типа и качества, как у людей. Взять, например, «проблему обходного пути» у собак, когда очень голодному псу показывают пищу по другую сторону барьера, который он не может преодолеть напрямую. Собаке не составит ни малейшего труда найти дорогу в обход препятствия. Подумайте, какие пресуппозиции участвуют в нахождении пути вокруг препятствия – в обходном маршруте, когда организм вынужден удаляться от цели для того, чтобы достичь ее.

Джон: В познавательном усовершенствовании птичьей иерархии, судя по поведению, есть неравномерность.[5] Возьмем такую ситуацию: есть помещение с отверстием в крыше, через которое птицы могут вылететь наружу. Теперь по длине помещения, от потолка до пола натянем густую сетку, оставив проход в дальнем конце. Поставим гнездо изучаемых птиц в непосредственной близости от отверстия в крыше, но по другую сторону сетки. Создана ситуация, аналогичная проблеме окольного пути у собак: наиболее прямой маршрут закрыт. .. . Оба подопытных вида птиц использовали одну и ту же начальную схему поиска. Они летят прямо к сетке, обнаруживают препятствие

Джуди: ...а затем начинают кружиться...

Джон: .. . летя по расширяющейся спирали в систематическом обследовании окружения...

Джуди: ...до тех пор, пока не найдут...

Джон: ...выход. На второй день обнаружилась интересное различие между этими видами. Один из них, кажется, скворец, сразу полетел прямо вокруг сетки и наружу.

Джуди: Да. Другой вид вынужден был каждый день проходить ту же последовательность поиска, что и в первый раз.

Джон: Возвратимся на Канарские острова. Для своего опыта Кохлер разместил вдоль двух сторон открытого квадрата клетки с шимпанзе. Однажды в полдень он с двумя сотрудниками на виду у всех обезьян подошел к произвольно выбранному месту в пределах квадрата, на виду у обезьян выкопал ямку, положил туда вот такую чудесную гроздь бананов и закопал, оставив на том месте маленький холмик земли. Шимпанзе живо заинтересовались происходящим (Смех). Исследователи подождали до ночи, убедились, что все обезьяны спят, и осторожно перенесли земляной холмик на другое произвольно выбранное место, наблюдая, чтобы ни одно животное не заметило этого жульничества. В полдень следующего дня, через двадцать четыре часа после предложения первичной информации, они стали брать из клеток по одной обезьяне и выпускать их в квадрат, заслонив остальные клетки от происходящего, чтобы другие обезьяны не видели действий подопытного. Каждый раз происходило то, что можно было предсказать. Увидев холмик во дворе, шимпанзе мчалась туда, неистово рыла землю до нужной глубины...

Джуди: ...бананов нет. Какой удар...

Джон: ...сидела там (смех), пока через некоторое время ее не забирали и пускали новую обезьяну. Но один шимпанзе поступил весьма удивительно. Он прошел первую часть испытания, рванул очертя голову к маленькому земляному холмику, тщетно рылся в поисках бананов. Бананов нет. Посидел, как и другие, оглядываясь вокруг и обдумывая происшедшее (смех). Все, как и положено шимпанзе...

Джуди: ...и что вы думаете, он сделал потом?

Джон: Кто-нибудь догадался, как этот шимпанзе решил проблему?

Женщина: Он вернулся назад в клетку?...

Джон: Да, он прильнул к решетке, выбрав позицию восприятия, очень близкую к той, которую он занимал накануне, (я уверен, что будь там человек, прошедший обучение НЛП, он сразу бы заметил расширение зрачков (смех) или движение глаз вверх-влево), из этой позиции побежал прямо к необозначенной точке во дворе, где были закопаны бананы...

Джуди: ...нашел те бананы...

Джон: ...и вытащил их наружу. (Аплодисменты). Не знаю, как это расценить ( в отношении аплодисментов)

Джуди: Вот чем можно заниматься на острове во время войны.

Маршалл: Он действительно баллотировался в губернаторы острова?

Джуди: Нет, баллотировалась обезьяна.

Джон: Этот опыт служит очень эффектным подтверждением точки зрения, что и другие биологические виды все-таки используют внутреннюю репрезентацию. Теперь об одном известном мне контрпримере, опровергающем утверждение, что у животных нет сдвига референтного индекса. Это имело место в тот же период экспериментирования. Соорудили такую ситуацию. (рисует на доске).

Это простая загородка, с одной стороны решетка сверху до половины стены, по бокам дальше сплошные стены. С другой, лицевой стороны, вот здесь, – решетка до самой земли. К той решетке, что на полстены, на цепи прикрепили палку. Затем взяли самые сочные бананы, которые смогли найти, и положили их в загородку поблизости той стороны, где прутья были до половины, так, чтобы животное не могло достать рукой со своей стороны. Поскольку вот с этой стороны прутья доходили до самой земли, то если бы обезьяна смогла дотянуться до бананов, то легко бы вытащила их и съела. Стали наблюдать, что будет.Конечно, поначалу были обычные тщетные попытки достать бананы с обеих открытых сторон, с той, где решетка до половины и с той, где прутья до земли – все напрасно. Тогда шимпанзе стали упражняться с палкой, пытаясь поднять бананы с той стороны, где прутья на полстены, – опять ничего не выходит. Решение существовало, и один из шимпанзе его нашел. В отчете описывается это так: «Шимпанзе с палкой смотрит на бананы, перестав в них тыкать, смотрит поверх бананов на другого шимпанзе, который стоит с другой стороны напротив, берет палку и толкает бананы от себя к обезьяне, стоящей на другом конце, чтобы она смогла дотянуться, потом обегает вокруг, и они вдвоем едят бананы.» Это – самая близкая иллюстрация, найденная мною для примера сдвига референтного индекса у других биологических видов.

Я утверждаю, что одной из трех характеристик, отличающих нас от других видов, и, хорошо ли это или плохо, ставящих нас в доминирующее положение в данный момент на планете, является рефлекторное первое внимание. Или более конкретно, первое внимание может моделировать не только второе внимание, но и самое себя. Это называется рефлекторным сознанием. В частности, я нигде в литературе о животных не встречал свидетельств о том, что они, подобно человеку, могут не только строить модели, но и строить модели, включающие репрезентацию модельщика, то-есть, самого себя, в эту модель.Этим отличается рефлекторное сознание.

Теперь обратите внимание, что происходит, когда вы имеете эту способность. Если вы ухватитесь за эту возможность, то, во-первых, вам ничего не придется делать в первый раз в реальном мире. Вы можете мысленно отрепетировать, подготовиться, выработать все тонкости. Вы сами, путем подобной диссоциации, можете стать своим планировщиком и тренером. То-есть, вы можете мысленно подготовиться до вхождения в определенный контекст; можете попробовать различные поведенческие модели в воображаемом внутреннем контексте, выбрать группы событий, в которых действительно хотели бы участвовать в реальности. Мы уже много говорили об издержках рефлекторного первого внимания. Оно настолько зациклено на себе, что упускает неизвестное, потому что не может познать его. Поэтому так важно в нашей работе здесь различать теперь три вида внимания:

второе, как мы его всегда называем, и два типа первого – рефлекторное первое внимание, когда вы диссоциированы и генерируете репрезентации, включающие репрезентацию вас самих, репрезентатора в репрезентации, и непосредственно само первое внимание, которое является тем подвижным определителем «я» который вы можете использовать, чтобы расширять или сужать «я» в разных частях второго внимания, чтобы достичь стопроцентного интенсивного погружения -когда нужно и по своему усмотрению согласно контексту, в котором вы действуете.

Джон: Вот вам загадка. Сколько, по-вашему, может прожить без воды млекопитающее? – выберите сами млекопитающее.[7]

Том: Кенгуровая крыса не нуждается в воде.

Джон: Не нуждается в воде? Вы с ума сошли. Никогда не пьет?

Джек: Никогда.

Джуди: Даже если дать им арбузные семечки?

Джон: На самом деле, недалеко отсюда, в Станфордском университете было доказано именно то, о чем говорят нам Том и Джек. Пустынным кенгуровым крысам не нужно пить воду. Более того,...

Джуди: ...они и не переживают на этот счет.

Джон: Если кормить их одним ячменем, не давать воды, они проживут неопределенное время, всю жизнь только на одном ячмене, без воды. И 65 процентов веса их тела всегда будет составлять вода.

Джуди: Если их посадить в другую клетку и давать исключительно арбуз и арбузные семечки, все равно они будут состоять из воды на 65 процентов.

Джон: Они прошли несколько очень интересных адаптаций. Одна из них – то, что в природной среде они ведут исключительно ночной образ жизни, то-есть, никогда не подвергаются действию среды дневной пустыни, где создаются условия интенсивного испарения.

Джуди: Они держатся очень близко от дома, далеко не уходят...

Джон: ...не далее сотни-другой ярдов даже ночью. Влажность в их норах приблизительно 60%, средняя температура – около 75° F. У них усовершенствованная почечная система. Если максимально допустимый уровень мочевины в моче человека около 6%, то у кенгуровой крысы – 24%, то-есть, в четыре раза больше, чем мы можем выдержать, не отравившись. Они достигают этого с помощью некоего сателлита сверху почки, который называется, по-моему, «орган Хинли»?

Джуди: Думаю, «петля Хинли». Правильно, Джек? Так оно звучит?

Джек: У нас тоже есть такое.

Джон: И у нас есть? Ну, тогда явно с другим коэффициентом полезного действия. Однако, каким же образом они поддерживают 65 процентов содержания воды в теле, абсолютно не пополняя ее?

Джуди: Прекрасный вопрос.

Женщина: Они ее используют повторно?

Джон: Абсолютно точно. Однако они не могут повторно использовать больше того, что получают, а они не получают ничего.

Джордж: О, вода есть в ячменных зернах.

Джон: 13 частей на миллион или что-то около этого.

Женщина: А может, свет?

Джуди: Ну, они ночные животные[1]. Вы это имели в виду?

Женщина: Хорошо, они ночные, но если бы их норы были освещены и у них не было бы возможности быть ночными, могли бы они тогда содержать 65%...?

Джон и Джуди: Да.

Женщина: Что они едят?

Джон: Сухие зерна ячменя.

Вторая женщина: Им пришлося бы синтезировать воду из кислорода и водорода!

Джуди: Кислород и водород.

Джон: Вот-вот.

Джуди: Они окисляют, производят собственную воду.

Джон: Они окисляют пищу, а природным побочным продуктом окисления является H20. Адаптация. Гибкость.

Джуди: В этом отношении мне нравится гепард: все мышцы и кости приспособлены у него к очень быстрому бегу. Спина тоже адаптирована к этому. Гибкость спины у него такова, что без помощи ног, только движениями хребта он мог бы двигаться со скоростью шесть миль в час – вот такая гибкость.

Женщина: А каким образом это проверяли?

Джуди: У них был старый гепард по имени Слинки (по-английски «slinky» – плавный, изящный. – Прим.пер)...Вы делаете вот так, а потом заставляете его (Смех)

Филип: А еще какие две вещи делают человека уникальным существом?

Джон: Мне нравится, когда кто-то вот так ведет счет. Я утверждаю, что одна особенность – это способность моделировать себя, создавать весьма специфическую группу репрезентаций, которые содержат репрезентацию репрезентатора (то, что в НЛП мы обычно называем диссоциацией), где первое внимание моделирует само себя.

Джон: Я как преподаватель в этом контексте должен напомнить вам, что диссоциация имеет свою цену. Она может быть рентабельной, и является таковой, если вы не забудете завязать узелок на память.

Когда вы диссоциируетесь, это должно быть действие, выверенное автоматической программой, установленной вами для циклов перехода между первым и вторым вниманиями. Вы изначально делаете установку из первого внимания на то, что второе внимание, чтобы обеспечить эффективное выполнение задачи, автоматически выбросит вас из ситуации, в которой вам необходимо пребывать в диссоциированной позиции.

Джуди: И это еще одна позиция восприятия, из которой можно многое узнать.

Джон: А я думаю даже в плане профессий, например, в медицине. Если вам предстоит оказывать помощь на месте происшествия, где есть раненые. Ваша способность идентификации себя с пострадавшими и расширения рамок «я» до включения их в эти рамки в этот момент не только бесполезна, но в данной ситуации может и повредить вашей работе . Если чувствовать то же, что чувствует раненый, пытаясь помочь ему, это принесет не много пользы. Уметь автоматически диссоциироваться и предпринимать совокупность действий, которым вы обучены, будет более уместно при спасении жизни человека.

Алан: Это диссоциация или просто сужение рамок «я»?

Джон: Диссоциация – это функция. Когда мы сидим за обеденным столом, доверительно беседуем, мы представляем собой в большой степени соединенные циклы, в смысле совместной работы. Я могу диссоциироваться от другого человека и сузить определение «я» до такого уровня, который включал бы только те циклы, которые минимально требуются для сохранения цельности, либо могу расширить эти рамки. Есть и второй смысл диссоциации, диссоциация от нормальных циклов, но на мета-уровне. Мы уже говорили о том, что идя внутрь циклов, становятся демонами. Противоположный конец континуума – диссоциироваться от циклов, поддерживающих нас. То-есть, временно ограничить рамки «я», став наблюдателем со стороны. Ваши редакторы, например, обладают этим качеством.

Джуди: Правильно. Вот именно здесь вы моделируете, сознание моделирует себя...

Джон: ...рефлекторно. И то, и другое – диссоциация. Таким образом, диссоциацию можно также с пользой применить для сужения-расширения рамок «я», той динамической функции, о которой мы сейчас говорили.

Это напоминает мне о Р.Д. Ленге (R.D. Laing). Он однажды дал определение, что вытеснение – это забывание чего-то, а впоследствии забывание, что ты это забыл. А когда вы так делаете, это очень похоже на фильтр восприятия, вытолкнутый вами на периферию. Вы не знаете различия, потому что различие заблокировано, прежде чем оно дошло до первого или второго внимания. Как же может мир измениться? Проблема в том, что ты не знаешь, чего ты не знаешь. Если бы мне довелось советовать, как вам повысить качество своей работы, я бы сказал, что нужно не только знать то, что знаешь, но более важно знать то, чего не знаешь. Вот так, в основном, и двигаешься по свету, восстанавливаешь равновесие, подыгрывая своим слабостям.

Джуди: В этом есть свои пределы.

Джон: Итак, цена диссоциации – это некоторая потеря гуманности, как сказало бы, я думаю, большинство гуманистов. Если это делается с надлежащим узелком на вашем носовом платке, чтобы вы не забыли, что вы делаете, вы можете отступить назад в полностью ассоциированное, объединенное, непосредственное и теплое состояние и принимать полное участие в жизни общества в качестве обыкновенного его члена, изящно и с удовольствием. Как часто, Фил, вы в своей работе в бизнесе сталкиваетесь с мужчинами и женщинами, которые под прессом работы научились диссоциировать свою кинестетическую систему и забыли, как вернуться обратно? Они попали в западню. Они попались на верхнем уровне. И не могут возвратиться. Конечно, они могли бы, но не знают как.

Итак, это первое, первое, о чем я уже говорил. Второе – это юмор, и я говорю об этом, смеясь (оживление). Третье – почти такое же интересное – это синтаксис. Это одно из первых отличий, которые мы рассмотрели на данном семинаре. Мне не известны примеры коммуникативных систем в других биологических видах, которые были бы синтаксическими. Сейчас вокруг этого вопроса носится огромное количество предостережений: «Как же мы можем судить об этом...?»

Отсутствие наложения в пределах наших чувственных рецепторов... -когда в последний раз вы разумно общались с термитом?

Правильно, эпистемологическое предостережение. По крайней мере, такая информация должна была бы пройти через нашу нейрологию... Мне неизвестна ни одна коммуникативная система у других видов, где бы последовательность сигналов вносила изменение в смысл сообщения. В первый день мы говорили о такой паре предложений:

Кот гонял крысу.

Крыса гоняла кота.

Не будем сейчас особенно останавливаться на различии между ними. По сути, я тогда дал ложную репрезентацию. Было сказано, что различие в значении появилось из-за различия в последовательности слов. Это лишь частичное объяснение. Обратите внимание, это пример линейного мышления, утверждение первого внимания. А где контекст, к которому оно должно относиться? А контекст,– как сказал сто лет назад француз де Соссюр, слова имеют смысл только в окружении, контексте других слов, то-есть, по контрасту. Поэтому фразы «Кот гонял крысу» и «Крыса гоняла кота» глубоко отличны в том смысле что у них различная последовательность, различное значение. Существует тенденция относить различие в значении на счет только различия в последовательности (как это сделал я на днях). Но в языке хорошо сформировалась необходимость помещать все в контекст значений других последовательностей. Обратите внимание, я могу сказать: «Джон снял шляпу,» а могу и так:"Джон шляпу снял." Значение одно и то же, а последовательность разная. Поэтому, не все различия в последовательности приводят к различию в значении. В анализе языка одна из задач синтаксиста заключается в изучении того, какие различия в последовательности дают одинаковое значение, а какие реально изменяют смысл.

Джуди: А отрицание?

Джон: Я не хочу говорить об этом. (Смех)

Джуди: Это, может быть, тоже различие.

Джон: Каким образом другие виды выражают отрицание? Как собака говорит: «Давай не будем драться.» Нет, если она принимает покорную позу, это положительное утверждение. Оно означает: «Я подчиняюсь более сильному животному.»

Мужчина: Тогда они делают что-нибудь иное.

Женщина: Но это положительное утверждение.

Джон: Хорошо, но когда вы делаете что-нибудь иное, вы не упомянули, что хотите сказать, что не будете делать того-то.

Мужчина: Значит, если одна собака говорит: «Ну что, давай займемся этим,» в смысле, показывает это своим поведением, и другая собака выбирает какое-то другое занятие, то это – отрицание.

Джон: Хорошо. Но дело в том, что ни одна из собак не сказала: «Давай не будем драться.» Первая сказала: «Давай драться,» а вторая пошла заниматься чем-то другим. Я могу сказать: «Давайте больше не будем говорить об этом.» Дальше мы можем говорить об этом или не говорить, но я эффективно дал понять, что я намерен делать.

Джуди: Мы можем отрицать наши репрезентации. Вот вопрос.

Маршалл: Собака может показать зубы, а затем отпрянуть назад. Может занять позицию нападения, а потом, напротив, ненападения.

Джон: Вот классический анализ. То-есть, предлагается часть всей последовательности нападения, но в ней что-то не так: она не так энергична и/или другие составляющие последовательности нападения не представлены.

Джон: По Бейтсону, это проводит черту через фрагмент инстиктивного поведения. Какой замечательный успех! Это превращает в знаковое выражение или обобщает качество до единственной линии в поведении Заметьте, вся последовательность – образная., она демонстрирует взаимоотношение части и целого.

Мужчина: Итак, собака не отрицает сообщения. Она его подтверждает.

Джон: Собака, показывающая зубы... Она намекает на возможность нападения, а потом не совершает его.

Джуди: Если представить целиком все развитие конфликта, всю поведенческую петлю, то это будет драка. Собака упоминает ее и останавливает.

Джон: Нобелевская премия тому из вас, кто сможет разгадать, как перейти отсюда до отрицания -знакового отрицания в языке.

Алан: Хотя эта модель часто используется животными как предупреждение.

Джон: Даже в самом сообщении содержится неясность. И не только. Обратите внимание, животные могут совершить роковую ошибку. Когда принят первый сигнал из инстинктивной последовательности, у другой собаки нет причин сдерживать свою реакцию. Это звено последовательности. Значит, частичное условие, чтобы собака эффективно выбрала, какую часть последовательности использовать в качестве сигнала, будет использование любого звена последовательности, кроме первого и последнего. Еще один типичный способ передачи сообщений этого класса у других биологических видов – быть вне последовательности. Теперь, когда я скажу вам:

Кот гонял крысу.

как вы узнаете, что это означает? Я использовал аудиально-знаковую репрезентацию, и все, кто хорошо владеет языком (как родным или иностранным, не имеет значения), понимают, что это значит. Как вы поняли, что это значит? Какое явление произошло внутри вас, которе дало возможность постигнуть смысл высказывания? Что такое в этом контексте смысл?

Мужчина: Внутренняя репрезентация.

Джон: Итак, вы узнали какой-то класс внутренних репрезентаций. Кто делал это визуально? Подержите минутку эту картинку. Покладите ее где-нибудь так, чтобы она была под рукой, потому что я хочу рассказать, как вы узнаете смысл этой репрезентации:

Кот не гонял крысу.

Какая именно связь между первой и второй картинками?

Женщина: Движение. Эта была...

Мужчина: ...статичная, да.

Джон: Хорошо, значит в одном случае у вас картинка, где есть движение, – кот преследует крысу, а на другой – они в том же положении, но не двигаются.

Группа: Нет.

Джон: Или они сидят рядом?

Мужчина: Я направил их в противоположные стороны.

Джуди: Плохо сделал.

Джон: Вы заставили их бежать в разные стороны?

Консуэлла: Я поставила между ними вертикальную черту.

Джон: Последовательница Бейтсона! (аплодисменты). Сколько человек поставило большой «X» на картинке? Сколько поставило какой-то другой символ поверх рисунка? Теперь вы понимаете разницу между котом, сидящим или бегущим в разные стороны, и наложенным сверху разделительным знаком, чертой?... пауза... Различие на логическом уровне.

Джуди: Международные дорожные знаки.

Алан: Нельзя ли подробнее? Я не совсем понял.

Джон: Обратите внимание, что если я предлагаю предложение с отрицанием Джорджу, или Роберту, или еще кому-то из группы, мой предполагаемый смысл, то-есть, класс репрезентаций во мне, из которого я генерирую аудиальное сообщение, знаковое сообщение, совершенно отличается от того, что получаете вы.

Женщина: Еще раз, пожалуйста.

Джон: Внутренний смысл репрезентационного различия между визуальными изображениями животных, бегущих в разные стороны, и кота, сидящего и наблюдающего, как мимо него бежит крыса ( или любыми вариантами на эту тему этого же класса картинок на том же логическом уровне) означает, что смыслы того, что каждый из вас придумал, глубоко отличаются от того, что хотел я, и один от другого. Если вы ищете место, где происходит громадный сбой коммуникации, то оно как раз тут. Однако, я хочу сказать о том, что те различия в картинке находятся на одном логическом уровне. То-есть, Джордж увидел кота, преследующего крысу, – движение, а затем увидел двух животных в движении друг от друга. Вы, Роберт, убрали движение. Вы (обращаясь к другому члену группы) убрали движение из половины изображения, – взаимоотношения. Все это – глубоко различные репрезентационные маневры, хотя одного логического уровня. Теперь Консуэлла ставит вертикальную риску на исходном изображении. Предыдущая репрезентация остается постоянной, а все предложение отрицается логическим действием на один логический уровень выше, чем сама картинка – первоначальная репрезентация.

Алан: Теперь стоит сделать вывод, вы это предлагаете?

Джон: Я не говорю, что на данный момент что-то стоит делать, кроме как отметить, что все это определяет хорошо построенный фрагмент исследования, который в конечном счете станет основной частью работы об искажениях, вызванных взаимодействием между речью и первичными репрезентационными системами-в данном случае, мы сосредоточились на петле:

Эпистемология – это изучение ряда динамических трансформаций, соединяющих мир с нашими моделями мира и интерфейсом «язык-репрезентационная система» – несомненно наиболее доступной и наименее ценимой из последовательности трансформаций. Очень нужна четкая модель искажений, трансформаций, вызванных этим набором карт, языка и сознания: возьмем, например, последствия того, что мы сейчас обнаружили, для переговоров на международном уровне. Кто знает, какие у Рейгана или Горбачева репрезентации возникают, когда один говорит другому: «Мы не будем нападать на вас с помощью ядерного оружия!» Возникают ли в это время у собеседника, сознательно или неосознано, образ его визави, атакующего биологическим оружием, или предпринимающего экономическую агрессию, или репрезентации, где СССР не нападает, зато нападает Китай – да что угодно? Без эпистомологической работы у нас под ногами очень зыбкий грунт, а последствия неприемлемы.

Сознание и язык будут и дальше использоваться для контакта между людьми в обществе, в мире, для принятия решений. Если есть сколько-нибудь мудрости, какое-то уважение к контексту, тогда на нас возложена задача разъяснить те специфические искажения, которые вызваны этим классом трансформаций. Насколько мне известно, сегодня мы лучше всех подготовлены для выполнения этой задачи. А это чрезвычайно важно.

Джуди: Только одна трудность: различий много.

Джон: Мы оперируем одним и тем же языком. Что случится, если перейдем на другие языки?

Джуди: Ой!

Женщина: Как можно, проведя черту по рисунку, перейти на другой логический уровень?

Джон: Как? Да, как. Это я как раз хочу у вас спросить. Какая разница между тем, что убрали движение из картинки, и поставили вертикальную черту поверх изображения...?

Розали: Разница в перспективе.

Женщина: Одно пришло извне позиции.

Джон: Одно – манипуляция репрезентацией с целью привнести изменения в саму репрезентацию, убрать движение, то-есть, манипуляция на одном и том же логическом уровне. В другом – вы оставляете репрезентацию неизменной и ставите поверх нее знак, говорящий «Не так». Это уже знаковый шаг. Это изменение логического уровня.

Джуди: Правда, забавная штука эпистемология?

Джон: Триша.

Триша: Джон, а не проще ли это, потому что...?

Джон: Я не знаю, что означает «просто» в твоем предложении.

Триша: Вот Консуэлла взяла картинку, перечеркнула ее, отрицая. Некоторые из нас не смогли выразить мысль о коте, не преследующем крысу, не используя кота и крысу, пребывающих в других взаимоотношениях...

Джон: ...делающих что-то другое. Точно. Благодарю. Хорошо сказано. Взаимоотношения, которые изобразил Джордж и Роберт, и Марн совершенно различны, и в том смысле, в котором мы никогда не сойдемся – в реакции на вербальное сообщение: мы имеем различные классы репрезентаций. А отрицание является в этой сфере очень наглядной демонстрацией.

Женщина: Я хочу спросить о том, как это, когда вы сказали «Кот гонял крысу» и «Крыса гоняла кота», как эта линия на картинке может отрицать ее, если действие на картинке продолжается, несмотря на красную черту поперек?

Джон: Потому что вы перечеркнули картинку маркером на другом логическом уровне, как будто завязали узелок на носовом платке : «Не так».

Джуди: Или, как я себе представляю это, в виде петли: Кот гонится за крысой. Она бежит на другой логический уровень.

Джон: Эта петля, взаимоотношение, не существуют – черта!

Джон: Могут быть другие петли, и Джордж, и ты, Марн, и Роберт, и все остальные, кто изобразил разные варианты картинки на одном логическом уровне, избрали эти петли в качестве способа выразить отрицание. То-есть, как вы говорите, «Какие-то другие взаимоотношения». Это очень близко к тому обнажению зубов у собаки.

Женщина: Я не понимаю, как это может отрицать картинку.

Джон: Я верю, что вы не понимаете.

Джуди: Но потом поймете.

Алан: Ну, кажется, с одной системой все ясно. В другой системе есть альтернатива. Но, поскольку обычно избегают предлагать альтернативу, то другая, альтернативная...

Джон: ...важно, с каким мыслителем вы говорите, в смысле, как формулируете вербальную коммуникацию. Возьмите, например, ребенка.Вот маленький пятилетний мальчик несет стакан молока через комнату, а мама говорит «Не разлей». В нашей работе по логике второго внимания «Модели техники гипноза Мильтона Х.Эриксона. Том I и II» мы утверждаем, что бессознательное, которое мы здесь называем вторым вниманием, не воспринимает отрицания.

Джуди: Не думать о синем.

Джон: ...или зеленом.

Джон: Знаете, насколько прочнее и лучше стали бы ваши отношения с вашими детьми, если бы, когда они ставят дом вверх дном и вы сходите с ума, вместо «Не шумите», вы говорили: «Пойди, пожалуйста, во двор и посмотри, поспели ли яблоки на дереве». Когда вы говорите «Не...», вы не предлагаете альтернативу. Или класс альтернатив, предложенных вами, слишком однороден, например, как визуализация кота и крысы, бегущих в разных направлениях, вместо того, чтобы бежать в одном направлении. Существует масса свидетельств о том, что это одна из важнейших частей искажения в наложении:

Джон: Еще один классический случай наложения синтаксиса на наши опыты, еще одна искажающая функция – трансформация, исходящая из структуры языка, которая (структура) не имеет ничего общего с строением мира, но в которой мы ведем себя, как будто это мир, в котором мы живем.

Джон срубил дерево топором.

Лингвистика говорит, что здесь есть деятель, активная первопричина, Джон, использующий инструмент, топор, чтобы срубить неподвижный, безучастный объект – дерево. С других позиций восприятия, с точки второго и третьего описаний, нет ничего более далекого от истины. Если бы я был математиком и хотел бы составить уравнение, предсказывающее будущее поведение дерева, топора и человека, упомянутых в предложении «Джон срубил дерево топором», то написал бы формулу, где действия Джона выразились бы как зависимая переменная, определяемая как функция от места и глубины засечки на дереве. И это будет такая точная репрезентация, и эпистемология такая же надежная, как само предложение «Джон срубил дерево топором».Потому что на каждом этапе движения рубщика леса и движения топора определены последним ударом топора по дереву.Поэтому можете прервать последовательность в любой точке, и, надеюсь, вы начинаете понимать, насколько язык является опасным образцом нарушения правильно построенного условия – иметь двойное описание.И как важно иметь альтернативные репрезентации.

Джуди: Что происходит, Консуэлла? А-аах!

Консуэлла: Когда вы попросили нас репрезентовать предложение «Кот не гонял крысу», у меня не было картинки. Я сказала: «все другие возможности»

Джон: Так.

Консуэлла: Я имею в виду, я слышала это. Я переключилась с визуального на аудиальное восприятие.

Джон: Ну, один из способов убедиться, что у вас есть двойное описание, это переключить репрезентативные системы. Значит, когда вы говорите: "все другие возможности», вы просто создали файл, в котором говорится: «Теперь, в зависимости от любого другого сигнала в контексте я могу войти в этот файл, который является всеми другими возможными взаимоотношениями.» Это более высокий логический уровень, как и вертикальная черта на картинке, но в другой системе – другой логический тип, таким образом, вы используете преимущество совершенно отдельной позиции восприятия....

Джуди: ...видеть-ощущать или слышать-ощущать, что вы должны внести другой компонент в эту систему.

Женщина: У меня были такие же ощущения, как у Консуэллы. Мне пришло в голову, что моя репрезентация темы «Кот не гонял крысу» – одна возможность из многих. Я знала, что есть кот и крыса, а то, чего у меня не было, это взаимоотношения.

Джон: Правильно.

Женщина: А моей целью было бы вставить взамоотношения.

Джон: И это цель, которой соблазнились Джордж, Марн, и еще... Ладно.Хорошо.

Кари: У меня было чувство «наплыва».

Джон: А потом ушло. Это похоже на «что-то другое».

Джорджина: Об отрицании: мне известен факт, что дети приобретают отрицательную полярность, если говорить им «Не делайте этого».

Джон: Нет-нет, они просто подчиняются той части инструкции, которую они слышат во втором внимании. Они не учитывают отрицание.

Джорджина: Они не учитывают отрицание, значит, если вы говорите «Не делай этого!»...

Джон: Они будут делать.

Джорджина: ...ребенок слышит: «Делай это».

Джон: Верно.

Джорджина: А как бы вы классифицировали противоположную модель, когда, например, учитель или родитель говорит: «Давай это сделаем», а ребенок поступает буквально наоборот?

Джон: Рост независимой личности. По-моему, это другой логический уровень расшифровки, декодирования и знаковой коммуникации. Русские провели серию упражнений с детьми. Они построили ситуацию следующим образом: ребенок примерно четырехлетнего возраста, когда овладение вербальным языком еще предварительное, получает в распоряжение одну кнопку и две лампочки, и ему говорят: «Если зажжется эта лампочка, нажимай кнопку как можно быстрее. Если зажжется другая лампочка, кнопку не нажимай».

Джуди: Ну, можно догадаться, какой был стойкий результат. Время реакции на обе лампочки было почти одинаковое. Они не могли нажать кнопку. С точки зрения физиологических мускульных принципов в развивающемся организме. Им организм говорит: "Стимул извне! Действуй!». И не имеет значения, какой стимул, хотя на познавательном уровне разницу они понимали. Напрягают тело-ожидание, потом поступает стимул, и этого вполне достаточно для реагирования. Они не дифференцировали поведение.

Женщина: То-есть, с учетом этого можно сказать, что надпись «Не пей за рулем» не оказывает такого влияния, как рисунок автомобиля и бокала мартини в красном кругу, перечеркнутый линией. Будет ли ироническая репрезентация более мощной?

Джон: Чтобы вызвать что?

Женщина: Вызвать поведение...

Джуди: Чтобы люди не пили за рулем?

Женщина: Да. Поскольку визуальный знак, который вы видите, является той же комбинацией, теперь разорвите ее петлю в противопоставление тем словам, которые написаны.

Джон: Могу догадываться, но не имею достаточно опыта.Я думаю, это интересный вопрос. Бенджамин Уорф (Benjamin Whorf) одно время своего жизненного пути работал инспектором по технике безопасности. Уорф – лингвист, который занимался тем классом событий, о которых мы сейчас говорим. Он немного работал продавцом, потом инспектором по технике безопасности на фабриках, Как-то он обратил внимание на надписи – «огнестойкий», «огнеопасный», «легковоспламеняющийся». Что все эти репрезентации означают? Он собрал информацию, которая указывала на то, что количество несчастных случаев на фабриках было разным, в зависимости от того, какая репрезентация использовалась на данной фабрике.

Задача со стимуляцией русских детей...В сертификационной программе Шарлотты Бретто в университете Южной Каролины был один человек, который провел подобное исследование. Помните упражнение, которое обычно делают в начале сертификационных программ с целью развить остроту восприятия, где стараются определить тонкие различия между звуками, чувствами и визуальными входными сигналами? Этот человек пошел на фабрику и проводил там кратковременную тренировочную программу. На фабрике была проблема: там работали какие-то механизмы с зубчатой передачей, и когда посторонний предмет попадал между зубцами, звук механизма менялся, и у рабочих срабатывал рефлекс – попытаться очистить шестерни. Конечно, теряли пальцы, руки и так далее. Этот человек научил рабочих, чтобы, услышав изменение звука машины, они делали шаг назад. Произошло феноменальное снижение травматизма. И все с помощью простых тренировочных методик, которым он научился за неделю на подготовительных курсах практики НЛП Видите ли, в российском эксперименте ребенок был обязан что-то делать. Если бы ему дали две кнопки, или сказали бы: «Когда засветится эта лампочка, жми кнопку. Когда засветится другая, коснись лба,"...

Джуди: ...возможно, тогда бы все получилось.

Джон: Итак, вторая характеристика – юмор, и третья – синтаксис. И здесь непочатый край для исследований. Я совершенно серьезно говорю, что мы, группа людей в этот исторический момент, насколько мне известно, лучше других вооружены инструментом, – и достаточно точным, – для исследования этих моделей мира, моделей с вошедшими в них искажениями, которые, по мнению Грегори, в большой степени повинны в экологическом кризисе как в социальной, так и в природной среде.

Джуди: Где кроются эпистемологические ошибки? Я уверена, здесь предстоит пройти большими неизведанными территориями, о которых никто и не слыхал.

Алан: Я потерял нить рассуждений. Эти три вещи, они что?...

Джон: ...отличают наш биологический вид...

Алан: ...от других видов?

Джон: Кто-нибудь, дотроньтесь до него.Вот так. Снова стратегия реальности. (Смех)

Алан: Мы говорим о цене, которую вы платите за диссоциацию?

Джон: Нет. Вы говорите о цене, которую вы платите за дисассоциацию. (Смех и аплодисменты)

Алан: Дальше, ну, и что...

Джуди: ...три вещи, отличающие нас от других видов. Одна из них – это способность диссоциироваться, за которую приходится расплачиваться. Потом синтаксис, и третья – юмор.

Джон: Существует интересный спор о цене изоляции от мудрости нашего наследия. У Кастанеды описана ситуация, где Карлоса в детстве учат доступу к охотничьему опыту. Как сказала Джуди, у него был дядя, который имел птицеферму...

Джуди: ...ферму кур-леггорнов...

Джон: ...и Карлос, бывало, стрелял ястребов. Позже, когда он этим занимался, дон Хуан заметил, как я уже говорил, что существуют разные формы индульгирования. Одной из форм развлечения, в которой Карлос являлся в высшей степени удивительным специалистом, была чрезмерное отождествление, или то, что мы называем «нецелесообразным расширением своего „я“. Итак, он индульгировался, сливаясь с различными частями окружения и не отделяя себя от него. Это дар, дар, которым должен обладать художник. Это дар, который необходим леснику, охотнику, но есть множество профессий, где в силу некоторых аспектов опыта это качество будет мешать жить. Фокус в том, чтобы знать, когда можно позволить себе расслабиться и когда целесообразно использовать эти инструменты.

Джон: Как-то дядя заставил Карлоса соорудить ловушку и поймать в нее кролика. А потом приказал Карлосу убить кролика голыми руками, потому что дону Хуану было ясно, что Карлос потакает себе, идентифицируя себя с кроликом. Здесь существуют допустимые взаимоотношения, как это установили мы, люди, в особенности в культуре индейцев яки, когда мы всегда берем только то, что можем использовать, уважая экологию системы, в которой живем, не больше, чем можем использовать. Взаимоотношения «хищник-добыча» в этом мире являются приемлемыми и мудрыми. Можно по-разному воспринимать это. Щепетильность, вызванная чрезмерной идентификацией, нецелесообразным расширением «я» – дело другое. Поэтому охота, с уважительным отношением к природе, в этой ситуации очень уместна.

Вспомните ритуальные охотничьи танцы в разных культурах. У народов кунг-сан, бушменов Калахари и в других охотящихся племенах охотники перед началом охоты танцуют ритуальные танцы. Какие движения они делают во время танца?

Мужчина: Имитируют добычу.

Джон: Антропологи называют это симпатической магией. На самом деле все гораздо глубже. Это способность достигнуть класса репрезентаций, которые понадобятся охотникам, чтобы провести удачную охоту. Они достигают этого, отождествляя себя с добычей.

Джуди: Карлос в детстве был охотником. Дон Хуан говорил: «Так ты хочешь сказать, что не можешь убить кролика? Ты убивал ястребов, других животных.Почему этого кролика не можешь убить?"

Джон: Ардри, и отчасти Лоренц, также указывали на то, что цена диссоциации-серьезная опасность для обслуживающих технику выпасть из контекста и потерять здравый смысл, в данном случае, из-за смещения сигнальных систем. В волчьей стае, когда волчица хочет отлучить щенка от кормления молоком, и волчонок пристраивается сосать...

Джуди: ...поесть...

Джон: ...волчица головой прижимает голову щенка к земле. Не причиняет ему вреда, но это действие служит исключительно сигналом отлучения щенка.

Что касется волчьей стаи, то сексуальный доступ к волчицам является одним из «вознаграждений» (конечно, каждый может расценивать это по-своему), полагающимся вожаку стаи. Многократно наблюдалось, что если какой-нибудь другой волк был пойман вожаком во время сношения с волчицей из этой стаи, то вожак не нападает на нарушителя, не причиняет ему вреда. Он использует те же отлучающие движения: прижимает голову взрослого волка к земле, подав понятный им двоим сигнал. После ответного сигнал – сигнала подчинения, обозначающего, что нарушитель принял предложенные взаимоотношения, инцидент исчерпан.

Женщина: Нам больше не нужны войны.

Джуди: И я так думаю.

Джон: Ну, если вы сидите в пусковой шахте или летите на высоте 70,000 футов, – каким, интересно, способом можно получить сигнал подчинения, который говорит, что бросать бомбу или нажимать эту кнопку не надо...

Женщина: ...до начала наступления.

Джон: А я там даже не знаю никого. Как бы я смог получить такие сигналы? И в этом одна из опасностей, которые подстерегают, когда мы разрываем нашу связь с контекстом, отгородившись технологиями. Это лишает мудрости тысячи и тысячи поколений нашего наследия.

Джуди: Был очень простой случай, когда я изучала греческий, ведя на нем беседы. Мои греческие друзья были чрезвычайно удивлены, что у нас люди не знают, откуда берется их пища. Они считают феноменальным то, что многие городские жители Америки не знают, откуда берется еда.

Джон Всем известно, что она берется из супермаркета.

Джуди: Правильно.

Джон: Знаешь, я никогда не мог понять, как это удается вырастить консервы на деревьях.

Мужчина: Вы знаете, если бы мы знали, каким образом продукты попали в супермаркет, что с ними делали... (Смех)

Джон: Упаковка, да? Ну, не знаю,-какое-то время могла быть проблема. А потом – никаких проблем.

Джуди: Давайте сделаем перерыв.

Джон: Ребята, перерыв десять минут.

Перерыв

Джон: Заметьте, сейчас понятие диссоциации становится намного более общей функцией. Мы можем диссоциировать рефлекторное сознание, как в традиционной В-К-диссоциации. Мы можем диссоциироваться через виды репрезентационных систем, от высших уровней сознания идя к субциклам, чтобы стать демоном. То-есть, диссоциация становится очень гибкой функцией в той системе, которую мы здесь создали.

Легкий пример: Мы сидели в японской сухой сауне. Термометр показывал 195° по Фаренгейту (90,5°С)...

Джуди: ...у нас было там ведро воды, маленькое ведерко холодной воды...

Джон: ...и когда становилось так жарко, что мы уже собирались выходить, но хотели посидеть еще, то просто опускали одну ногу, каждый одну ногу, в эту холодную-холодную воду...

Джуди: ...и наши «я» погружались туда...

Джон: ...и мы жили в нашей ноге. И нам не было жарко. Это пример, очень физиологический пример, сокращения первого внимания человека. То-есть, берем эту функцию первого внимания, полностью опускаем рефлекторное сознание, а затем первое внимание бросаем в очень узкое подмножество наших циклов, идем внутрь субциклов, чтобы найти только тот класс субциклов, в котором та температура, которую мы бы хотели. Мы жили в своей ноге в течение того времени, которое хотели пробыть в сауне, и легко могли оставаться в сильнейшей жаре без какого-либо дискомфорта.

Дэвид: Вот где была ваша подошва. (Оживление) (Игра слов: по-английски «подошва» -sole и «душа» – soul звучат одинаково. – Прим. пер.)

Джуди: Милтон назвал бы это дешевой двусмысленностью.

Джон: Нет-нет, ему бы понравилось. Однажды Милтон написал Ричарду Бендлеру и мне письмо. Бетти Эриксон просила нас объяснить посвящение в томе 1 книги «PatternsT» и предлагала свою интерпретацию. Я помню только часть. Мы посвящали книгу тому, сему, и потом «„Мазде“, (автомобилю для людей со слухом)». Если едете за рулем «Мазды» с ротационным двигателем, высота тона звука двигателя при оптимальной работе (около 3 000 оборотов в минуту) почти точно соответствует тону голоса, когда человек говорит «Гм-ммм», как будто в фразе «Г-ммм, давай посмотрим». Поэтому, если вы чувствительны к этому классу звуков, звук двигателя постоянно настраивает вас в режим визуального доступа. У госпожи Эриксон была намного более эстетичная репрезентация: что «Мазда» – это бог света в пантеоне персидских богов. И поэтому мы ей ответили интересным и двусмысленным (смех) письмом, используя ее же паттерны. За что немедленно получили нагоняй в письме от Милтона, который написал

Джуди: ...что Бетти на самом деле так не думает...

Джон: ...и что думая вместе с линейным мыслителем, вы мыслите линейно в знак уважительного обращения с ним, а с нелинейным вы тоже мыслите нелинейно, снова в знак уважения, и опять, существуют очевидные исключения с точки зрения расширения другой личности в приличной и уважительной манере.

Нас (меня, по крайней мере) отчитали за дело. Не знаю, видел ли я когда -нибудь, чтобы Ричарда отчитали за дело (смех). Во всяком случае, Милтон в конце письма сделал приписку: « Вы, ребята, напоминаете мне булку хлеба." Вот так. А когда мы в следующий раз приехали в Феникс, он сказал: (имитируя голос Милтона в трансе) „Вы поняли, что я имел в виду под булкой хлеба? Булка хлеба состоит их двух холмов, а внутри вся рыхлая“ (смех).Он был прав. В том именно контексте он был абсолютно точен.

Джуди: Да, он и сам был черствый старик. (Смех)

Женщина: Когда вы...?

Мужчина: Он и вправду поджарил вас, ребята. (Смех)

Джон: (женщине, задающей вопрос) Это будет продолжаться минуту-две, можете подождать (Смех)

Джуди: Все диссоциации должны быть реинтегрированы.

Джон: Все циклы должны быть запущены.

Мужчина: Не делайте из него бутерброд с этим.

Второй мужчина: Вам для этого может понадобиться пенициллин.

Джон: А тут сразу и не сообразишь.

Женщина: Когда вы сунули ногу в ведро, вы не заметили каких-либо изменений в физиологии?

Джон: Да, мне стало по-настоящему прохладно.

Женщина: Потоотделение прекратилось?

Джон: Прекратилось. Потому что я весь был в ведре с водой. Я заметил, что оставшаяся снаружи часть моих циклов потела так же обильно, как и прежде. И в мои намерения не входило это остановить, потому что в этом смысл сауны.

Джуди: Часть процесса.

Вторая женщина: Когда нога в ведре, что отвечает за остальную вашу физиологию? Я хочу сказать, есть ли в этом риск?

Джон: Несомненно. Любая диссоциация предполагает риск.

Кари: Я вот думала, как это, когда мы здесь танцевали, я абсолютно не чувствовала ни боли, ни усталости, и была уверена, что состояние диссоциации облегчало это. Но когда занимаюсь аэробикой, танцуя под одну и ту же старую поп-музыку, по временам я чувствую усталость и мне не нравится это состояние. Поэтому я обычно переключаю внимание: вместо того, чтобы думать о ногах, которые устали и измучились, я думаю о том, что делают руки, как кровь наполняет ногти, и это чудесно.

Джуди: Когда вы реассоциируетесь, тело ноет? Кари: Нет.

Джон: Видите, это явление стоит проследить. Кто хочет узнать, бывает ли на самом деле левитация: как возможно, чтобы человек пребывал часами в каталептическом состоянии, оцепенении, и не чувствовал мышечной усталости? Что это? Я не понимаю. Я сам это делал, делал с другими людьми, но у меня нет разгадки. Эпистемология частей тела поразительна в отношении ее физиологических следствий.

Мужчина: Не является ли это частью «остановки мира»?

Джон: Да, это наверное включает в себя «остановку мира».

Кари: Когда я диссоциируюсь от собственного тела, это означает, что я действительно не имею...

Джуди: ...обратной связи с телом?

Кари: Да; я не имею обратной связи с телом. Но когда я танцую, я как бы фокусируюсь таким образом, как будто решила использовать мои сознательные...

Джуди: ...фрагменты...

Кари: ...фрагменты в каком-то определенном месте. Но и я внутренне нахожусь в этом месте.

Джон: ...вы ассоциированы в этом самом месте и диссоциированы от всего остального.

Кари: .. . Я полностью ассоциирована. Я действительно в танце, танцую, не чувствую боли, усталости, ничего. А когда я частично там, то все это чувствую. Это как...

Джон: Кари находилась в полном погружении в подобие конголезским танцам, являющихся формой искусства. Когда она занимается аэробикой, это процесс повторяющийся. Предсказуемость делает охотника дичью. Предсказуемость вызывает усталость. Предсказуемость, даже на физиологическом уровне, означает, что вы истощаете одну и ту же петлю обратной связи. А часть формы искусства не такая скучная.

Джуди: ...и наиболее рациональна.

Джон: Итак, она представляет эту ситуацию так, что здесь она не погружена на сто процентов в аэробику, (в отличие от «афробики» (смех), а перемещается из одной части тела в другую. То-есть, она переходит в ноги, как мы делали в сауне, потом в руки, низ спины, район живота, икры ног, чтобы оставаться в этом состоянии, не прерывать его в этот момент времени. О таких вещах многое могут рассказать бегуны. То, о чем вы сейчас говорите, является тем же классом погружения, который, как мы говорим, характерен для любого демонического состояния. Вы не знаете усталости, этих всех вещей, если не используете сравнение. Принимая в расчет репрезентации не только того, что на самом деле делаете, но и того, что могли бы делать вместо этого. Вы частично диссоциированы, не полностью погружены в данный момент. По мере достижения полной отдачи демоническому состоянию, что означает, как мы говорим, что вы уходите от центра сферы...

Джуди: ...и функционируете только вне этих циклов, как в нашем примере существования только в ноге в сауне, – в этом случае, существуя только в части своего тела, без репрезентаций того, что еще можно было бы делать в этот момент, независимо, устали ли вы, сколько времени танцуете, как бьют барабаны...Это мета-ссылки, интрузии с высшего логического уровня, которые выводят вас из состояния полного погружения. Теперь, когда вам становится все лучше и лучше в этих состояниях полного погружения, все большее значение приобретают контекстуальные маркеры Виолы Лежер, и программы приоритета выживания могут прервать ваши демонические состояния .Иначе можно причинить себе значительный вред. И вы не будете подозревать об этом, пока величина аберраций не повредит вашу физиологию.

Женщина: То-есть, когда занимаешься аэробикой в состоянии диссоциации, возможность навредить себе возрастает?

Джон: ...если вы не установили приоритетные программы, которые прервуть ваше демоническое состояние. Вот почему хорошие спортсмены способны не только диссоциироваться, но и включать приоритетные программы, которые по достижению определенных порогов предупреждают о необходимости быть осторожными. Если у них этого нет, они долго спортом не прозанимаются.

Джуди: Сила, владение телом, равновесие, артистизм, легкость Титоса как танцора абсолютно потрясают. Однажды мы поставили его на батут – ему не понравилось. У него не было опыта подвижных поверхностей. Со всей этой легкостью, силой, способностями...

Джон: Мы взяли Титоса с собой к лошадям. В детстве в Конго он видел множество ковбойских фильмов, и лошади буквально поразили его. Видите ли, ни одно из известных мне западноафриканских племен не имеет такой связи с крупными животными, как мы с лошадями. Джудит Энн и я пошли вместе с ним в загон, и пока чистили лошадей, надевали на них седелки и недоуздки, разъясняли ему, как вести себя с лошадью, что можно, чего нельзя, общие принципы. Он пару минут послушал, потом повернулся к Джуди и сказал: «Я должен войти в транс.»

Он отошел в сторону, вошел в глубокий шести– или семиминутный транс, перестроил свой опыт согласно тому, что мы ему рассказали, и ввел в свою персональную историю (я сейчас предполагаю, но транс был очевидным) возможности других взаимоотношений с животными такого размера. Это было первый шаг. Он ввел его в игру. Затем он внимательно наблюдал за происходящим, и в момент, когда я на лошади легким галопом выписывал восьмерки в загоне, его осенило: «О! Ты танцуешь на лошади!» Тут он вскочил на неоседланную лошадь и поскакал с такой сноровкой, для которой, следовало бы ожидать, потребовался бы не один месяц тренировок.

Джуди: Потом он выехал за огорожу, помчался галопом – об этом он мечтал с раннего детства.

Джон: Мы подъехали к хорошему, длинному, пологому подъему. Я спросил: «Готов?» Он ответил: «Ага», и я поехал легким галопом вперед, а когда выехал наверх, оглянулся, чтобы удостовериться, справляется ли он с лошадью. Он подъехал, чуть не валясь из седла от смеха. В этот момент ему было года четыре от роду. (Смех)

Джуди: На нем была национальная африканская одежда и ковбойская шляпа. Вид был чудесный. (Смех). Он фотографировался, чтобы послать снимки своей маме.

Джон: Его маме это тоже показалось очень забавным.