День четвертый


...

Упражнение слепого человека

Джон: Сейчас мы немного потренируемся. Упражнение нетрудное, но содержит огромный обучающий момент. Вот у нас трехфутовые палки, так? Разберитесь по парам и либо завяжите глаза, либо зажмурьтесь...

Джуди: ...на вашу честность...

Джон: ...я хочу, чтобы вы исследовали окружающую вас среду с помощью палки, как это приходится делать незрячим. К этому несколько заданий. Первое, я хочу, чтобы вы обнаружили, из первого внимания обращаясь ко второму, что первое внимание можно привлечь в тот класс циклов обратной связи, который необходим для вашего безопасного перемещения в пространстве без визуальных средств, замещая их расширенным тактильным чувством. А ваши партнеры-«няни» пусть по мере игры ставят вам проблемы, то-есть, ведут вас в какую-то часть пространства и находятся рядом, чтобы вы были в безопасности...

Джуди: ...только не к плавательному бассейну.

Джон: Не знаю, как далеко каждому захочется зайти в этой игре. Можете обсудить, в каких рамках вы будете действовать. И что я еще хочу от вас: чтобы вы исследовали стратегии для обострения вашего способа картирования окружения с целью безопасного продвижения в пространстве в предложенных вам условиях, – сужая себя, в одном случае, когда убираете визуальный вход; и наоборот, расширяя, во втором, тактильно, аудиально и обонятельно.

Джуди: Так что мы сможем точно определить, в каком месте палки находится ваше «я».

Джон: Как далеко вы сможете переместиться по палке? Как далеко, в смысле вашей аудиальной ориентации, сможете забраться? Вы поняли задание? Полчаса на все. Каждому отводится по пятнадцать минут, чтобы позаниматься стратегиями. Развлекайтесь. Погружайтесь во второе внимание.

Джуди: Начали!

Джон: Надеюсь, ваш опыт во время упражнения был слишком сложен, чтобы облечь его в линейную форму, которая называется языком. Но хочу попросить, особенно во втором внимании, отмечать сдвиги стратегии, картирования . .. Есть глубокое различие, например, между тем, когда вы начинаете двигаться на территории с открытыми глазами, а потом начинаете двигаться вслепую с какой-то пункта, где у вас была референтная точка, ... глубокое различие между этой ситуацией и другой, когда вы дезориентированы, вас повернули несколько раз вокруг оси и переместили на территорию, где вы не знаете референтную точку, с которой начали. Класс карт реальности, созданный вами в одной ситуации, глубоко отличается от класса карт, созданных в другой.

Одинаково важны для наших целей понятие расширения «я», т.е. возможность идентифицироваться с подциклами по причине изменения контекста ( в данном случае, отключения одного из наших каналов чувственного ввода), и сопутствующее расширение «я» в других каналах, с целью компенсации тех классов информации, к которым нет доступа через нормальные каналы. Одним из мощнейших ресурсов, доступных вам в обществе, являются люди, по несчастью утратившие какие-нибудь чувства восприятия. В этой ситуации некоторые из них неизбежно создали стратегии, чувствительность и утонченность в альтернативных репрезентативных системах и каналах ввода, что указывает на тот факт, что благодаря лишь комфортному состоянию на наших прошлых гомеостатических уровнях мы не развили свой чувственный аппарат до такой высокой степени.

Это еще и дает общее представление о нашем возможном диапазоне,....если бы мы растянули его до таких границ, куда никто из нас никак и не приближался. Несколько лет назад я встретил пятнадцатилетнего мальчика, который был слепым, но не от рождения, а лет с шести. Между прочим, знаете, как отличить слепого от рождения от такого, что ослеп в течение жизни? Вы не замечали, что люди с врожденной слепотой часто носят темные очки? Это не для защиты незрячих глаз от солнца,

а потому, что зрячему обществу кинестетически неприятно видеть беспорядочные движения глаз людей с врожденной слепотой. В этих движениях нет системы. Фактически, по одному тому, упорядоченное ли движение глаз, можно сразу сказать, родился ли человек слепым или нет.

В 20-х или 30-х годах зеркальные очки назывались «обманками», потому что они скрывали ту часть информации, к которой у вас был доступ благодаря наблюдению за систематическими движениями глаз владельца очков.

Джон: Так вот, пятнадцатилетний мальчик, ослепший в шесть лет в результате несчастного случая, научился так хорошо ориентироваться, что мог зайти в незнакомую комнату и таким образом (Джон шесть раз хлопает в ладони с перерывом через каждые два хлопка) определить размеры комнаты, примерное количество мебели, а иногда и типы мебели, с точностью до нескольких метров. В речи он использовал визуальные утверждения. Незрячие люди, пожалуй, избыточно пользуются визуальными предикатами. Это их адаптация к визуальному миру нашей культуры. Когда мальчика просили описать, например, зеленый цвет, он давал очень элегантное обонятельное, тактильное, слуховое, вкусовое описание.Мне довелось однажды это слышать – настоящий артист. Из-за «дефицита», который создался у него по причине несчастного случая со зрением, он стал совершенствовать распознавание информации, получаемой через другие сенсорные каналы. И еще одна удивительная вещь: он умел кататься на скейтборде. Намного лучше, чем я.

Джон: Джерри, можешь это прокомментировать? Джерри как раз работает с незрячим человеком.

Джерри: Да. Меня пригласили в Кабрилло Колледж вести занятия по музыке у инвалидов, так называемых, и...

Джуди: ...было трудно определить, кто инвалид.

Джерри: Единственным, кто появился в первом семестре, был человек, слепой от рождения. Он был из недоношенных детей, получил слишком много кислорода в инкубаторе, и у него отслоилась сетчатка, развилась глаукома в одном глазу, и он потерял зрение.

Это не было врожденное, и время от времени у него появляются глазные сигналы доступа, из чего я впервые начал догадываться, что визуализация, возможно, имеет совершенно иную природу, чем мы думаем.. Я с ним договорился. Он хотел научиться играть на скрипке, а я – скрипач. Я ему сказал: «Хорошо. У тебя есть скрипка?». Он ответил: «Да, я купил три месяца назад. Не знаю, что с ней буду делать, но купил.». На следующий раз он принес эту скрипку. Я не знал, что и делать. Конечно, я бывал во многих подобных ситуациях, но эта была особенная. Как же быть... ? Все мои преподавательские стратегии на тот момент...

Джон: Если хочешь научиться бороться со своими слабостями, ставь себя в трудное положение – это черта воина. Если занял положения воина, то все, что с тобой приключается, является просто вызовом. Этот вызов ни хороший, ни плохой, ни приятный, ни неприятный, поскольку все это – оценочные функции. Просто вызов. И если ты в чем-то мастер, то выбираешь здесь самые трудные испытания.

Джерри: Я подумал: хорошо, он ощущает на ощупь, слышит, у него все есть, кроме зрения. Ростом он немного меньше меня, поэтому я чуть присел, поставил его скрипку в нужное положение, потом стал так, чтобы он прислонился сзади ко мне, чтобы он без объяснений почувствовал смысл движений при игре. Потом сказал, «Ладно, когда захочешь, дай знать, и я остановлюсь, мы поменяемся ролями.» Мы поменялись, он водил моими руками. Так мы занимались несколько минут, потом я попросил его остановиться, отошел в сторону и предложил: «Становись в позицию.». Он имитировал игру на скрипке лучше, чем кто-либо в первый раз. Когда я дал ему скрипку, он все еще был в той позиции. Так мы продолжали,... говорю, это история долгая, но дело в том, что я понял: чтобы играть на скрипке, не обязательно ее видеть (Смех).

Джон: Когнитивно это легко. Но если вы скрипач и этому учились, то на практике это для вас откровение.

Джерри: Конечно. Итак, я заинтересовался, что же происходит у этого парня в мозгу? Что он видит? Как он организует мир? Он тоже делает такие вещи, как тот пятнадцатилетний парень, которого описывал Джон, то-есть ощущает среду с помощью эхолокации, только когда он входит в комнату, то делает вот так (Джерри один раз щелкает пальцами) – и все понял.По атмосферному давлению он может определить расстояние до здания или другого объекта, размер их, есть ли там растения, и так далее. Он может сказать, как далеко от него люди, и -я сам еще не проверял, не знаю, что и думать, но как-то узнаю – еще он может рассказать о человеке по исходящим от него излучениям. Безопасно ли тут, или надо уносить отсюда ноги. И все это у него отлично получается.

Джерри: Но что было удивительно: после небольшого дешифровочного упражнения на тему «Как ты добираешься отсюда до автобусной остановки?"я заставил его описать свои „визуальные“ системы. Мы пробовали все. Как заставить кого-то, кто никогда не имел способности видеть, говорить о вещах, которые можно увидеть? За завтраком я поговорил с Джоном, и он посоветовал: „Заставь его рисовать на твоей ладони. Возможно, это то, что надо“. Так что он рисовал у меня на руке, и единственным способом понять, что там происходит на моей руке, было стать слепым самому. Вобщем, мне пришлось входить в транс вот так (щелкает пальцами) и сказать себе: „О“кей, ты слепой, ничего не видишь.Что он рисует у тебя на руке?». Только тогда я понял, что он рисует наподобие маленьких смешных картинок, которые вы, ребята, рисовали тут все эти дни на доске, только на самом деле это были геометрические карты окружающего мира. Некоторые приблизительные, но некоторые очень точные. Они имеют отношение к первому и второму вниманию. У него есть большая карта с мелкими подробностями. В зависимости от того, где он находится на этой карте, он «визуально» берет нужную деталь и ставит в фокус своего поля зрения (или чего-то еще). Он удерживает на этом внимание, пока не проходит мимо этого объекта, потом возникает следующий по порядку объект. Он никогда не ошибается.

Джерри: Он ходит ко мне домой на уроки скрипки, и ему приходится домой добираться автобусом. Остановка за полтора квартала от моего дома. Мы выходим из дверей, разговариваем. Он не зависит от меня больше, поскольку один раз ознакомившись, он знает окрестности, так? «Опа, вот и автобус!» – говорю я, и за минуту он уже устремляется туда. Он хватается за мою руку. Дело в том, что поскольку он не видит, ему приходится создавать карту. Без этого нельзя, ему ничего не остается.

У нас с вами все на месте, и то приходится столько перебрать всего, пока очутишься там, где он уже находится..

Джон: Действительно, дискуссия о визуальной системе лягушки и дискуссия о некоторых превращениях, которые происходят во время движения от периферического органа, называемого глазом, в зрительной нервной системе человека, должны показать вам, что в этом упражнении с закрытыми глазами, проделанном нами, содержится не просто метафора. Я бы предложил с помощью второго внимания рассмотреть, что происходит дальше, до уровня, на котором происходит сканирование, включая сам этот уровень. Например, кто из вас сканирует свое тело изнутри? Когда вы падаете, или с вами происходит несчастный случай, действует ли у вас при этом набор автоматических программ сканирования, используемых до начала движения с целью не усугубить ситуацию? Программ, сканирующих изнутри, чтобы вы точно знали,– по линиям карт, подобных тем, о которых рассказал Джерри в случае со слепым человеком, – можете ли вы двигаться дальше, не опасаясь дополнительных повреждений? Существуют все виды моделей сканирования, как внутренних, так и внешних, о которых, очевидно, мы на сегодняшний день не знаем, поскольку не создаем альтернатив тому, что пока хорошо служит, но которое не имеет ничего общего с альтернативными реальностями, доступными нам в ощущениях, если мы умеем переключаться.

Мужчина: Однажды я спросил знакомого незрячего человека, как он переходит оживленную улицу. Он сказал: «По звуку. Меня всего два раза сбивала машина». Позиция воина.

Джорджина: Одно время у меня была последняя стадия рака, и теперь у меня есть программа, с помощью которой я сканирую все свое тело. Если мне приходится ложиться на операцию из-за того, что я вовремя не проверилась, то я лучше буду сканировать свое тело заблаговременно. Чем оперироваться, так лучше я каждую минуту буду знать, что со мной происходит.

Стефани: Я бы хотела прокомментировать то, что рассказал Джерри о человеке, с которым работает, и услышать ваше мнение об этом. Джерри сказал: «Если он побывал где-то на открытом воздухе, где явно есть большой ландшафт, то он создает карту (и описывает ее в визуальных терминах), картину ландшафта». Джерри исследовал вместе с ним, что же именно в этом случае он делал. Так вот, оказывается, что он создает эту картину в перспективе. Иначе говоря, он знает, что есть огромное пространство с деревьями, и хотя его непосредственный опыт говорит, что каждое отдельное дерево «большое», так? – когда он стоит здесь и создает внутреннюю карту этого ландшафта, деревья у него на первом плане большие, а на заднем – маленькие и становятся все меньше и меньше. Меня очень заинтересовало, как это он, никогда прежде не обладая визуализацией, привязал сюда перспективу. Означает ли это, что перспектива – это чисто нейрологическая функция?

Джон: Я не знаю. Есть много доказательств того, что человек не может изучить визуальные явления без движения, и это движение, в сущности, должно быть сознательным. То-есть, если вы наденете кому-нибудь очки, переворачивающие все справа налево и вниз головой, и посадив его на тележку, прокатите по какой-то территории, то он получит очень мало информации о ней. Это значит, что он не сможет исправить «искажения», добавленные с помощью очков к тем «искажениям», которые и без того имелись у человека, если только не дать ему возможность передвигаться самому в процессе изучения среды. Это первое.

Второе, что пришло мне в голову, Стефани: я вспомнил книгу «Мир математики», где я читал о повторном открытии перспективы в период эпохи Возрождения. Тогда учились механически достигать визуального искажения, необходимого для картирования трехмерного изображения на двухмерное пространство, буквальным образом натягивая веревки между точками на отдаленном объекте, который хотели изобразить, и соответствующими точками на холсте, чтобы вычислить геометрическую зависимость. Такая вещь, как геометрическое картирование, вам хорошо известна из недавнего упражнения. К примеру, Вера с помощью палки обнаружила столб, она сразу узнала, что это такое, по звуку. Она проверила догадку, ощупав его другой рукой, а затем начала двигаться прямо к другому столбу: она начала создавать карту. Первые движения были весьма осторожные, но когда несколько ориентиров было установлено, она могла двигаться намного увереннее. По этому можно предположить, как слепой человек использует кинестетику, тактильную и пространственную, для содания карт (с корреляцией между пройденным расстоянием и размерами, визуально привязанными к увеличению расстояния). Интересно, что, как и на визуальной картине перспективы, предметы, расположенные дальше, представлены в его внутренней репрезентации как меньшие по размеру.

Стефани: Меня один друг научил, как уменьшиться до размера клетки в моей руке, и пройти по всем частям – крови, мышцам и тому подобное, до того, что, сгибая палец, я слышу скрип костей. Погрузившись так глубоко в свою руку, я теперь чувствую, что она становится невероятным сенсором.

Джон: Взяв свое первое внимание и погружая в циклы обратной связи второго внимания, вы реально приводите в действие ту восприимчивость, которой раньше у вас не было.

Джуди: Наверное, это вопрос гибкости и личностных различий. Одна вещь всегда меня интересовала, когда я изучала биологию, – это ныряльный рефлекс у млекопитающих. Хороший пример – кашалоты, потому что они могут сорок пять минут оставаться под водой. Морские млекопитающие, которые ныряют, набирают много воздуха, погружаются в воду, и сидят там сорок пять минут. В воде за это время с их организмом происходят невероятные соматические изменения. Сердце замедляет работу, кислород поступает только в места, где он наиболее необходим: мозг, кровобращение; в остальное – минимум. И вот я думаю: я же тоже млекопитающее. Какой у меня диапазон гибкости в этом отношении? Были случаи, когда пьяные падали в воду...

Джон: ...особенно в холодную...

Джуди: ...находились под водой длительное время – двадцать, тридцать минут-и не получали никаких тяжелых повреждений. Здесь спрятаны какие-то возможности, ожидающие открытия. Вот это настоящая...

Джон: ...гибкость. У меня вопрос ко всей группе. Мы с вами начали весь этот процесс с вопроса, и продолжаем возвращаться, по некоей циклической, рекурсивной модели к этому вопросу: "Какого типа противовесы мы должны создать себе в техническом обществе, где не можем расчитывать на общую культуру, какой набор внешних структур, служащих для укрепления нашей собственной системы ценностей? При такой ответственности, что может служить моделью?». И мы каждый раз оглядываемся на традиционные культуры, в которых заключена мудрость по отношению к людям соответственно их контексту, мудрость в общественных отношениях, потому что каждая гармоничная традиционная культура представляется удачной адаптацией нашего биологического вида к окружающей среде и друг к другу. По существу, это одна из человеческих возможностей. Я лично считаю, что это цель антропологии – вывести нас за рамки нашего узкого понимания того, что мы принимаем за данность и за что наше первое внимание ухватилось как за реальность, что на самом деле очень далеко от той реальности, которая на самом деле могла бы быть, если бы мы захотели изменить ее и продемонстрировать еще одну человеческую возможность – стряхнуть эпистемологическую дремоту.

Понятно, что, как я сказал на днях, Титос сделал нам подарок в виде определенных ритмов, музыки барабанов, пения, танцев. Я хочу, чтобы вы подумали над вопросом: была бы польза для продвижения моделей, которые мы создаем...

Джуди: Больше описаний.

Джон: ...если бы он представил описание того, как в их культуре проводятся события определенных классов (связи между людьми, индивидуальная деятельность,...)? Я расчитываю отвести завтра после обеда пару часов для этой цели, если вы не возражаете. Ну, это требует размышлений, взвешивания. Поместите это во второе внимание. Если захотите поговорить об этом между собой во время обеда, будет хорошо. Я возвращусь к этому часа в три. Я считаю, будет уместным, если мы пригласим после обеда Титоса.

Женщина: Об этом упражнении с завязанными глазами: мне всегда это нравилось, потому что в детстве я этим занималась в темноте, пытаясь определить цвета стен и материи...

Джуди: Или когда рисуешь на спине подруги. Джон: «Нарисуй круг на спине старика.»

Женщина: ...а когда употребляла наркотики, заметила, как визуальная память может...

Джон: ...исказить карту, которую ты пытаешься создать.

Женщина: Точно! (Смех)

Марн: Я слышала, как кто-то шел в сторону бассейна, и подумала: «Отлично, хочется узнать, какая вода на ощупь».

Джуди: Ты имеешь в виду, что хочешь почувствовать, какая вода на ощупь.

Марн: ...почувствовать, какая вода. Я поднялась и заметила несколько интересных вещей о том, что дала мне эта информация по сравнению с той, что дала проверка рукой. И насколько мои пальцы тоньше видят вещи, чем глаза. Потом я договорилась сама с собой, что эти сенсоры не действуют тоже. Честно так честно. Когда вы говорили о форме и функции и

Джон: ...контексте...

Марн: ...структуре, функции и контексте-из похода к плавательному бассейну была получена информация о нем, которую мне не обязательно получать через глаза; я нашла бассейн, но я не знала, что это такое. Я подумала: «Класс! Я должна поиграть с этим.»

Джон: Между прочим, в этот момент, перед самым «Класс!» (или, может быть, даже во время него), это был «опыт без смысла».

Марн: «Это когда говорят: „Я не знаю, о чем вы говорите“.

Джуди: «Я не знаю, что вы имеете в виду.»

Джон: Надеюсь, они зааплодировали.

Джуди: Хороший тест (Здесь, боюсь, отсутствует несколько слов или фраз – ошибка сканера. Юрий) – оригинал, стр 315.

Марн: Я также заметила, что когда мое физическое существо настроено, то я за информацией обращаюсь к правой руке. Поэтому я сказала себе: «Расширься. Иди в левую руку и начинай.» Ощущения были невероятно различные. А также в отношении перемещения по уровням вверх-вниз.

Джон: Это то, что я всегда ищу. Между прочим, вот вам задание на наблюдательность, даже две. Первая: можете ли вы подражать походке другого человека? Насколько глубоко это меняет вашу оценку контекста? Если хотите проникнуть в реальность другого человека, перенимайте что-то динамичное, например, походку. С вашими утонченными чувствами на моторном и сенсорном уровнях вы войдете в другую реальность, которая дасть вам понимание, как это – двигаться через культуры, которые существенно отличаются. Внутри одной культуры, когда вы передвигаетесь через границы сознания от одной личности к другой, глубокие различия замаскированы разными вещами, вроде так называемого «общего языка» и общих внешних поведенческих моделей. Эти различия имеют очень мало общего с различиями в функциях внутреннего картирования, которыми обладаем все мы.

Джуди: Я долго танцевала с Титосом, а когда в первый раз начала танцевать, то в этом танце были движения, что показались мне очень сложными. Там он будто касается пола трижды, на самом деле – шесть раз, но пока я не вышла на определенный уровень разграничения, я даже не замечала разницы. Я так старалась, и это казалось настолько трудным – вот вроде ухватила, а не получается. Тогда он подошел и сказал: « Шагай со мной, Мама, просто шагай со мной, вот и все, что нужно делать», и все стало на места.

Джон: Некоторым из вас повезло. Я помню, как наблюдал за Джейн, когда она танцевала. Алану тоже повезло. Если танцевать очень близко к Титосу, вдруг вам удается делать вещи,...

Джуди: .. . вас захватывает эта петля...

Джон: ...какие раньше делать не могли. Непосредственная близость – это один из способов усиления расширения «я», вы располагаете эго так, что оно включает Титоса как часть системы циклов. Внезапно вы можете делать вещи, которых раньше не могли.

Антонио: Однажды я был в Париже. На улице увидел парня. Люди идут мимо... и он подражает походке точно так же, поверите? Это было невероятно. А человек не замечает. Со стороны все видят... он идет...не было ни одного человека, который бы пересек ту улицу, и парень не скопировал бы его походку.

Джуди: Он получал много информации об окружающем мире...делал ли он что-нибудь интересное с ней

Антонио: ...ну, он зарабатывал деньги, развлекая людей...

Джуди: ...это интересно...

Антонио: ...это было невероятно. Неважно, маленький или большой человек был, любого веса.

Джон: Изменение образа. Второе задание на наблюдательность. Подобно тому, как Марн заметила разницу в потоке тактильной информации в зависимости от того, от какой руки она идет, люди поворачиваются тем или другим ухом к другому человеку, в зависимости от отношения к человеку и информации, которая поступает. Хотелось бы, чтобы вы сделали такие наблюдения в этом плане, чтобы определить, какие обобщения вы можете сделать. Эти движения систематичны, как модели движений глаз. Вы поняли задания?

Женщина: Нет.

Джон: Если, слушая вас, я поворачиваюсь к вам этим ухом, а не тем, то это такой же определенный сигнал, как и движение глаз, о моем отношении либо к вашей информации, либо к вам самим – часто в смысле доверия или недоверия. Другими словами, на более сложном уровне, включающем те моменты, о которых мы говорили последние три с половиной дня, можно интерпретировать это как признак того, согласуется или не согласуется информация с фильтрами восприятия, которые защищают гомеостатические центры наших убеждений. У меня есть для вас загадка. Мы становимся все сплоченнее в смысле понимания и так далее. Поэтому мне хотелось бы прочитать вам...

Джуди: ...агент энтропии...

Джон: Да, немного энтропии не повредит. Хочу прочитать вам весьма удивительный отчет о серии экспериментов, и предложить немного поразмышлять о том, что бы они значили. Начальный эксперимент был заложен У.Макдугалом (W.MacDougall) в 1920 году в Гарвардском университете. Контекст был такой, что этот человек хотел провести эмпирическую демонстрацию, которая бы раз и навсегда (это одна из удивительных вещей первого внимания) решила вопрос, чья теория о наследственности правильна-Ламарка или Дарвина.

Конкретнее, у него была надежда провести тщательную проверку теории Ламарка. Экспериментальными животными были белые крысы породы Weistar, тщательно выведенные в лабораторных условиях в течение многих поколений. Их задачей было научиться убегать из специально сооруженного резервуара с водой, проплыв к одному из трапов, ведущих из воды наружу. Ложный трап был ярко освещен, настоящий – нет. Если крыса убегала по ложному трапу, она получала электрический шок. Оба трапа освещались поочередно, то один, то другой. Количество ошибок, сделанных крысой, прежде чем она научится убегать из резервуара по неосвещенному трапу, измеряло скорость обучения.

Джон: У них были очень умные и очень тупые крысы. Самым тупым пришлось пройти испытание около 330 раз, пока не поняли, что надо делать.

Экспериментатор по ходу дела пояснял, что однажды наступал момент, когда ему становилось ясно, что крыса обучилась и с этого времени ошибок не делает. В каждом поколении путем случайного отбора, до того, как определять скорость их обучения, выбирались те крысы, от которых должно было пойти следующее поколение, хотя спаривание происходило только после испытания. Такой порядок был принят, чтобы исключить любую сознательную или бессознательную ошибку в пользу быстро обучающихся крыс. Эксперимент продолжался 15 лет на протяжении 32 поколений. Как и гласила теория Ламарка, у крыс проявлялась четко обозначенная тенденция с каждым поколением обучаться быстрее. Об этом свидетельствует среднее количество ошибок, сделанных крысами в первых восьми поколениях – более 56, сравнительно с 41, 29 и 20, соответственно, во второй, третьей и четвертой группах по восемь поколений. Различие было очевидным не только в количественных результатах, но и в самом поведении крыс, которые с каждым поколением становились все осторожнее . Макдугал предугадывал возможность критики о том, что несмотря на произвольный отбор родителей в каждом поколении, каким-то образом могла вкрасться ошибка в пользу быстрее обучающихся крыс. Чтобы исключить эту возможность, он начал новый эксперимент с другой партией крыс, которые были действительно отобраны согласно их способностям обучаться. В одной группе в каждом поколении рождались только быстро обучающиеся крысы, в другой – только медленно обучающиеся. Как и ожидалось, потомство быстро обучающихся крыс, соответственно, обучалось быстрее, а потомство медленно обучающихся – сравнительно медленно.

Джон: Вот первая аномалия: тем не менее, даже в последней группе, состоящей из медленно обучающихся крыс, показатели последующих поколений очень заметно улучшались, несмотря на постоянный отбор медленно обучающихся. Один из критиков, Ф.А.И.Кру (F.A.E. Crew) из Эдинбурга, повторил эксперимент Макдугала с крысами из той же лабораторно выведенной породы, с аналогичной конструкции резервуаром. Он добавил параллельную линию нетренированных крыс, из которых отдельные особи в каждом поколении проверялись на скорость обучения, а остальные не проверялись и служили для воспроизводства следующего поколения, тем самым устраняя возможность какой-либо тренировки в отношении передачи приобретенных характеристик. На протяжении последующих 18 поколений этого эксперимента исследователь не обнаружил систематичных изменений в скорости обучения ни в обученной, ни в необученной линии. Однако средние показатели крыс у Кру с самого начала были такие же, как и у крыс Макдугала через более чем тридцать поколений тренировок на том же лабиринте.

Джон: Вы понимаете?

Выглядело так, отмечает комментатор, будто эксперимент не прерывался, хотя на самом деле были различия во времени, месте проведения и индивидуальных организмах, которые не имели другого объяснения, кроме обычного. К счастью, на этом история не закончилась. Такой эксперимент был проведен еще раз У.Э.Игаром (W. E. Aegar) и его коллегами в Мельбурне, с использованием методов, лишенных тех недостатков, которые были присущи методам Кру. В течение двадцати лет . ..терпеливые люди, правда?... они измеряли скорость обучения у тренированных и нетренированных линий на протяжении 50 последовательных поколений. Так же, как и Макдугал, они обнаружили четкую тенденцию у линии тренированных крыс – из поколения в поколение обучаться все быстрее .

И здесь проявился удивительный парадокс:

точно такая же тенденция была обнаружена у нетренированной линии. Р.Шелдрейк, «Биология: новая наука жизни» (R. Sheldrake, Biology: A New Science of Ltfe.)[10]

Психология bookap

И это еще не конец истории.

Возвращаясь к нашему сегодняшнему упражнению, обзору основных взаимоотношений в вашей жизни, я бы хотел предложить, чтобы ваше второе внимание собрало состав персонажей, которые, по его мнению, составляют ваши основные связи. Мы объясним, как использовать эту информацию, когда возвратимся сюда через полтора часа от того времени, что сейчас на часах у Хосе.