День второй


...

Обед

Джон: Знаете вы это или нет, пока мы тут болтаем, и пока вы выполняете разные задачи, масштаб изменений, происходящих на этом семинаре, намного превышает масштаб изменений, происходивших на любых других семинарах. Потому что здесь мы атакуем непосредственно сами петли. (смех) И поэтому наша ответственность – предложить некоторые направляющие принципы, возникающие из второго внимания относительно...

Мужчина: А как насчет танца...

Джон: Можете танцевать. Я вам помогу. (смех) Танцевать просто необходимо, и мне, как преподавателю, необходимо бросить вызов, настолько прямо, насколько я только могу, вашим гомеостатическим центрам, на которых вы позволили своим петлям зациклиться, как в термостате. Так что на нас лежит ответственность предложить некоторое руководство, как успешно принять то, что мы делаем, нападая на ваши фиксированные петли, как перенаправлять наши выпады. Как использовать их как начало танца, подобно боевым искусствам. Есть прекрасная и очень интегрированная гибридная форма. Она пришла из Бразилии, это Капоэйра[9]. Капоэйра возникла в Байе. Это единственное место, которое я знаю в Новом Мире, где людям, оторванным от родных западно-африканских культур, позволяли сохранять существенные фрагменты их культуры, продавая их в рабство. В Байе были, конечно, ограничения, насколько открыто они могли продолжать развивать свои культуры. И Капоэйра – одна из их реакций на эти ограничения. С разных позиций восприятия Капоэйру можно рассматривать либо как танец, либо как боевое искусство. Это – очень красивая форма – интеграция этих двух действий.

Антонио: Да, сначала это был своего рода танец, а потом превратилось в боевое искусство, потому что им нужно было...

Джуди: ...Чтобы их тела оставались тренированными и сильными.

Антонио: Да. И им нужно было защищаться от других людей, главным образом от полиции.

Джон: Главным образом от полиции.

Джуди: Не так, как нам.

Джон: D'accord .

Антонио: Поэтому Капоэйра была запрещена.

Джон: Она оказалась вне закона. И тогда она снова стала танцем, не так ли? (смех) И мне кажется, наблюдая что-то, подобное Капоэйре, вы можете оценить мою метафору, можете изящно и гибко трансформировать атаку на ваши центры гомеостаза в первый шаг чудесного танца.

Антонио: Я удивлен, что вы знаете о Капоэйре.

Джон: Я удивлен, что вы удивлены.

Джуди: Он еще и не такое знает, Антонио.

Антонио: Я уже понял. Я не удивляюсь.

Джуди: Кто этот парень?

Джон: Вот кто, получай серебряную пулю.

Джон: Джордж Пойя писал о точных стратегиях мышления – стратегиях первого внимания. Давайте их исследуем. Пойя – мастер в двух областях. Как математик, он внес существенный вклад в развитие теории математики в этом столетии. А как учитель, он, возможно сделал еще больше. Он заметил, что студенты обладают очень разными способностями к математике, и создал точные стратегии, которые красиво иллюстрируют ту логику первого внимания, которую мы здесь рассматриваем.

Джуди: Вот – предположения, которые Пойя связывает с его восприятием процесса изменений.

Во-первых, мы должны быть готовы пересмотреть любое убеждение. Во вторых, мы должны изменить убеждение, если для этого есть достаточно серьезные основания. В-третьих, мы не должны менять убеждений без серьезных оснований. Первый пункт требует интеллектуальной смелости, второй – интеллектуальной честности, а третий – мудрой сдержанности. Ничему не верьте безоговорочно, но подвергайте сомнению только то, в чем стоит сомневаться.[10]

Я думаю, он был очень умен как для математика.