Эдвин Поляновский в «Известиях» – 20 лет. Это время пришлось на самые продуктивные годы, на молодость и зрелость, когда творчество журналиста и гражданское возмужание человека шли одной колеей и в этом естественном слиянии рождалась личность публициста.

Нравственная позиция – вот что является главным для автора в работе и жизни. Пишет он о вещах, о которых очень трудно писать в газете,– о характерах и нравах, героях и неудачниках. О жизни, казалось бы, обычной и незаметной, но наполненной страстями, радостью и болью.

Об этом принято писать книги. Поляновский пишет очерки в газету. Но читатель, взявший в руки этот сборник, может убедиться, что каждый из них лишен газетной однодневности, а закрыв последнюю страницу, возможно, придет к мысли, что очерки Поляновского достойно продолжают прекрасные традиции русской журналистики – писать жизнь, как она есть.

Ответственный редактор И. Н. Голембиовский

ОТ АВТОРА

На заре туманной юности, около двадцати лет назад, когда впервые перешагнул я порог кабинета главного редактора «Известий», среди прочих вопросов был задан и этот: какие материалы больше любите писать – критические или...

Вопрос многозначный, но основной подтекст был ясен: ЧТО движет рукой начинающего журналиста?

Конечно, когда пишешь о героизме, подвижничестве, да просто о хорошем человеке, невольно удаляешься от суеты, вздора и горечи, возвышаешься над всеми нелепостями жизни. Это занятие приятное.

Писать же о дурном – неприятно, о несчастьях – тяжело. Но тут другая отрада – минует время и получаешь ответ: «меры приняты». В газете это зовется действенностью.

Правда, в последнее время научились отписываться, приспособились. Отвечают: факты подтвердились. Разрабатываются мероприятия по повышению.. улучшению... обеспечению... и т. д. А конкретно – ни слова. Или: сняли с работы. Верно – сняли, но потом устроили на более теплое место. Другого, наоборот,– на работе восстановили, как и положено, но условия создали такие, что человек потом уходит сам.

И тогда цена строкам твоим – копейка.

...Я не очень верю в тех, кого приводят в журналистику за руку. Факультет журналистики МГУ ежегодно приглашает к себе новое пополнение. Сами журналисты нередко зовут с трибун молодежь ступить следом на их тропу.

Нужно не советовать, а отговаривать идти в журналистику. Юноша говорит: «Хочу». А ему бы в ответ: не надо, это трудный хлеб. «Все равно: хочу». Но это – не всегда свет в конце тоннеля, иногда теряешь опору, чувствуешь бессилие. «А я все равно – хочу». Но это еще – трата нервов, здоровья, сил. Это, наконец, сокращение собственной жизни. «Все равно...»

Вот тогда пусть идет: может быть, он станет Журналистом. Я говорю не о ремесле, а о призвании, о том, что надо двигать жизнь вперед.

Ныне, спустя годы, вдали от той самой туманной юности, я уже не делю публикации так решительно на «положительные» и «отрицательные». Это все очень условно. Главное – несколько строки служат делу, ради чего написаны. Восторженный, но пустой очерк краснобая может принести вред (прочел недавно мысль, согласен с нею: самые высокие идеи более всего компрометировались не столько врагами, сколько вульгаризаторами). И наоборот, критический («отрицательный») материал может принести несомненную пользу, особенно если кроме «принятых мер» заставит каждого из нас оглянуться друг на друга, посмотреть со стороны на самого себя.

Если читатель близко к сердцу принял газетные строки – это тоже действенность.