Глава 1. Еще один переходный возраст


...

«Все это пустою бабой звалось»

При виде своего ребенка, страдающего от несчастной любви, родители, конечно же, принимаются ему сочувствовать. Пытаются его/ее развеселить, отвлечь, с кем–нибудь познакомить. Бывает, помогает. Но определить изначально, какая любовь ужаснее – неразделенная или, наоборот, разделенная кем–нибудь… неподходящим — невозможно. Притом, что родителям большинство избранников и избранниц кажется «некондиционным». Да существует ли она, эта идеальная кандидатура на роль «благоприобретенного родственника»? Такая, чтобы и дети, и родители нашли в вопросе личного выбора общий язык — и без всяких там «добрых пожеланий» из рекламного ролика? И ведь не каждый родитель ограничивается требованиями к имиджу: чтобы никаких дреддов, пирсингов, тату и шипастых ошейников, юбку подлиннее, каблуки покороче, жилплощадь побольше, родню побогаче…

Кстати, по завершении периода подросткового психологического бунтарства, когда внешний вид и манера поведения перестают работать как средство эпатажа, молодые люди практически всегда возвращаются к общепринятому облику. И, знакомясь с родителями избранника/избранницы, вполне способны изобразить всяческую положительность, почтительность, политичность – в общем, много всяких «по». Но в первую очередь, подготовленность: претендент на сердце, а то и на руку вашего ребенка хорошо знает, как добиться расположения со стороны «родаков».

Нетрудно исполнить простенький ритуал, который почему–либо дорог старшему поколению, а потом заполучить все, на что нацелился.


И хорошо, если в качестве цели – любовь и взаимность. А если у «претендента» куда более меркантильные цели? Замаскированный жиголо довольно легко втирается в семью и, словно термит в книжном шкафу, принимается за приятную работу – грызет и переваривает, грызет и переваривает…

В качестве «превентивных мер» большинство людей использует тактику, названную социологами «методом эндогамных изолятов». Суть ее заключена в том, чтобы допускать браки исключительно внутри своей социальной группы. Как говорится, между ровней, представителями «своего круга». Это очень старый прием, но для современного общества не слишком подходящий. Особенно в России. Почему? Потому что в наши дни меняется тип социума. Этот долгий и болезненный процесс затрагивает не только экономику, но и психику. Дело в том, что традиционное и индустриальное общества, о свойствах которых мы еще поговорим, различаются в первую очередь по четкости границ между социальными группами. В традиционном социуме эта граница обозначена каждой мелочью быта и поведения, вплоть до самого рождением ребенка, как в пословице «Где родился, там и пригодился». Все мышление и все поступки человека были насквозь пронизаны правилами, принятыми в его кругу. За пределы этого круга он ступить не смел и не хотел (за редким исключением, которое тут же подвергалось осуждению). А вот в индустриальном мире возможности и перспективы куда шире: выбирай образ мыслей и образ действий по себе, вращайся где получится, общайся с кем выйдет, работай где пристроишься. Не очень стабильно, зато какой креатив! Не обсуждая, что лучше, а что хуже, отметим различия в поведенческой стратегии: действовать в индустриальном обществе по образу и подобию традиционных стереотипов и наоборот, «ходить в традиционном лесу по индустриальной дорожке», — значит планомерно снижать свои шансы на успех.

Россия, наконец–то, отошла от традиционности и примкнула к индустриальным, в социологическом смысле, обществам. Жесткие стереотипы выкрашиваются, словно скальные породы, ветер перемен разрушает их, перемалывает в песок.

Былые представления о «престижных и непрестижных» социальных группах умерли, а новые еще не сформировались.


Да, в массе своей мы уже поняли, что фарцовщики и спекулянты сегодня суть бизнесмены и предприниматели. А среди некогда столь любимой интеллигенции отчетливо видим прослойку болтунов и бездельников. Но пока мы не в силах понять: кто из бизнесменов – всего лишь механизм, насос, качающий бабло, а кто – обладатель широких взглядов, личность развитая и полезная обществу; кто из «творческих людей» способен исключительно на просиживание кресла и на пролеживание дивана, а кто — и на работу, пусть даже на подвижническую и малооплачиваемую. Нет критериев отбора. Нет ориентиров. Нет опознавательных знаков. Вот и путаемся в трех соснах, решая «что такое хорошо и что такое плохо» на свой собственный страх и риск. Нет, время от времени мы готовы рискнуть, если речь идет о нас. Но дети! Ими нормальный родитель рисковать не готов и никогда готов не будет.

Вот почему, защищая свое дитя, чтобы ему ветром перемен не надуло, папа/мама прибегает к самым примитивным превентивным мерам: к тактике эндогамных изолятов и к доброму старому… протекционизму. «Почему бы тебе не познакомиться с сыном Людочки (Танечки, Сонечки, Сосипатры Никодимовны)? Он такой хороший мальчик!» или «Ну что у тебя за шалавы? Вон, посмотри на Епихарию Амбивалентову! Девка что надо!» Кстати, вы уверены, что означенная Епихария будет вам лучшей невесткой, чем упомянутые «шалавы»?

Выбор по традиционной методике может дать информацию о происхождении, но не о поведении человека.

Получается, что вы пытаетесь сосватать вашему ребенку не ребенка ваших знакомых, а непосредственно самих знакомых: «Папа – директор, мама – журналист! Квартиру вам купят, работой обеспечат! А внуки пойдут – пожалуйста, у них и дача есть! Есть куда семьей на лето выехать!» В традиционную эпоху подобный вариант проходил «на ура». Но сегодня, увы, «плотность общения» и уровень индивидуальной избирательности таковы, что скверные отношения с брачным партнером нельзя компенсировать никаким приданым.

Вот почему оптимальные качества будущего брачного партнера крайне важны, но заочно, наблюдая не столько за претендентом на эту роль, а «за его семейством вообще», характер потенциального супруга/супруги не определишь. Помните: сознание и поведение определяется и наследственностью, и личным развитием. Кое–что – типа врожденной привычки вытирать нос рукавом или потомственной тяги к экстремизму – «от папы с мамой» получить можно. С вероятностью один к трем, поскольку из всего набора генов у человека реализуется лишь 30 % генотипа. Но индивидуальный выбор всегда за индивидуальностью. Поэтому всякие чрезвычайно важные мелочи — вроде работоспособности, неконфликтности, адекватности восприятия и т.п. – «по праву наследования» не передается. И Епихария Амбивалентова, дочка милейших людей, на первый взгляд красавица и умница, по отношению к вашему сыночку вдруг окажется далеко не милой. Она даже может вести себя, словно Джек–Потрошитель по отношению к Скотланд–Ярду: пакостить и издеваться. А еще она ему может попросту… не понравиться.

Поэтому все–таки лучше предоставить выбор вашему наивному, жизни не знающему, плохо ориентированному, бестолковому отпрыску. Пусть попробует себя на поле взаимоотношения с противоположным полом, заодно и на местности сориентируется. И хорошо бы ему, «выбирающему житье», запомнить один совет: всякий, кто делает выбор, обязан побольше узнать… о себе. О своих запросах, потребностях, нуждах и проч. Именно эта информация – ключ к успеху.

Для того, кто не видит своей цели, любой путь является тупиковым.


Но главный вопрос, стоящий перед родителями взрослых детей – он, собственно, в другом. Это вопрос не о детях, а о себе: как нам, взрослым, быть с тяжелым чувством злости и разочарования по поводу «сомнительной особы» в микроюбке, заявившейся на семейный обед? А заодно с негативными эмоциями по отношению к этому бестолковому созданию, приведшему в дом черт те кого (или даже черт те что)?

«Жил–был дурак. Он молился всерьез
(Впрочем, как Вы и Я)
Тряпкам, костям и пучку волос Все это пустою бабой звалось,
Но дурак ее звал Королевой Роз
(Впрочем, как Вы и Я)…
Что дурак растранжирил, всего и не счесть
(Впрочем, как Вы и Я) Будущность, веру, деньги и честь,
Эта леди вдвое могла бы съесть,
А дурак – на то он дурак и есть
(Впрочем, как Вы и Я)»16.



16 Киплинг Р. Дурак. Пер. К. Симонова


Звучит актуально. До сих пор. И направлено так же, как и реакция сегодняшних родных и близких. То есть неправильно направлено. На объект и субъект любовных переживаний, а не на их первопричину.