Глава 4. Индивидуальность «в движении»


...

«Молодости нашей нет конца!»

Между тем старшие, подпав под влиянием идей, пропагандирующих культ юности, и сами соглашаются с некоторой «омертвелостью чувств», якобы наступающей одновременно со зрелостью личности. Да, дескать, были когда–то и мы рысаками – не то что нынче… Подобное самоощущение вызывает беспокойство, желание действовать немедленно, пока не все потеряно. И кое–кто действует – то есть искусственно пытается «вернуться в юность», но в результате разве что впадает в детство. Естественные процессы необратимы.

Притупление ощущений, их подконтрольность, произвольность поведения – черты, с которыми зрелая личность должна научиться жить, а не бороться.


Все равно из этой борьбы ничего хорошего не выйдет. К.Юнг пишет о проблемах созревания индивидуальности, как о «выраженном в той или иной степени застревании на детской ступени сознания, о сопротивлении действующим в нас и вокруг нас силам судьбы, которые пытаются вовлечь нас в мир. Что–то в нас хотело бы оставаться ребенком, быть совершенно бессознательным или по меньшей мере осознавать только свое «Я» и отвергать все чужое, в предельном же случае подчинить все другое своей воле. Хотелось бы ничего не делать, а если уж что–то делать, так ради собственного удовольствия или же для того, чтобы утвердить свою власть. В этом проявляется нечто вроде инертности материи, что в свою очередь выражается в застревании на предыдущей фазе, сознание которой меньше, уже, эгоистичнее, чем сознание фазы дуалистической, где индивид поставлен перед необходимостью признавать и принимать другое, чужое, как свою жизнь и как «тоже–Я»64.


64 Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени.


И действительно, борьба за то, чтобы «подчинить все другое своей воле» не является прерогативой юности. О чем–то таком может мечтать и человек, формально признанный взрослым, но так и не повзрослевший. Хотя у взрослого все проблемы созревания – эгоцентризм, безответственность, жажда власти и проч. — принимают иную форму. Ведь молодой человек проходит все указанные стадии по пути к «Сверх–Я»65 - к сверхличности, к целостной сущности, не дробящейся на множество масок и ролей из–за возникших сиюминутных потребностей. Для него это проявления «трудного возраста» и внутренней борьбы за формирование зрелой и самостоятельной индивидуальности. Но для человека взрослого подобное поведение — отнюдь не подъем по пути к зрелой личности, а совсем наоборот — безвольное соскальзывание вниз, к безличности, к деперсонализации, к инфантильности. Поэтому, несмотря на всю «возрастную ностальгию», необходимо учесть, насколько несбыточно это «возвращение в мечту».


65 Сверх–Я или «суперэго» – одна из трех «инстанций» личности наряду с «Я» («Эго» – посредник между личностью и реальностью, главная функция – восприятие реальности и адаптация к ней) и «Оно» («Ид» — психическое бессознательное). Развивается в процессе социализации, хотя и имеет глубокие инстинктивные, биологические корни. Система «Сверх–Я» выполняет функцию внутреннего цензора, совести.


Другой полюс «по–детски капризного» отношения к окружающему – дидактизм на грани аутизма. Время от времени хочется обрушить на свое подросшее дитятко целую лавину упреков: ты же ничего в жизни не понимаешь, я тебя уму–разуму учу, дубина ты народной войны, а ты еще имеешь наглость заявлять, что мне современную молодежь не понять, ваще! Так я ж тебе докажу, что это не я — вобла сушеная, а ты — лох малолетний! Остановитесь. И вспомните, что отсутствие иронии и самоиронии – существенный изъян. И для старших, и для младших. Вы слишком серьезно относитесь к себе. Вы не даете себе права на то, чтобы быть неправым, извините за каламбур. По–вашему, вы не можете ошибаться просто потому, что вы старше – а следовательно, дольше прожили и больше повидали? Но сознайтесь: вокруг нас столько такого, чего мы раньше не видали никогда. И речь не только о плодах цивилизации и прогресса.

В конце концов, к наличию сотовой и интернетной сетей привыкнуть несложно. Какая–нибудь микроволновка, при всей неясности принципа действия, отлично экономит время. Видеомагнитофон позволяет смотреть фильмы и передачи в свое свободное время, а не тогда, когда их показывают по телику – ранним утром или глубокой ночью, поди пойми. Утилитарное отношение «к удобствам» делает мир проще и доступнее. И только патологический страх перед техникой мешает выучить те несколько команд и кнопок, которыми очередное «удобство» управляется. Гораздо сложнее выявить и запомнить команды и кнопки, управляющие сознанием, которое сформировалось уже в другом, простом и доступном мире.

Когда, под влиянием той же сотовой связи и интернета, реальность становится новой, каково приходится человеку, который родился и рос в старом мироздании (вспомните этот эмоциональный образ из нашего детства: вселенная такая огромная, непознаваемая, а я сам — такой маленький и беспомощный!)? Он не видит доступных перспектив и простых решений, он делает проблему из всего подряд, он пугается самых обыденных явлений. Поди договорись с таким! И если для своего ребенка вы (на данный момент) – глупый пингвин, который робко прячет что ни попадя в утесах, а он себя, соответственно, видит помесью орла с альбатросом, неудивительно, что он и слушать вас не пожелает.

Вот какое впечатление нередко мы производим друг на друга. Конечно, это довольно неприятно. А для особо самолюбивых – так просто унизительно. И потому многие стараются внедрить в сознание другого поколения свои собственные воззрения. Чтобы не было расхождений, порождающих неуважительное отношение. И никто при этом не желает учитывать разницу между ценностными ориентирами старших и младших.

В идеале, конфликт должен сгладиться по мере адаптации: родитель поймет, например, что работа или стажировка, найденная с помощью интернета, отнюдь не всегда есть коварная попытка завлечь подросшую «детку» в сети порнобизнеса. А та самая «детка», раз обжегшись, научится внимательнее «фильтровать базар» из соблазнительных предложений, исходящих из сомнительных источников. Но, как вы и сами догадались, подобные «эксперименты на человеке» могут оказаться довольно опасными. И родители, которые дорожат своими детьми, будут стоять насмерть: пусть шанс будет упущен, зато мое дитя останется цело и невредимо. Но и ребенок, которому необходимо чего–то добиться в жизни, не смирится с предложением «покойного теремного прозябания». Как быть?

Сначала рассмотрим ситуацию в деталях. Итак, вам кажется: он неуправляем! Ничего понимать не хочет! Соображает не головой, а щитовидкой! У него в сознании сплошняком гормональные бури – и ни одного просвета! Вы периодически выражаете свое возмущение по поводу такого «безобразного поведения». Естественно, весь этот негатив накапливается в сознании молодого человека и провоцирует ответную реакцию.

Подросток (и даже вчерашний подросток) – это существо, чье мировосприятие построено на уловлении психоэмоциональных раздражителей, и оно просто обязано быть чувствительным и внушаемым.


Плюс подростковая мнительность, плюс заниженная самооценка, плюс завышенные требования к себе… Таким образом, ребенок уверяется в собственной «некондиционности». И в бой идет тяжелая артиллерия – мощные защитные системы, прикрывающие неокрепшую психику от внешней агрессии. Вы получаете заряд неприязненных проявлений – прямых и косвенных, а в ответ, разумеется, демонстрируете свое возмущение, нетерпимость и дидактизм. Десяток таких конфликтов – и глядишь, между вами протянулась отчетливая трещина — узкая, но глубокая, как геологический разлом. Ваш ребенок уже на другой стороне, хотя вы еще слышите друг друга и даже можете поговорить по душам. Но чувствуете, что может быть и хуже – гораздо хуже. В самом этом ощущении присутствует некая обреченность. А между тем именно от родителей зависит, насколько расширится «семейный разлом» и как будут развиваться отношения: закончатся личной экологической катастрофой или, благодаря многочисленным, умело построенным мостам, контакт с младшим поколением сохранится. Значит, надо выбрать подходящую стратегию.

Что можно посоветовать родителям, на попечении которых имеется «рвущиеся на волю» отпрыски? Не надо бояться, что дети получат негативную информацию. Глядишь, они ее осмыслят и сделают сознательный выбор – и тогда у них не возникнет нервных срывов и соматических заболеваний, едва обнаружится нехитрая истина: мир не так уж добр. С реальностью надо уметь обращаться – и получить подобный бесценный опыт возможно исключительно путем проб и ошибок. И никакие авторитеты – отвлеченные или лично знакомые – не заменят благо — (или неблаго-) приобретенных познаний.

И конечно же, не следует злоупотреблять лобовыми столкновениями. Относитесь к скандалу как к искусству… тяжелой артиллерии. Во–первых, рассчитайте свои возможности: на скандал должно хватить и времени, и сил. Выдохлись раньше времени – загубили дело. Вас уличат и будут смеяться. Во–вторых, у вас должен быть серьезный повод для такой масштабной операции. В противном случае ваше поведение будет расцениваться как буря в стакане. В–третьих, не частите. Иначе ваше чадо начнет равнодушно «линять из дома» или превратится в опытного окопника, который успешно оттачивает свою боеспособность на родителе. Если страшно хочется сорваться, вспомните: что из арсенала воспитательных методов остается у вас на тот судьбоносный день, который сможет предотвратить «день черный»?

Скандалы должны быть редкими и страшными.


«В еще более трудное мирное время» придется сделать ставку на политичность. Да, мы понимаем, вы чувствуете себя правыми и вам хочется разразиться гневной тирадой, выражающей самое праведное негодование. Но это не даст результата, а только оттолкнет вашего ребенка. Он обратится за советом к тем, кто его не ругает, а поощряет – и наделает глупостей. Так что тяните время, родители, тяните! И попутно занимайтесь деликатным просветительством. Ваш юный любитель свободного парения непременно спустится с небес – и довольно скоро, уже через несколько лет. Таков результат формирования «взрослой» приемки информации. Когда то самое «Я», служащее проводником между личностью и реальностью, примется за работу всерьез, гормоны перестанут бушевать, а эмоциональная сфера помирится с рациональной, он/она отрешится от протестной подростковой субкультуры и адаптируется к тому, что психологи называют «принципом реальности». Каждый рано или поздно привыкает к социальным установкам и рамкам, ограничивающим стремление летучих орлобатрясов к неземным наслаждениям. С течением лет мы все понимаем необходимость такой регламентации: не то, глядишь, ниже стратосферы вообще разумной жизни не останется, все собьются в стаи, улетят и не вернутся.

Необходимо хорошо представлять, что происходит в организме и в голове молодого человека: эта информация стимулирует родительское чувство и умеряет нетерпение. К сожалению, многие взамен конкретной информации пользуются абстрактным принципом, изложить который можно в двух словах. Вернее, в пяти: «Я бы на твоем месте». Как–то вылетает из головы, что это не вы на его месте. Скорее уж, он на вашем. Поскольку вы давно уже не ребенок, хотя и были им когда–то. А вот он, никогда прежде не бывший взрослым, непременно станет старше. И повзрослеет. При одном условии: когда (если) у него появится в жизни своя социальная роль, свои жизненные стратегии и своя система ценностей. И родительские треволнения, наставления, обмен опытом (зачастую насильственный) – все это не в силах заменить собственного «первичного накопления психологического капитала». Кстати, в истории и экономике сам этап первичного накопления капитала описан как криминогенный, хищнический, беззаконный, безжалостный и проч. А Сергей Довлатов верно определил родство между двумя структурами – общественной и родственной: «семья — не ячейка государства. Семья – это государство и есть. Борьба за власть, экономические, творческие и культурные проблемы. Эксплуатация, мечты о свободе, революционные настроения. И тому подобное. Все это и есть семья».

Да, у родителей в ходе «государственных прений» периодически возникает желание «последний раз попользоваться» тактикой ябеды: «Он первый начал!» — и переложить вину на другие плечи. Особенно это касается отцов семейства: они весьма остро реагируют на то, что другие взрослые журят их обоих – и провинившееся чадо, и родителя, который свое чадо не остановил и к ответу не призвал. И тем более взрослый не должен вести себя, словно капризный ребенок, при конфликтах с младшими. На то он и взрослый. Стать с ребенком на одну ступень невозможно – все равно это будут разные ступени. Точнее, разные эскалаторы. Его эскалатор ведет вверх, к зрелости. Ваш – вниз, к инфантилизму.

Итак, здесь мы вплотную подошли к такой животрепещущей теме, как социальная конкуренция – в том числе и между родственниками. Она, как известно, может принимать самые разные формы. Какой еще бывает социальная конкуренция и как на нее правильно реагировать?