Как читать книгиСергей Поварнин (DJVU, стр. 23)

Сразу за линией лба, над переносицей, находится передняя часть коры головного мозга (лобные доли), крупнейшее и, по всей видимости, последнее из добавлений к мозгу*. За передней линией находится остальная часть неокортекса.

С другой стороны, известна эмоциональная впечатлительность художника И. И. Левитана. К. А. Коровин, живя одно время вместе с ним, не раз был свидетелем этого. Так, однажды утром он увидел, что у его друга все лино залито слезами. «В чем дело?» — спросил Коровин. Левитан объяснил, что солнце...

Неприятно когда за оплошность со всего маху бьют по промежности, и тут же заставляют, "из милосердия", приседать…

— Вот вы говорите: «Дать площадку для самоутверждения». А в чем он может быть лидером? Он ведь еще маленький, у него ни к чему нет особых склонностей.

Фильмы Пенфилда, однако, не сопровождаются никаким беспамятством. То, что вызывать их можно только у эпилептиков, а эпилептические припадки состоят из перемежающихся состояний амнезии и ясновидения, похожего на гипермнезию утопающих, пожалуй, не имеет значения: во время электростимуляции пациент...

В большинстве случаев они производят впечатление снобов, которые считают себя выше других. Расхаживая с гордо поднятой головой, они обычно смотрят на других сверху вниз. Еще они очень ценят чистоту и порядок и теряются в непривычной обстановке.

Однако десять минут представления без перерыва — это много для непрофессионала. Кроме того, за те 10 минут пения можно немного расслабиться или сделать для себя что-то приятное, например поспать. Именно эти мысли привели к созданию «Маминой кассеты». Почему бы не записать на плёнку любимые песни...

Плесснер Х. Ступени органического и человек // Проблема человека в западной философии. M. 1998. С. 96-151.

Кстати, стоило русским уйти из Средней Азии, как ставшие самостоятельными страны быстренько вернулись в полуфеодальное состояние, а бывшие коммунистические вожди приобрели все признаки ханов и баев.

Как бы там ни было, но грань между уверенностью в собственных возможностях и категоричной самоуверенностью очень легко перешагнуть. Человек, не сомневающийся в своем величии, на самом деле жалок, как, в принципе, и тот, кто не верит в успех собственного предприятия.

Весьма сожалею, но в жизни все получается, увы, не так прекрасно, как в теории. А тем, кто этого еще не понял, я бы настоятельно советовал прочитать очерк Джорджа Оруэлла "Горькая месть". Правда, там есть несколько рассуждений, исполненных такого глубокого достоинства, и такой умиротворяющей...

Вторая их свадьба оказалась последней, но преследовала их всю оставшуюся жизнь. Бартон мучился от одиночества, но оставался тверд. Он хотел отстоять свое право на свободу: «Я буду пить, чтобы от этого умереть. Но Лиз переживет меня. У нее есть свой мир. А мой мир – это только театр».