Часть первая. Тольтекская традиция.

Глава вторая. Тольтекайотль.

Тольтеки не были воинственным народом в классическом смысле слова - они не были предрасположены вести завоевательные войны или заниматься чем-то подобным. Тольтеки были людьми, высоко чтившими искусства и знание. Именно среди них достигла наивысшего развития культура "цветка и песни". Тольтеки были воинами духа. Сами мешика называли искусства и науки "тольтекайотль" (умения тольтеков), а человек знания был "тольтек", мудрец.

Поскольку тольтеков не интересовала военная деятельность, они сосредоточили свои интересы на Знании и Духе. В повседневной жизни как простых членов тольтекского сообщества, так и тех, кто был облечен властью, немалую роль играла религия, сохранившая свой первоначальный характер и оставшаяся Путем к Духу.

Следует отметить, что тольтеки, как древние, так и живущие в наши дни, относились и продолжают относиться к религии совсем не так, как принято в западной цивилизации. Для них религия никогда не была стандартом, предписывающим определенный образ действий, догмой или проекцией человеческого самомнения на духовные сферы, что нередко использовалось для манипуляции массами в интересах малочисленной верхушки. Скорее, это был набор способов и практик, служивших поддержанию контакта между людьми и Духом.

Опираясь на присущие людям Запада представления о религии и исходя из нашего современного отношения к ней, мы пытаемся рассмотреть и понять не западную религию - и терпим поражение. Например, пытаясь интерпретировать доиспанские религии, мы впадаем в заблуждение, полагая, что наши концепции, имеющие отношение к религии, универсальны. Так, если мы наблюдаем, как уважительно виррарика говорят о Солнце или совершают связанные с энергией Земли ритуалы, мы привычно думаем, что виррарика считают Землю и Солнце своими богами. Столкнувшись с этими многочисленными символами и проявлениями абстрактного, мы обычно просто говорим, что они "верят во многих богов".

Большинство религий на протяжении своей истории делали описания Духа все более и более сложными, пока не начинали принимать их за действительность, за чем обычно следовало изобретение Бога. Эго и самомнение активно участвовали в этом процессе, и Бог бывал обычно сотворен по образу и подобию человеческого эго, со всеми его желаниями, гневом, потребностью в признании, похвале и т.д. Затем религия начала "верить" во все эти коллективно придуманные истории о "Боге" и требовать от своих приверженцев действий в соответствии с почерпнутыми из таких рассказов правилами, которые "случайно" оказывались идентичными частным интересам правящей группы.

Такого не случилось ни с древними тольтеками, ни с уцелевшими этническими группами их потомков, - тех, кто сохранил свою первоначальную религию почти нетронутой и в наше время продолжает двигаться по пути, ведущем к встрече с Духом.

Еще один аспект духовности тольтеков, нашедший выражение в их религии, - ее прагматизм. Свидетельством тому может служить короткий разговор с доном Педро де Харо, одним из наиболее влиятельных и уважаемых маракаме виррарика, имевший место во время моего пребывания в горах, в Сан Себастьяне.

- Так что же, сынок, вы там думаете, что мы, индейцы, все дураки, верно?

Дураки, потому что верим во многих богов и кто знает, во сколько еще других вещей. Только наша религия, в отличие от религии теварис (метисов или белых) основана не на вере, а скорее на видении. Послушай, я повторю тебе то, что я сказал одному гринго, - из тех, кто именуют себя пасторами и кто верит, что мы - его паства.

Он был очень настойчив, тот гринго, и постоянно упоминал то Христа, то Библию, а потом я сказал ему:

- Погодите, погодите, давайте-ка посмотрим. Откуда вы знаете, что именно Христос делал и чего не делал? А? Вы были знакомы?

- Нет, я не знал его лично.

- Вы знали кого-нибудь, кто был знаком с ним лично?

- Конечно же, нет, он ведь жил две тысячи лет назад.

- Две тысячи лет назад? Да вы наверное шутите! Откуда же вам знать, что он вообще существовал и что все это не сказки?

- У нас есть Его слово в Библии.

- О господи, тогда я погиб! Я ведь даже читать не умею! И после этого вы нам говорите, что индейцы глупые, лишь потому, что мы верим в Землю и Солнце!

Глупые, глупые! Да только никому не нужно рассказывать мне о Татей Урианака (Земле), я сам вижу ее каждый день! И каждый день я питаюсь ее плодами: кукурузой, водой и бобами. Я могу до нее дотронуться, я хожу по ней, живу на ней! И Тау (Солнце), - я ежедневно получаю его теплой его наерика. Мне ничего не нужно делать, только посмотреть наверх, и оно - там. И еще, что создал Христос? Насколько я знаю, он никогда ничего не создавал, в то время как Земля - только посмотрите на нее - она все время что-то производит! Она кормит нас, и поэтому мы живем. Верно? Так кто же дурак? Что же, со временем нам удаётесь избавиться от того пастора, и теперь ты понимаешь, почему никто из этого народца никогда не мог попасть сюда, - ни он, ни другие.

Дух.

Людям присуще интуитивное ощущение Великого Духа. Чувство собственного несовершенства и одиночества сопровождало нас на протяжении всей нашей истории. И богов люди придумали не только из страха или от слабости. Они интуитивно понимали, что в основе всего сущего лежит первичная энергия, оживляющая и приводящая в движение все сущее. Древние китайцы называли ее Дао, современные физики- просто энергией, майя - Хунабку, виррарика - Татевари или Иузи, древние тольтеки - Ометеотлем или Орлом. Воины нового тольтекского сообщества называют эту лежащую в основе всего сущего силу Тайной, Нагуалем, Целью или просто Духом. Названия не важны, по-настоящему важна лишь та связь, которую - совершая поступки - мы можем поддерживать с этой энергией.

Тольтеки считают, что стремящийся к знанию должен встретиться с Духом, воссоединиться с ним, стать проводником его энергии при совершении каждого своего поступка. Наши действия, если они проистекают из Духа и соответствуют его воле, не встречают непреодолимых препятствий; они эффективны, гармоничны и исполнены силы, они несут нам душевный покой и ощущение осмысленности бытия. Таким образом, все наши трудности возникают с того момента, когда отдельный человек или общество в целом теряет свою связь с Духом и начинает действовать в отрыве от естественного источника энергии.

Природа: доступное взгляду лицо Духа.

Любая доступная восприятию часть мира есть не что иное, как видимое лицо Духа. Ослепленные чувством собственной важности люди утратили ощущение своей связи с Духом, и потому не только чувствуют себя отделенными от всего сущего, но даже стремятся поставить себя надо всем. Природа же свободна от воздействия силы рассудка; как следствие, она может естественно воспринимать и воплощать поток энергии Духа. Стоит ли после этого удивляться, что у многих людей знания "учителями" были ущелье, гора или дерево, а иные становились учениками волка или оленя.

Тольтекское знание, не став в ходе развития набором лишенных связи с Духом религиозных обычаев, основано на наблюдениях за природой и за взаимоотношениями природы и человека. Такой подход не позволяет нам считать себя ни царями природы, ни высшим и наиболее развитым ее элементом, скорее наоборот, учитывая нашу опасную склонность становиться рабами собственных идей, такой подход подразумевает необходимость учиться у природы, чтобы заново соединиться с ней и занять по праву принадлежащее нам место в мироздании. Различие между нашей религиозной концепцией и мировоззрением тольтеков проявляется уже в том, что мы, люди западной культуры, представляем Бога в облике бородатого человека (естественно, ведь Он - мужчина), и считаем, что Он часто впадает в гнев, а виррарика представляют правящую миром энергию в облике благородного оленя.

Взгляды большинства современных людей ограничены навязанным нам антропоцентризмом. Такие люди видят в "культе природы" примитивную форму религии, предшествовавшую современной концепции, в рамках которой почитается один бог в облике человека. Такие взгляды - всего лишь еще одна форма проявления свойственного западной культуре высокомерия. Мы упорно помещаем себя в центр бытия, рассматривая природу в целом и каждый ее элемент в отдельности как средоточие ресурсов, существующих исключительно для удовлетворения наших потребностей и желаний. Подобная самоубийственная позиция ведет к непрекращающемуся нанесению ущерба окружающей среде для удовлетворения надуманных потребностей и для все большего наращивания капитала - одно из печальных последствий упомянутого высокомерия. Нам следует пересмотреть свои взгляды на "культ природы". Мы должны спросить себя - не будет ли более разумными даже необходимым научиться вновь уважать Землю, Солнце, горы, реки и животных, испытывать перед ними благоговение? Мы вредим природе, используем ее в своих целях и злоупотребляем ее терпением, ибо видим ее не изнутри, а извне. Мы не хотим признать, что сами являемся ее частью, что разрушая ее, мы тем самым разрушаем и самих себя. Духовные практики народов, тесно связанных с природой, неизменно - и сейчас, и в прошлом - отражают более разумное отношение к окружающей среде, позволяющее безопасно (а не самоубийственно, как принято у нас) использовать природные ресурсы.

Это особое чувство духовности определяло и пути их научно-технического прогресса, позволявшие крупным населенным центрам доиспанской Мексики расти и расширяться, не ухудшая состояние окружающей среды.

Путь тольтекского знания.

Исходя из сказанного выше, приобщение к тольтекскому знанию не связано только с учением у людей, и не подразумевает существования учителя и ученика в привычном нам смысле. Ученики учатся у природы, а в конечном итоге - у Духа. Колдуны, целители или маракаме присутствуют при этом не для того, чтобы передать ученикам свои знания, а, скорее, для побуждения желающих к установлению контакта с Духом, что и ведет к истинному знанию. Поэтому люди знания редко говорят; их метод обучения - помимо приведения примеров -- заключается в ознакомлении ученика с огромным разнообразием всевозможных практик и сложных процедур, отрабатывать которые ученик должен самостоятельно. Такие методы позволяют открыть дверь в безмолвное знание, помогающее реализовать скрытые внутри каждого человеческого существа возможности.

Суть первоначальных обрядов посвящения заключалась не в том, что ученика посвящал какой-нибудь взрослый или учитель; скорее, ученики сами посвящали себя природе. Чтобы стать воином, молодой человек должен отправиться в долгое путешествие через неизвестные горы и незнакомые земли. Цель такого путешествия - найти волшебного оленя, который научит, как жить. Ритуал, выполняемый непременно до восхода солнца; очистительный танец или ритуал, который должен быть осуществлен при приближении грозы; знание, обретенное во время трудного восхождения на священную гору - вот лишь немногие примеры обучения посредством общения с природой.

Я вспоминаю о своем разговоре с Агустином, молодым виррарика из Санта Марии:

- А ты, Агустин, ходил на Хумун Куллуаби?

- Нет еще, но может быть скоро пойду.

- А почему ты не ходил туда раньше?

- Ну, потому что я боюсь. Там действительно страшно! Никто не ходит туда ради удовольствия, только по обязанности.

- Почему ты так говоришь? И для чего тогда собираешься идти туда?

- Ну, чтобы видеть. Это то самое место, где Тамацин говорит, что тебе следует делать - посвятить себя земледелию, или целительству, или пению, или стать маракаме. Только чтобы узнать это, уж поверь мне, придется побороться, вот потому-то я и боюсь. Если ты не выполнишь все как следует, то увидишь что-нибудь ужасное, например, дьявола или что-то в этом роде.

- А если, к примеру, ты захочешь стать целителем, то кто будет учить тебя?

Какой-нибудь другой целитель?

- Нет, не все так просто. Сначала ты получишь там, на Хумун Куллуаби, знак.

Если олень обратится к тебе и скажет: "Послушай! Ты станешь целителем", тогда тебе придется стать целителем.

- А с чего ты начнешь? Кто будет учить тебя?

- Никто, каждый учится сам по себе.

- Но как? Если никто не будет учить тебя, то как же ты сможешь научиться лечить?

- Так же, как я уже рассказывал тебе. Послушай, если тот, кто получил знак, идет домой, но не начинает лечить, потому что ему не хватает уверенности, то он очень скоро лишается покоя. Он уже узнал о своём предназначении, но все еще боится начать -тогда олень появляется в его снах и говорит ему:

"Чего ты ждешь? Немедленно начинай лечить". И олень преследует его, мучая и надоедая, пока будущий целитель не начнет заниматься лечением. Если же целитель будет медлить, заболеет один из членов его семьи и тогда у него не останется выбора. Ему придется лечить своего родственника всеми доступными средствами - травами, пением псалмов, выводить болезнь любыми другими способами. Вот так он и начнет практику целителя. Когда заболеет еще один член семьи - ему опять придется лечить. И он сможет это сделать, потому что Тамацин дал ему именно этот Дар. Теперь он - целитель.

- А если он уже лечит членов своей семьи, то объявляет ли он остальным виррарика, что может лечить?

- Нет, он ничего никому не говорит, но соседи со временем узнают о его даре целителя, и когда кто-то заболевает, целителя находят и обращаются к нему за помощью. Так начинает расти его известность - тем быстрее, чем лучше он лечит.

Как можно понять, получаемое при обучении знание не является чисто человеческим знанием. Знание воинов-тольтеков не состояло и не состоит из слов, почерпнутых из книг или услышанных из уст учителя. Хотя слова неизбежно присутствуют между учеником и тем, кто подталкивает его к знанию, они играют второстепенную роль; обычно они полезны уже после того, как ученик лично приобщился к знанию.

Для приобщения к истинному знанию не требуется книг, учений, учителей или слов.

Единственный способ - жизнь, единственный учитель - Дух и его видимое лицо: природа.

Самообучение.

В языке нахуатл не существует слова, передающего идею обучения в том виде, в каком она известна на Западе, - когда мы учимся у кого-то еще, у специального учителя. В этом языке слово, близкое по значению к русскому "обучать", будет нимомаштик, в дословном переводе это означает "обучать себя". Так и говорили мне мои первые "учителя" танцев виррарика - двое детей, которые подбадривали меня во время длительного ритуала криками: "учи себя, учи себя!"

Поэтому нам - тем, кто действительно готов принять на себя ответственность, без которой немыслимо продвижение по пути знания, - ясно, что учителя, книги или группы суть лишь помощники, способные в большей или меньшей степени помочь самообучению, в зависимости от обстоятельств. Они призваны направлять наши усилия на пути к знанию и Свободе, которых мы достигнем благодаря нашему собственному старанию и собственной воле, совершая свои собственные поступки и используя свою собственную энергию. Единственные "учителя" - всегда готовый помочь Дух и энергия, необходимая для начала движения по пути знания. Если все это имеется в наличии, то появится и помощь извне в той или иной форме. С другой стороны, если нам не хватает внутренней убежденности или необходимой энергии, то все великие учителя, все прочитанные книги, все пройденные курсы нам не помогут. Метод "учи себя", о котором знали наши предки, особенно оправдан в нашу эпоху. Время учителей прошло, и для каждого настало время осознать свою ответственность за все, что с ним происходит. Мудро ли будет отдать наше истинное наследие, которым мы располагаем - нашу единственную жизнь - в руки учителей, причем неважно - истинные они или нет? Если вспомнить, что мы можем общаться непосредственно с Духом, то зачем нам нужны посредники? Твое время пришло. Используй его! Действуй!