Часть I ОБЩЕСТВЕННО ПОЛЕЗНЫЕ принципы хозяйствования уже давно высказаны

4. Агитация за что: за капитализм? либо за социализм?


...

Отступление от темы 4: Нравственно-этические итоги пробуржуазных реформ в России

«Я вспоминаю случай в Сибири, где я был одно время в ссылке. Дело было весной, во время половодья. Человек тридцать ушло на реку ловить лес, унесенный разбушевавшейся громадной рекой. К вечеру вернулись они в деревню, но без одного товарища. На вопрос о том, где же тридцатый, они равнодушно ответили, что тридцатый "остался там." На мой вопрос: "как же так, остался?" они с тем же равнодушием ответили: "чего ж там спрашивать, утонул, стало быть." И тут же один из них стал торопиться куда-то, заявив, что "надо бы пойти кобылу напоить." На мой упрек, что они скотину жалеют больше, чем людей, один из них ответил при общем одобрении остальных: "Что ж нам жалеть их, людей-то? Людей мы завсегда сделать можем, а вот кобылу… попробуй-ка сделать кобылу" (выделено нами при цитировании: эта нравственно-этическая позиция, широко распространённая в народе, обнажает источник злоупотреблений после 1917 г.). Вот вам штрих, может быть малозначительный, но очень характерный. Мне кажется, что равнодушное отношение некоторых наших руководителей к людям, к кадрам и неумение ценить людей является пережитком того странного «а точнее – страшного» отношения людей к людям, которое сказалось в только что рассказанном эпизоде в далекой Сибири.

НАДО, НАКОНЕЦ, ПОНЯТЬ, ЧТО ИЗ ВСЕХ ЦЕННЫХ КАПИТАЛОВ, ИМЕЮЩИХСЯ В МИРЕ, САМЫМ ЦЕННЫМ И САМЫМ РЕШАЮЩИМ КАПИТАЛОМ ЯВЛЯЮТСЯ ЛЮДИ, КАДРЫ. НАДО ПОНЯТЬ, ЧТО ПРИ НАШИХ НЫНЕШНИХ УСЛОВИЯХ "КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЁ…"» (выделено заглавными нами при цитировании. Из выступления И.В.Сталина 4 мая 1934 г. перед выпускниками военных академий).

Действительно: «Кадры решают всё». Кому не нравится это утверждение выдающегося управленца – большевика, государственника и хозяйственника – И.В.Сталина, тот может утешиться иной – откровенно рабовладельческой по её существу – формулировкой:

«Средства [75] представляют собой ресурсы, принадлежащие компании «А». И хотя РАБОТНИКИ этой КОМПАНИИ, вероятно, ЕЁ НАИБОЛЕЕ ЦЕННЫЙ РЕСУРС (выделено нами при цитировании), тем не менее они (являются / не являются) ресурсом, подлежащим бухгалтерскому учёту. Подчеркните правильный ответ» (Роберт Н. Антони, профессор Школы бизнеса Гарвардского университета, "Основы бухгалтерского учёта", первое издание на русском языке на основе 4-го американского издания "Essentials of Accounting", 1992 г., стр. 9) [76].

Действительно, при всей очевидной значимости разнородной техники и технологий во всех отраслях жизнеобеспечения нынешней цивилизации работают не деньги, не промышленное оборудование, не технологии и компьютерные программы, не мёртвое знание, запечатлённое в книгах, не инфраструктуры, а живые люди, которые всем этим управляют или привносят в это свой (ручной или умственный) непосредственно производительный труд.

При этом подавляющее большинство продуктов и услуг, необходимых для жизни индивида, семьи, государства в нынешней цивилизации, таковы, что они не могут быть произведены в одиночку никем. Их доброкачественное производство требует, чтобы не один десяток коллективов разных предприятий и учреждений работал слаженно:

«как один человек», который, как бы пребывая во множестве лиц в одно и то же время, выполнял бы в разных местах разные составные части общей им всем работы (технологического процесса), и выполнял бы их с должным профессионализмом и добросовестно.

Если этого нет, то – в зависимости от степени отклонения от этого идеала – почти все проекты и начинания оказываются, как максимум, неосуществимыми, а как минимум, качество их исполнения вызывает у потребителей и у части самих исполнителей нарекания. И в ряде случаев для того, чтобы проект рухнул, – достаточно, чтобы кто-то один из нескольких тысяч причастных к нему работников совершил ошибку, которую не заметят или, заметив, не исправят другие сотрудники; либо чтобы кто-то один недобросовестно, осознавая это, выполнил свою часть общей всем работы.

Устранение вообще человека из системы производства и переход к полностью автоматизированному и роботизированному производству этой проблемы не решает, а только усугубляет её, поскольку:

· во-первых, во всём программном обеспечении работы автоматики, создаваемом коллективами, запечатлеваются не только достоинства, но также ошибки и пороки этих коллективов и составляющих их сотрудников;

· во-вторых, одно из принципиальных свойств большинства случаев применения автоматики состоит в том, что контроль правильности её функционирования и устранение её ошибок в темпе течения автоматически управляемых (особенно скоротечных) процессов со стороны людей большей частью невозможен [77].

Вследствие названных особенностей производственной базы современного общества взаимоотношения руководителей и подчинённых, взаимоотношения работников одного иерархического статуса во всякий период времени на всяком предприятии являются залогом будущих его как успехов, так и неудач.

Соответственно наиболее разрушительным по отношению ко всякому коллективному делу является принцип руководства, выражаемый общеизвестными подходами к подчинённым по должности в общественном объединении труда – «я начальник – ты дурак», «обязанность персонала – исполнять, что прикажут, и не соваться в дела администрации» и т.п.; и к вышестоящим по должности руководителям – «ты начальник – я дурак», «чего изволите? ради вас, благодетеля моего, всё сделаю без зазрения совести» и т.п.

Если такого рода психологическая нравственно-этическая атмосфера царит и поддерживается в коллективе «паханскими» и барскими замашками высших руководителей предприятия, а кроме того и факторами общественной в целом значимости, то предприятие обречено влачить жалкое существование вследствие того, что на нём выстраивается иерархия истинных дураков и прикидывающихся дураками подлецов-«умников», порождающая некомпетентность и несоответствие занимаемым должностям на всех уровнях управления технологическими процессами и уровнях управления коллективом. Это же касается и народного хозяйства в целом как системы, образованной множеством предприятий, управляемых на основе принципов, выраженных в предыдущем абзаце [78].

К сожалению, как показал ход реформ на территории СССР после 1991 г., директорский корпус в целом, – за единичными и мало кому известными исключениями, – по отношению к возглавляемым ими коллективам проявил вседозволенность и беззаботность. Директорский корпус и высшие должностные лица большинства предприятий, злоупотребляя должностным положением, подавляя и изгоняя недовольных их агрессивным паразитизмом, рвачески обогащались на перераспределении в свой карман государственной ОБЩЕНАРОДНОЙ (по действовавшему тогда законодательству) и КООПЕРАТИВНО-КОЛХОЗНОЙ собственности СССР, возомнив себя и своих родственников «солью земли» и истинными владельцами предприятий, – капиталистами в первом поколении.

Такое – практически повсеместное – отношение директорского корпуса и высших руководителей к подчинённым сотрудникам предприятий как к рабочему быдлу, за которым отрицаются какие бы то ни было права человека, породило у очень многих людей в коллективах, оказавшихся не способными организовать сопротивление разгулу барства и мафиозной вседозволенности директоров и высшей администрации предприятий, стойкое нежелание работать честно, добросовестно[79].

Реально во многих коллективах подчинённые тихо ненавидят [80] или попросту презирают и игнорируют весь руководящий состав как людей разносторонне и глубоко порочных, на протяжении многих лет систематически, нагло и безнаказанно злоупотребляющих своим должностным положением.

И такая психологическая нравственно-этическая атмосфера во многих (если не в большинстве) коллективах предприятий – главный итог послесталинских «оттепели», «застоя» и «демократических реформ» в России и других государствах на территории СССР.

И соответственно, создание в коллективах психологической нравственно-этической атмосферы, мотивирующей добросовестный индивидуальный и коллективный труд, – главная проблема, которую необходимо разрешить на большинстве предприятий (и в обществе в целом), для начала или возобновления их успешной общественно полезной работы, а тем самым – и для преодоления Россией общественно-политического кризиса.

Это так, поскольку в сложившейся ныне психологической нравственно-этической атмосфере, будучи лишённым инициативной добросовестной поддержки окружающих, оказывается бесплодным всякий единоличный профессионализм, каким бы высоким он ни был и к какой бы области деятельности ни принадлежал.

Это касается профессионализма всех и каждого без исключения: начиная от профессионализма дворника или посудомойки и кончая профессионализмом действительно выдающихся деятелей науки, культуры и главы государства.

Однако вопрос о психологической нравственно-этической мотивации добросовестного тщательно обходится стороной во всех дискуссиях на темы трудовой этики последних лет. Причины известны – продажность социологов, экономистов, политических обозревателей и толкователей, освещающих в средствах массовой информации эту проблематику: им проще болтать об «инвестициях» и «доверии инвесторов» – такая болтовня никого не задевает, не обижает, никого и ни к чему не обязывает.

Но без разрешения проблемы воссоздания невозможно никакое общественное строительство: ни строительство коммунизма, ни строительство капитализма. Если же психологическая нравственно-этическая мотивация к добросовестному труду в коллективах будет, то инвестиции – не проблема: не пожелают зарубежные инвесторы оплачивать преображение России своими «баксами» и евро – спустя некоторое время им придётся бороться за каждую копейку, чтобы войти на Российский рынок не с пустым карманом.

Если необходимость возрождения нравственно-этической мотивации к труду более или менее понятна хотя бы искренним сторонникам коммунизма, то сторонники возобновления капиталистического развития России в своём большинстве надеются решить все проблемы государственной политики и организации производства и распределения:

· подкупом – достаточно большие зарплаты тем, кто признан заправилами социальной системы «особо полезными» или от кого зависят многие люди и целые области деятельности общества (таковые составляют привилегированное, искусственно "элитаризованное" меньшинство общества и отчасти так называемый «средний класс», в составе доходов которого значительную долю составляют паразитические нетрудовые доходы);

· экономическим принуждением к труду – угроза потерять рабочее место при поддержании зарплаты на минимальном уровне для нелояльных и легко заменимых (они образуют большинство, практически полностью социально зависимое от государственной власти и финансово-хозяйственной власти ростовщической банковской мафии, директорского корпуса и слоя частных предпринимателей, чьи предприятия не могут обходиться без труда наёмного персонала);

· репрессиями в отношении элементов, криминализированных самой системой вследствие того, что:

O культура, поддерживаемая системой, остановила и извратила личностное развитие большинства, вследствие чего организация психики многих людей весьма далека от организации психики состоявшегося человека [81] и они, оказавшись неконкурентоспособными в делании легальной карьеры в обществе, становятся на путь уголовщины;

O не могут найти иных способов для защиты своей жизни от угнетения иерархией толпо-"элитаризма";

O в структуре гражданского общества западного типа, скрывающей разноликое рабовладение, нет места человеку, вследствие чего в ней состоявшийся человек – всегда преступник по отношению к принципам построения системы, как то имело место в отношении обществ к Будде, Христу, Мухаммаду и многих других.

Но на этих принципах многие предприятия России управляются командами администраторов-мародёров, нравственно-этически и профессионально-управленчески способных только к тому, чтобы обогащаться, злоупотребляя должностным положением, расхищая и разбазаривая созданное предшествующими поколениями, но не способных организовать качественное развитие и расширение руководимых ими предприятий.

Тем самым сторонники возобновления капитализма в России демонстрируют, что они беспросветно тупы и глупы, вследствие чего даже в конце ХХ – начале XXI века, – после всего печального опыта социальных катастроф, вызванных своевременно не разрешёнными классовыми противоречиями до и после 1917 г., – не в силах понять того, что ещё в первой четверти ХХ века было ясно высказано и опубликовано Г.Фордом.

Вопреки ясно сказанному Г.Фордом ещё в начале ХХ века, среди «деловых людей» России начала XXI века довольно много дураков, которые хотели бы жить в обществе, с одной стороны, состоящем из «частных предпринимателей», обладающих неоспоримыми достоинствами, и, с другой стороны, – из наемных сотрудников, таковыми достоинствами не обладающих, «комплексующих» по поводу своей неоспоримой неполноценности и потому в искреннем восхищении служащих «частным предпринимателям» и безропотно сносящих все их просто дурацкие и откровенно злобные выходки из… благодарности за то, что те взяли их – «неполноценных» к себе на работу из милости, едва ли не себе в убыток.

Но общество реальных людей отличается от такого рода вздорных мечтаний.

Протест против поползновений «крутых» «частных предпринимателей» (в самом общем смысле этого термина) «опустить» остальное население до уровня бесправного рабочего быдла предопределён Свыше (на языке атеистов – свойственен природе человека). И спектр протестной деятельности против "элитаризма", опускающего и угнетающего людей, в обществе на протяжении истории многомерен: от «фиги в кармане» при внешне показной услужливости, однако в таимой готовности в удобный момент всадить нож в спину барину-«благодетелю» – до осознанного концептуального властвования в Богодержавии на основе принципа «волхвы не боятся "могучих" владык, а "княжеский" дар им не нужен. Правдив и свободен их вещий язык и с Волей Небесною дружен…».

Так реальный толпо-"элитаризм" общества, порождаемый демонизмом «частных предпринимателей» (в самом широком смысле этого слова), обладающих "неоспоримыми" достоинствами, системно порождает и разнородную преступность по отношению к идеалу "элитарной" нормы общественного устройства. Как системная реакция толпо-"элитаризма" на системно порождаемую им преступность – возникают силовые и тайные службы. Среди их сотрудников тоже оказываются носители духа «частного предпринимательства», которые тоже начинают проявлять свою «крутизну» в отношении всех остальных корпораций «частных предпринимателей» и подневольного тем люда. Поэтому толпо-"элитаризму" с течением времени свойственно накопление порождаемых им же системных протестных внутренних напряжений. И соответственно непреклонное следование бредовым идеалам толпо-"элитаризма" обрекает на крах всякую социальную систему, которую пытаются отпрессовать под этот нежизненный идеал, ублажая больное себялюбие и амбиции «частных предпринимателей» и их кланов, некогда преуспевших на первом этапе становления своих «фирм» (в самом широком смысле этого слова).

А единственный способ разрядки внутренней напряженности в толпо-"элитарном" обществе – отказ от бредовых идеалов "элитаризма" и преображение толпо-"элитарного" общества в человечность вследствие целенаправленного изменения нравов и миропонимания людей. В этом и есть суть большевизма как переходного процесса от исторически сложившегося толпо-"элитаризма" к многонациональной человечности Земли будущей эры.

В этой связи интересен и такой факт: все наши попытки найти книги Г.Форда в интернете на английском языке не увенчались успехом; не увенчался пока успехом и поиск этих книг в типографски изданном виде и самих Соединенных Штатах, хотя прямых запретов на издательство и продажу их в США нет. Но не было гласных запретов и на издательство и распространение работ И.В.Сталина ни в застойные времена в СССР, ни в период разгула демократии в либераральной России. Этот факт молчаливого запрета с целью предать их забвению на труды Г.Форда и И.В.Сталина, непосредственно в странах, где они жили и работали на благо общества, невольно, помимо желания самих запретителей объединяет деятельность этих двух выдающихся личностей в интересах будущего всего человечества.