Часть I ОБЩЕСТВЕННО ПОЛЕЗНЫЕ принципы хозяйствования уже давно высказаны


...

3. Марксизм о «фордизме»

«ФОРДИЗМ, система организации массово-поточного производства, возникшая в США в 1-й четверти ХХ века. (…) Основой фордизма и обусловленных им новых методов организации производства и труда стал сборочный конвейер. (…) Каждый из рабочих, размещённых вдоль конвейера, осуществлял одну операцию, состоящую из нескольких (а то и одного) трудовых движений (например поворот гайки ключом), для выполнения которых не требовалось практически никакой квалификации. По свидетельству Форда, для 43 % рабочих требовалась подготовка до одного дня, для 36 % – от одного дня до одной недели, для 6 % – одна, две недели, для 14 % – от месяца до года [7].

Введение конвейерной сборки наряду с некоторыми другими техническими новшествами (типизация продукции, стандартизация деталей, их взаимозаменяемость и т.п.) привело к резкому росту производительности труда и снижению себестоимости [8] продукции, положило начало массовому производству (…). Вместе с тем фордизм привёл к небывалому усилению интенсивности труда, его бессодержательности, автоматизму. Фордизм рассчитан на превращение рабочих в роботов и требует крайнего нервного и физического напряжения. Принудительный ритм труда, задаваемый конвейером, вызвал необходимость замены сдельной формы оплаты рабочей силы повременной [9]. Фордизм, как и до него тейлоризм, стал синонимом методов эксплуатации рабочих, присущих монополистической стадии капитализма, призванных обеспечить повышение прибыли капиталистическим монополиям.

Стремясь подавить недовольство рабочих и не допустить их организованной борьбы в защиту своих прав и интересов, Форд ввёл казарменную дисциплину на предприятиях, насаждал систему шпионажа среди рабочих, содержал собственную полицию для расправы с рабочими-активистами. В течение многих лет не допускал на предприятиях Форда деятельности профсоюзов.

В книге "Моя жизнь, мои достижения" Форд претендовал на роль некоего «социального реформатора» и утверждал, что его методы организации производства и труда могут превратить буржуазное общество в «общество изобилия и социальной гармонии». Форд превозносил свою систему как заботу о рабочих, особенно более высокую заработную плату на своих предприятиях, чем в среднем по отрасли. Однако более высокие заработки связаны прежде всего с исключительно высокими темпами труда, быстрым изнашиванием рабочей силы, задачей привлечения всё новых рабочих взамен выбывающих из строя.

Выступление трудящихся против разрушительных социальных последствий фордизма расценивается буржуазными идеологами как сопротивление техническому прогрессу. В действительности рабочий класс борется не против технического прогресса, а против капиталистического использования его достижений. В условиях современной научно-технической революции и повышения общеобразовательного и профессионального уровня подготовки рабочего класса, усиления его борьбы фордизм стал тормозом роста производительности труда.

В начале 1970-х гг. некоторые капиталистические фирмы проводят эксперименты по модификации конвейерного производства в целях уменьшения монотонности, повышения содержательности и привлекательности труда, а, следовательно, и его эффективности. Для этого реконструируются конвейерные линии: они укорачиваются, операции на них совмещаются, практикуется перемещение рабочих вдоль конвейера для выполнения цикла операций и т.п. Подобные мероприятия часто изображаются буржуазными социологами как проявление заботы предпринимателей о «гуманизации труда». Однако в действительности они диктуются стремлением приспособить фордизм к современным условиям и тем самым усовершенствовать методы эксплуатации трудящихся.

Только при социализме достигается подлинная гуманизация труда: человек становится творческой личностью, уверенной в общественной ценности своей деятельности; постигает науку управления [10] производством, государством, обществом. Любые формы технического прогресса, в том числе конвейер, применяются в условиях средней общественно-нормальной интенсивности труда и сопровождаются облегчением и улучшением его условий» ("Большая советская энциклопедия", изд. 3, т. 27, стр. 537, 538).

Для "Большой советской энциклопедии" (БСЭ) третьего издания характерно обилие статей, из которых можно только узнать, каких мнений следует придерживаться о том или ином явлении в природе или в жизни общества для того, чтобы быть лояльным застойному режиму, но из которых невозможно узнать, что по существу представляет само явление, которому посвящена статья.

К числу таких статей принадлежит и приведённая выше с незначительными сокращениями статья «Фордизм». Соответственно нет в ней и ни единого слова благодарности Г.Форду за оказанную им поддержку в деле механизации сельского хозяйства и за вклад в создание автомобильной промышленности СССР на принципах «фордизма», порицаемого марксистскими болтунами. Согласно логике авторов статьи в БСЭ получается так: на заводах самого Г.Форда принципы «фордизма» – плохо, а на Горьковском автозаводе, в котором производство изначально организовано на принципах «фордизма» – они же хороши, хотя и там, и там по существу одно и то же: конвейер, задающий ритм труду всего коллектива, скорость движения которого администрация стремится повысить; требование дисциплины на производстве, поскольку в противном случае конвейер либо станет, либо по нему пойдёт брак; технологический процесс разделён на простейшие операции, выполнение которых в течение рабочего дня монотонно и обучение которым не требует большого времени и высокого образовательного уровня и т.д.

В целом же приведённая статья представляет собой типичный образчик марксистской клеветы на тех, кто мыслит не «под колпаком» марксизма, а самостоятельно, и потому способен творчески решать проблемы, с которыми его сводит жизнь. И это – только одно из обстоятельств, которое роднит Г.Форда и И.Сталина. Если верить культивируемому историческому мифу, Г.Форд и И.Сталин – весьма далёкие друг от друга люди, которых, если что и объединяет, – так только то, что они жили в одно время. В действительности же их объединяет другое: устремлённость их душ и свершённые ими дела одинаково и целенаправленно в господствующей культурной традиции либо предаются забвению, либо скрываются в мареве лжи. А за верой в лживые мифы о них следует непонимание целей их жизни и дел, одинаково свойственное как тем, кто преклоняется перед каждым из них, так и тем, кто пренебрегает ими или их ненавидит.

Чтобы понять место в истории и значимость устремлений и свершений каждого из них для будущего, необходимо обратиться к сказанному ими самими. И это обращение открывает возможность глобализации совершенно иного качества, против которой осознанно могут выступать только паразиты.