Терапия для семьи со сходными результатами сканирования SPECT

Эта история болезни целой семьи позволяет увидеть, как сходное состояние мозга, выявленное при сканировании SPECT, может по-разному проявляться у членов одной семьи. В данном случае речь идет о результатах обследования матери и двух ее детей.

Селина, Сэмюэль и Лора

Селина (36 лет) после рождения первого ребенка за 10 лет до обследования в нашей клинике перенесла депрессию. К моменту поступления у нее отмечались сильная раздражительность, приступы рыданий, бессонница, снижение аппетита и веса, трудности с концентрацией внимания и проблемы в общении с собственными детьми. Состояние ухудшилось до критического, когда после развода она попыталась покончить жизнь самоубийством. Сначала ее наблюдал другой психиатр, назначивший ей антидепрессант. Это лечение оказалось неэффективным. Я начал заниматься с ней психотерапией и назначил другой антидепрессант. Этот препарат подействовал лучше. Через несколько месяцев она решила, что будет «сильнее своей депрессии», и по собственной инициативе прекратила пить препарат. Несколько недель спустя депрессия вернулась, однако женщина пыталась продержаться, не возобновляя прием лекарства. Чтобы доказать ей, что ее депрессия существует не только на психологическом, но и на биологическом уровне, было назначено сканирование SPECT. Результаты выявили повышенную активность в лимбической системе (что соответствовало основному расстройству — депрессии) и выраженную гиперфункцию поясной системы.

Я задал ей несколько вопросов, чтобы уточнить, имеется ли у нее ОКР. Хотя она и отрицала это во время нашего первого разговора, оказалось, что она стремится к идеальному порядку в доме и страдает от навязчивых негативных мыслей. «Вы хотите сказать, что муж был прав, считая странным то, что я хотела, чтобы все рубашки в ящике комода были застегнуты определенным образом, а иначе я сильно расстраивалась?» — спросила она со слезами в голосе.

Затем Селина рассказала о ритуалах, которые совершает ее младшая дочь Лора. Входя в новое помещение, она проводила пальцем у себя под носом и облизывала губы. У Лоры обнаружилось еще одно навязчивое состояние. Каждый раз, когда кто-то выходил из дома, она шла за ним по следам и запирала дверь. Представьте себе, как это должно было бесить ее старших брата и сестру — не успевали они выйти поиграть, как дверь за ними тут же запиралась.

Сын Селины, десятилетний Сэмюэль, также наблюдался у меня по поводу синдрома дефицита внимания и оппозиционного вызывающего расстройства. ОВР у Сэмюэля не поддавалось лечению такими лекарствами, как Ritalin, Dexedrine или Cylert (это стимуляторы, которые используются при лечении ОВР). По словам Селины, если Сэмюэлю приходила в голову какая-то мысль, он не мог от нее отделаться. Он ходил за ней по дому в течение двух — двух с половиной часов и задавал ей один и тот же вопрос, на который она уже ответила. Сэмюэль был одним из самых строптивых и неприятных детей, с которыми я когда-либо встречался. Несмотря на то что его мать постоянно находилась в депрессии, он не слушался ее, кричал на сестер и, казалось, делал все, чтобы сделать атмосферу в доме еще более тяжелой.

Обоим детям было проведено сканирование SPECT, чтобы определить, не является ли их расстройство генетически обусловленным и какой может быть вероятная реакция на лечение. Любопытно, что у обоих была выявлена повышенная активность в поясной системе. Однако ни у того, ни у другой мы не обнаружили никаких признаков повышенной активности лимбической системы или иных симптомов клинической депрессии.

На основании результатов SPECT и клинического обследования Селине был назначен Prozac (который нормализует или снижает гиперфункцию поясной системы), от депрессии, навязчивых мыслей и компульсивных действий. Ее реакция на этот препарат была очень хорошей, а сама она утверждала, что когда «что-то не так», то это ее уже не волнует. Результат сканирования также убедил ее в том, что ее состояние вызвано хотя бы отчасти биологическими причинами, не по ее вине и не от безволия. Это убедило ее дальше принимать лекарственный препарат.

Сэмюэлю тоже был назначен Prozac, и результат лечения был таким же благоприятным. Он стал более покладистым, начал лучше учиться в школе. Впервые в жизни он закончил учебный год с отличием, и на будущий год его включили в программу для талантливых и одаренных.

Лора поначалу отказывалась принимать лекарство и продолжала свои ритуалы. Месяцев через восемь она согласилась начать принимать Prozac, и ее компульсивные действия пошли на убыль. Ситуация в этой семье значительно улучшилась после того, как Селина, Сэмюэль и Лора стали принимать лекарства и прошли курс психотерапии.

Было ясно, что наследственность в этой семье проявлялась и действовала на разных уровнях. Депрессия и навязчивые мысли у матери усугубляли тревожность и проблемы с поведением у детей, а нарушение мозгового кровообращения у детей, в свою очередь, усугубляли их проблемы поведения, что создавало дополнительный стресс для матери.