На чем держится семья.

Можно ли без любви?

"Недавно вычитал в "Комсомольской правде", что не каждому дано любить и построить свой брак по любви. Это ошарашило и возмутило. Если так, то стоит ли вообще вступать в брак? И стоит ли жить, если нет любви?" (Общежитие историко-архивного института, Стромынка, март, 1981.)

"Никогда не любил и любить не собираюсь. Тем не менее верю в привычку, в привязанность, считаю, что она может заменить любовь в семейной жизни. П. К." (Высшая комсомольская школа, февраль, 1979.)

"Что хуже: мать-одиночка или брак без любви?" (Московский институт инженеров транспорта, март, 1982.)

"А вам не кажется, что мы просто разучились любить? Доступность случайных связей (особенно в 17-25 лет, когда они очень часты), отношение к сексуальной стороне жизни как к чему-то простому и доступному, краткость знакомства перед браком - все это вредит способности любить.

Родители твердят детям об устроенном счастье, для них это обеспеченная жизнь. Какая мать захочет для своего ребенка скитания по квартирам, жизни на две небольшие зарплаты? Кто захочет, чтобы "любовная лодка разбилась о быт"? А если она не разобьется и все придет в порядок, тогда уже часто нечем любить. А от нелюбимого все равно уйдешь, не сможешь притворяться.

Так что же делать? Ждать, когда полюбишь уже устроенного человека, или плыть по течению? Жить потихоньку, воспитывать детей и не требовать от жизни ничего яркого, праздничного? Может быть, верно, что любовь стала редкостью? И стоит ли ее ждать, особенно если тебе уже давно не 18?" (Зоя М., Пермь, октябрь, 1978.)

По любви, по рассудку, по расчету.

Есть два брака, говорил полуиронически Унамуно, испанский писатель и философ XX века: брак индуктивный и брак дедуктивный. Индуктивный - "от частного к общему" - когда мужчина видит женщину и теряет голову: "сначала появляется невеста, потом мысль о женитьбе"; дедуктивный - "от общего к частному" - когда мужчина сначала решает, что надо жениться, а потом, не теряя головы, отыскивает себе невесту136.


136 Мигель де Унамуно. Любовь и педагогика. - Избр. пр. в двух томах, т. 1. М., 1981, с. 65.


В начале 70-х годов З. Файнбург (Пермь) изучил 15 тысяч пар - рабочих, инженеров, техников, студентов, научных работников, служащих, учителей. Выяснилось, что 70-80 процентов людей женились по сердечному влечению, 15-20 процентов - по рассудку и от 3 до 10 процентов - по расчету137.


137 Файнбург З. Влияние эмоциональных отношений в семье на ее стабилизацию. Доклад на XII Международном семинаре по исследованию семьи. ИКСИ. М., 1972, с. И. Вторую группу (по рассудку) он называет женившимися "по шаблону" ("все женятся, и мне надо").

Другие исследования тех лет дали похожие цифры. Эстонская исследовательница Эне Тийт выяснила, что 55 процентов молодоженов вступили в брак по влечению чувств, 20 процентов - по рассудку (желание стать самостоятельными, создать свой дом), 15 процентов - по обязанности (чаще всего это брак-искупление - из-за будущего ребенка). Десятая часть опрошенных не знала, к какой рубрике отнести себя: возможно, многие среди них женились по расчету.

По данным С. Голода (Ленинград), 14 процентов мужчин и 5 процентов женщин женились, чтобы избежать одиночества; 7 процентов мужчин и 4 процента женщин заключили брак-искупление; столько же женились из-за сострадания и жалости к своему спутнику; у 4 процентов мужчин и 2,4 процента женщин брак оказался случайным; 2 процента мужчин и 5 процентов женщин женились по расчету. То есть треть мужчин и пятая часть женщин вступили в брак не по влечению души, а как слуги обстоятельств. (С. И. Голод. Стабильность семьи. М., 1984. с. 26).


Значит, сердечное влечение (симпатия, влюбленность, любовь) служит почвой женитьбы примерно в трех четвертях молодых семей. Четверть семей вырастает на другой почве - не сердечного, а больше головного выбора138.


138 Конечно, доли эти приблизительные: они взяты из выборочных исследований, и расширять их до масштабов страны можно лишь примерно. К тому же положение с тех пор изменилось, и браков по рассудку и по расчету стало, видимо, больше, и, может быть, намного.


И тут начинаются неожиданности. Как ни странно, удаче брака далеко не всегда помогает, что он возник по сердечному влечению. И даже наоборот: среди таких браков больше несчастливых, чем среди браков по рассудку и по расчету.

У тех, кто женился по сердечному влечению, на каждые 10 удачных браков падает 10-11 неудачных139, то есть половина таких браков удалась, половина нет.


139 Удачный брак - когда отношения у мужа и жены, по их мнению, хорошие, неудачный - плохие. Кстати, слово "брак" многие считают пришельцем из иностранного языка; оно воспринимается не как бытовое слово, а как канцеляризм. Оно и правда не бытовое, но исконно славянское: из немецкого языка пришел к нам его звуковой близнец - слово "брак" в значении "изъян". Наше слово "брак" произошло от глагола "брать" и родилось в те патриархальные времена, когда мужчины именно "брали" невесту - забирали из ее дома в свой.


У женившихся по рассудку на каждые 10 удачных пар приходится всего 4-5 неудачных: то есть неудач здесь в 2-2,5 раза меньше, чем у влюбленных, а удач в 2-2,5 раза больше.

И даже у женившихся по расчету на каждые 10 удачных судеб падает 7 неудачных: то есть удач тут в полтора раза больше, а неудач - в полтора раза меньше, чем у влюбленных.

Эти цифры переворачивают вверх дном наши сегодняшние представления о причинах семейного счастья и несчастья. Они заставляют по-новому задуматься над коренными опорами семейной морали.

Выходит, что чувство - совсем не гарантия семейного счастья: оно дает его только в половине случаев, а рассудок и даже расчет - гораздо чаще.

Так не вредит ли сердечная тяга женитьбе? Не лучше ли другой путь - спокойного, не замутненного чувством выбора? Не увеличит ли он сумму счастья у человечества, не убавит ли сумму несчастья? И не подходит ли он больше урбанизированному человеку с его рациональностью и приглушением чувств?

Наверно, не стоит вырабатывать всеобщих канонов: есть разные типы людей, и то, что подходит одним, может не подойти или меньше подойти другим.

Возможно, что у людей, которые женились по рассудку и по расчету, меньше душевная взыскательность и от этого больше уживчивость. Может быть, многим из них любовь оказалась почему-нибудь недоступной. Они нашли друг друга рассудком и живут рассудительно, как "прагмики" - в спокойствии и внимании друг к другу, с доброй заботой, но без полета на качелях эмоций. Их супружество, когда оно удачно, как бы сразу начинается со второй ступени чувств - ступени уже не бурного, а спокойного, привычного течения.

У людей более эмоциональных, из других психологических типов, выбором спутника правит не голова, а сердце - потребность в чувствах. Они стоят за "индуктивный" брак, и, судя по социальным исследованиям, их от 40 процентов до 70-80.

Правда, мы не знаем, насколько именно их подход зависит от законов человеческой психики, от основ нашего подсознания и сознания, а насколько - от привычной морали, для которой чувства - главный пропуск в брак. Эту сложную зависимость не исследовали нигде в мире - так же, как не исследовали, сколько именно браков заключается по любви, а сколько - по влюбленности и влечению.

Можно предположить, что среди неудачных "индуктивных" браков большинство - это браки по влечению и влюбленности, а браки по любви удаются, наверно, не реже, а то и чаще, чем браки по рассудку. Но чтобы убедиться, так это или нет, нужны глубокие психологические исследования.

Почти полтора века назад Бальзак написал "Воспоминания двух новобрачных" - повесть из писем двух подруг. Одна из них, Луиза, живет, руководствуясь страстью, другая, Рене - благоразумием. Луиза выходит замуж по страстной любви, губит своей страстью мужа, находит себе другого, но, мучаясь чудовищной ревностью, кончает самоубийством.

Рене выходит замуж "по рассудку" за доброго, но слабого человека. Сначала они далеки друг от друга, но понемногу у них рождается привязанность, сотканная из физических, душевных, материальных нитей, из родительской любви, из общего управления имением.

Это, пожалуй, первая в мире книга, которая рассказывает о том, что потом назовут совместимостью. Бальзак как бы говорит, что истинная основа супружества - это семейные узы и общие интересы, и рассказ об этой совместимости - его психологическое открытие. Хотя в жизни, как мы помним, сам он жаждал союза любви и общих интересов, искал абсолют - почти полное слияние двух душ - как основу близости.

Начальное чувство или характер?

Но любовь (или сердечное влечение) - чаще всего главная опора только в первые годы супружества. Потом у большинства ее заменяют или другие чувства, или привычки, или родительские обязанности, или покорность судьбе - или то и другое вместе.

Судьба брака - это исключительно важно - куда больше зависит не от чувства, с которым люди женятся, а от их характера - их доброты или недоброты, эгоизма или неэгоизма, радушия или равнодушия. Именно от характера, а не от чувства, зависит, как они поведут себя друг с другом, насколько они подойдут друг другу, то есть зависит и сама судьба их чувства.

Это, видимо, самый главный психологический закон, который правит судьбой современного брака, особенно у нынешнего горожанина с его индивидуализацией и приглушением чувств.

Начальное чувство - только одно звено в многозвенной семейной совместимости, и основным звеном оно служит только в майские времена супружества. Чем старше брак, тем больше центр его тяжести переходит на другие грани совместимости, которые больше зависят от характеров людей, от их личности.

У семейного обихода есть три главных стороны. Во-первых, это домашнее хозяйство, помощь друг другу в устройстве быта. Чтобы вести быт, не обязательны чувства: любящий лентяй или влюбленная белоручка справляются с хозяйством гораздо хуже не любящего, но работящего человека. Во-вторых, это воспитание детей, и для него тоже супружеские чувства не обязательны: важнее хорошие отношения отца и матери, их воспитательные способности и родительская любовь.

И только одна из основ семейной жизни - самая главная - совершенно невозможна без теплых чувств, сердечных влечений: это психологическая близость жены и мужа, самая душевная и "счастьеносная" основа семьи.

"Но если можно прожить без любви, и даже хорошо, то надо ли тратить столько сил, чтобы поддерживать любовь? В технике есть такое правило: если конструкция неустойчива, ее надо положить плашмя, не пытаться удерживать вертикально.

Может быть, надо так же действовать и с любовью? Не удерживать ее, раз она принципиально неустойчива, а тратить силы на другие опоры?" (Электросталь, ДК электрозавода имени Горького, октябрь, 1981.)

Верно, это хорошо для прагмиков и для немолодых и усталых людей. Но, увы, и люди другого склада часто укладывают свое чувство плашмя, на лопатки, и при этом плохо ищут другие опоры. Впрочем, равноценных опор, по-моему, нет: любовь пробуждает в нас особые психологические механизмы, которые, как ничто, могут уменьшать изъяны супружества.

Главный из них - двойная оптика любви - самая сильная защита от двойственности человеческой природы, от расслоения человека на свет и тень. Скрашивая недостатки и расцвечивая достоинства близкого, она как бы уничтожает эту двойственность, губительную для чувств - закрывает глаза на тень и оставляет почти один свет.

Среди внутренних механизмов любви это, может быть, единственный самоподдерживающий механизм любви, единственный самопродлитель ее жизни. Именно он - та самая внутренняя пружина, которая, как пружина часами, движет ходом любви...

Это мудрый механизм природы - механизм не просто обмана, а "нас возвышающего обмана" - истины парадокса. Именно он и делает психологически возможным нормальное супружество, создает эмоциональную почву для обычного, не тягостного людям уживания.

Но двойная оптика любви дает человеку не только радужное отношение к близким. Неся с собой потоки радостных эмоций, она заряжает человека радужным отношением ко всей жизни. Это особенно важно сегодня, когда людей все больше захлестывают отрицательные эмоции и в их душах все больше разрастается двойная черная оптика.

Любовная оптика выравнивает это громадное новое неравновесие, ее эмоциональные "самообманы" оздоровляют людям всю душу, спасают от крена всю психику.

Именно этим обманом любовная оптика делает жизнь приемлемой для наших эмоций. Без такого эмоционального "самообмана", без такого чувства-утопии для нынешнего человека почти невозможна и хорошая домашняя жизнь, и нормальная жизнь вообще.

Почти - потому что добрая совместимость тоже дает чувствам людей двойную оптику, но умеренную, пригашенную. Совместимость - вспомним - не равноценная замена любви, хотя и родственная замена. Это менее радостный, хотя и не менее крепкий фундамент для супружества, и он точно отвечает сути нынешней семьи - не чисто духовной ячейки, а материально-духовной, хозяйственной.

Главные устои такой семьи - не супружеские чувства, а повседневные отношения, дела, обязанности, родительские чувства, - больше необходимость, чем свобода. А чувству трудно жить в клетке необходимости, и оно не умирает в ней только в одном случае: если эта необходимость станет внутренней, если эта клетка окажется грудной клеткой.

Бывает ли любовь в браках не по любви?

"Может ли в браке по рассудку возникнуть любовь, если оба будут стремиться к ней?" (Куйбышевская обл., г. Тольятти, ДК автозавода, апрель, 1980.)

"В последнем номере "Семьи и школы" писалось: невозможно надеяться, что если до брака не пришла влюбленность, то к супругам придет любовь. Неужели это верно?" (Ленинград, центральный лекторий "Знание", август, 1980.)

"Прокомментируйте, пожалуйста, следующие 2 утверждения: 1) Брак по расчету постыден. 2) Брак по расчету может быть счастливым, если расчет оказался правильным". (Зеленоград, МИЭТ, октябрь, 1980.)

Жениться по рассудку, особенно сейчас, когда все труднее найти себе человека по сердцу, это, по-моему, нормально, морально, человечно; главное, наверно, чтобы люди хорошо относились друг к другу.

Но при хороших отношениях у мужа и жены обязательно появляются какие-то чувства - симпатия, привязанность, добрая привычка (не привычка-равнодушие, а привычка-тяготение - она встречается не реже). Может возникнуть и любовь, но, видимо, только у душевно глубоких и "двуцентричных". Как уже говорилось, муж и жена начинают жить здесь как бы со второй ступени супружества, минуя первую - ступень начальной пылкости чувств.

Люди - эмоциональные существа, и они просто не могут жить друг с другом без чувств - пусть самых тихих, которые едва теплятся; между ними всегда возникают какие-то тяготения или отталкивания, и даже равнодушие - нейтралитет чувств - это чаще всего вид холодности, слабая зараженность нашего подсознания токами неприятия, отталкивания.

Есть два вида любовных чувств - любовь по выбору и любовь без выбора.

Детская и родительская любовь - это любовь без выбора, чувство как бы доличностное по своему "предмету", своей "мишени". Дети не выбирают родителей, родители не выбирают детей - их чувство не поисковое, а как бы "вынужденное", "обязательное"; его рождают - кроме инстинктов - психологические пружины привыкания друг к другу, привязанности за добро.

В старые времена и супружеское чувство было безвыборным, его рождали похожие пружины доброго привыкания - то, что на Руси называли "стерпится - слюбится". Любовь-чувство возникала - если возникала - из любви-отношения, - это, видимо, закон всех безвыборных тяготений. (В чувстве по выбору чередование обратное - сначала любовь-чувство, потом любовь-отношение.)

Такая супружеская любовь - одно из главных общечеловеческих чувств. Способность испытывать ее рождает в нас детская любовь - самая первая любовь человека, которая закладывает в душе струны любви-благодарности, излучатели любви-привыкания.

Постыден ли брак по расчету? Пожалуй, постыден только корыстный расчет, когда выходят не за человека, а за владельца квартиры, денег, вещей...

Но бывает расчет не корыстно материальный, а полуматериальный, полудушевный - когда люди женятся из-за боязни одиночества или из-за желания стать отцом, матерью. При хороших отношениях у таких людей могут быть и семейные радости, и удачное супружество...

Будет ли брак по расчету счастливым, если расчет оказался правильным? Иногда это возможно, но потолок здесь, как правило, ниже - не счастливый брак, а просто хороший, удачный.

В личных отношениях, в семейной жизни вообще нечасто встречаются пути, на которых все было бы хорошо. Чаще, пожалуй, бывает, как в старых сказках: направо пойдешь - коня потеряешь, налево пойдешь - сам пропадешь... Потому-то и не стоит искать здесь всеобщих канонов - каждому приходится выбирать, какой именно путь больше подходит для него.

Два счастья.

В семье, в сердечных отношениях людей встречаются два счастья - пылкое и спокойное.

Пылкое - это счастье любви, которое вырывает человека из обыденности и переносит в блаженную страну "неземных" законов. Спокойное - это счастье теплого домашнего климата, добрых человеческих отношений, радостной уверенности в спутнике жизни.

Пылкое счастье - дар судьбы, и оно недолговечно. Спокойное - создание своих рук; оно не такое сильное, как счастье любви, но и не такое мимолетное, радости его тише, но зато они могут сопровождать людей долгие годы.

В теплом климате этого счастья люди чувствуют себя уверенно и защищенно; им хорошо друг с другом, хорошо с детьми, а детям хорошо с ними. Такой климат - самая лучшая атмосфера для детей: они вырастают добрыми, доверчивыми, способными любить и помогать другим людям. К сожалению, мало кто умеет переводить пылкую счастливость семейного дебюта в долгое счастье душевной близости.

Какое из этих счастий выше, какое лучше?

Мудрецы древности, европейские и восточные, отдавали предпочтение счастью покоя. Они считали его конечной ступенью счастья, приближением к высшей мудрости, когда человек подчиняет себе страсти и живет в согласии с вечной истиной. В древнеиндийской "Махабхарате" сказано:

Счастливец в покое живет благодатном...

А где вне покоя и счастье людское?

Наверно, каждое из таких счастий хорошо по-своему, у каждого есть свои более сильные и более слабые стороны. Одно из них - счастье поиска, другое - обретения, одно - счастье взлета на седьмое небо, другое - счастье уверенного шага по земле.

Древняя мудрость ставила обретение выше поиска. Счастье покоя - это счастье тихой гармонии, но это как бы идеал усталого человека, который прошел все пути, преодолел все соблазны и обрел спокойное, умиротворенное равновесие. Счастье движения, поиска - это, видимо, предшествующая ступень, и это поток, который или теряется в пустыне, или впадает в море спокойного счастья.

Возможно, что пылкое и спокойное счастье - это не только счастье любви и счастье домашней дружбы; возможно, это и разные возрастные ступени счастья: пылкое - счастье молодости, спокойное - зрелости.

Впрочем, многое зависит здесь и от ступени семьи, и от темперамента людей. В начале супружества пылкое счастье естественнее, нормальнее, потом его место так же естественно должно бы занимать спокойное счастье. Пылкие эмоционалы больше тяготеют к горячему счастью, более спокойные темпераменты - и люди усталые, в возрасте - больше тянутся к спокойному счастью.

Оно ближе им еще и потому, что любовь - счастливая, разделенная, - не только осветляет, но и осложняет жизнь. Это мощный психологический усилитель всех наших ощущений, она укрупняет в нервах людей все - и радости, и горести, и счастье, и боль, тревогу.

Она смещает в душе человека все ценности, запутанно меняет их местами, делает неважным все, что не стоит к ней близко. Любовь деспотична, и потому она несет людям и крылья, и путы, дает им и плен, и свободу. Вспомним, как Левин на катке, еще не видя Кити, вдруг ощутил, что она здесь, "по чувству лишения своей свободы". И султан Мухаммед II, как говорит арабская легенда, зарезал красавицу из гарема, когда стал влюбляться в нее, чтобы сохранить себе свободу...

Жена старше или муж старше?

"Почему сейчас часто встречаются пары, где женщина старше?" (Новополоцк, Белоруссия, II Всесоюзная конференция семейных клубов, апрель, 1988.)

В последние десятилетия уже не редкость, когда жена старше мужа на 2-3 года, а то и на 5-7 лет. Причем таких пар становится больше не только в деревне (там это было и раньше), но и в городе, и причины здесь самые разные. Нынешнее женское равенство, которое рождается по методу проб и ошибок, уже не требует, чтобы муж был обязательно старше; эмансипация даже устраивает здесь рокировки, как и в других случаях.

Кроме того, половая акселерация (лат. "убыстрение"), более раннее половое взросление, толкает юношей на более ранние любовные связи, часто с девушками или женщинами, которые старше их. И материальная помощь родителей создает такие пары, где неустоявшийся муж не добытчик, и потому может быть моложе.

По данным демографов и социологов, сегодня в каждой пятой-шестой паре жена старше мужа, и это новый обычай, который, возможно, еще больше распространится в будущем.

"Может ли быть настоящая любовь между мужчиной и женщиной, если она старше его на 5-10 лет?" (Новосибирский университет, декабрь, 1976.)

Мы помним про долгую и глубокую любовь Бальзака к Лоре де Берни, которая была старше его на 22 года. И другая женщина его любви - Ганская - тоже была старше его. И Руссо, человек пылкого и глубокого сердца, долго любил мадам де Варанс, которой было на много лет больше140.


140 Из истории известно, что пророк Магомет в 17 лет полюбил 40-летнюю Хадиджу, свою первую жену, и любил ее много лет, даже когда у него появились младшие жены.


Я знал около десяти пар, в которых жены были на 5-10 лет старше мужей. В половине этих пар теплые отношения живут уже 10-15 лет. В другой половине они были нежными и глубокими первые 5-7 лет, а потом стали портиться, блекнуть, и через несколько лет кончились расставанием, - отчасти из-за вечной мужской тяги к молодости, отчасти из-за женского неумения управлять своим возрастом.

Чего больше всего ждет от близкой женщины мужское подсознание? Больше всего и прежде всего - женственности, причем по своему духу молодой, задорной, играющей, - чтобы она держала мужчину в постоянном напряжении, не давала расслабляться молодым струнам его души.

Недавно ленинградские психологи натолкнулись на неожиданность. Изучая любовные треугольники, они с удивлением увидели, что мужья чаще всего изменяют безропотным, преданным женам, которые до конца отдают себя их интересам.

Но удивительного, по-моему, здесь мало, и парадокс объясняется просто. Мужскому влечению так же вредит недостаток препятствий, как и избыток. Безропотная женственность не держит в напряжении подсознательную мужественность, не включает ее главные силовые струны - струны искателя, охотника, победителя барьеров... С такой женщиной мужчина как бы перестает чувствовать себя мужчиной, и его мужественность начинает влечься к другим...

Когда жена намного старше мужа, ей, видимо, прежде всего надо бояться зависимости и безропотности. А кроме того, ей стоило бы так любить и жить, чтобы его подсознание - главный хранитель его чувств - не замечало их разницу в годах. Это трудно для женщины, но возможно: во-первых, если она будет омолаживать себя физически, во-вторых, молодо держаться психологически.

Пожалуй, безотказнее всего тут действует чуть повышенная независимость в поведении: она окольно, тайно поддразнивает мужское подсознание - "не боюсь быть разлюбленной". Она не дает вселиться в мужчину убаюкивающему чувству достигнутой цели, побуждает его каждый день как бы заново завоевывать свою цель - продляет молодость его и своих чувств. Но здесь очень важно не переступить меру и, кроме того, уравновешивать свою независимость женственной ласковостью, льстящей мужчине.

Девичья независимость восполняется в такой женщине женской мягкостью, а жизненный опыт научает ее сдерживать свои недостатки и снисходить к мужским. И когда в женщине есть сразу два таких лика женственности - юный и зрелый, когда в ней постоянно идет игра этих ликов - переливы от девичьего задора к женской нежности, тогда женщина как бы выходит из потока времени и у нее - и у ее мужчины - наступает продленная молодость. С такой женщиной мужчина может чувствовать себя вдвойне мужчиной, и это залог его долгой привязанности.

В тех семьях, где долго царят добрые чувства, женщиной движут обычно две противоположные пружины. Первая и главная - это повышенная ответственность за всю атмосферу семьи. Вторая (если женщина понимает невыгоды своего положения) - это стремление поддерживать теплую домашнюю атмосферу без командирства и главенства.

В этой двоякости и таится ключ к провалу или успеху женщины. Ставя себя в положение старшей, управляя мужем и домом, она педалирует этим свой возраст перед подсознанием мужа. Она как бы выдвигает на первый план в себе материнские струны, а в нем - детские, а не мужские. А это растит в мужчине черточки иждивенчества, не включает лучшие струны психологической мужественности - струны покровительствования женской слабости, струны действия и силы.

Тяга мужчины гибнет здесь именно потому, что женщина играет не на активных струнах мужской любви, а на пассивных струнах детской привязанности. К сожалению, при нынешней психологической безграмотности мы то и дело перепутываем такие струны, и это, видимо, главная причина, по которой мужчины часто охладевают к более старшим женщинам.

"Возможно ли с точки зрения психологии семейное счастье, если мужчина старше на 10-15 лет?" (ДК "Алмаз", клуб молодоженов, март, 1981.)

Спортивный журналист С. Шенкман рассказывает в своей книге "Мы - мужчины", как он поехал однажды за город с марафонцами и "моржами". Его удивило, что некоторые мужчины - люди в годах - ехали со своими дочерьми и внуками. Потом выяснилось, что это не дочери, а жены, и не внуки, а дети. Все эти пожилые на вид мужчины были куда моложе своих лет по духу и по здоровью.

Человек живет сейчас в полтора-два раза меньше своего биологического максимума - 120-130 лет. Но он может - и в принципе, и практически - управлять своим возрастом, регулировать его. Сегодня уже есть немало мужчин 60-70 лет, у которых здоровье 30-40-летнего человека; многие из них долго и тяжело болели, а потом резко омолодили себя. Журнал "Физкультура и спорт" как-то рассказал об одном таком человеке, и рассказ так и назывался: "Когда я был стариком". Сейчас, в 1989 году, этому бывшему старику 85 лет, а он несколько лет назад влюбился и женился...

Это прямо касается и женщин. Еще лет 20 назад стала широко известна история одной женщины в годах, которая занималась йогой. Она так омолодила свой организм, что к ней вернулись лунные циклы, способность стать матерью141...


141 M. Vоlin, N. Feelan, Sex and Joga, London, Spher Book Limited, 1968.


В наше время становятся все Доступнее самые разные способы омолаживать себя, отдалять старение. Спорт - но только любительский, не профессиональный! - стоит здесь на одном из первых мест, и особенно продляют молодость бег и закалка. Хатха-йога с ее психофизическими упражнениями и дыханием; аутотренинг; дозированное голодание; новая культура питания, которая рождается сейчас и будет, видимо, все больше теснить нынешнюю докультуру, - все это позволяет людям замедлять ход личного времени, надолго продлять молодость своего здоровья, чувств, энергии - в том числе половой.

Календарный возраст может резко - на десятилетия - отличаться от внутреннего возраста, биологического и психологического. Впрочем, у большинства людей он, к сожалению, более или менее верно показывает их внутренний возраст, - но именно из-за докультуры физического существования.

"Какая разница в годах лучше всего для жены и мужа?" (Завод "Дзержинец", декабрь, 1981.)

Наверно, такая, которая больше всего помогает совместимости. Чем больше эта разница, тем больше и разница в возрастных чувствах, в здоровье, в привычках, интересах, бытовых склонностях. Такая разница и расширяет поле супружества, разнообразит его - и отдаляет людей, затрудняет их уживание.

Поэтому в нынешних условиях для большинства людей лучше, наверно, если разница в годах будет небольшой. А самое лучшее, особенно для молодых пар, когда муж на несколько лет старше жены. Его старшинство и опытность побуждают его принимать на свои плечи главные тяготы супружества и оберегать от них молодую жену. От этого в нем упражняются самые светлые психологические пружины мужественности, самые нужные для семейной жизни - пружины стойкости и покровительствования женщине. А в жене такая позиция мужа будит чувство защищенности, от которого так расцветает женственность.

Разные страны и разная кожа.

"Известно, что от брака между людьми разной национальности получаются более умные дети. А что вы можете сказать об отрицательных последствиях такого брака? Насколько он прочен?" (Симферопольский университет, сентябрь, 1984.)

"Хорошо ли, когда любят друг друга девушка и юноша из разных стран? Более того, разного цвета кожи?" (ДК МЭИ, март, 1976.)

По-моему, в любви таких людей есть и увеличенные преимущества, и увеличенные опасности. Обычно разница между ними - в характере, привычках, обычаях - гораздо больше, чем у людей из одной страны, и эта разница двояка: она может и усиливать их интересность друг для друга, обогащать поле супружества - и затруднять их уживание, делать более тяжелой совместимость.

Впрочем, именно интерес к непохожему может и сглаживать разницу у таких людей, облегчать затрудненное уживание. Для этого, правда, нужна не жесткая, подвижная душа, готовая расширять себя частицами чужого отношения к жизни, странными для себя обычаями, непривычными взглядами.

Еще больше это касается людей разного цвета кожи. Конечно, все они равны, никто не хуже и не лучше другого, и в душевных свойствах каждого есть такие достоинства, которым другой может только позавидовать.

Но такие люди выросли в непохожем психологическом климате, и ими движут и близкие, и далекие друг другу пружины подсознания, родственные и чуждые двигатели безотчетных эмоций, эстетических ощущений. У них может быть и похожая, и разная брезгливость, похожий и разный набор бытовых "нравится" и "не нравится", "хочу" и "равнодушен"...

Если союзного в такой разнице больше, чем противного, тогда люди будут обогащать друг друга, обмениваться частицами своих душ, и притяжение их родственных черточек будет сильнее, чем отталкивание чуждых.

Но любовное уживание таких людей может быть психологически затруднено, потому что самые первичные, самые безотчетные струны их ощущения красоты и некрасоты, приятного и неприятного, - эти струны могут быть настроены по разным психологическим камертонам.

Этот психологический драматизм, видимо, неизбежен, и смягчать его можно, пожалуй, только терпеливым и доброжелательным привыканием к непривычным чертам другого человека, доброй и глубокой, до самого дна, перенастройкой своих первичных эстетических механизмов.

В последние десятилетия смешанные национальные браки возникают все чаще: их у нас 15-20 процентов (именно национальных, не интернациональных - тех мало).

Но они распадаются не чаще, а то и реже, чем однородные браки. Значит, их "опасность" не больше, чем опасность обычных браков.

С ходом времени обыденная жизнь будет, очевидно, все больше интернационализироваться, национальное перемешивание в быту станет все больше нарастать. Смешанные браки постепенно будут становиться новой общечеловеческой нормой, все более массовым видом семейного союза.

Генетики говорят, что сочетание далеких генетических нитей освежает и усиливает самые разные достоинства человека - физические, нервные, умственные, эмоциональные... Возможно, тут лежит один из путей к новому, единому человечеству - к новой, хотя и очень далекой культуре вселенского существования. Так это или нет, но сейчас, видимо, срочно нужен особый раздел в психологии совместимости, который подробно говорил бы и об особых достоинствах, и об особых подводных камнях смешанного союза.

"Считаете ли вы, что семейные отношения зависят от национальных особенностей народа и в связи с этим имеете ли вы основания, приехав из Москвы, говорить, что "мы" в семейных отношениях идем к краху?

Семейный стаж - 8 лет, нац. - украинцы. Семья крепнет".

Эту записку я получил весной 88-го года в Киеве, в дискуссионном клубе международного студенческого фестиваля. Устроители дискуссии сказали потом, что записку послал человек из УКК - Украинского культурологического клуба, в который входят и националисты.

В записке, по-моему, национализма нет, есть просто задиристость. А в недоверии к московскому гостю, наверно, виноват сам гость: говоря о семейных кризисах, он приводил только общесоюзные цифры и не приводил украинских.

Когда он назвал их, оказалось, что украинская семья страдает от таких же бед, как русская, как семьи многих других народов...

Что касается национальных обычаев, то они влияют на семью ровно настолько, насколько живут в наших буднях. Такие обычаи больше сохранились в сельской семье, особенно окраинной, на которую меньше влияли городские нравы, а кроме того, в семье кавказских и среднеазиатских народов. Но как именно эти обычаи действуют на семью, что они дают ей и что отнимают, - все это мы знаем поверхностно: социология и этнография очень неглубоко изучают сегодняшнюю национальную семью.

Разрушительные раны национальным нравам нанесли современные города - их отрыв от вековой народной почвы; губило их и пренебрежение к сокровенным национальным богатствам, которое долго правило бал в нашей стране.

Впрочем, в национальных обычаях идут сейчас громадные - и двоякие - исторические переломы. Вместе с патриархатом умирают, хотя и медленно, недобрые обычаи, которые возвышали мужчин и умаляли женщин. Но с ними угасают и те жизнетворные нравы, которые веками окружали семью, как ветви окружают ствол: и карнавальные семейные празднества - от смотрин, сватовства, помолвки; и общинные нравы большой и малой "помочи" - помощь друг другу в буднях и тяготах; и вереницы языческих праздников, которые родились еще во времена культов плодородия, и которые сплачивали, единили семью, расцвечивали своей яркостью ее будни...

Нынешняя семья оголена от этих ветвей, от их зеленого шума, и она без них - унылый отесанный столб. Новые обряды, которые пытаются кое-где насадить, чаще всего полны головного, рационального духа и потому не могут вживиться в наши сердца, врасти в наши будни.

И вряд ли мы сможем спасти семью, вдохнуть в нее новые силы, если не возродим лучшее в старых силах - в великих национальных обычаях каждого народа.

Подходит ли Водолей Деве?

"Как относиться к предсказаниям гороскопа (Раки, Девы, Весы и т. д.), к его советам, с кем дружить, с кем брак удачен, кто противопоказан и т. д.? Если отбросить мистическую шелуху, то есть ли в них доля психологической правды?" (Новосибирск, центральный лекторий "Знание", апрель, 1978.)

"Сейчас развивается область, которая исследует, как влияют на человека космические факторы и, в частности, геомагнитное поле. Исследования показывают, что от того, в каких космических условиях были заведены часы жизни человека, зависят некоторые его психофизиологические свойства, биоритмы и пр. Не означает ли это, что существуют закономерности, по которым у людей от рождения совпадают или не совпадают их свойства, имеется близость или противопоказанность друг другу?" (Новосибирский академгородок, Дом ученых, ноябрь, 1976.)

В биологии есть термин "импринтинг" (впечатывание): так называют запуск тех рефлексов и инстинктов, которые просыпаются у детеныша на старте жизни - в его первые минуты, часы, дни. Импринтинг есть и у человеческого детеныша, но он не изучен, и мы почти не знаем, какие черты личности запускаются на самом восходе жизни и от каких внешних причин, особенно космических, они зависят.

Вполне возможно, что разное расположение Солнца, Луны, планет создает разные потоки космической энергии, разные сочетания сил тяготения, и это по-разному влияет на поля земной энергетики, создает разный рисунок магнитных полей.

Меняет ли это условия для импринтинга, для запуска первичных пружин человеческой психики? Все в жизни взаимосвязано, все влияет друг на друга, и разные поля тяготения, разные энергетические потоки могут оказывать на сверхчувствительную психику младенца такие микровлияния, о которых мы и не подозреваем.

Можно, видимо, предположить, что какие-то искорки психологической правды в гороскопах есть, как, скажем, есть искры биологической правды в линиях ладони. Многие, наверно, слышали про медико-биологическую дисциплину, которая называется дерматоглифика - "кожерисунок" (от "дермос" - кожа и "глифос" - рисунок, знак). Она выяснила, что линии на ладони - зеркало человеческого здоровья, и даже прорицающее зеркало: кое-какие перемены в здоровье, еще до того, как их почувствует сам человек, уже отпечатываются в кожном рисунке.

Может быть, рациональное зерно есть и в гороскопах, как оно есть в гадании по ладони. Возможно, что гороскопы вобрали в себя и вековой психологический опыт, в том числе опыт человеческой совместимости. Конечно, они сказочно, мифологически объясняют и эту совместимость, и истоки человеческих характеров, но ведь и в алхимии оказались зерна химической истины.

Сейчас, видимо, проходят времена, когда у нас отметались с порога целые области познания, - и важнейшие, - которые только начинали вставать на ноги. Так отметали в свое время теорию относительности, генетику, кибернетику, социологию и социальную психологию, так до недавних пор отметали и психологию совместимости...

Конечно, гороскопы - не чета этим областям знания, но дело здесь в другом. Сейчас, видимо, в человеческом познании начинается совершенно новая, небывалая эпоха - эпоха синтеза, слияния воедино всех достижений человеческого разума, которых добились все народы Земли на всех ступенях истории.

Этот гигантский синтез требует подвергнуть проверке все виды человеческих знаний и опыта, отделить разумное в них от ложного, знание - от предрассудка. Все эти знания пройдут гигантскую переплавку, и из них может родиться совершенно новая система человеческих знаний. Она, видимо, будет строиться на полном слиянии левополушарного и правополушарного видения мира, логического и образного мышления, на союзе интуиции и анализа, подсознания, сознания и сверхсознания... Это и будет, очевидно, новый синкретизм, который станет рождаться в долгом и мучительном ходе научно-психологической революции.

Если возникнет эта новая система "науко-искусств", "мысле-образов", то строительными кирпичиками для нее станут, видимо, все крупицы истины - в том числе и те, которые таятся в "лжеистине", помеси правды и заблуждения. Что касается гороскопов, то, мне кажется, рациональное зерно здесь невелико. В основе гороскопов лежат два представления, которые, по-моему, очень уменьшают их достоверность.

Во-первых, это представление, что главные черты личности врожденны (или хотя бы приобретены в первые моменты жизни) и судьба человека предопределяется в момент рождения. Здесь просвечивает древнее философское понимание человека как наперстка на пальце судьбы, как марионетки, которой правят нити рока.

При таком подходе врожденные свойства делаются диктаторами человеческой судьбы, а как влияют на эту судьбу свойства приобретенные, как влияют на нее обстоятельства жизни, - все это философия гороскопа не видит.

Часть пружин, которые движут человеком, гороскопы принимают за целое, и в этом состоит их главное слабое место.

Второе такое слабое место - их неличностный подход к людям. По гороскопам выходит, что все люди, которые родились под одним знаком - в один день, а то и в один месяц - это люди одинаковых свойств и, значит, похожего поведения и близкой судьбы. Холерик ты или флегматик, здоровый или больной, живешь ты в городе-великане или на хуторе-лилипуте, ты вылеплен в той же форме, в тебе оттиснуты небесными телами те же свойства.

Как прокрустово ложе, гороскоп сводит в один тип - и в одну судьбу - самых непохожих людей с самой разной судьбой.

Поэтому вряд ли стоит судить о совместимости людей по гороскопам - попаданий в молоко здесь будет, пожалуй, больше, чем в яблочко...

И тем не менее импринтинг - впечатывание - существует, и открытия возрастной физиологии показывают, что в дебюте жизни, в первые ее часы и недели, запускаются важнейшие механизмы тела и психики. Но исследования здесь начались недавно, идут они вяло, и потому плоды их пока не очень велики. И все же, судя по этим первым плодам, начало человеческой жизни таит в себе целые россыпи будущих открытий.

Ростки теории совместимости.

Какие люди лучше подходят друг другу, известно сегодня не очень много; по-настоящему глубокой теории совместимости в мировой науке нет; наши психологи, сексологи, социологи такую теорию почти не ищут, и это только усугубляет ту случайность, которая царит в мире любовного поиска.

Некоторые основы совместимости - биологические и психофизиологические - ученые стали разрабатывать уже в первой четверти нашего века. Европейские, русские и американские физиологи, психиатры, сексологи изучали разные типы людей, искали основы их характеров, основы супружеской совместимости - в основном нейрофизиологические и психофизиологические. Но для теории совместимости не меньше нужны и другие основы - этико-социологические, психологические, сексологические.

Теодор Ван де Вельде, немецкий сексолог и просветитель, пытался в 20-е годы создать теорию совместимости и много сделал для нее142. Но он хотел опереть ее только на психофизиологию; других краеугольных камней у него по-настоящему не было, и здание, которое он возводил, оказалось далеко не во всем прочным. Впрочем, многие материалы, из которых он его строил, могут явно подойти при постройке нового здания.


142 Т. Г. Ван де Вельде. Тайники брака и техника красоты в связи с вопросом о пригодности к браку. Кн. изд-во "Общедоступная библиотека", Рига (б. г.); Эротика в браке, Рига, 1931.


В Америке в 20-30-е годы была "теория однородности": она говорила, что женятся между собой те, у кого много сходства - физического, умственного, морального, сходства в идеалах, интересах. Позднее выяснилось, что такое сходство попадается только в двух случаях из десяти. Тогда возникла "теория дополняющих потребностей", которая говорила, что каждый из нас ищет такого человека, от которого ждет максимального насыщения своих потребностей. В этих теориях, видимо, тоже есть строительный материал для будущей теории совместимости: ведь подходить друг другу могут люди и с похожими, и с непохожими, но дополняющими друг друга свойствами.

Вместе с этим психологи и сексологи искали, как уловить и измерить свойства одного человека, как увидеть, подходит ли их сплав сплаву свойств другого человека. Кое-что - и в общем, немало - они нашли: уже есть психологические тесты, которые охватывают массу черт личности и межличностных отношений, позволяют уловить у людей точки сходства и несходства, мостики совместимости и рвы несовместимости.

На одном из первых мест стоят здесь вопросники американца Тимоти Лири.

Еще известнее тест ММПУ (миннесотский многослойный личностный тест) - он дает глубокий и детальный портрет личности.

Комплексное исследование личности, создание психологических портретов людей практикуется и у нас. Профессор Е. С. Жариков (Москва) еще в 70-е годы достиг серьезных успехов в "человекометрии", как он ее называет: ЭВМ, которая работает по его программе, задает человеку около двухсот вопросов и к концу беседы составляет его разносторонний психологический портрет.

"Портретирование личности" есть и в нашей медицине, причем не только у сексологов и психиатров (они занимаются этим давно), но и в других областях. Есть у нас и первые, разведочные тесты на совместимость (среди них выделяется тест сексолога Ю. А. Решетняка), но они еще мало испытаны в деле"143. В 80-е годы тесты на совместимость, составленные социологами и психологами, появились в службах знакомств Москвы, Ленинграда, Риги, Вильнюса, Таллинна, других городов.


143 О них можно прочесть в сб. "Вопросы кибернетики. Клиринговые системы". М., 1978 (статьи Г. С. Васильченко и Ю. А. Решетняка "Брачный клиринг", Ю. А. Решетняка "Применение тестов межличностных отношений к задачам брачного клиринга"), а также в статье Ю. А. Решетняка о парных психологических связях в сб. "Научная организация труда и управления в научно-исследовательских и проектных учреждениях" (М., 1980).


Такие тесты, кстати, существуют во многих странах, где есть служба знакомств, и в том числе во Франции, Англии, Дании, ФРГ, США, Японии, Чехословакии, Венгрии, Польше... Но эти тесты больше вырастают из опыта, из практики, чем из глубокой, настоящей теоретической основы.

Важные шаги вперед сделаны за рубежом в психологии совместимости. Пожалуй, дальше других здесь ушла французская психология - в ней есть масса наблюдений, открытий, важных данных о супружеской совместимости. Серьезные результаты получила и американская психология и кое-какие другие национальные школы науки.

К сожалению, у нас теорией и психологией совместимости занимаются микроскопически мало, к тому же люди, которые делают это, изучают совместимость почти без связи друг с другом - и не системно, без стратегической программы.

Что такое теория совместимости? Это учение о разных психологических типах людей, об их соответствии или несоответствии друг другу, о законах этого соответствия и о том, как создавать его в жизни. Учение это должно, видимо, быть системным - этико-социологическим, психологическим, нейрофизиологическим, сексологическим. Только такой панорамный подход позволит постичь все стороны личности и их связи между собой, только он позволит уловить законы притяжения и отталкивания разных людских типов.

Чтобы создать теорию совместимости, придется, видимо, изучить множество психологических и социальных типов людей, найти перекидные мостики между ними, построить их детальную классификацию. А для этого - кропотливо исследовать массу супружеских пар, причем в самых разных измерениях, с позиций психологии, физиологии, сексологии, этики, социологии, демографии, педагогики...

Надо будет выяснить, какие человеческие типы совмещаются лучше, какие хуже, какие совсем не совмещаются; из чего состоит психологическая, моральная, половая, умственная совместимость; какова архитектура совместимости в молодые и зрелые годы, на разных ступенях супружества, в разных социальных слоях, при разных сочетаниях человеческих типов. И - очень важно - какой именно вклад в совместимость вносит поведение людей, разные виды их отношений, разный стиль домашней жизни.

В пограничных областях, на подступах к теории совместимости работают у нас психологи, физиологи, сексологи, социологи семьи. Но действуют они разрозненно, и главное, никто не берет на себя смелость по-настоящему вторгнуться во внутренние районы этого неосвоенного материка. А ведь миллионы людей ждут, когда ученые кончат стояние на берегах этой новой земли и отправятся на штурм ее белых пятен...

Кое-что о законах совместимости.

Какие зерна теории совместимости проросли уже сегодня, какие законы совместимости уже сейчас можно считать достоверными?

Полнее всего совмещаются люди с полярным психологическим темпераментом, близкой половой силой и глубоким духовным родством.

Легче других уживаются между собой характеры со средним развитием психологических и нервных свойств. Это биверты или умеренные экстраверты и интроверты; это люди со средней возбудимостью, средней активностью и средней долготой ощущений.

Труднее уживаются люди с высоким развитием своих главных нервно-психологических свойств: крайние интроверты и экстраверты, очень возбудимые и активные, очень кратко или очень долго ощущающие.

Легче уживаются люди-Венеры, а также люди с мягкими и насытимыми ощущениями.

Труднее уживаются Марсы, а также люди с жесткими и ненасытными ощущениями.

Одинаковые недостатки нервов или характера затрудняют совместимость: они как бы суммируются и усиливают друг друга, люди то и дело сталкиваются ими, и это высекает искры неприязни, раздражения, ссоры.

Одинаковые или похожие достоинства (нервно-психологические, моральные, поведенческие) тоже складываются, и это резко облегчает уживание.

Повышенную роль для супружеской совместимости играют наши моральные свойства. Есть, видимо, закон - друг с другом легче уживутся два неэгоиста одного темперамента, чем два эгоиста разного темперамента. Эгоизм - усилитель изъянов, увеличительное стекло для человеческих недостатков, и он резко наращивает барьеры между людьми, роет между ними рвы несовместимости. Эгоальтруизм, наоборот, - усилитель достоинств, и он засыпает рвы несовместимости, строит для людей общие платформы - платформы душевного и духовного родства.

Чем добрее и внимательнее люди, чем меньше они обременены чувством неполноценности, тем легче им притираться друг к другу; чем они ущемленнее, недобрее, тем тяжелее им уживаться с близкими.

Несколько слов о законе дополнительности, о котором уже говорилось раньше. Этот закон, как утверждают психологи, стоит на стороне противоположных характеров. Скажем, сангвиник (нВ-А-К) полярен чувствительному (В-нА-Д) во всех своих главных измерениях. Казалось бы, они непреодолимо далеки друг от друга, но они так далеки, что по закону сходящихся крайностей могут составить одну из самых лучших пар: каждый находит в другом то, чего не хватает в себе ему самому.

Но они могут стать такой парой лишь при двух условиях. Во-первых, если к полярности их темпераментов добавится духовная похожесть и половая близость. Во-вторых, главное в таком дополнении - не само по себе дополнение, не просто сложение недостающих свойств, а обогащение друг друга тем, чего нет - или мало - у другого. Людей сплачивает между собой не внешнее дополнение, а внутреннее обогащение - как бы обмен частицами своего "я".

Именно такой обмен частицами своих "я" - а он идет через поведение, отношения, - и рождает супружескую совместимость; он - главный рычаг в ее создании, главный скульптор совместимости, особенно в дебюте супружества.

Люди как бы обмениваются частицами своих характеров, перенимают друг от друга какие-то привычки, взгляды, черточки поведения, свойства душ. И обмениваются не всегда лучшим в себе, а часто тем, что у одного ярче и что кажется другому притягательным. Это может быть и лихачество, и презрение к чужим нравам, и культ вещей, и крикливый вкус...

Это тоже совместимость, но совместимость обедняющая, на почве внешних ценностей. Она не углубляет и не сродняет людей, не усиливает душевность их отношений, она добавляет в их союз внешнюю, поверхностную похожесть.

Люди получают для себя гораздо больше, когда они обмениваются глубокими и добрыми частицами своего "я". Такой обмен может быть и неравным: тот, кто слабее, больше берет от того, кто сильнее, а более сильный меньше получает от более слабого (особенно если он не хочет этого). Впрочем, здесь есть и свои плюсы - такой неравный обмен как бы уменьшает их неравенство, сближает уровень.

Обмен частицами своего "я", психологическое обогащение друг друга - не только рычаг, который создает совместимость. Это еще и топливо любви, которое поддерживает ее огонь, и если такого топлива нет, любовь быстро умирает.

Можно даже сказать, что любовь и обмен частицами своего "я" - одно и то же. В настоящей любви происходит примерно то же, что и в общении детей с родителями. Малыши впитывают в себя манеры родителей, их жесты, чувства, интонации, их отношение к жизни; многие частицы родительских характеров почти прямо вплавляются в детей и делаются частями их характеров.

Любовь как бы возрождает в людях этот детский способ строить свое "я", детский способ создания своей личности.

Чем моложе любящие, тем сильнее они заимствуют друг у друга отношение к жизни, привычки, жесты, словечки. Каждый из них - но кто-то больше, кто-то меньше - выступает перед другим сразу в роли и ребенка, и родителя. Чем старше люди и чем они самостоятельнее, тем подспуднее, медленнее, но зато прочнее, совершается у них обмен частицами своего "я".

Этот обмен идет на всех этажах психики - в сознании и в подсознании, в зоне чувств, воли, мыслей. Такое прибавление к одной личности черточек другой личности - одно из главных свойств любви, и оно сильнее всего действует в медовую весну супружества. Именно в первое время обмен частицами "я" идет быстрее всего, и именно этот обмен и создает из двух "я" систему "мы".

Есть, наверно, тройной закон поддержания совместимости, закон триединого поведения: лелеять родство душ и духа; культивировать разницу тела и характера; и не замечать, уменьшать, вытеснять враждебную разницу во взглядах, привычках, поступках.

И последнее, что здесь, видимо, стоит вспомнить: совместимость - это аккорд из многих струн, сплетение многих нитей, и главную несущую роль в ней играют те нити, которые человек больше всего ценит. Их, кстати, может быть и мало, как у того человека с ночными нитями, но они достаточны для него, они ему - "по потребности", и каждому, видимо, нужны нити по его потребностям, в рост им.

Людей может связывать и много нитей (скажем, духовных), но если среди них не будет нитей, которые естественно нужны человеку (скажем, нитей эстетического или эротического тяготения), то и духовные связи могут от этого перетереться и лопнуть...

"Предположим, все, что вы говорите, исполнится, разработают науку о совместимости. Станет ли от этого легче семейная жизнь?

И вообще кап готовиться к семейной жизни? Может, надо ввести какие-нибудь курсы?" (Игорь М., 19 лет, Загорск, май, 1982.)

Когда знания о совместимости войдут в будни, это, наверно, двояко подействует на семейную жизнь. Пожалуй, жениться станет психологически труднее, и непосредственность, сердечность выбора может резко ослабнуть. Людям придется не просто идти за влечением своего сердца, а мучительно думать, искать, сомневаться, нет ли между ними непреодолимых барьеров, сумеют ли они победить их. Не слишком ли, например, много у них разницы - психологической, или сексуальной, или нравственной, культурной? Нет ли у них генетических барьеров - не будут ли их дети мучиться всю жизнь и мучить родителей?

Новые знания всегда несут с собой и новые препятствия - это, видимо, всеобщий закон познания: когда просвечиваешь лучом знаний новую область, всегда видишь в ней множество невидимых до этого пропастей. Еще "Экклезиаст" горько говорил об этом: во многознании есть многие печали...

Но психология совместимости не только затруднит женитьбу. Усложняя выбор, ставя новые препятствия у входа в брак, она зато облегчит другие его ступени. Люди будут реже вступать в хрупкие, обреченные на провал браки - и, наверное, несчастных судеб будет меньше, а удачных больше. Люди будут больше знать о рифах, на которые можно наткнуться, и от этого станут больше стараться обойти их, и в семейной жизни будет меньше стычек, ссор, горя.

Супружество от всего этого может стать более радостным и человечным, а распадов и внутренних распадов брака будет, видимо, меньше...

И если мы сами, вместе с обществом, введем в жизнь новую стратегию помощи семье, то кризисы семьи пойдут на спад, и семья вместе с любовью начнет выходить из их полосы. И тогда, может быть, сбудется робкая и неуверенная мысль Чехова о том, что любовь, которая сегодня дает так мало, в будущем разовьется в нечто громадное...

Если это случится, то любовь - свет вечности в настоящей минуте - станет озарять людей чаще и глубже, и это проявление бессмертного начала в существе смертном будет превращать в мировую величину все больше и больше людей.

И тогда, поднимая себя над путами обыденности и пропитываясь зоркостью любовного сверхсознания, людыыи смогут глубоко проникать в суть мира и строить свою жизнь в согласии с этой сутью...

Но для этого нужна, видимо, величайшая в человеческой истории революция - переворот во всех устоях сегодняшней жизни, создание совершенно новой цивилизации.

А создавать ее значит пересоздавать и всю жизнь, и всего себя - всю жизнь сердца и духа, все свои чувства и отношения с близкими и далекими...

Сумеем ли?

Успеем ли?

1980-1988