Автопортрет чувств.

"Вы неплохо говорите о любви, по это - слова. А можете ли вы привести пример из жизни, чтобы можно было сказать: они любят. В самом высоком понимании этого слова. Из круга ваших друзей, знакомых" (о. Сааремаа, Эстония, студенческий строительный отряд, июль, 1974).

Приведу три примера, в которых любовь была не только испытана годами жизни, но и просвечена через призмы психологических тестов. С этими людьми я познакомился в 1975 году, встречаюсь, переписываюсь с ними, дважды проводил с ними "круглый стол" счастливой семьи, сначала в "Комсомолке", потом в "Неделе". Их было три пары:

Лариса и Игорь М-вы из Ленинабада; обоим было тогда по 34 года, он - детский врач, она - преподаватель вуза, семейный стаж 12 лет, родители двух девочек - 9 и 4 лет;

Наталья и Валерий Т-ие из Новокузнецка, обоим по 30 лет, инженеры, семейный стаж 7 лет, родители двух мальчиков - 6 и 2 лет;

Лайла и Петерис Б. из Латвии, из-под Риги, обоим по 25 лет, он - колхозный садовод, она - инженер связи, семейный стаж 4 года, родители двух мальчиков - трех с половиной лет и года двух месяцев.

В беседе принимали участие специалисты: Виктор Иванович Переведенцев, известный демограф в публицист; Лена Алексеевна Никитина, соавтор новой системы воспитания, которую открыли ее муж, Борис Павлович Никитин, и она; Георгий Степанович Васильченко, доктор медицины, один из виднейших сексологов страны.

Счастливые пары попали под дождь вопросов - дотошных, детальных, въедливых. Я составил для них специальные анкеты - с охватом всех сторон жизни, с ловушками, с тройным наложением одних вопросов на другие, то есть с тройной перепроверкой ответов. Три вопросника по-разному спрашивают об одном и том же, подсвечивают каждую серию ответов двумя другими, сопоставляют их между собой. Такая тройная перепроверка позволяет увидеть ошибки и неточности в ответах, позволяет отделить их от основного русла ответов, тех, в которых можно быть уверенным...

Особенно интересными были ответы на психологические тесты - как бы автопортрет чувств, который счастливые нарисовали незаметно для себя. Тесты принесли тут неожиданное открытие. Все мы, наверно, понимаем, что у любви есть свои возрасты, и с годами она теряет юношескую пылкость, делается спокойнее, тише. Но оказалось, бывает и чувство, которое не подчиняется главному закону развития любви - закону старения чувств, закону, по которому каждое приобретение оплачивается потерей.

Почему-то этот закон утрат, которые всегда идут вместе с приобретениями, мало действовал на их любовь; все они, судя по психологии их любви, были "продленными молодоженами". Любовь, которая обычно как бы река наоборот: чем дальше, тем она уже и мельче, у них - просто река: чем дальше, тем глубже, шире.

И если у Петериса и Лайлы с их четырехлетним стажем это не очень выходило за грань нормы, то у Игоря и Ларисы - их стаж втрое больше - это поражало. Странно, но, делаясь глубже и многограннее, обретая уверенность и спокойствие, их любовь не теряла своего пыла: и физические, и эмоциональные ее огоньки горели так же ярко, как и в дебюте.

Может быть, такое опрокидывание законов бывает астрономически редко - только у тех, у кого любовь - долгожитель - не на годы, а на десятилетия? Может быть, у такой любви свои законы, и они круто отличаются от обычных? Возможно, но в любом случае эта неподвластность закону потерь и приобретений ставит в тупик, и ее причины еще придется искать.

Вот отрывки из одного психологического вопросника; Игорь и Лариса отвечали на него отдельно, не зная об ответах друг друга.

"Вопрос. Исчезло или ослабло (у вас и у близкого человека) "ясновидение любви" - чувствование чувств другого человека, ощущение его ощущений?

Лариса. Нет - ни у меня, ни у него. (Такой же ответ у Игоря).

Вопрос. Чаще или реже, чем в первое время, вы угадываете с полуслова или полувзгляда, о чем думает, что переживает или что хочет сказать близкий человек?

Игорь. Чаще - и я, и она. (Такой же ответ у Ларисы).

Вопрос. Если ясновидение чувств угасло, пришло ли ему на смену сознательное внимание к внутренней жизни близкого человека, к его скрытым настроениям, переживаниям - замена стихийного ясновидения любви?

Лариса. Они слились гармонически.

Игорь. Одно другое дополняет.

Вопрос. Был ли в вашей любви "эффект присутствия" - постоянная память чувств о любимом человеке, ощущение, что везде и во всем есть его отблеск, что все вокруг как бы напоминает о любимом человеке?

Оба ответили "да".

Вопрос. Когда он стал угасать?

Игорь. Живет до сих пор.

Лариса. Он существует всегда. В любой момент у меня есть ощущение, что он смотрит на меня".

И ясновидение чувств, и эффект присутствия - черточки сильной любви, признаки ее первых, пылких шагов, и удивительно, что они не угасли через долгую череду лет.

Впрочем, анкетка о ясновидении чувств и об эффекте присутствия - лишь дополнительная. Главные выводы о счастливых дал тройной тест "психологического портрета чувств".

Каждый из них заполнял тест отдельно от другого; каждому было обещано, что другой не узнает о его ответах: это было нужно и для чистоты эксперимента, и для того, чтобы искренность ответов ничем не сковывалась. Только спустя несколько лет они узнали об ответах друг друга.

Анкета 1. Расставьте, пожалуйста, по степени важности силы, которые вас связывают (поставьте - хотя бы примерно - порядковые номера"2.


2 Для экономии места и для наглядности все ответы сведены воедино.


 
Лайла
Петерис
Наташа
Валерий
Лариса
Игорь
Эмоциональное влечение
1
3
3
1
1-2
4
Физическое влечение
1
4
8
2
1-2
2-3
Общие интересы (занятия, домашние, внедомашние, отдых)
1
7
2
-
4-5
2-3
Общие взгляды, идеалы
1
1
1
4
4-5
1
Родительские чувства, воспитание детей
1
2
4
3
7
6-7
Бытовые удобства, материальные условия
-
-
9
8
9
9
Привычка друг к другу
-
8
7
7
8
8
Общие воспоминания, общие радости и горести - общее прошлое
1
6
5
6
6
5
Забота, внимание близкого человека
1
5
6
5
3
6-7

Здесь Лариса приписала: "нежность!!!"

"Голову, сердце, тело...".

Лайла (посмотрите на ее ответ) везде поставила цифру 1 и приписала: "Это нельзя распределять по порядковым номерам, а самое важное - всё 1, а бытовые удобства не важны".

Пылкость и нерасчлененность ее тяготений - как у счастливых молодоженов в медовую весну их счастья. Все одинаково важно, все нити - эмоциональные, физические, духовные. Все влечения - любовные, дружеские, родительские - горят одинаково сильно, и разобрать, что жарче, а что прохладнее, попросту невозможно. Да это и не нужно ее чувствам - их ничем не замутненная пылкость не нуждается в осознании.

С точки зрения ее чувств она с Петерисом - любовники-друзья-супруги-родители одновременно, и все лики этого многоликого существа неразрывны между собой и равноценны.

Проверочный тест ("Что больше всего мешает вашим чувствам и отношениям") полностью подтверждает этот автопортрет ее чувства. Помехи, которые отметила Лайла, ни в чем не касаются Петериса: мешают только жилищные и материальные тяготы, а в любимом человеке нет ничего, что мешало бы ее любви.

Вольтер говорил: любовь - сильнейшая из страстей, она атакует сразу голову, сердце и тело. Наверно, это не всеобъемлющее правило: у многих она не захватывает голову, у многих занимает не все сердце, а часть его; впрочем, это, наверно, уже не любовь, а менее глубокое чувство - влюбленность.

Любовь Лайлы атакует все в ней, и это признак очень сильной любви - всепроникающей, всеобъемлющей, которая вбирает в себя всего человека.

Юное полыхание этой любви во многом зависит от нервного склада Лайлы - пылкого, сангвохолерического (она - сплав холерика и сангвиника, это видно из других частей анкеты). У Петериса темперамент более спокойный: он сангвофлегматик - сплав флегматика и сангвиника. И характер чувств у него более "спокойный": они не такие пылкие, но, возможно, более полновесные и глубокие (это часто бывает у душевно развитых людей со спокойным темпераментом).

Для Петериса первые по силе нити, которые их связывают, - духовные: общие идеалы и взгляды, родительские чувства. (Оба они говорят, что, когда родился сын, это углубило их чувства, добавило к ним новые краски).

Вторые нити для Петериса - эмоциональное и физическое влечение. Это чисто любовные ценности, обычные психологически-сексуальные тяготения любви. Возможно, эмоционально-физические магниты стоят у него ниже духовных, а не вровень с ними, потому что отношения их начались с дружбы, с духовной близости: в эти годы они даже влюблялись в других и рассказывали друг другу о своих увлечениях. Возможно, что в его сознании эта первая по времени ступень близости осталась первой по значению. Но его любовь - такая же всепроникающая, как у Лайлы: она захватывает его душу, разум, тело, она правит всей его внутренней жизнью.

Третий тест ("Что больше всего привлекает вас в близком человеке") выявил, что магниты, которые притягивают друг к другу Лайлу и Петериса, одинаковы. Каждый из них, не сговариваясь, поставил на первое место душевные качества близкого человека, на второе - его любовь; на третье место она поставила его дружеское отношение к ней, на четвертое - любовь к детям; в его ответах ее любовь к детям заняла третье место, а на четвертое он поставил ее заботу, внимание к нему.

Лестница ценностей у них очень похожая, "родство душ" разительное. Возможно, это родство создала их глубокая любовь, но, возникнув, оно само стало продлителем и углубителем их любви.

Любовь к его любви.

У Наташи и Валерия был после свадьбы тяжелый путь - путь ссор, отчуждений, угасания любви. И, только пройдя сквозь губительные пороги раздоров, они вышли к уверенному течению чувств.

О силах, которые их связывают, они думают и одинаково, и по-разному, это естественно. Для нее первое место среди этих связей занимает духовная близость - общие взгляды, интересы, занятия; за ними идет эмоциональное влечение, потом родительские чувства.

Что больше всего привлекает ее в близком человеке? На первое и второе место она ставит его любовь и его интерес к ее взглядам, занятиям. Это своего рода "отношенческий подход", когда дороже всего в близком человеке кажется его отношение к тебе, а потом уже - его личные свойства. (Наташа отмечает среди них - по ступеням важности - душевные качества, физическую привлекательность, искренность, ум).

Такая очередность, когда сначала идет "любовь к его любви", и только потом - к нему самому, чаще, пожалуй, встречается у женщин. Все мы знаем, что женщины по своей природе эмоциональнее мужчин, чувства занимают больше места в их жизни, а чувства часто действуют по закону зеркала - "подобное отвечает подобному".

Возможно, впрочем, что любовь мужа, его внимание к ней - по той же самой логике чувств - служит для Наташи главным выявлением его хороших свойств, зримым их воплощением. Только видя это воплощение в любви Валерия, она может уверенно оценивать и его черточки, которые ее влекут.

Для многих женщин, кстати, важнее быть любимой, чем любить; вполне возможно, что это свойство самой психологической природы женщин. Во всяком случае, старое это наблюдение подтвердилось в исследовании ученого-психолога В. Зацепина. Он задал вопрос 300 юношам и 380 девушкам: если обоюдная любовь невозможна, кого вы выбрали бы в супруги: того, кого любите сами, или того, кто любит вас. 60 процентов девушек предпочли скорее быть любимой, чем любить, и 37 - в полтора раза меньше - любить самой. У юношей соотношение было обратным: предпочитающих любить оказалось в полтора раза больше, чем предпочитающих быть любимым. Большинство, как видим, не подавляющее, но отчетливое.

Возможно, разгадка таких предпочтений в том, что стремление любить более активно, а быть любимым - более пассивно. Среди мужчин - по самой их биологии и психологии - активных больше, чем среди женщин, поэтому большинство мужчин стремится активно любить.

Валерий отчетливо любит "по мужскому типу". Первую скрипку в его чувствах играет эмоциональное и физическое тяготение - ощущения очень активные, деятельные; только вслед за ними идут духовные созвучия - родительская любовь и общие взгляды. Потоки влечений, как видим, расположены здесь в традиционно мужском духе - по силе их активности, деятельности.

Тест "Что больше всего привлекает вас в близком человеке" подкрепляет ответы Валерия на первую анкету. Больше всего его притягивают ее душевные качества и физическая привлекательность: он ставит их на первое и второе места - такие же места, на которых в анкете 1 стояли эмоциональное и физическое влечение.

Третье место на шкале привлекающих его свойств занимает ее любовь к нему. У обоих она входит в число центральных магнитов, которые притягивают их друг к другу, и это исключительно важно. Для полноты счастья человеку абсолютно необходимо ощущать постоянный поток любви, которую изливает на тебя близкий человек. Любовь усиливает любовь - так бывает очень часто, хотя, наверно, далеко не всегда; когда сила двух любовей одинакова или близка, они усиливают друг друга; когда ответное чувство слабей, твоя любовь может - многие, наверно, испытали это - и раздражать, и казаться назойливой...

Юность зрелости.

У третьей пары - Игоря и Ларисы - стаж, как мы помним, двенадцать лет. Двенадцать лет любовь их взрослела, менялась, делалась в чем-то другой, но не слабела. Посмотрите на ответы Ларисы: первые - и равные по силе - нити, которые связывают ее с Игорем, - это эмоциональное и физическое влечение. Такая лесенка влечений естественна для мужчины, а для женщины - говорит о силе ее любви, о ее юном накале. Недаром Игорь и Лариса, которым было тогда по тридцать четыре, не ощущали своего возраста и говорили, что часто чувствуют себя семнадцатилетними.

На третье место среди скрепляющих ее с Игорем нитей Лариса вписала его нежность, заботу - тоже эмоциональные связи, а потом поставила духовные скрепы - общие взгляды, увлечения, занятия, интересы. И здесь перед нами любовь, которая атакует все в человеке - душу, тело, голову.

В вопроснике о помехах для чувств около слов "рабочие неприятности" Лариса пишет: "Наоборот, сближают" - еще одно подтверждение, что у них любовь-дружба, душевная и духовная близость.

И это любовь "по женскому типу": в третьем тесте ("что больше всего привлекает в близком человеке") сначала названа его любовь к ней, а потом - его забота, внимание. Личностные его свойства идут после - как и у Наташи. В такой расстановке магнитных сил тоже видна женская логика - логика чувств: "он любит - значит хороший", и "его любовь - проявление его хороших свойств".

Ответы Игоря обнаруживают в первой анкетке некоторую "флегматизированность" его чувств (по нервному складу он, как и Петерис, сплав сангвиника и флегматика), а во второй и третьей - юношескую непосредственность, нерасчлененность этих чувств.

Главная для Игоря сила, которая соединяет его с Ларисой, - общие взгляды, идеалы; второе-третье места делят физическое влечение и общие интересы; эмоциональное влечение неожиданно занимает четвертое место - ниже чисто духовного и чисто физического.

Впрочем, такое чередование можно понять. Знакомство Игоря с Ларисой несколько лет шло по рельсам дружбы и только потом стало любовью, как у Петериса с Лайлой. Пожалуй, в его чувстве - как и у Петериса - отпечаталась эта "очередность" влечений, и во многом поэтому так громко звучат ноты "дружеских" - духовных - тяготений.

А высокое - как и у жены - место физических влечений - знак, что юношеская стадия их любви, которая у многих кончается через 2-3 года, у Игоря с Ларисой светит тем же огнем, что и много лет назад.

Во втором тесте - о помехах любви - Игорь сделал прочерк около всех десяти строк, в которых перечислялись недостатки близкого человека. И здесь выдает себя как бы юношеский характер его любви: никакие минусы близкого человека (а они, конечно, есть, как у всех нас) не снижают накал его чувств.

И третий тест - об иерархии влечений - тоже говорит о молодой непосредственности его любви. Размеряя по важности то, что больше всего влечет его к любимому человеку, Игорь ставит на одно и то же 1-4 места сразу ее душевные качества, искренность, женственность, стойкость характера. И приписывает (почти так же, как эмоциональная Лайла): "Расставить более четко - невозможно, ибо все важно одинаково".

Откуда эта "всеважность", это неразличение по важности тех магнитов в ней, которые его влекут? Возможно, дело в том, что его чувствам незачем оглядываться на себя, незачем заниматься самопроверкой и самооценкой: никакие помехи в близком человеке не заставляют их делать это. И та эмоциональная энергия, которая у многих из нас уходит на преодоление таких помех, на мучительные разлады и тяжкие настроения, здесь добавляется к обычной энергии любви и усиливает ее.

Уверенность их чувств, неразличение оттенков - что светит в любимом ярче, что меньше - это, пожалуй, и есть секрет их юношеского самоощущения: раз они испытывают юношеские по характеру чувства, то они и чувствуют себя в возрасте этих чувств.

Вот - для неверящих и верящих - три любви трех разных пар. Не знаю, убедит ли неверящих "спектроскопия любви", которая тут проводилась, - попытка разглядеть, какие живительные лучи источает живая любовь живых людей, как эти лучи осветляют и отепляют их жизнь.

Надеюсь, что эта психологическая спектроскопия не перешла в "анатомию любви" - рассечение живого потока чувств на мертвые "составные части", детальки психологического конструктора. Такая вивисекция ("живосечение") любви холодным ланцетом логики убивает ее, она чужда всему ее духу.

Правда, неверящие могут сказать, что тут говорилось не про обычную любовь, а про редкостную. Верно, счастливая любовь - это как бы вершина горы, а много ли места во всей массе горы занимает вершина? У такой любви есть, как мы помним, крупное отличие от обычной любви: счастливая любовь - река, со временем она делается полнокровнее, многоводнее, а обычная - река наоборот, со временем она мелеет, иссякает.

Но, возможно, главные черты любви - всякой настоящей любви - просто видны здесь как под увеличительным стеклом; возможно, любовь-река - не только идеал любви, но и одна из ее норм - норма-максимум, или, может быть, норма будущего. А "река наоборот" - сегодняшняя норма, может быть, ненормальная, и она царит потому, что жизнь не дает делать любовь долгой, и мы сами не умеем продлять век любви...

Впрочем, речь об этом пойдет дальше, в главе "Утро и день любви".

"Надо ли распространять на всех ваш идеал, скроенный по образцу семей-исключений? Не противоречит ли этому многообразие человеческих индивидуальностей?

Может быть, какому-то человеку для его самовыражения совершенно необходима "несчастливая", по вашим канонам, супружеская жизнь. Пример этому - Сент-Экзюпери: он писал, что без атмосферы тревоги, нервозности, эмоциональной напряженности, которую создавала его взбалмошная жена, он совершенно не мог бы творить" (ДК МГУ, ноябрь, 1984).

По-моему, в этой записке хорош и бунт против шаблона - одного на всех, и подозрение, что несчастливость может быть и счастливой пружиной творчества. Пожалуй, можно бы сказать и сильнее: без ощущения несчастливости, которое рождают в нас какие-то изъяны жизни - и общей, и личной, - без такого ощущения нет и настоящего творца.

Вспомним трагиков Древней Греции и "махакава" - великих поэтов древней Индии; вспомним арабов средневековья, пленников несчастной любви, и Петрарку - певца неразделенной любви; вспомним Данте, Сервантеса, Гёте, Стендаля, вспомним Лермонтова, Тютчева, Достоевского, Чехова, музыку Бетховена и Чайковского, трагическую лирику Блока и Маяковского... У всех у них чувство несчастливости (личной или социальной) было одной из главных творческих пружин. Достоевский даже говорил: "Ведь, может быть, человек любит не одно благоденствие? Может быть, он ровно настолько же любит страдание?"

Хотя, наверно, это уж слишком - ведь любить страдание - значит не просто принимать, а и желать, хотеть его.

Но сила творцов в том, что они могут все в жизни превращать в пищу для творчества, и чем они крупнее, тем лучше делают из горя орудие борьбы с горем. Впрочем, затяжная личная несчастливость сковывает силу творца, разъедает ее. А для обычных людей куда животворнее климат добрых отношений, теплой внимательности: он нужен самим устоям человеческой психики - тяге наших нервов к положительным эмоциям - главной пище для них...