Глава 2 Секреты счастливых пар


...

Энергетика семьи

Защита семейной атмосферы от проникновения чуждой энергетики всегда являлась одним из важнейших принципов охраны внутрисемейного пространства. Хорошая семья – это всегда защищенная семья, энергетический щит был неизменным атрибутом лучших пар. Кокон, со всех сторон закрытый от проникновения внешней среды, еще лучше – подводная лодка, лежащая в недостижимых глубинах своего собственного мира и поднимающаяся на поверхность исключительно под воздействием желания побыть в комфортном, близком по духу, социуме, – вот представление о семье, защищающей свое биоэнергетическое поле.

Создание комфортной семейной атмосферы, особого микроклимата, защитной оболочки для подавляющего большинства успешных пар было самой святой и неприкосновенной темой. В этот таинственный сад, всегда запретный и непонятный непосвященному, не допускался никто, включая родителей, родственников, лучших друзей. Защитная оболочка, упреждающая чье-либо нежелательное вмешательство, перестраховывающая реальные и мнимые риски необязательного и порой навязчивого общения, становилась лучшим щитом от проникновения отравленных стрел чужой энергетики. Чуждая психоэнергетическая микрофлора может обладать чудовищной силой разрушения, подтачивая семейные устои, подобно непрерывно бегущей воде; мудрость счастливых пар часто заключалась в понимании этого и создании внушительных «стен», сложных для преодоления.

Порой защитная оболочка семьи принимает вид труднодоступных мест обитания, как в случае с Рерихами. Почувствовав опасность советского строя, а затем, кажется, и ущербной близости любых масс, возглавляемых ищущими власти фанатиками, Рерих выбрался вместе с семьей за границу. Но этим построение защитной оболочки не завершилось, потому что мыслитель искал комфортного места для самосовершенствования и развития своей личности, пестования личностей детей, превращения семьи в единый целостный организм, продуцирующий и реализовывающий идеи. Зачем он искал загадочную, надежно укрытую в недоступных горах Шамбалу, чем влекла его эта великая тайна мироздания? Не было ли это попыткой найти совершенное место для сохранения гармонии и вещания издалека о новых законах бытия, открытых на обочине человечества?! Рерих сознательно намеревался жить в отрыве от общества, потому что, с одной стороны, так более значительными выглядели его послания миру, а с другой – при таком положении вещей его семья и каждый ее член в отдельности были вне досягаемости политических режимов, навязчивых друзей, общественной жизни. Из дома в Гималаях, лишенного таких привычных удобств, как свет и газ, Рерихам было легче регулировать свои взаимоотношения с остальным миром. Самодостаточные и духовно сосредоточенные, они управляли этими взаимоотношениями, и строго-упрощенный быт не помешал их счастью. Точно такой же формулой воспользовался и Альберт Швейцер, избравший для жизни крайне удаленное и трудное для обитания африканское Ламбарене. Живя в дебрях тропической Африки, он чувствовал себя более уютно, чем в перенаселенных городах Европы, набухающая напряженность которой то и дело грозила перерасти в откровенное истребление человеком своих собратьев. «Из множества опытов над животными известно, что скученность усиливает внутривидовую агрессию», – заметил австрийский биолог Конрад Лоренц много лет спустя. Но наиболее зоркие и проницательные предшественники ученого не только осознали это многими десятилетиями ранее, но и защитили тысячами километров свой мир от злокачественного энергетического поля масс.

Но построение защитных оболочек не обязательно должно заканчиваться жизнью в замкнутых системах. Более того, ведя разговор о построении некоторыми парами замкнутого пространства для семьи, нельзя не подчеркнуть, что оно формировалось не усилием воли, а вследствие самодостаточности самой пары, отсутствия нужды в ком-либо, умении быть счастливыми вдвоем. Просто защита семьи от чуждой энергетики предполагает, прежде всего, понимание разрушительной силы, которую несет чужая воля, причем не обязательно воля злая. Одним из примеров защиты семейной оболочки могут служить отношения художника Василия Сурикова с Львом Толстым. Прознав о смертельной болезни жены живописца, писатель вдруг зачастил с визитами в семью Суриковых. Трогательное и исполненное безнадежного трагизма и беспощадности описание происходящего дала Антонина Варьяш: «Как он пропустил этот странный ищущий, пытливый взгляд, которым Толстой будто ощупывал осунувшееся лицо Елизаветы Августовны, ее иссохшие кисти рук, заглядывал в запавшие глаза? Ему ли не знать этот взгляд! Взгляд неутомимого охотника за новыми наблюдениями, взгляд истинного художника, взгляд, не знающий стыда… Сколько раз он сам, бывало, вот так же алчно всматривался в прохожих, искал свою добычу. И Толстой тоже искал… Он жадно наблюдал за Смертью, которая кружила вокруг Лили, за ней самой, в последнем страстном порыве к жизни собиравшей к его приходу тающие силы… Лиля первая заметила этот «высматривающий» толстовский взгляд. И разгадав, что именно ищет он в ней, проплакала всю ночь напролет. «Не пускай его больше к нам, Васенька», – жалобно попросила она мужа». Естественно, Толстого больше в доме у Сурикова не было… Люди, заботящиеся о семейном счастье, обязаны быть дальновидными и твердыми в своем решительном «нет!», если оно необходимо, и даже если горе неизбежно, будет лучше, если оно останется последней семейной тайной, к которой не будет допущен никто!

Разумеется, не стоит путать осознанное желание защитить семейное пространство, наполненное продуктивным трудом и увлеченностью, и невротическое бегство от людей, направленное на поиск наслаждений. Достаточно интересный случай из американской богемной жизни заметили Стентон Пил и Арчи Бродски. Рассказывая в своей книге «Любовь и зависимость» об отношениях писателя Скотта Фицджеральда со своей женой Зейдой, они указывают: семейная пара покатилась «по нисходящей спирали», утопая в пьянстве и утомительной погоне за удовольствиями. «К концу двадцатых годов пустое неистовство его существования начало требовать ужасной дани». В конце концов его жена оказалась в клинике, он же, неспособный помочь ей и не ощущающий ответственности за семью, ринулся в Голливуд и тут же переключился на журналистку Шейлу Грэхем. Как и свою жену, новую возлюбленную писатель тоже пытался силой оградить от всего мира, претендуя на то, чтобы стать единственным обладателем ее души и тела. Но искусственная изоляция, связанная с отказом от развития духовности, не только не спасла отношения, но и усилила болезненную зависимость и приблизила смерть С. Фицджеральда. Таким образом, выставление заслонов от недружественного влияния чуждой энергии не должно превращаться в строительство душного, наглухо задраенного подвала; скорее это специальный регулятор для любящих людей, помогающий регулировать внешние, так сказать, отношения. Это жизнь для себя, для развития семьи, а не в угоду окружению, которое может внедряться в семейное пространство и навязывать свои условия сосуществования.

Не только Николай и Елена Рерих, живя в предгорье Гималаев, вдали от всего мира, были до конца жизни сосредоточены на своих общих духовных ориентирах, возвышенных и одухотворенных целях, фактически не принимая жизни окружающих, не впуская ее в свою семейную атмосферу. Почти в прямом смысле за высоким забором, вдали от нежелательных глаз жили Сенека Младший и Паулина, Рихард и Козима Вагнер, Артур Конан Дойль и Джин Лекки, Карло Понти и Софи Лорен. Лишь с некоторыми друзьями, которых знали еще по университету, общались Горбачевы. Только испытанных людей допускали к себе Андрей Сахаров и Елена Боннэр. Достаточно закрыто, почти ни с кем не общаясь, сосредоточившись на внутренней жизни семьи, жили Марк и Белла Шагал. Все эти пары находились в пределах своего микросоциума, у них были силы регулировать вентиль своей собственной принадлежности к социальному пространству. Более того, в этом смысле хочется признать правоту Отто Кернберга, заявившего в своей книге «Отношения любви: норма и патология», что «многие пары становятся парами лишь после того, как оторвутся от своей социальной группы».

Образованная и мудрая Аспасия, приворожившая Перикла, несмотря на кажущуюся открытость дома для желающих провести время в интеллектуальных беседах, незаметно для мужа сформировала круг именно тех избранных людей, которые, обладая известным тактом и деликатностью, не внедрялись в семейную атмосферу настолько, чтобы принести вред необычной семье правителя. Их застолья предназначались лишь для избранных людей, проверенных хитроумной хозяйкой дома. И в древние времена понимали важность непубличного существования семьи.

Бегство Джека Лондона и его второй жены Чармиан на Гавайские острова также объясняется их запоздалым решением создать защитную оболочку для семьи. Писатель, слишком добродушный и открытый для общения, испытал множество жестоких разочарований в людях, стал мишенью для завистников, прежде чем вызрело его решение ограничить контакты с миром, в котором за резиновыми улыбками слишком часто скрывались злобные оскалы. В значительной степени его преждевременный и, кажется, сознательный уход в царство теней напрямую связан с этой роковой ошибкой, исправить которую уже не могла и неутомимая «маленькая хозяйка большого дома» – его жена.

Существует, конечно, и обратный опыт, который, кажется, должен быть еще более показательным. Например, появление Дмитрия Философова в семье Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус могло окончиться драмой для семьи, если бы не определенные особенности самого Философова. Типичный случай атрофии семьи демонстрирует Альбер Камю. Задумав использовать путешествие для спасения своего брака с Симоной Ие, Альбер зачем-то пригласил еще и своего друга Ива Буржуа. Нетрудно предположить, чем закончилось это несуразное предприятие, на основе которого можно было бы писать руководство по уничтожению брака. К окончанию вояжа обстановка была настолько наэлектризована, что достаточно было искры для того, чтобы все сдетонировало с гигантской убийственной силой. Неудивительно, что Ив Буржуа стал открыто проявлять сексуальный интерес к жене друга, – ведь и та, свободолюбивая и независимая, посылала соответствующие сигналы. Удручающие результаты неудавшегося опыта ошеломили писателя настолько, что через время он обнаружил себя отстраненно живущим с двумя лесбиянками…

Подобные результаты можно смело искать не только в треугольниках типа шокирующего сожительства мнительного Владимира Маяковского, чувственной Лилии Брик и ее безликого мужа Осипа. Неясная и невнятная семейная жизнь другого литератора-революционера Максима Горького также изобилует примерами семейной несостоятельности. Ее прямым следствием стали мытарства писателя и несуразные отношения со своими женщинами, в которых он все пустил на самотек. Но, конечно, причины неудачной семейной жизни Горького следует искать в отвержении образов родителей в детстве и в тяжелом взрослении среди «свинцовой жизни».

Любопытно, но успешные пары настолько старались оградить свой мир, что даже родители по возможности исключались из него как нежелательные раздражители. Уважая мнение родителей, Раиса Титаренко без их участия приняла решение связать свою жизнь с Михаилом Горбачевым. А из всех героев этой книги только Мстислав Ростропович и Галина Вишневская очень непродолжительное время жили вместе с родителями Мстислава. Только Артур Конан Дойль прислушивался к мнению матери настолько, чтобы принимать его в расчет при реализации своих решений. И все-таки родители были справедливо отделены от детей, и дети в счастливых парах никогда не сдерживали развития семьи.

Взаимопроникновение энергий и обогащающая жажда этого обмена – вот что толкает людей к совместной жизни. Человеку необходима поддержка, понимание, ободрение и интерес кого-то близкого, и эта роль подвластна лишь партнеру противоположного пола (автор рассматривает гомоэротические связи как аномалии, не предназначенные для традиционных отношений в среде людей). Ибо, кроме вербального, необходимо еще и физическое воздействие, объятия, поцелуи, близость тел, во время которого человек насыщает партнера своей энергией. Эта целительная энергия, как животворящий бальзам, проникает в мозг и заряжает мысли зарядом позитивных устремлений. Вся жизнь человека словно является испытанием для него, эгоистичная окружающая среда опустошает его, вычерпывая энергию и выжимая, как губку, поэтому люди ищут интуитивно способа пополнить запасы душевных сил. Именно поэтому присутствие партнера само по себе уже является защитной оболочкой от энергетических вампиров, если отношения в семье искренние и наполнены любовью. Постоянный контакт взглядов, непременные прикосновения, откровенная эмпатическая беседа и эмоциональная поддержка – вот четыре основополагающие составные части энергетического восстановления.

В разные времена стремлению человека жить в паре давались различные объяснения. В связи с рассматриваемой концепцией энергетического обмена заслуживает внимания, к примеру, оригинальная мысль Фридриха Энгельса. Ученый связывал желание иметь семью с потребностью в собственном мирке, отделенном от всего остального пространства, являющимся, по сути, частной собственностью. Еще одно достаточно интересное объяснение можно найти у философа Ошо, считающего, что любовь является лучшим из лекарств. «В истинно любящем мире терапии не потребуется», – утверждает Ошо. Но так как достижения цивилизации не только не сопровождались духовным развитием человека, но и, напротив, развратили его, свои духовные ценности любящая пара должна защищать от воздействия окружающей энергии. Так было во все времена, всегда в обществе вызревали зависть, подлость и ревность к чужому счастью, но мир развитых технологий стал еще более сухим, недалеким и беспардонным. Стало быть, актуальность защиты возросла в сотни, даже в тысячи раз.

Психология bookap

Если мудрая семейная пара создаст непроницаемое кольцо вокруг своего интимного мира, выставив для всех окружающих ограничительные флажки, за которые не допускается никто, то внутри своего пространства влюбленные, напротив, раскроются друг перед другом, сняв покров таинственности с собственной личности. Любовь стимулирует к доверию, отказу от страха предстать друг перед другом с обнажившимися душами, откровенно говорящими о том, что им недостает в данный момент времени.

Взаимное насыщение энергией напрямую связано с созданием внутри жизненного пространства пары определенного эмоционального равновесия, а также со способностью поддерживать высокий уровень положительных эмоций по отношению друг к другу и окружающему миру. Счастливые пары всегда находятся как бы на одной эмоциональной волне, и это может быть не только результатом удачного выбора партнера, но и прямым следствием развитого навыка подстраиваться. И дело, чаще всего, даже не в обретении способности двух людей в паре смотреть на мир сквозь стекла очков одного цвета, сколько в понимании и умении давать партнеру в самые ответственные моменты необходимый заряд положительных эмоций. Супруги могут быть яростными искателями приключений или острых ощущений, а могут находиться в состоянии умиротворенного спокойствия; секрет в каждом случае заключается в появлении фактора радости, необходимой для счастья глубины положительных переживаний. Является ли такая глубина результатом физической активности, становится ли она плодом обсуждения новых творческих планов или достигается в ходе совместного путешествия, а может быть, даже после совместного чтения или прослушивания музыки, важным моментом является сознательная установка двоих на достижение необходимого эффекта. Нахождение Рерихов в горах, интеллектуальные беседы Сенеки и Паулины, обсуждение литературных планов Сартра и Симоны де Бовуар, выработка литературно-религиозной концепции Мережковским и Гиппиус и еще множество подобных примеров является не чем иным, как способом использования духовного камертона для настройки единого эмоционального состояния. Некоторым парам необходима бурная эйфория, экзальтация, другие способны испытать ощущение счастья при меньшем эмоциональном возбуждении, и вопрос измерения эмоций тут является вторичным.