Глава III. "Протоколы сионских мудрецов" в России.

1.

Каково бы ни было происхождение "Протоколов", они были взяты на вооружение и впоследствии пущены в ход по всему миру профессиональными подстрекателями погромов. Ибо сотни кровавых расправ над евреями, которые вспыхивали в России в период с 1881 по 1920 год, никак нельзя назвать беспричинными вспышками народной ярости - они требовали длительной подготовки, тщательной организации и постоянной агитации.

Иногда эту работу брала на себя полиция, иногда доброхоты и, конечно, беспринципные журналисты. Это были люди, которые превратили "Протоколы" в средство существования.

Паволаки Крушеван, который первым опубликовал "Протоколы", был типичным погромщиком. За четыре месяца до опубликования "Протоколов" в петербургской газете "Знамя" другая его газета, "Бессарабец", сумела спровоцировать погром у него на родине, в Бессарабии, а точнее, в ее столице Кишиневе, где она выходила. Как это было подстроено, рассказали ирландские и американские путешественники, которые посетили город сразу же после побоища41. Они увидели плодородную и процветающую землю, где традиционно существовали добрые отношения между основной частью населения и довольно многочисленным еврейским меньшинством, по-настоящему добрые, ибо, когда в 1881-1883 годах по всему югу России прокатились погромы, бессарабские крестьяне отказались принять в них участие. "Если царю угодно убивать евреев, - говорили они, - то для этого у него есть армия. Но мы не станем избивать евреев". Положение изменилось лишь к 1898 году, когда Крушеван основал местную газету и начал публиковать статьи с фантастическими обвинениями в адрес евреев. Группа журналистов, гражданских служащих и представителей других профессий, организованная и направляемая Крушеваном из Петербурга, поспешно начала подготовку к кровавой расправе. В 1902 году на Пасху - в это излюбленное для погромов время - Крушеван объявил, что какой-то юноша-христианин, найденный убитым в колодце, стал жертвой еврейского ритуального убийства. На этот раз Крушевану не повезло, так как очень быстро был найден истинный виновник преступления, но на следующий год убийство мальчика в Дубоссарах дало ему возможность возобновить обвинения, и на этот раз небезуспешно. Он также распространил слух, что якобы был обнародован императорский указ, разрешающий христианам "в течение трех пасхальных дней восстанавливать попранную справедливость кровью евреев".


41 См.: J. Singer. Russia at the Bar of the American People. A Memorial of Kishinev. New York - London, 1904 и доклад известного ирландского националиста Майкла Дэвитта, который посетил Кишинев сразу после кровавой расправы, "За чертой оседлости: истинная история антисемитских преследований в России". Лондон, 1903.


Но на этом он не остановился. Во время подготовки к кровавой расправе сообщники Крушевана прибегли к более современной фантастической версии о всемирном еврейском заговоре. Они распространили копии "Речи Раввина", но тщательно переработанной42. О масштабах организованного обмана свидетельствуют показания активного последователя Крушевана в Кишиневе антисемита-агитатора Пронина. Во время суда, сильно напоминавшего фарс - который все же состоялся несколько месяцев спустя после расправы благодаря главным образом требованиям из-за границы, - Пронин заявил, что в кишиневской синагоге якобы состоялась встреча евреев - представителей всех стран мира как раз накануне Пасхи. На этой встрече было принято решение об организации восстания против правительства, после чего евреи совершили нападение на христианское население, которое просто защищалось. Пронин также опубликовал в "Знамени" статью, в которой восхвалял нарушителей общественного порядка как истинных патриотов, которыми руководило стремление защитить царя и святую Русь от страшного международного заговора. И все это прозвучало в то время, когда в Кишиневе не пострадал ни один христианин, а 45 евреев были убиты и сотни ранены - в основном бедные ремесленники, совершенно беззащитные люди. Кроме того, около 10 тыс. евреев были разорены. Такой была обстановка, в которой начали действовать "Протоколы".


42 "Речь Раввина" - отрывок из романа Германа Гедше (псевдоним Дж. Рэкклифф) "Биарриц", где от лица евреев изложен план покорения мира. В конце XIX века этот отрывок издавался уже отдельно и выдавался за подлинный документ. "Речь Раввина" стала предшественницей "Протоколов". - Прим. ред.


Тем временем борьба за модернизацию и либерализацию русского политического режима разворачивалась с новой силой. Особенно в 1904-

1905 годах, когда, как следствие проигранной войны с Японией, возникло широкое движение, требовавшее осуществления кардинальных реформ, в частности созыва Государственной Думы, свободы слова и гарантий личных свобод. Всероссийская стачка в октябре 1905 года принудила правительство уступить, и в октябре царь против своей воли издал манифест, в котором обещал даровать гражданские свободы и созвать Думу. Но все эти движения, естественно, встретили яростное сопротивление. Царь находился в плену реакционных влияний, исходивших главным образом со стороны его матери, некоторых великих князей, оберпрокурора Святейшего Синода К. Победоносцева, петербургского генерал-губернатора Ф. Трепова, не говоря уже об организации, известной под названием "Союз русского народа", называемой в народе "Черной сотней".

Царским октябрьским манифестом была также дарована свобода создания союзов - быстрее всех откликнулись на это крайние реакционеры, 4 ноября 1905 года в Петербурге возник "Союз русского народа", основанный доктором А. И. Дубровиным и политическим деятелем В.М. Пуришкевичем, который был его вдохновителем. Подобно другим членам "Черной сотни", Крушевану и Бутми, Пуришкевич был выходцем из Бессарабии (и получил образование в Кишиневе). Его политическое кредо, как и его сторонников: противодействовать либерализации России, дискредитируя этот процесс как результат еврейского заговора, организовывать кровавые расправы над евреями, чтобы доказать реальность заговора. В городах и селах начали появляться прокламации подобного образца:

"Попытки заменить Богом поставленного самодержавного Царя на конституцию и парламент вдохновлены этими кровопийцами - евреями, армянами и поляками. Опасайтесь евреев! Все зло, все несчастья, выпавшие на долю нашей страны, исходят от евреев. Долой предателей! Долой конституцию!"43


43 Цит по: В. Segal. Die Protokolle der Weisen von Zion. Berlin, 1924, S. 214.


Когда была созвана Государственная Дума, "Черная сотня" развернула пропаганду, решив скомпрометировать ее как орудие евреев.

Выборы в Первую Думу 1905 года, во Вторую и Третью в 1907 году сопровождались потоком памфлетов, утверждавших, что большинство кандидатов в Думу - евреи, что либеральные партии финансируются евреями, что евреи при пособничестве Думы обращают в рабство русский народ. Среди всех этих памфлетов и брошюр, опубликованных "Черной сотней", мы находим вариант изданных Бутми "Протоколов": "Враги рода человеческого" в пяти изданиях 1906-1907 годов.

Даже на мрачном фоне русской политической жизни "Черная сотня" воспринималась как нечто, находящееся за гранью допустимого. Витте на ее счет не заблуждался:

"Эта партия в основе своей патриотична... Но она патриотична стихийно, она зиждется не на разуме и благородстве, а на страстях.

Большинство ее вожаков политические проходимцы, люди грязные по мыслям и чувствам, не имеют ни одной жизнеспособной и честной политической идеи и все свои усилия направляют на разжигание самых низких страстей дикой, темной толпы. Партия эта, находясь под крылами двуглавого орла, может произвести ужасные погромы и потрясения, но ничего, кроме отрицательного, создать не может. Она представляет собой дикий, нигилистический патриотизм, питаемый ложью, клеветою и обманом, и есть партия дикого и трусливого отчаяния, но не содержит в себе мужественного и прозорливого созидания. Она состоит из темной, дикой массы, вожаков - политических негодяев, тайных соучастников из придворных и различных, преимущественно титулованных дворян, все благополучие которых связано с бесправием, которые ищут спасения в беззаконии и лозунг которых: "не мы для народа, а народ ради блага нашего чрева". К чести дворян эти тайные черносотенники составляют ничтожное меньшинство благородного русского дворянства. Это - дегенераты дворянства, взлелеянные подачками (хотя и миллионными) от царских столов. И бедный Государь мечтает, опираясь на эту партию, восстановить величие России. Бедный государь..."44


44 Цит. по: С.Ю. Витте. Петроград, 1923, с. 223.


Эти люди, по существу, были предшественниками нацистов. Такие слова, как "профашист", настолько часто искажались при употреблении, что трудно ими пользоваться, и все же нельзя отрицать, что "Черная сотня" - важный этап в процессе перехода от реакционной политики, как она понималась в XIX столетии, к нацистскому тоталитаризму. Клянясь в верности трону и алтарю, они принадлежали прошлому. Как политические авантюристы они пытались с помощью антисемитской агитации и террора остановить развитие демократии. Будучи романтическими реакционерами, которым не чужда радикально-демагогическая фразеология, они, бесспорно, принадлежали будущему - Гитлеру и его подручным. Как и нацисты, они утверждали, что евреи организовали капиталистически-революционный заговор, и, чтобы воспрепятствовать этому заговору, цель которого - установить чудовищную тиранию, рабочие и крестьяне должны твердо поддерживать свое "родное" правительство.

Они предвосхитили идеи нацистов и в том, как нужно поступать с евреями. Если некоторые из черносотенцев предлагали депортировать их на Колыму, в район Северной Арктики или же за Алтайские горы в Южной Сибири, то другие жаждали их полного физического уничтожения. Один из лидеров "Союза русского народа" Марков 2-й, которого в 30-х годах нацисты привлекли как эксперта по "Протоколам" и еврейско-масонскому заговору, уже в 1911 году призывал в своей речи в Думе, что "с евреями России надо кончить..."45.


45 Цит. по: А.С. Тaгeр. Царская Россия и дело Бейлиса. М., 1934, с. 54.


Хорошо известно, что "Союз русского народа" привлекал уголовников для организации убийств и погромов. И хотя в высшем свете считалось дурным тоном принимать деятелей "Черной сотни", это не мешало их организации получать весомую поддержку со стороны некоторых церковных деятелей и государства. Среди ее руководителей был епископ, монастыри печатали черносотенные листовки, ее эмблемы и знамена выставлялись в храмах, священники призывали свою паству молиться за успехи "Союза" и принимать участие в его деятельности46. Правительство со своей стороны оказывало организации любую помощь. Известно, что ежегодно "Союз русского народа" получал 2500 тыс. рублей в виде государственных субсидий. Ему было предоставлено право апелляции по поводу освобождения любого своего члена, арестованного за участие в погромах. Более того, "Союз" пользовался полным одобрением царя, который восхвалял его как блистательный пример справедливости и порядка и с удовольствием носил его значок на лацкане военного сюртука. Во время процесса над Бейлисом по обвинению в ритуальном убийстве Николай II даже направил поздравительную телеграмму лидерам организации за их попытки добиться осуждения "виновных"47.


46 Такие настроения разделялись далеко не всеми руководителями церкви. Так, епископ Сергий (будущий патриарх) отказался освятить знамя черносотенцев, а многие священники активно выступали против погромов. - Прим. перев.


47 В сентябре-октябре 1913 года в Киеве проходил судебный процесс, организованный царским правительством и черносотенцами над евреем М. Бейлисом (приказчиком кирпичного завода), клеветнически обвиненным в убийстве русского мальчика А. Ющинского якобы в ритуальных целях. Черносотенцы, развернув антисемитскую кампанию, пытались использовать "дело Бейлиса" для наступления на активизировавшиеся демократические силы России в период начавшегося нового революционного подъема. Подробнее см.: А.С. Тагер. Царская Россия и дело Бейлиса. М., 1934; Дело Бейлиса. Стенографический отчет, т. 1-3. М., 1913; В.Г. Короленко. Дело Бейлиса. Собр. соч., т. 9. М., 1955. - Прим. ред.


Интересна история меморандума Ламздорфа, которая свидетельствует, что даже международная политика России испытывала на себе влияние "Черной сотни". Перед лицом растущего либерализма министр иностранных дел граф В.Н. Ламздорф в 1906 году подготовил секретный меморандум, в котором рекомендовал, чтобы Россия, Германия и Ватикан предприняли общие действия, направленные против Всемирного еврейского союза и против Франции, которую союз использует как инструмент. Кампания за расширение избирательных прав и либерализацию режима, объяснял граф, является попросту уловкой, чтобы модернизировать Россию, которая, "будучи крестьянским государством, а также монархическим и православным", все еще оставалась бастионом на пути к мировому господству жидомасонов, действующих из Парижа. Правда, меморандум Ламздорфа был очень скоро положен под сукно его преемником на посту министра иностранных дел Извольским, но следует отметить, что царь наложил следующую резолюцию на полях меморандума: "Переговоры следует начать немедленно. Я целиком разделяю выраженное здесь мнение"48.


48 Меморандум Ламздорфа был опубликован советским Комиссариатом иностранных дел в 1918 г. Французский перевод появился в "Mercure de France", 1 октября 1918 г., p. 547- 551; английский перевод в кн.: L. Wolf. Diplomatic History of the Jewish Question. London, 1919, p. 54-62.


Такова была общественная атмосфера, когда "Протоколы" начали входить в моду. О том, как серьезно они были восприняты в некоторых кругах и как слепо им верили, свидетельствует неопубликованное письмо, которое бывший журналист консервативного направления И. Колышко, известный под псевдонимом Баян, написал Бурцеву во время Бернского процесса, когда оба они, уже как эмигранты, жили во Франции:

"7 сентября 1934 г.

Многоуважаемый Владимир Львович!

Вы спрашиваете меня как бывшего журналиста... известно ли мне что-нибудь о так называемых "Протоколах сионских мудрецов"...

Чтобы помочь Вам вернее оценить мои воспоминания, думаю, необходимо рассказать Вам, что в то время мои симпатии были отданы правым кругам в России... людям, которые проповедовали антисемитизм...

и в результате этого я обращал особое внимание на все то, что попадало ко мне из их лагеря. Не могу отрицать, что, когда "Протоколы" появились впервые, они произвели сильное впечатление и на меня лично.

Как Вам известно, каждый верит в то, во что хочет верить. Люди, в кругу которых я вращался, абсолютно уверовали в подлинность этого документа. Затем постепенно усилия левых начали подрывать веру... мы начали сомневаться, и вся конструкция... начала распадаться под воздействием критики (и фактов); вначале это был довольно медленный процесс, затем он пошел все быстрее. Насколько я помню... и я наконец был сломлен в начале войны. Во время первой мировой войны я не слышал ничего о "Протоколах" в России вплоть до 1917 года... В России споры были исчерпаны. Я не информирован, как и каким образом "Протоколы" были переданы на Запад - во Францию, Англию и Германию. Потому что для меня этот вопрос был решен раз и навсегда... Казалось, невозможно, чтобы "Протоколы" вновь обрели жизнь и взбудоражили человечество...

С глубоким уважением и преданностью И. Колышко (Баян)"49.


49 Копия письма Колышко находится в собрании Б. Николаевского, Институт Гувера, Калифорния.


Действительно, успех "Протоколов" в довоенный период был весьма ограниченным. Н.Д. Жевахов рассказывал о том, как Нилус жаловался ему в 1913 году:

"Я не могу найти аудиторию, которая бы отнеслась к "Протоколам" с пристальным вниманием, которого они заслуживают. Их читают, критикуют, часто высмеивают, но очень мало таких, которые придают им действительно важное значение, видят в них реальную угрозу христианству, программу разрушения христианского порядка, программу завоевания всего мира евреями. Этому никто не верит"50.


50 Н. Д. Жевахов. Сергей Александрович Нилус, Нови Сад, 1936, с. 35.


Несколько лет спустя Марков 2-й в письме, сохранившемся в Вейнеровской библиотеке, сокрушался по поводу того, что "Союз русского народа" не придал должного значения "Протоколам" и поэтому не смог предупредить русскую революцию.

Нельзя забывать, что в отношении к "Протоколам" многое зависело от царя, и в конце концов царь, хотя и напуганный еврейско-масонским заговором, вынужден был признать "Протоколы" подложными. Это было зафиксировано генералом К.И. Глобачевым, бывшим одно время начальником петербургского охранного отделения; его заявление было оглашено Бурцевым на суде в Берне. Глобачев рассказывал, как после многочисленных и безуспешных, попыток "Протоколы" были наконец представлены высочайшему вниманию в революционный 1905 год. "Чтение "протоколов", - свидетельствовал Глобачев, - произвело очень сильное впечатление на Николая II, который с того момента сделал их как бы своим политическим руководством. Характерны пометки, сделанные им на полях представленного ему экземпляра:

"Какая глубина мысли!", "Какая предусмотрительность!", "Какое точное выполнение своей программы!", "Наш 1905 год точно под дирижерство мудрецов", "Не может быть сомнений в их подлинности", "Всюду видна направляющая и разрушающая рука еврейства" и т. д.

Заинтересовавшись получением "протоколов", Николай II обратил внимание на заграничную агентуру и наградил многих орденами и денежными наградами...

Деятели "Союза Русского Народа", как Шмаков, Марков II и др., обратились в министерство внутренних дел за разрешением широко использовать "протоколы" для борьбы с воинствующим еврейством.

Под давлением Лопухина, Столыпин приказал произвести секретное расследование об их происхождении двум жандармским офицерам - Мартынову и Васильеву.

Дознание установило совершенно точно подложность "протоколов" и их авторов. Столыпин доложил все Николаю II, который был глубоко потрясен всем этим. На докладе же правых о возможности использовать их все же для антиеврейской пропаганды Николай II написал: "Протоколы изъять, нельзя чистое дело защищать грязными способами"51.


51 Этот документ был впоследствии опубликован В.Л. Бурцевым в его книге "Протоколы сионских мудрецов": доказанный подлог". (Париж, 1938, с. 105-106).


Положение изменилось в 1917-1918 годах, когда вначале царь, а за ним и Временное правительство были свергнуты; большевики захватили власть, началась гражданская война. Обстоятельством, которое способствовало распространению "Протоколов" по всему миру, явился расстрел императорской семьи в Екатеринбурге (ныне Свердловск) 17 июля 1918 года. Здесь удивительную роль сыграл случай. Итак, за несколько месяцев до убийства в Екатеринбурге низложенная императрица получила от своей подруги Зинаиды Сергеевны Толстой экземпляр книги Нилуса с "Протоколами". Если судить по письму, которое Александра Федоровна послала своей любимой подруге Анне Вырубовой 20 марта 1918 года, книга вряд ли произвела на нее сильное впечатление: "Зина мне прислала книгу "Великое в малом" Нилуса. Я читаю ее с интересом". Такой лаконичный комментарий вряд ли может свидетельствовать о большом интересе к книге, да и царица, женщина хотя и недалекая, суеверная и истеричная, на самом деле была менее настроена против евреев, чем ее супруг. Из ее корреспонденции известны случаи, когда она конфликтовала с царем из-за его антисемитской политики. Ирония судьбы в том, что именно смерть царицы больше, чем что-либо другое, принесла мировую славу старой и полузабытой антисемитской фальшивке.

Случаю было угодно, чтобы императрица взяла с собой книгу Нилуса в последнее пристанище, в дом Ипатьева в Екатеринбурге. Через неделю после расстрела императорской семьи большевики ушли из Екатеринбурга, и город заняли белые; 28 июля останки императорской семьи, рассеченные на части и полуобгоревшие, были обнаружены в стволе заброшенной шахты в соседнем лесу. В это время судебный следователь Наметкин составлял список вещей, обнаруженных в доме Ипатьева. Он нашел три книги, принадлежавшие императрице: первый том "Войны и мира", Библию на русском языке и "Великое в малом" Нилуса.

Известно еще одно любопытное обстоятельство: царица нарисовала на оконном проеме в комнате, которую занимала со своим супругом, свастику. Известно, что она уже давно была неравнодушна к этому древнему символу52: носила свастику, выложенную из драгоценных камней, и посылала подарки своим друзьям, на которых была выгравирована свастика. Известно также, что эта крайне суеверная женщина считала свастику талисманом, приносящим удачу. Но уже в то время находились люди, для которых этот талисман обозначал нечто другое. Задолго до войны австрийский писатель Гвидо фон Лист разъяснял в серии популярных книг о "германо-арийцах", что свастика символизировала чистоту германской крови и борьбу "арийцев" против евреев. Его идеи проникли в Россию, и для тех русских читателей, кто был знаком с ними, обнаружение императорской свастики в доме Ипатьева и экземпляр книги Нилуса - все это прозвучало как откровение. Они верили, что это было завещанием погибшей императрицы; оно свидетельствовало о начале царствования Антихриста, о том, что большевистская революция явилась сильнейшим взрывом сатанинских сил, что императорская семья была уничтожена, поскольку олицетворяла божественную волю на Земле, и что силы тьмы воплотились в еврействе.


52 Свастика была обнаружена на памятниках бронзового века в различных странах Европы; она была известна в Персии, Индии, Китае и Японии, а также у индейцев Северной и Южной Америки. Это был символ счастья и удачи. - Прим. перев.


В это было легко поверить, так как евреи действительно играли заметную роль в революции. Офицеры белых армий часто не хотели понять, что участие евреев в революции объясняется дискриминацией, которой те подвергались при царском режиме, и что царей и прежде убивали, причем чистокровные русские. Подобный предрассудок объясняется просто: людям постоянно твердили, что еврей является источником всякого зла. Их учили, что русский народ любит царя и предан самодержавию, и они привыкли скрывать даже от себя, что это давно уже не так. Они искали простого объяснения той катастрофы, которая разразилась и смела их мир. Они нашли причину: свастику и "Протоколы", обнаруженные в доме Ипатьева. А вскоре и погромщики воспользовались этим великим "открытием".