ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Духовные пути


...

МЕДИТАТИВНЫЕ ПУТИ ИЛИ АКТИВАЦИЯ ВНУТРЕННИХ РЕСУРСОВ

Прежде чем говорить подробно об этом блоке путей, еще несколько слов о том, что такое медитация.

Медитация – это прежде всего покой, тишина. Если вы были внимательны, то должны были ощутить, что наши встречи происходят медитативным образом, в глубинном покое. Ведь медитация – это значит не знать. Вот я сажусь перед вами. Я не знаю, что я буду говорить, и только потому, что я не знаю и я спокоен, рождается тот текст, который рождается.

Идя к вам, я не думаю о том, что я буду говорить, или как я буду говорить, или даже о чем я буду говорить. Идя к вам, я думаю о вас, о нас, о том, чтобы вас увидеть, когда вы придете, услышать. О том, чтобы здесь родилось то пространство, которое может нас вести, которое может с нами говорить. Это и есть медитация.

Медитация не есть сила, усилие, напряжение. Она может проявляться в напряжении, в усилии, в чем угодно, но сама медитация всегда есть покой, потому что в основе реальности – покой.

Вот в этой нулевой точке, точке покоя, или, как образно сказал Лилли, в центре циклона, и рождается медитация. И сразу же в вашем беспокойном уме возникает вопрос: а как попасть в точку покоя?

Успокоиться. Те же медитации, которые делаются по рецепту, то есть по инструкции как надо – это не медитации, это просто упражнения, хорошие упражнения, разнообразные упражнения, которые зачем-то названы медитацией.

Скажем, у Раджниша есть штук сто разных медитаций: с музыкой, без музыки, динамическая, смеховая и всякие другие. Совершенно великолепные есть медитативные упражнения в книге Тартанга Тулку Пространство, Время, Знание – просто высшего класса, но это не медитация, это упражнения.

А медитация – это покой. Вы прислушайтесь, и вы услышите, как здесь тихо, как здесь покойно, и поэтому у нас никаких проблем нет ни с опоздавшими, ни с играющими детьми, ни с шумящими машинами – ни с чем.

Потому что здесь есть покой, есть тишина. Вот этот покой и эта тишина – это и есть медитация, она сама. А есть медитативные упражнения, это в книжках сколько угодно, возьмите Раджниша, Тартанга Тулку или еще кого-нибудь, их полно. Но это будет упражнение.

– Концентрация – это нечто противоположное медитации, другой полюс?

И.Н. – Концентрация, в строгом смысле этого слова, – это сила, т.е. это воздействие, это уже другое. Очень смешно в наших словарях пишут: медитация – сосредоточенное размышление. Если ты размышляешь, то никакой медитации вообще не может произойти. Медитация есть состояние покоя, незнания. Она противоположна нашему образу жизни в принципе. Поэтому представители духовных путей, где медитация есть путь, говорят, что медитация – образ жизни. Да, медитация есть образ жизни для тех, кто идет этим путем.

– Говорят, что те действия, которые через медитацию проходят, – это есть недеяние?

И.Н. – Да, конечно, если это медитация. Понятие медитация сейчас получило такое же безразмерное употребление, как и понятие сознание.

Что такое сознание? Да все на свете. Что такое медитация? Да все что угодно. Сели, сосредоточились, пофантазировали – и уже медитация.

Поэтому нужно отделять суть, существо от упражнения, которое не есть медитация. Медитация не может быть известной заранее ни по содержанию, ни по результатам. Все, что должен сделать человек, желающий войти в медитацию, – это успокоиться, перестать знать, перестать хотеть чего-либо, кроме самой медитации и быть готовым принять то, что она даст.

То, что мы обозначили как медитативный путь, в определенном смысле – путь святого. Что имеется в виду? В таком варианте приложения знаний один из первых постулатов, который нужно принять, чтобы в этом деле развиваться более или менее профессионально – это постулат, что единственное воздействие, которое я имею право производить, это воздействие самим фактом своего существования. Это принципиальный момент такого варианта пути. Только фактом своего существования, уровнем своего бытия, образом своей жизни. Это единственное внешнее воздействие, все остальные знания и умения направлены на раскрытие своей внутренней реальности. Исходное решение состоит здесь в отказе от воздействия. В некоторых ортодоксальных традициях этот отказ доводят до полной неподвижности. Есть некоторые факирские традиции, где человек достигает того, что однажды садится в лотос и больше не двигается. Ученики переносят его с места на место, пыль с него сдувают. Но несмотря на то, что биологическое существование в нем еле теплится, фактом своего существования он производит для объективного наблюдателя большие, иногда очень большие изменения в окружающем его мире. Это удавалось немногим.

Для человека, который встал на этот путь, существенно раскрытие внутренней жизни, внутреннего мира, внутреннего качества своего бытия, и соответствующие этому внешние проявления совершаются как бы сами.

Поэтому это, в определенном смысле, путь святого. Человек погружается во внутреннюю реальность, раскрывает свои внутренние резервные возможности, без желания применять их во вне. Это принципиально, потому что если человек раскрывает свои внутренние резервы, но его основная мотивация связана с воздействием, то практически он не раскрывает этих резервов, он только функционально по отношению к воздействию совершенствуется как орудие.

Без внутреннего глубокого осознания отказа от воздействия качественного перехода в эту ситуацию не происходит. Нужно понять, что каждый вариант имеет свои ограничивающие условия. Здесь первым ограничивающим условием является отказ от воздействия до той степени, до какой это реально для вас, возможно и доступно. Все воздействие сводится к факту, что я вот такой, вот существую. С неизбежностью этот путь сводит до минимума возможную для данного субъекта внешнюю активность, как мы ее обычно понимаем. Проповеди, и те постепенно перестают читать. По словам Раджниша – он сидит светится, вы пришли, прикоснулись, поняли, что да, есть еще святость в этом мире, и пошли дальше. Для этого человека контакты с реальностью происходят иначе. Я беру предельность, предельную выраженность этой ситуации. Блок традиций, связанных с этим путем, обогатил психотерапию, психологию, видимо, больше, чем другие. В современной практической психологии используется многое из добытого представителями этих традиций. Они добыли эту информацию, оформили ее, и потом пошла модификация. По мере продвижения по этому пути возникает необходимость создавать себе пространство свободы от внешней деятельности. Представители такой традиции в социальном плане выбирают себе максимально пассивную позицию. Они или примыкают к религиозным общинам, или выбирают пассивную позицию, без активного социального функционирования в любом аспекте: от научного до общественно-политического.

Самый активный представитель этой традиции, из реально достигших, Кришнамурти. Кришнамурти позволяет себе общаться с людьми один на один.

Несколько книжек зтих бесед он выпустил в свет. Для этой традиции это очень активный представитель. В г.Ош был человек, который раз в год, в определенный день, появлялся на горе. Он сидел один день и ничего не говорил. Люди шли бесконечной очередью, чтобы только мимо него пройти.

Потом он исчезал до следующего года. Те, кто с ним соприкасался, утверждают о своих исцелениях, внутренних изменениях, но это их дело, а он только сидит. Главным техническим условием профессионализма в этом деле является покой и деконцентрация, умение деконцентрироваться, умение победить локальность внимания, включить расширенное внимание, деконцентрироваться, освободиться от привязанности к внешним объектам.

Медитативное состояние, погружение, является главным техническим приемом этого блока традиций. Самое главное, чему необходимо научиться физически, – это сидеть неподвижно. Во всех этих традициях существует очень долгая, иногда и очень жесткая практика канонической позы, в которой последователь должен уметь пребывать очень долгий для нас срок (минимум трое суток неподвижного сидения). Умение замереть, создать максимально пассивную позицию по отношению к внешней реальности – это сложно для современного человека. Вспомните наши усилия по поводу нульконцентрации. Очень трудно сесть так, чтобы потом не дергаться, не шевелиться, не искать повод для этого, не призывать на помощь муху, чтобы она своим присутствием дала нам возможность как-то подвигаться.

Это особое состояние, когда вы тренируете, развиваете этот навык деконцентрации, этого сидения, этого выключения, этого погружения, тогда и организм приобретает эти навыки. На организме это видно наглядно, т.к. каждая такая вещь имеет свою цену на уровне организма. И здесь нужно разобраться, проследить, какую цену с вас начинает брать тот или иной способ приложения ваших возможностей, насколько вы внутренне для этого предназначены, насколько ваша конструкция подходит для этого варианта.

Одно дело часик в день посидеть, помедитировать, а другое – войти в медитацию как постоянное пребывание, не вообще в медитацию – увлекушечку, завлекушечку – а вот в это погружение в себя. Естественно, можно не делать этого глубоко, но мы разбираем эти ситуации всерьез. Поиграть в любой из этих вариантов можно сколько угодно, но если мы всерьез, если хотим извлечь нечто действительно находящееся за пределами обычных возможностей жизни, то тогда нужно действительно в это погружаться как следует. Важно учесть, что есть две принципиально разные медитации: с открытыми и с закрытыми глазами. Процессы, происходящие в мозгу в одном и в другом случае, абсолютно не совпадают. Я сторонник того, чтобы любые медитации делались с открытыми глазами. Можно чередовать, но быть внимательным. Далее нужно устанавливать контакт со своей внутренней, субъективной реальностью, изначально приняв ее всю как нечто, что мне способствует, помогает. Даже та некая часть вас, которую вы считаете дурной привычкой, может делать эту работу для какого-то вашего блага.

Весь вопрос, для какого блага и как найти другие пути к этому благу.

(Те, кто хочет ознакомиться с этим, могут почитать работы по нейролингвистическому программированию.) О медитациях тоже есть много книжек. Поэтому это и кажется ясным делом. Мне встречалось относительно много серьезных людей, принадлежащих именно этому блоку традиций,больше, чем из других. У них получалось по три-шесть дней в процессе обучения входить в медитативное состояние. Самая опасная ловушка – использовать это не для общения с собой, со своей субъективной реальностью, а в качестве наркотика для появления переживаний, видений.

Есть тибетская книжка Океан удовольствия для мудрого, в которой уясняется, что любые проекции твоего сознания – это проекции твоего сознания, не более. В тибетской Книге мертвых в конце есть специальная страница, где написано: Это проекции твоего сознания, это проекции твоего сознания, не забывай, что все это проекции твоего сознания. Когда человек под видом медитации настроен на воздействие, на изменение внешней реальности, на самоутверждение себя как внешнего, действующего существа, то он начинает использовать медитативную технику погружения для установления контактов с иными мирами (миром г. Бога, миром сил, инопланетянами и т.д.). С точки зрения моих знаний и опыта (на сегодняшний день), это неграмотно, потому что все эти визуализации, достигаемые в процессе погружения, есть не более и не менее, согласно самым строгим источникам, как способы представления самому себе своей субъективной реальности. В нашей книге Наедине с миром я говорю, что мы привыкли акцентировать отношение к бесконечности объективной реальности и связанные с этим сложности, страхи и т.д. Но то же самое происходит при обращении к субъективной реальности, т.к. субъективная реальность также бесконечна. И когда человек встает на внутренний путь, он должен набраться мужества для встречи со своей субъективной реальностью в том объеме, в котором обычно человек с нею не общается. Иначе его ждут ловушки, подмены внутреннего внешним. Человек встречает в себе некую область субъективной реальности, которую он не может признать как свою внутреннюю область, он начинает это выносить вовне, в иные миры.

Хотя я не отрицаю, конечно, возможность существования контактов с другими мирами, в данном случае я говорю, что на этом пути нужно быть жестким, профессионально настроенным, внимательным для того, чтобы действительно его реализовать, а не для того, чтобы маскировать свою жажду действия вовне. Путешествие по субъективной реальности не менее опасно, увлекательно и безгранично, чем путешествие по Вселенной.

Господи! Зачем такая бесконечная Вселенная внутри? Людей, которые прошли или идут этим путем и которые смогли бы избежать соблазна деления внутренней реальности опять на две реальности (или больше), единицы. И путь этот один из самых трудных, его реально осуществить, в предельном выражении, как это сделал Кришнамурти, безумно сложно. Погружение во внутреннюю реальность есть дело, требующее подготовки, инструктора или помощника, который имеет карту этого пространства. И очень много зависит от системы образных обозначений областей субъективной реальности. Взять Книгу мертвых, это толстая книга на сорок девять дней программы, и в конце написано, что не следует забывать, что все это проекции твоего сознания. Практически это карта сознания, описание сорокадевятидневного путешествия по субъективной реальности. Почитаете внимательно, поймете, что на протяжении всей истории духовных поисков именно в этом варианте люди сталкивались с наибольшими трудностями, т.к. нужно было создавать адекватный язык для описания путешествия субъекта внутри своей собственной субъективной реальности. Проблема еще и в том, как передавать эти знания, ибо много ушедших и не вернувшихся оттуда.

Поэтому особенно напоминаю, что играть можно во все до тех пор, пока ты помнишь, что это игра и она принесет тебе пользу. Можно играть в просветление, медитацию. Но как только вы решаете, что хотите не играть, а заниматься этим всерьез, тогда вы должны становиться внимательным профессионалом, тщательно изучающим предмет. Из псевдомедитаций приходилось вытаскивать довольно много людей. Спрашиваешь такого: Ты понимаешь, что происходит? Он отвечает: Вы меня вытаскиваете…

Зачем?.. Мне здесь так хорошо… – Так если тебе хорошо, зачем ты в этом состоянии притащился сюда через весь город, зная, что здесь тебя спасут? Иди и медитируй дальше. Этими улетными, залетными полны спецотделения всех психиатрических клиник, есть такие для заблудившихся в субъективной реальности.

Это безумно мужественный путь. Тем из вас, у кого есть скепсис по отношению к людям, которые этим способом пытаются что-либо постичь, советую от него отказаться. Пространства субъективной реальности настолько плохо описаны и настолько мало изучены (в основном они изучались в старинных духовных традициях и описаны экзотично), что необходимо найти для себя способ перевода доступных вам по литературе описаний внутренней реальности на максимально упрощенный язык.

Упрощенный – значит максимально приближенный к вашим возможностям реализации. Такая рабочая установка обязательна.

– Можно ли в путешествии по субъективной реальности встретить свое Я и как определить, является данная часть субъективной реальности моим Я или нет?

И.Н. – Вообще вся субъективная реальность является в определенном смысле вашим Я. Чтобы ответить на вопрос, необходимо развести два понятия. Один момент-Я как самотождественность, т.е. если мы можем построить свою самотождественность точечным образом, перейти к точечному Я и этого будет нам достаточно для переживания самотождественности, мы снимем эту проблему. Тогда мы сможем вывести это точечное Я и за пределы субъективной реальности, и за пределы объективной реальности. Если мы говорим о Я как о содержательном моменте (самотождественность Я=Я бессодержательна), то вся эта бесконечная реальность и есть мое Я, и тогда проблема состоит в том, как структурировать эту реальность, по каким принципам. Традиции, принадлежащие этому блоку, отличаются друг от друга принципом структурирования субъективной реальности. Как только мы ставим вопрос о подлинности-неподлинности, истинности-неистинности содержания субъективной реальности – мы выпадаем из этих традиций.

Вначале я говорил, что все содержание субъективной реальности подлинно для меня как для субъекта, истинно для меня как для субъекта, это моя субъективная реальность, для меня она всегда подлинна. Способ структурирования Я может быть иерархический, линейный, по принципу – это богово, а это кесарево. В Книге мертвых единый мир субъективной реальности разбивается на энное количество миров, между которыми устанавливаются определенные взаимоотношения, и в рамках этих взаимоотношений происходит организация пространства субъективной реальности. Естественно, субъективная реальность – сверхсложная система, которая принципиально не может быть исчерпана линейным описанием. Мы вынуждены делить ее на блоки, объемы, структурировать, чтобы, в конечном итоге, представить ее себе самому как некое целое. Практически конечной технологической целью будет интегрирование, представление себе самому своей субъективной реальности как целого. Путь к этому есть вопрос традиции, вопрос психотехники, психотехнологии данной традиции.

– Что здесь это целое?

И.Н. – Целое – это значит, что каким-то образом одномоментно и исчерпывающе мне представлена вся субъективная реальность. Наступает такой момент, такое событие, когда вся субъективная реальность исчерпывающе представлена мне как некое целое.

– Какое ощущение позволяет определить, что это целое?

И.Н. – Как правило, такое событие приводит к реальным последствиям внешнего характера. (Если верить тем описаниям, которые мы имеем).

– Дан ряд: ощущение, потом эмоции, переживания, потрясение, усвоение. По мере того как человек прошел этот путь, осознал целостность – переживание целостности заменяет, исчерпывает этот ряд? Человеку, чтобы включиться во что-то, необязательно этот ряд заново пройти? Второе. Для каждого человека характерно свое восприятие пространства и времени – пространство протяженно, а время точечно и наоборот. Мне показалось, что есть критическая ситуация, в которой это сменяется. При этих блоках, структуре характерно ли какое-либо определенное сочетание времени и пространства? Это одна из характеристик, одно из соотношений или это не связано со структурой?

И.Н. – С точки зрения темы лекции вопрос задан не из этого контекста. Вы пытаетесь говорить об этом как посторонний наблюдатель. Что я увижу, если человек, этим путем идя, будет то-то, то-то и то-то …? В самом вопросе нарушен принцип штучности. По содержанию одна субъективная реальность неотличима от другой. Субъективная реальность имеет непосредственное отношение к объективной реальности. Объективная реальность одна, значит, и субъективная реальность одна. Я придерживаюсь этой позиции. Каким же образом в субъективной реальности проявляется штучность? Штучность проявляется в структуре отношения данного субъекта с субъективной реальностью. Мы должны разделить Я как субъект и моя субъективная реальность. Пока мы это не разделили, никакого духовного пути вообще нет. Делать нечего. Субъективная реальность и субъект – ее обладатель становятся тождественными, и внутри вас все случается. Тогда вам нужно идти к психологу, тому, кто является наблюдателем, и он вам расскажет в соответствии с уровнем своих знаний, что у вас в личности конфликт, темперамент и мотивация противоречивы, так как темперамент вас ограничивает в этом месте, а вы ставите цели, которые усугубляют напряжение. Лучше опираться на такое-то сильное место, а слабое место как-то защитить. Что у вас неэффективные методы психологической защиты и т.д.

Для постороннего наблюдателя моя субъективная реальность не является субъективной, она является объектом исследования, частью объективной реальности. Я для него Другой. Если вы хотите действительно войти в субъективную реальность другого человека, а это возможно с помощью специальных психотехник, то это очень опасно. Есть известная фантастическая повесть Человек без лица. Там человек погружается в субъективную реальность другого из желания помочь. Он входит настолько, что самостоятельно выйти не может. Нужен еще один человек, который выдернет его оттуда. Напряжение, образовавшееся между мной и вами, возникло из попытки относиться к субъективной реальности как к объекту исследования. С этой точки зрения все вообще иначе выглядит, и то, что я говорю, есть просто БРЕД. Из такой позиции мы будем говорить обо всем иначе. Мы будем говорить о структуре ценностей, способах мотивации, о том, как работает смыслопорождающая функция, буферная система защиты, как происходит снятие напряжения и т.д. То, что мы обсуждали на протяжении всего предыдущего нашего общения (см. Наедине с миром ), рассматривая устройство, механизмы человека. Сейчас мы говорим о применении полученных знаний. Второе. Все то, что мы говорим в этом цикле, не является объяснением чего-то, как оно есть на самом деле, мы изначально себя ограничиваем отказом от того, как оно есть на самом деле. Мы сейчас говорим о применении знаний, о методиках, о способах применения и возможных путях реализации идеи саморазвития, самосовершенствования и т.д. – истинного само-. И сегодня речь о том блоке путей, который мы назвали медитативным, или активацией внутренних ресурсов. Дело в том, что можно попытаться установить глубину зондирования своей собственной субъективной реальности, во все можно играть (в самом высоком смысле этого слова), исследовать (в самом высоком смысле). Но мы с вами говорим не об игре, не об исследовании, а о применении. Применение – вещь непредсказуемая, непредсказуема глубина погружения. Если вы однажды сядете, успокоитесь и отправитесь в путешествие по субъективной реальности, а рядом не будет инструктора, то никто не может предсказать, как и когда ваше путешествие кончится и каковы будут последствия. Вы можете увлечься – и будете все более пассивны с социальной точки зрения; вы можете испугаться – и тогда впадете в протест и начнете иронизировать над теми, кто медитирует. Все зависит от того, какой вы встретите свою субъективную реальность, не исследуя (исследование всегда зависит от возможностей исследовательской аппаратуры, глубина погружения в исследовании всегда контролируется).

Ваша субъективная реальность как будто и не ваша, поскольку всякая субъективная реальность содержит момент всеобщности, но, когда вы в нее погружаетесь, вы оказываетесь в другой позиции, в другой исходной точке.

Когда вы путешествуете, бывает трудно разобраться, чем спровоцированы астралы, менталы из схемы уровней реальности. Но это все в ней есть.

Вспомним направленную против этого блока путей жуткую кампанию, длившуюся десятилетия, направленную под предлогом осуждения созерцательности, пассивности. Да, с точки зрения потребителя, то есть социума, человек становится менее функционально активным, а с точки зрения культуры он может быть безумно активным, но мы живем в мире, где культура была уничтожена. Мы и сейчас еще не живем в культурном мире, у нас нет культуры, есть какие-то осколки. Сейчас хотят возродить культуру на национальной основе, кричат об этом, но ее нет. Есть наука и есть функционирование, фразеология. Что такое, например, советский человек?

Может, сначала разберемся с человеком просто?

Вы задали вопрос с позиции исследователя. Исследователь не вовлечен и потенциально сохраняет возможность сказать и это, и то… Реализующий вовлечен. Он сознательно или полусознательно отказался на время вовлеченности от всего остального, он перестал быть интересующимся, изучающим, делающим. Поэтому, если вы уже вступили на путь реализации конкретного варианта, вы вовлечены. А если вы хотите быть полувовлеченным – полунаблюдателем, то в результате имеете полузнание.

Этого знания достаточно, чтобы различать и анализировать, но не достаточно для глубокого проживания. Путь надо реально пройти, и только пройдя, можно встать в позицию интегрирующего. Хотя строго я доказать это, конечно, не могу.

– Если не исследовать, а реализовать, то, залетев в какую-нибудь яму, на чью помощь надеяться?

И.Н. – Для этого во всех традициях существует правило наличия инструктора.

– А без инструктора медитировать невозможно?

И.Н. – Возможно. Либо ты надеешься на самого себя, либо с позиции игры, т.е. с контролируемой глубиной погружения. Но сам факт вмешательства наблюдателя меняет реальность. Инструктор нужен, чтобы отдавать функцию контроля, консервативную функцию, консервативное начало нашей психики. Снимать контроль – идти на риск. Одно дело – риск от эмоциональной вовлеченности, которая может кончиться и психушкой, другое дело – сознательный риск, когда ты обеспечиваешь себе ситуацию, знаешь технику безопасности, знаешь, как убрать контроль из себя и создать его вовне. Настоящую глубину можно постичь только так. Тот, кто ведет медитацию, есть всегда. Когда медитируешь один, то ты разделяешься на двух – один медитирует, другой ведет медитацию, то есть ты одновременно субъект и объект. Но для того чтобы погрузиться, нужно иметь возможность снять с себя функцию контроля, создать такую ситуацию, может быть, с помощью каких-то специальных приспособлений. Но это всегда риск, всегда. Я приводил примеры таких медитаций как полное растождествление со своими инструментами: В темной, как темнота, темноте… Естественно, без внешнего обеспечения это реализовать невозможно. Если только не повезет, и ты не уснешь от усталости, и во сне не вернешься в нормальное состояние. Если очень глубоко погрузиться, то не знаешь, как выбраться даже во сне. Во времена, когда мы этим активно занимались, я поймался во сне. Двенадцать раз во сне я выскакивал из одной реальности в другую, делая какие-то усилия, пока не повезло, пока не попал домой. Поэтому нужна компания друзей с достаточной подготовкой. У одной девчонки, которая хотела самостоятельно медитнуть, проявился интересный рефлекс, когда она в медитативном состоянии приехала к нам через весь город, чтобы ее вытащили. Видимо, какая-то ограниченная часть ее вела и привела. Она потом вспомнила эпизод, как к ней приставали в ночном городе пьяные, но отстали, увидев ее какие-то не такие глаза. Когда мы с ней установили словесный контакт, она начала капризничать, чувствуя себя уже в безопасности: Вы меня вытаскиваете… Ах, зачем… Мне здесь так хорошо… Один мой товарищ своего подопечного, нарушившего инструкцию, вытаскивал около двух с половиной часов, используя контрастный душ и прочие экстренные способы. Спустя два часа удалось наладить словесный контакт. Дальше уже легче. Я сам, к несчастью, имею такой негативный опыт, но сделал это в окружении друзей, людей подготовленных. Меня вытаскивали три с половиной часа. Они трудились как лошади. Это дело серьезное.

Другое дело – медитативное состояние как некий способ активизации умственного или эмоционального процесса, легкое медитативное погружение.

Вот это – игра, это театр, по-моему. Игра в том смысле, что это нечто среднее между искусством и жизнью. Как театр – немного искусство, немного жизнь. Практическая психология – немного наука, немного искусство. Такие пограничные вещи. В данном случае это пограничная вещь.

– А надо ли вообще вытаскивать?

И.Н. – Как объяснить? Такой вопрос не возникает. Есть ответственность. Есть договор. Есть обращение за помощью. У меня товарищ был один в Москве. Любил эти дела. Так у них в группе просто был врачпсихиатр, который вместе с ними занимался. Когда кто-то залетал, то они любой ценой старались довести этого человека к своему врачу, потому что он знал, как быстро и эффективно из этого состояния человека вынуть, без использования всех тех лекарств, которые сразу автоматически начинают использовать, если доставить человека в больницу или вызвать скорую.

– В состоянии веселого сумасшедшего ты все помнишь?

И.Н. – Конечно.

– Кто контролирует твое состояние?

И.Н. – Ни инструктор и никто другой не контролирует твою внешнюю ситуацию.

– Инструктор держит твое состояние?

И.Н. – В его присутствии, конечно, легче, потому что знаешь, что он в крайнем случае тебя вытащит. Это состояние так построено, что ты действительно внешне сумасшедший. Действительно. И это не контролируется. Если будешь контролировать, то ты не войдешь в это внутреннее состояние.

– Сам не контролируешь и никто другой?

И.Н. – Внешнее поведение никто не контролирует.

– А кто контролирует внутреннее состояние?

И.Н. – То внутреннее состояние, ради которого это делается, – никто.

Ты входишь в него, и все.

– А контроль?

И.Н. – Так ты к этому же готовился. Не раз-два, взяли и ввели.

Было предварительное обучение, тогда нужен был контроль. Это завершающая ступень обучения в определенной традиции.

– При введении повторно в это состояние остается ли память о том, что было раньше?

И.Н. – Я могу войти в это состояние хоть сейчас. Это то, чем я владею. Конечно, я все помню. И внешнюю часть поведения тоже помню. Тогда я был действительно сумасшедший. Теперь я могу дозировать глубину погружения. Но в первый раз я дозировать не мог. Нужно было принять это решение, рискнуть. Преодолеть страх сойти с ума. А теперь я могу дозировать степень погружения. И чем меньше погружение, тем меньше внешних проявлений этого состояния. Это просто такая технология.

Есть своеобразная форма медитации, она обычно используется как часть пути трансформационного – это медитация на пустоту. Не путешествие по субъективной реальности, а выход как бы за пределы любого содержания, так называемая пустотная медитация. Принцип Великой Пустоты. Она тоже требует соответствующей подготовки. В этом деле всегда есть риск. И инструктор должен знать, подходит эта технология этому человеку или не подходит, как его провести и прочее. Здесь вопрос ответственности, договора, условия обговариваются. Иногда договор очень простой: Или ты пройдешь, или сойдешь с ума. Согласен? Согласен. Все. Бывает и так.

Поэтому вечная идея многих моих друзей и меня самого – создание профессиональной команды. Такая мечта есть у многих – создание команды профессиональных исследователей субъективной реальности. Но это, я думаю, останется мечтой. Потому что таких людей собрать в команду…

Профессионал, он и есть профессионал. Он уже автономен в какой-то степени. Но, может быть, когда-нибудь нам что-нибудь такое близкое удастся, это было бы очень интересно. Поэтому я сторонник того, чтобы описания эти становились доступными людям, чтобы в определенном смысле упрощать ситуацию, упрощать отношение к этому, упрощать технологию, извлекать оттуда максимум того, что может быть общедоступным, просто общедоступным.

Итак, мы выяснили: в этом варианте путей основное – это постижение внутренней реальности. Основным требованием на этих путях является покой, умение быть покойным, умение снизить до максимального предела уровень внутренних шумов, выработать устойчивость, умение деконцентрироваться. Основное техническое средство – медитация.

Что нужно здесь усвоить? Главное – что медитация как таковая есть образ жизни человека, идущего по такому пути. Образ жизни… Все.

Остальное – это медитативные упражнения. Это нужно четко развести.

Потому что в тех восточных книгах о медитациях, которые мы читаем, чаще всего это не разводится. Нужно четко для себя усвоить, что это огромная разница. Сядем, помедитируем – это выражение несколько условное, потому что сесть помедитировать, в строгом смысле слова, – это нонсенс.

Сядем, помедитируем – это сделаем какое-нибудь медитативное упражнение. Упражнение, которое позволяет наработать овладение медитативным состоянием как особым состоянием сознания, позволяет осознать часть своей проблематики и отработать какую-нибудь грань.

А для этих путей медитация, она же молитва, есть образ жизни. В чем внешне выражается такой образ жизни? К чему он? Прежде всего к тому, что все главные ценности переносятся в пространство субъективной реальности, естественно, поскольку познание, постижение и устремленность носят такой характер. Крайний случай проявления таких путей описан в рассказах о йогах, застывших в определенной позе и ушедших полностью в состояние медитации, как пишут (наполовину с юмором), что ученики их переносят с места на место, пыль с них сдувают. Они практически не едят, не пьют, медленно усыхают, доходят почти до мумифицированного состояния, хотя и живут. Это крайняя степень погружения. Есть красивая поэма о том, как такой человек сидел на скале совершенно неподвижно. У него в руках ласточки свили гнездо, прилетали каждую весну, выводили птенцов и улетали. Многие люди были вокруг него. Некоторые приходили просто прикоснуться к нему. И вот однажды он заплакал. Это было как извержение вулкана. Народ впал в ужас, думая, что грянет катастрофа мирового масштаба. Ближний ученик спрашивает у него: Учитель, что такое? Что случилось? Тот молчал, не двигался, а потом говорит: Ласточки не прилетели. Что-то во мне не так. Ласточки не прилетели. Это трудный путь. Если относиться всерьез, он требует большой работы, впрочем как и все остальные пути, которые, в отличие от убежищ, требуют очень серьезного к себе отношения. И самое главное, что в этом пути, пути медитативном, очень много требуется отказов – с точки зрения постороннего наблюдателя. Но нужно помнить, что отказы для человека, идущего по пути, не являются отказами, это просто лишнее отпадает само собой. Иногда с болью отпадает, но это не есть отказ. Это со стороны глядя, иногда трактуют: он отказался. А он ни от чего не отказался, это просто отпало по пути. Вот притча: Жили-были два брата царевича. Один бросил царство и ушел в монахи. И вот однажды их пути пересеклись, и царь говорит брату: Ну, брат, ты герой. Бросил царство ради Бога, я тобой восхищаюсь. А брат ему отвечает: Да брось ты. Я эгоист. Я променял дерьмо на алмаз. Вот ты герой действительно.

Это очень важно.

Почему? На примере медитативных путей, как мы их условно назвали, путей постижения истины через погружение во внутреннюю реальность, особенно обнаженно выступает принцип необходимости растождествления с механизмами жизни. И поскольку мне хочется сказать вам что-нибудь практическое, а не только общетеоретическое, то я хотел бы вам рассказать первый принцип, хотя я рассказываю его в связи с медитативными путями, но он первый на всех путях, если вы серьезно собираетесь пройти один из них.

Этот принцип называется – жить как тебе хочется. Казалось бы, ну что тут проще? Но сразу возникает масса возражений. Как же это так? Как это так – как самому хочется? Это что, эгоизм? А как же другие? Нужно понять один из самых красивых и самых ближних механизмов жизни. Теперь уже и научно известно, что человек ничего не может сделать вне какой-либо своей потребности. Энергия любого действия – это энергия потребности. Любого! Повторяю, это принципиально, это фундаментальный двигатель. Потребность оформляется у человека как мотив, т.е. как стремление к реализации потребности через какую-то ценность. В упрощенном виде можно сказать, что все, что человек делает, он делает из я хочу. Объективно человек делает все, что он делает, из какой-либо своей потребности, т.е. из я хочу. Объективно для квалифицированного наблюдателя не существует – я не хотел, но сделал. Объективно для квалифицированного наблюдателя не существует – я хочу, но не делаю, я не хотел, но был должен.

Человек имеет одновременно, как правило, несколько активизированных потребностей и соответственно некоторое количество мотивов – одновременно, т.е. много я хочу в каждый момент времени. И реализует то хочу, которое, согласно его внутренней системе ценностей, которую он может и не осознавать, является в данный момент доминирующим, т.е. он действует по доминирующей потребности, поэтому все буферные механизмы, которые человечество создало, типа: я не хотел, но вынужден был …, я очень хочу этого, но никак не могу, потому что… и т.д. – вся эта группа самообъяснений и объяснений для других, с точки зрения квалифицированного наблюдателя, есть буферный приспособительный психологический механизм.

С точки зрения любого духовного пути, даже его самых первых шагов, это полное самоодурачивание и лишение себя всякой возможности сделать хотя бы один реальный шаг. Значит, для того чтобы начать двигаться по пути, нужно стать по отношению к себе, в этом месте, объективным.

Опираясь на знание, опираясь на глубокое самонаблюдение, которое может произойти в медитативном состоянии, нужно понять, что человек ничего не делает из не хочу, и вообще из нет. То, что человек делает, он делает из да, из хочу, поэтому если он хочет, но не делает, значит, он не хочет. Если он делает, а говорит, что не хочет, значит, он хочет.

Психология bookap

Естественно, отдать такую выгодную, такую самопотакающую, такую преисполненную жалости к себе штуковину трудно, но категорически необходимо, если у вас есть хоть мало-мальски серьезная потребность сделать хотя бы два, три шага по реальному пути. Это принципиальнейший вопрос. Просто принципиальнейший, без этого все бесполезно.

Я работаю с людьми двадцать с лишним лет. Я видел искателей духовных тысячи полторы минимум на сегодняшний день, видел их в разных ситуациях: рядом с мастером, рядом с учителем, рядом с тоннами духовных книг, – и поэтому я глубочайшим образом убежден, что это самоодурачивание есть самое первое препятствие на пути совершения поступка, т.е. на пути реального качественного изменения своей жизни в соответствии с полученными знаниями. Иначе эти знания начинают вам мешать. Иначе Путь никогда не начнется.