ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Резонанс между субъективной и объективной реальностями

Почему я хочу предложить эту тему? По той причине, что она имеет непосредственное отношение к проблемам саморегуляции и в том числе к проблемам психоэнергетики. Мы знаем, что человек в определенном смысле существо двойственное, двойственное потому, что он содержит в себе два как бы противоположных начала: начало субъективное, которое, развиваясь, получает возможность быть все более и более независимым от внешней объективной реальности, и начало объективное в силу того, что человек является объектом, является частью природы, и как тело, и как биологическая особь, и как социальный индивид, как часть социальной природы. В связи с этим возникают две крайние возможности: одна – помещение самоосознавания в пространство субъективной реальности (когда мы имеем дело с интровертированным типом человека), вплоть до патологической интровертированности, я имею в виду аутизм; другая – помещение центра самосознания во внешнюю объективную реальность, тогда мы имеем дело с экстравертированным человеком, в качестве крайности – с человеком, который не имеет возможности вырваться из-под влияния ситуации, вынужден все время пребывать под ее властью. Отсюда мы постепенно можем перейти к пониманию того, что правильное местонахождение, сущностный момент самосознания, как чистого субъекта Я есть, состоит в том, что оно должно находиться на границе между субъективной и объективной реальностями, поскольку сам человек есть нечто пограничное.

В этом возможность человеческого развития, и в этом его уязвимость, ибо человек, взятый в его целостности, в его тотальности, есть явление пограничное, не принадлежащее полностью ни к миру чистой субъективности, ни к миру чистой объективности. В этом его напряжение, в этом его шанс для разворота. Давайте предположим, что нам удалось так правильно психологически выстроиться, что наше самосознание действительно оказалось на границе субъективной и объективной реальностей. Что же тогда должно произойти? Логично предположить возникновение уравновешенного, амбовертированного типа, который одинаково ясно воспринимает как мир внутренних побуждений, так и мир внешних обусловленностей. Но практически такому человеку становится очень трудно действовать, по причине той экзистенциальной трудности, о которой мы с вами уже говорили, а именно: каждый момент настоящего есть превращение множественного будущего человека в его единичное прошлое. Если предположить, что вам удалось поместить свое самосознание, свое самосознающее я реально на границу между субъективным и объективным, то вы сразу попадете в предельно сложный мир. В этом мире вы вынуждены тратить энергию на центрирование, с одной стороны, и все время находиться в напряжении, создаваемом постоянным контролем за своими выборами, с другой. Появляется сосредоточенность на проблеме выбора, конфликт между знанием о разнообразии возможностей и правомерностью сделанного единственного выбора. И, конечно, человек долго не выдерживает, он соскальзывает, т.е. уводит свой центр осознавания или в субъективную реальность или в объективную. Это очень важно понять по той простой причине, что наиболее легко перемещаемая психологическая реальность – это точка самоосознавания. Это такая метапсихологическая конструкция, которая, будучи пустой, нулевой (я есть я) имеет возможность передвигаться.

Поэтому мы ее называем точкой координатора или точкой нуля. В зависимости от того, где вы положите центр системы своих координат, в вашем понимании, вашем чувствовании, в вашем восприятии и в ваших действиях очень многое сразу определится. Это очень важно знать. Причем для этого не надо каких-либо особых способностей, особого дарования, просто нужно немного задуматься, осознать и попытаться двигать. И вы увидите, что она передвигается очень легко. Другой вопрос – зачем это делать? Как всегда, проблема мотивации сложна. Мы начали с того, что говорили о людях, интересующихся проблемами саморегуляции, т.е. предположили заранее, что мотивация есть. Говоря о человеке как о целостности, как о тотальности, мы можем использовать образ птицы. Человек – птица, у которой одно крыло – субъективная реальность, другое – объективная, а тело – как бы граница, т.е. птица, летящая между двух миров. Старинный и очень выразительный образ. Достижение такого полета между двух миров – это процесс постепенный. Первый шаг в выведении точки осознавания на границу можно назвать РАСТОЖДЕСТВЛЕНИЕМ, потому что в этом положении точки самоосознавания вы имеете возможность растождествляться со своей привязанностью к внешнему или внутреннему обуславливанию. Для того чтобы это было в принципе возможно, необходимо предварительно проделать соответствующую работу. В чем состоит эта работа? Она состоит в том, что вы находите границы своей обусловленности. Большинство людей обусловлено в основном внешне. Психологически мы воспринимаем границы своего пространства как обусловленные внешне. Это начинается еще в детстве.

Вспомните себя, своих детей, детей своих знакомых. У ребенка есть такой период, когда он идет до упора, пока его не остановят. Очень забавно выглядят родители, когда они в этом периоде ребенку говорят: Ну почему ты это не понимаешь, ты этого не должен делать, а он все равно идет, пока его не остановят. Он определяется в границах. И определяет эти границы там, где его действительно не пускают, а не там, где только говорят, что нельзя. От того, какое образовалось личное пространство, как описались его границы в этом критическом сенситивном для этой проблемы возрасте, впоследствии во многом зависит процесс становления самосознания. Дети в этом периоде кажутся ужасными, кажется, что они делают все вам назло, что они специально устраивают пакости. А они просто ищут границу обусловленности. Бывают и взрослые с низким уровнем контроля за Я-концепцией, они тоже действуют до упора, пока их не остановишь, сами они никогда не остановятся. Так внешнее описание становится для нас основным обуславливающим фактором, и поэтому человек гораздо чаще осознает себя как бытие для других, т.е. существование для других, чем бытие для себя.

Мы когда-то задались таким вопросом – может ли быть человек сам себе предоставлен как бытие; если может, то при каких условиях. Очень интересный вопрос, хотя некоторым из вас он кажется абстрактным, отвлеченным, на самом же деле это чистая практика, ползучий эмпиризм.

И потому прежде, чем вы начинаете работу с передвижением точки самоосознавания в нужное вам место, вы должны добиться доминирования внутреннего обуславливания над внешним. Необходимо создать такую систему внутренних критериев, которая бы позволила вам описать свои границы изнутри.

Еще раз повторяю. Мы в большинстве случаев осознаем границы себя, себя как физического тела, как социального тела и как идеального тела только тогда, когда натыкаемся на внешнюю обусловленность, т.е. мы осознаем свою границу, потому что нас в этом месте останавливают. Это и есть внешний способ обуславливания, т.е. внешний способ опознавания себя.

Внутренний способ опознавания себя, внутренняя обусловленность состоит в том, что в вас сознательно включается и выключается любой психологический механизм, независимо от внешнего стимула. В идеале, хотя и недостижимом, все это включается и выключается только тогда, когда вы этого хотите, т.е. внешний стимул вызывает реакцию только тогда, когда вы этого хотите, и такую, как вы хотите. Вы перестаете быть шаром, из которого торчат кнопки, на которые нажимают внешние обстоятельства и тем самым вызывают ответную реакцию (если ничто не нажимает, то он не знает, что и делать). Вы становитесь шаром, из которого ничего не торчит, он действует, потому что у него есть движущая сила внутри. Он обусловлен изнутри. Есть такой, немножко грубый, но очень наглядный образ: всякая работа человека над собой должна начинаться с того, что он должен добиться, чтобы четыре большие красные кнопки нельзя было нажать без его ведома. Эти четыре большие красные кнопки, с помощью которых манипулирует нами Великое Среднее, всем известны: ВЛАСТЬ в двух формах – в желании властвовать и в желании подчиняться; ДЕНЬГИ как потенциальное могущество, приобретательство или благотворительность, возможность не только брать, но и давать; КАЙФ как возможность переживать некоторое раздражение центров удовольствия в идеале без всяких помех, все равно что как электрод вживить (я говорю в пределе). И, естественно, то, что называется СЕКС, как игры между полами.

Так вот, простое, даже примитивное на первый взгляд задание. Добейтесь, чтобы ни одну из этих кнопок нельзя было нажать извне. ХОЧУ – срабатывает, НЕ ХОЧУ – не срабатывает. Только когда я сам зтого хочу.

Простая, казалось бы, вещь. Но я видел, как на этих четырех кнопках исполняются замечательные, виртуозные произведения. Ничего особо не надо знать в психологии четыре кнопки, и человек делает все, что ты хочешь.

Что хотите. А вы говорите: манипулятор, кодекс… Какой я манипулятор, когда из всех торчат эти кнопки, люди друг о друга стукаются, и кнопки нажимаются совершенно беспорядочно. Хорошо еще, когда на тебе играет виртуоз, это даже приятно, когда из тебя получается музыка. Особенно трудно это осознать интровертированным людям, погруженным в субъективную реальность. Им кажется, что у них вообще все в порядке. Но если мы наблюдаем за ними, то видим, как они жаждут найти одного-единственного человека, потому что интровертированные, они не могут иметь большую компанию друзей, одного, максимум двух, трех, и чтобы эти один, два или три заменили ему весь внешний мир, делали там все за него. В сектах всегда много интровертированных. Ничего им не помогает избежать поклонения лидеру: ни образование, ни чувствительность – ничего, потому что им главное – спихнуть внешний мир на кого-нибудь. И хороший манипулятор инстинктивно или, еще хуже, сознательно ловит их на этом. О, ребята! Я все ваши внешние проблемы решу. Вы, с Вашим глубоким внутренним миром, медитируйте. Только вы мне заплатите, и я вас быстренько-быстренько – к просветлению. Кому чего надо? Экстравертированного человека сложнее заманить в секту. У него сегодня одно, завтра – другое, с глаз долой – из сердца вон; сегодня здесь, завтра там, т.е. ситуация несколько иная. Но и те и другие обусловлены в большинстве случаев все-таки внешне. И кнопочки нажимаются совершенно случайно, от случайных столкновений, совершенно случайными ситуациями и лицами.

Только работая над усилением внутренней обусловленности, над образованием границ за счет вашей центробежной силы, вашей внутренней целостности, кристаллизованности, вы действительно обнаружите свои границы и только тогда сможете двигать к этим границам свою точку самоосознавания. Если же вы начнете с того, что двигаете точку самоосознавания к абстрактной границе между субъективной и объективней реальностями, то вообще никто не знает, куда вы попадете, потому что эти границы описаны внешне. Это очень важный момент. Человеку очень редко приходит в голову так посмотреть на себя, с точки зрения своей границы, потому что, когда он внешне обусловлен, думать о границах незачем, они обнаруживаются в момент столкновения. Это детский прием, пока не стукнусь – не поверю. Можно пару раз стукнуться – проверить, действительно ли она здесь. При таком варианте личных усилий не надо, можно даже обидеться на то, что она поставлена именно здесь. Можно начать призывать к свободе, к расширению границ, утверждать, что все это внешнее по отношению ко мне, это не мои границы. Это выгодная позиция, всегда можно говорить, что на самом деле Я – о! какой большой, если бы меня не ограничивали, тогда я бы о! о! о! о!…

Но очень часто оказывается совсем наоборот, именно в силу того, что человек привык, став механическим, ощущать себя через внешнее обуславливание. И если поставить его в ситуацию вынужденного доминирования внутреннего обуславливания, он растеряется, он начнет сужаться до самого маленького, потому что иначе он будет чувствовать, что он расплывается, исчезает. Есть люди, которые не могут делать некоторые вещи. Им плохо становится, дурно. У меня есть парень, которого я знаю с 1983 года. Вот он посетит три, четыре, пять, десять занятий, а потом в окоп, исчезает. Месяц, два, три, четыре, пять нет его, потом появляется – опять нахвататься и исчезнуть. Мы стали разбираться с ним, в чем дело. У него тип ИМ (информационного метаболизма) – логико-интуитивный зкстратим. У него логика объективного мира – зона уверенности, консервативная функция, и, естественно, всякое изменение в картине мира вызывает очень сильное переживание, он даже болеет иногда, поработав психоэнергетическим инструментом. Такие люди особенно склонны к внешнему обуславливанию. Работа над тем, чтобы внутренние силы были крепче, чем внешнее обуславливание, – это очень важная работа. Тогда у вас появятся действительно свои границы, а как говорили мудрые древние люди: самое главное для человека – знать о своей ограниченности, не в том бытовом смысле, в котором мы сейчас употребляем это слово, а в смысле наличия у него границ. Это действительно очень важно. Есть психические заболевания, при которых человеку кажется, что его насквозь просматривают, что на него дистанционно воздействуют. У него ощущение, что у него нет границы, он проникаемый насквозь, что его растаскивают в разные стороны. Это как раз и происходит потому, что у него нет внутренних границ. Я помню период массового психоза, когда всякий мало-мальски уважающий себя человек считал, что за ним должно следить КГБ, прослушивать его телефон и т.д. Это было модно, в Москве особенно. Я просто поражался: у нас такая плохая радиоаппаратура, как же они умудряются это все прослушивать? В общем, болезнь, мания. Я решил, что с этим надо что-то делать, потому что все это ужасно заразительно, и тогда я решил создать себе установку, что меня всегда видно, всегда слышно и всегда известно, о чем я думаю. Мне один знакомый говорит: Ты что, с ума сошел? Это же прямой путь к шизофрении, это же такая классическая болезнь, когда все время кажется, что все известно. Мы стали разбираться и выяснили, что если у вас создана система внутреннего обуславливания, если вы уже в состоянии свои границы видеть изнутри себя, то такая установка может стать очень ценным освобождающим приемом.

Если же вы изнутри себя не видите своих границ, т.е. вы преимущественно обусловлены внешне, то, конечно, такая установка приведет вас к шизофрении (если вы всерьез начнете этим заниматься). Следует помнить, что физическое, психологическое, социальное, интеллектуальное тело человека – это все вещи разные. Они имеют разные границы. Это понимание необходимо и для того, чтобы заниматься психоэнергетикой или экстрасенсорикой, и вообще чем-либо выходящим за пределы примитивной деятельности шурупчика, за пределы ситуации, когда есть горшок, а в нем букет функций, пусть даже самый красивый букет, когда человек – горшок, в который вставили букет социальных функций. Вы должны понять, что человек должен обнаружить границы себя как целостности, как тотальности.

Понятно, что телесные границы легко обнаружить. Хотя это тоже понятие не однозначное. Но уже социальное тело так просто не ощущается. Социальное тело человека – это круг людей, с которыми он находится в постоянных, более или менее структурированных взаимоотношениях, причем референтная группа может быть удалена во времени и расстоянии. Интеллектуальное тело – мир, в котором человек реально себя ощущает, может быть вплоть до бесконечного, хотя это очень редкий случай. Ваш реальный психологический мир, в котором вы живете – это тот фон, на котором вы себя постоянно воспринимаете. Человеку, как правило, трудно осознать, на каком фоне он себя воспринимает. Иногда у художников бывают такие картины – человек на фоне чего-то. Это очень интересно. Автопортрет в зеркале. Тоже интересно. На фоне чего. Или вне всякого фона. То есть реальное тело человека рассматривается на фоне различных уровней сложности, оно гораздо обширнее, чем поверхность нашей кожи. Мой друг, который сейчас в Вильнюсе или Ленинграде, это тоже мое тело. Материализованное. Мое социальное тело. Там реальный человек, он обо мне думает, я о нем думаю.

Это не мое воображение. Когда Юлиан Семенов рассказывает о себе (меня не столько его книжки интересуют, сколько его рассказы о себе), а у него знакомые по всему земному шару, от нацистских преступников до проституток и наркоманов, от героев до обывателей, то все эти люди, с которыми он реально имел контакт, и есть его социальное пространство.

Когда читаешь его книги, то это пространство реально чувствуется. Или, скажем, Циолковский, Вернадский, Чижевский, их интеллектуальное пространство, их реальное интеллектуальное тело. Циолковский не просто говорит о бесконечности, он реально воспринимает себя на ее фоне.

Когда человек видит свои границы изнутри, тогда он обнаруживает границы субъективной реальности и ее стык с реальностью объективной.

Если же не видеть изнутри своих границ, никакой возможности обнаружить это нет, остается только по-детски двигаться в одну сторону, пока не остановят, а потом двигаться в другом направлении. Дети от трех до пяти лет, в момент становления сознания, так себя и ведут. Затем подростковый кризис, становление социального самосознания. В этот период нарушают табу, идут на риск. Для чего? Чтобы остановили и тем помогли обнаружить границы себя. Хорошо бы, если взрослый человек попробовал сделать это изнутри, изнутри обусловить сам себя, определить свои границы. А уже расширить их или сузить – это его личнее дело. Бывает такой сон или полусон, когда вдруг ощущаешь, что ты как бы размазан по сфере. Мир воспринимается как нечто выпуклое по отношению к тебе. Это и есть ощущение внешней обусловленности. Это ощущение, что мир обуславливает тебя. Ты вне сферы и не можешь за нее проникнуть. Бывает, наоборот, ощущение себя внутри сферы. Тогда ты видишь свою действительную ограниченность, свои грани, свои границы. Сферу, внутри которой ты поселился. Если ты целый, но еще не тотальный, то ты сам сфера – таков наиболее чистый образ, или куб, если у тебя под ногами плоская поверхность земли. Если человек начал определяться изнутри, а его точка самоосознавания привычно находится вовне, во внешней по отношению к нему реальности, то ситуация такова: снаружи он себя видит, а изнутри нет.

Тогда он сам для себя закрытое существо и может описать себя только снаружи, т.е. только внешний облик. Я думаю, что это приличный ежик под ваш череп, я это называю ежик в тумане. Может быть, вам тоже кажется, что я говорю не до конца или не совсем отчетливо. Поэтому я напоминаю: человек штучен. В этот принцип я свято верю и стараюсь в общении с людьми его реально соблюдать. Каждый человек штучен. Поэтому мы размышляем, я вам просто показываю один из возможных способов размышления об этом.

Это не рецепт, это способ об этом думать. Мне такой способ думать об этом кажется продуктивным, конструктивным – поэтому я предлагаю его вам.

Не имеет смысла задавать вопрос: Как это сделать? У каждого будет свое. Здесь речь идет о том, какую задачу мы ставим, зачем и каким образом можно попытаться к этому подобраться, увидеть, назвать для себя самого. Это очень важно. Но если вам удалось проделать эту работу по доминированию внутреннего обуславливания, то на этом ваши возможности не кончаются. (Естественно, невозможно только внутреннее или только внешнее обуславливание – это уже патология, но возможно доминирование того или другого.) Когда мы тем или иным способом выводим из субъективной реальности свою точку самоосознавания на границу между субъективной и объективной, т.е. ставим ее в нулевую позицию, мы можем сказать, что реализовали образ птицы, летящей меж двух миров. Когда это происходит, мы сразу знаем, что миры эти не просто должны быть равны, они сразу будут равны.

Как только вы выведете, как только поставите, поймаете себя в этой точке на границе, то ни объективная, ни субъективная реальность не смогут превысить по объему одна другую, и потому для многих первый выход в эту нулевую ситуацию оказывается большой потерей. Те, у кого была большая объективная реальность и маленькая субъективная, теряют огромный кусок объективной реальности. Он перестает быть актуальным. То же и в противоположном случае. Вы реально переживаете ощущение потери. И действительно, как говорят все честные учителя: став на этот путь, ты постепенно теряешь все. Пока же, на этом этапе, мы теряем только часть и за счет этого перестаем быть несбалансированным существом, которое все время качается то туда, то сюда. То отрываясь от природы совсем и погружаясь в мир свободного полета, т.е. в субъективную реальность, где все возможно, и тем самым доводя свои контакты с внешней реальностью до минимума, то в обратную сторону, к избавлению от своих внутренних проблем, в мир, в котором надо жить реально, надо опираться на реальность, надо жить сегодня, надо раствориться в природе и т.д. Как только вы выводите свое самоосознавание на границу, все сравнивается, останавливается, – психологически это происходит мгновенно. Другой вопрос – можете ли вы удержаться в этом положении. Это зависит от мотивации, от учения, от вас самих, от ситуации, но в этот момент ваши крылья равны. Вы можете начать расти теперь в качестве птицы пропорционально, тогда любой шаг в одну сторону есть шаг в другую, эти реальности становятся в вас связанными и одна на другую неразрывно влияющими. Вы впервые практически выходите на такое место в себе, в котором вы начинаете иметь возможность воспринимать взаимодействие между субъективной и объективной реальностями. Это первый серьезный шаг в любом серьезном учении.

Итак, мы остановились на том месте, когда нам удалось вывести точку самоосознавания на границу между субъективным и объективным в себе самих и ощутить себя птицей, летящей между мирами, крылья которой есть пространство, в котором расположены субъективная и объективная реальности. Но потом у нас появились новые претензии, нам стало мало быть здесь и теперь, быть этой птицей, нам захотелось не просто ощущать взаимодействие субъективной и объективной реальностей, а видеть его. Для того чтобы видеть что-либо, нужно находиться вне этого (как известно).

Можно ли вывести точку самоосознавания за пределы субъективной и за пределы объективной реальностей? Можно, – утверждают духовные учения. И первое, куда мы ее можем вывести, – это ничто, т.е. поместить точку самоосознавания в психологически абсолютно пустое пространство – нигде или ни в чем, что будет еще точнее. Тогда субъективная и объективная реальности окажутся перед нами положенными, т.е. с этой точки самоосознавания, выведенной в психологически абсолютно пустое пространство, можем видеть одномоментно обе реальности. Начинается процесс растождествления. Если это нам удалось, даже если это удалось ненадолго, на мгновение, то в это мгновение мы начали свой путь в нелюди. Вы знаете мой принцип: играть всегда на снижение. Обычно мотивация создается на том, что это следующая ступень развития человека, что это ход от человека к человекобогу. Создавать такие мотивации очень опасно. Поэтому гораздо прагматичнее иронизировать, т.е. сказать, что да, мы нелюди, и это действительно нечто другое, потому что человек, который реально, психологически реально поместил свою точку самоосознавания за пределами реальностей, как субъективной, так и объективной, – это человек, с которым произошло качественное психологическое изменение, так называемое первое просветление. В такой ситуации вы воспринимаете полет своей птицы как нечто доступное вашему восприятию в целом. Вы уже не там, вы уже не она. Переживания на этом этапе чаще всего связаны с жутким одиночеством, с единичностью, доведенной до полного самовыражения, ты как бы чистый ноль, находящийся нигде. Но это открывает перед вами возможность постепенно, путем стабилизации точки самоосознавания в этой пустоте, уже не только ощущать взаимодействие между субъективной и объективной реальностями, что является, собственно говоря, главным в экстрасенсе в самом хорошем смысле (любой экстрасенс отличается тем, что он как бы имеет такую точку восприятия, где субъективную и объективную реальности он воспринимает во взаимодействии). Вы получаете возможность видеть это целиком. И в результате этого видения у вас изменяется структура действия, потому что вы видите, и как субъективная реальность воздействует на объективную, и обратное воздействие, и как это все не просто. В этой точке идея личного воздействия, т.е. действия от лица субъекта, уже не может существовать.

Здесь может существовать только идея правильного действия. Здесь появляется понятие правильного, и сформулировано это в большинстве духовных традиций очень похожими словами: правильное действие совершается в правильное время, в правильном месте и с правильными людьми. Это психологически абсолютно пустое пространство носит, как многим ни покажется странным, название Пространства Знания. Поместив свою точку самоосознавания в это пространство, вы делаете доступным себе любое знание, реально необходимое вам в данный момент времени, потому что вместе с исчезновением идеи воздействия исчезает и идея запаса, ношения своего знания с собой как некоторого груза, потому что знания возникают у вас из живого непосредственного восприятия, взаимодействия субъективной и объективной реальностей, т.е. в каждый момент времени вы имеете все, что нужно для данного момента времени.

Вы знаете все, что необходимо вам реально знать, т.е. опознавание себя уже идет не через внешнюю обусловленность и не через внутреннюю обусловленность, не через напряжение между субъективной и объективной реальностями, а через знание, открывающееся вам в каждый момент времени.

Знание становится средством опознать себя реально в данный момент времени. Зеркало, в которое вы смотритесь с этого момента, когда ваше самоосознавание помещено в пустое психологическое пространство, есть знание, которое реально необходимо вам для данного момента времени. В этом закон этой ситуации.

Но это еще тоже не все, в смысле возможностей. Следующая наша возможность: сделать совершенно противоположный, казалось бы, ход и перевести точку самоосознавания из психологически пустого пространства в психологически абсолютно заполненное пространство. Это сложный ход. И на этом месте происходит колоссальное разделение, отсев, т.е. мало кто это сделает даже из тех, кто может. Почему? Из прекрасной ситуации в Пространстве Знания вы попадаете в ситуацию психологически абсолютно заполненного пространства, в то самое пространство, которое носит образное название Пространство Любви, где одномоментно и в динамике присутствуют все и все. И это не знание, потому что знать все невозможно, да еще в динамике, т.е., пройдя предыдущую стадию, вы уже знакомы с тем, что Пространство Знания – это знание, соответствующее правильному моменту, правильному действию в правильное время, в правильном месте с правильными людьми. Когда вы делаете, если вы делаете, следующий шаг и переводите свою точку самоосознавания в психологически абсолютно заполненное Пространство Любви, то вы теряете знание как таковое, но приобретаете понимание. (Помните, я говорил, что знание и понимание – это две противоположные вещи?) Пространство Любви – это такое место, где две вещи – это одна вещь и в то же время две вещи, т.е. вы как бы сливаетесь со всем миром в том объеме, который вам доступен, и прежде всего, конечно, с живым, и в то же время вы все-таки ощущаете, что это вы слились, – значит, вы все-таки не совсем слились: это невозможно вообще, в принципе и не нужно… В этом месте становится ясно, что нирвана, как мы ее привыкли понимать, как исчезновение – это соблазн. Это та же смерть, только красивая. Пребывание в Пространстве Любви – это колоссальная нагрузка, потому что та любовь, которая в древних текстах называется божеской любовью, требует просто очень большого количества душевных сил. В книге Наедине с миром я привожу такой образ: представьте себе, что вы, простой советский человек, получили, наконец, маленькую однокомнатную квартиру, входите, а там битком набито совершенно незнакомыми людьми, и каждый кричит: Люби меня! Живи со мной! – и вы не имеете возможности сказать – нет, потому что вы вошли в это пространство, и оно заполнено до предела. Если в Пространстве Знания ваше Я, ваша точка самоосознавания находилась в беспредельной пустоте, вы были один, то здесь вы не имеете вообще никакого места себя поместить, места для себя, только то знание, что это вы растворились. Пребывание в этом пространстве – это трудное дело, очень трудное.

Но и это еще, оказывается, не последняя наша возможность. Последняя, теоретически последняя, то, о чем я говорить могу хоть как-то конкретно, – это возможность выйти за пределы абсолютно пустого и абсолютно заполненного пространства, когда происходит то последнее, о чем в книжках написано, так называемое третье просветление. Для себя я назвал это словом – Присутствие. Прежде чем идти туда, я напоминаю: в психологически пустом пространстве перед нами проблема воздействия заменяется проблемой правильного действия, в психологически заполненном пространстве – Пространстве Любви – проблема действия не существует, там не может быть действия, там некому действовать от имени меня. Там нет проблемы действия, там проблема отдачи себя потоку, потоку любви, влюбленный в бога не действует в том смысле, в котором мы привыкли. У него нет проблемы правильного действия, не правильного действия, точно он действует или не точно он действует. Он в экстатическом состоянии. У него нет таких категорий, он растворен в субъекте своей любви. Когда говорят: Пусть они сгорят в огне нашей любви, – то это отражает иную идею действия – в этом пространстве действие – сгореть, т.е. там уже возникает проблема резонансного бытия. В этом пространстве действие возможно только как импульс, как резонанс. Импульс найден, все. Никаких других критериев Истины, кроме прибавки энергии или убавки энергии, там нет. Есть Импульс, резонанс есть, все, пошел. Как бы безумно это ни казалось. Если в Пространстве Знания у нас еще есть проблема: правильное время, правильное место, правильные люди, то в Пространстве Любви никаких таких проблем – это пространство веселых сумасшедших. Импульс есть закон. Весь этот путь есть Сошествие с Ума, не сумасшествие, а восхождение к безумству. Но это, оказывается, тоже еще не все. Если же вы тут не стали просто сумасшедшим, то у вас остается следующий шаг, еще один шаг, еще одно движение. Вы можете вывести свою точку самоосознавания за пределы абсолютно заполненного и абсолютно пустого, тогда вы попадаете в пространство, которое я для себя определяю как Пространство Присутствия, или Всепроникающее пространство. Об этом очень трудно найти слова. Помните, у Сэленджера есть рассказ про необыкновенного мальчика, который смотрел однажды на свою сестру, которая пила молоко, и увидел, как Бог льет Бога в Бога, или, как говорил один мой товарищ: Слово о Слове, обращенное к Слову, т.е. некое триединство, которое по-разному мифологически и образно оформлялось, здесь завершается. Если взять христианскую традицию: Бог-сын, Бог-отец, Бог-дух святой, то это пространство духовного присутствия. Это все пока. (Надеюсь, что мы все помним, что все это происходит в нашем сознании, чтобы у нас не было глюка, не правильности). И когда вы выводите свою точку осознавания в это место, у вас появляется новое отношение к действию, вместо понятия правильного действия появляется понятие реального действия.

Появляется проблема реального действия и понимание того, что реальное действие совершается реальностью, т.е. вы получаете возможность воспринимать себя тотально, действительно воспринять мир как часть себя и себя как часть мира. И уже не просто целостно, а тотально. И, конечно, когда в этом месте вы будете говорить Я, то вы будете в это вкладывать некий объем, в принципе чуждый тому человеку, который стоял в самом начале пути, о котором мы сегодня начали разговаривать. Хотя все это происшествие, путешествие происходит в вашей психике. Как написано в Книге мертвых: Не забудь! – Все это проекции твоего сознания. Но что такое сознание? Твоя реальная ситуация в реальном мире изменяется, и по мере изменения твоей реальной ситуации ты понимаешь постепенно, что преобразование, проведенное тобой в идеальном, психическом, привело к тому, что ты изменил свою ситуацию в мире, свою линию в мире и свою систему отношений с миром. И тебе уже ничего не нужно: ни Я – другой, ни Я как Мы, ни сложной системы самоотождествления, поддерживания Я как Я, потому что твое самоосознавание неразрывно вплетено в ткань реальности, и, говоря Я или не Я, ты не обнаруживаешь этого раздела в самоосознавании. Ты обнаруживаешь принципиально другой способ самоосознавания: не за счет оппозиции Я – не Я. До этого места она везде существует. Она постепенно истончалась, но к этому месту она исчезает как ненужная, в этом нет необходимости. Наступает то резонансное взаимодействие между субъективной и объективной реальностями, в котором ты присутствуешь. И это присутствие и есть ты. Когда рассказываешь о таких вещах, очень важно, чтобы слова не уводили в красивость, в эстетизм, в эстетическую фантазию, потому что все это путешествие, которое мы сегодня с вами мысленно пытались проделать, есть реальное для того, кто его проделывает, реальное психологическое происшествие, связанное с реальным изменением его ситуации в мире, и эти ситуации во внешнем окружении воспринимаются очень по-разному. Но когда и если вы оказываетесь в этой точке, вы, как и я, осознаете, что невозможно туда попасть напрямую, нужно проделать такое путешествие, и в этом причина столь долгого срока пути, хотя, конечно же, существуют Моцарты, существовали и будут существовать – это другой вопрос. Мы сейчас этого не касаемся. Это отсутствие необходимости даже внутри себя пользоваться оппозицией Я – не Я, Я – Мир, отсутствие этой необходимости, ее ненужность, никчемность, потому что то, что делала эта штука, уже сделалось и без нее делается, освобождает внутри вас совершенно другие возможности. Освободившись от этой оппозиции Я – Мир, вы имеете возможность пребывать, т.е. быть единым с Миром, не растворяя Мир в себе и не растворяя себя в Мире, быть единым с ним, т.е. быть тотальным.

Я думаю, что это, как минимум, интересно. Во всяком случае, для меня вот в этом обнаружился действительный смысл, хотя там тоже существуют проблемы. Вдруг ничего не бывает. У меня однажды в одной серьезной организации спросили: Вы что, хотите, чтобы все стали дервишами? Я сказал: Вы что? А кто же мне подаяние подавать будет? Я думаю, что мир прекрасен разнообразием. А Путь не для всех, это не так просто.

– По-моему, для религиозного человека это просто. А для среднего?

И.Н. – Для религиозного? Смотря что вы вкладываете в эти слова. То, что вы назвали религиозный человек – это один из многих вариантов пути, один из многих. Когда у меня спрашивают, религиозный ли я человек, я отвечаю, что нет. Для меня Бог – это работа. Такая работа – она называется Бог. Верующий ли я человек? Безусловно, потому что Вера – это тоже работа. Вез веры как работы, без любви как работы, без знания как работы этот путь не пройти. Но смысловое содержание всего этого, этих понятий – для меня изменилось, и поэтому, если я буду откровенно от себя в своем смысле произносить эти слова, мы попадаем в иллюзию взаимного понимания.

Конечно, я совершенно с вами согласен – человек религиозный, для которого религия есть путь, а не убежище, безусловно, такой человек, просто как всякий человек на всяком серьезном пути, имеет шанс. Человек, использующий религию или любой другой вариант пути как убежище, не имеет вообще никаких шансов в этом плане. Так что не надо тут никакую систему вводить, потому что я вам должен сказать, что чаще всего проблемы во время попытки перейти из абсолютно пустого в абсолютно заполненное, т.е. из Пространства Знания в Пространство Любви, связаны именно с каноном.

Пребывание в Пространстве Любви не значит, что я всех люблю, в том смысле, в каком люди привыкли это воспринимать, впадая в некое состояние умиления, в некое состояние кайфа.

Пространство Любви есть высочайшее напряжение. Божья любовь выражается и в наших страданиях. Но если же вы хотите говорить на религиозном языке, то с точки зрения Бога все наши страдания – это его помощь, все без исключения, если вы действительно претендуете на звание религиозного человека. В мире нет страданий для религиозного человека, в мире есть помощь Бога. Если он меня выталкивает из-под мчащейся на меня машины и я ударяюсь, разбиваю себе колено и имею к нему претензии, то о религиозности говорить сложно.

Если мы затрагиваем тему религии, я всегда прошу об одном – товарищи, миленькие, хорошенькие! Я очень хорошо к этому отнесусь, но попробуйте, помолитесь до кровавого пота, а потом мы поговорим о религии. Как это сделал Иисус Христос, когда молился: Да минует меня чаша сия. Попробуйте хотя бы до простого пота. Не надо никогда путать убежище для слабых, что есть благородное действие со стороны духовного сообщества, и Путь. Вот и все. Простая истина. Но если вы это путаете, то вы Евангелие не можете прочесть, вы читаете и не видите, что там написано. Человек видит только то, что ему приятно видеть, а не то, что там написано. Ты же верующий, ты же говоришь: Я – христианин. Но так вот, родненький, вот же написано. Нет, он не видит. Понимаете, в чем дело. Я против спекуляции высокими, святыми вещами. Я против шарлатанства, дилетантства, невежества, нежелания работать ни душой, ни телом, ни головой. Я против этого, потому что это не только самообман, а как сказал все тот же Иисус: Не искушай малых сих, ибо это страшный грех – вводить в искушение младенца. Во все времена и у всех народов.

Вот о чем идет речь. Я хочу, чтобы между нами не было здесь никакого недопонимания. Я толерантен к любой системе мировоззрения, к любой системе жизни. Но если мы начинаем говорить всерьез о духовности, то самое страшное изобретение Сатаны, что духовность – это орден на грудь.

Духовность есть работа. Душа обязана трудиться и день и ночь (Заболоцкий). И только тогда, когда это будет в вас ТАК, можно идти и становиться на Путь, и это тогда ваше. Но когда за духовность выдают всевозможные оправдания безделья, внутренней лени, душевной тупости, нежелание злементарно культурно образоваться, нежелание трудиться, тогда я против. Тогда нужно говорить об убежище, когда придите сирые и хворые, я вас укрою. Прелестно! Так и говори – придите ко мне, бери на себя ответственность хозяина убежища. Придите ко мне сирые и хворые, и я вас укрою. И мы будем с вами говорить о прекрасном, возвышенном, о божеской любви, о божьем мире, и мы будем об этом говорить, мы будем об этом мечтать, мы будем этому сочувствовать, и это тоже работа. Мы будем делать эту работу, на которую мы способны, ибо сирые вы и хворые. Но если ты хочешь открыть дверь туда и перешагнуть этот порог – там тебя никто не будет гладить по головке. Но если ты решился – иди, иди! Если ты погибнешь в этом пути – славно имя твое. Вы поймите – я очень благодарен вам за ваши реплики, они искренни. Хорошо, что вы так высказываетесь.

– Но ведь если человеку трудно, мы можем ему облегчить жизнь, облегчить учебу? Разве нельзя?

И.Н. – Легче – это очень опасно. Я только что говорил – нельзя делать легче, нельзя делать легче ни для чего. Легче делают для убогих, для больных, для слабых, для детей – это легче. Благотворительность – это одно, а Знание, Истина, Дух – это другое. Путь не может быть легче, это дополнительная ноша, которую человек на себя берет, дополнительная сложность, трудность и т.д. А когда мы это начинаем делать легче, мы извращаем. И опять же, мой друг, Иисус сказал: Хула на Отца простится, хула на Сына простится, хула на Дух Святой не простится во веки веков! Во веки веков! Упрощать это опасно. Шут, как известно, – это символ государства, и когда у нас Маврикиевна и Авдотья Никитична были, помните, когда они стали шутом Советского Союза, – вот символ был эпохи. И то, что у нас сейчас в качестве шута Жванецкий и подобные ему – это очень радует. Еще раз повторяю – я принципиально против упрощения. Есть прекрасная фантастическая повесть, наверное, у Шекли или Бредбери: на одной планете наши земляне обнаружили разумную жизнь, но эта разумная жизнь была вся в расщелинах, потому что наверху не было воды, и вот они там учились запасать эту воду и делали броски за ней на поверхность все дальше и дальше. Наши решили оставить им Храм Знания, построили на горе, и к нему вела великолепная лестница. Тут и чаши с водой, чтобы они могли до храма добраться. Замечательно построили. И уже уходят. Вдруг командир оборачивается, посмотрел на все это и дает команду роботам искромсать всю дорогу так, что она в десять раз еще труднее стала, чем была. Команда спрашивает: Да ты что? Они же туда не доберутся. А командир отвечает: Вот когда доберутся, тогда это знание им и будет нужно, тогда оно их не убьет.

Каждый хочет учиться у Христа, – говорил мой учитель, – но каждый получает такого учителя, которого он заслужил, который ему необходим реально. Спасибо вам за ваше внимание. Спасибо вам за вашу откровенность. Я думаю, что не в том дело, кто что понял сегодня, а чего не понял. А дело в том, что мы вместе попытались подумать нормальными словами на русском языке, без ссылок на зарубежные страны и удаленные от нас времена, о том самом сложном, что существует в известных человечеству текстах по проблемам, говоря сегодняшним модным языком, саморегуляции.

***

В Вашей книге Наедине с миром есть термины целевое бытие, тотальное бытие. Можно как-нибудь попонятнее?

Тотальное бытие – это самая сложная из всех самых сложных тем.

Можно сказать очень коротко (чем сложнее вопрос, тем проще ответ).

Целевое бытие есть движение, тотальное бытие есть пребывание. В целевом бытии я сознаю себя движущимся от … к …, я осознаю себя как некую мировую линию, или как линию просто географическую, или как линию достижения, или как линию реализации. Всегда линию, траекторию, которую я могу видеть хотя бы задним числом. В целевом бытии есть некая устремленность к … Тотальное бытие очень похоже на хаотическое. В хаотическом бытии, как известно, траектории нет, а есть беспорядочное движение, есть ощущение движения, есть образ движения. У человека есть иллюзия, что он движется куда-то. В тотальном бытии – присутствие.

Присутствие потому и трудно описываемо словами, что язык приспособлен для выражения последовательности; для того, чтобы что-то описать, нужна дискурсивность, но также тяжело понятие присутствия передается и образом, картинкой, даже голограммой. Не я первый, не я последний пытаюсь передать его словами.

Тотальное бытие наступает тогда, когда вы уже пришли. Когда вы уже пришли, когда вы дома, когда вы встретили себя, мир, когда вы это пережили, тогда это очень просто. Я думаю, что с субъективной стороны, изнутри – это некое постоянно присутствующее переживание, которое имеет начало, но не имеет конца. Это жизнь в переживании, внутри него. Это подобно ощущению, что вы вошли в событие, зная, что оно никогда не кончится и что оно началось задолго до вас, задолго до того, как вы туда вошли. Это событие и есть ваш дом.

Возможность увидеть это с объективной стороны, со стороны наблюдателя – зависит от его инструментальной вооруженности, от разрешающей способности его инструментов. Закон простой: степень погрешности определяется качеством инструмента. Как происходит опознавание? – как-то происходит. Для описания этого процесса нужно сочинить специальный язык.

Например: Движение целого в целом в точке координатора посредством ноль перехода, но это скажет, может быть, нечто уму, но никак не сердцу.

Может быть, верующим людям это прозвучит из моих уст несколько дерзко, но мне кажется, именно это и имел в виду Иисус, когда говорил: Царствие Божие внутри нас. Я думаю, что в то время, в той ситуации, на том языке адекватно было передано, что есть такая внутри нас возможность, которая дает некое иное качество всей психической жизни и всем ее составляющим.

Это качество не есть вещь, приобретение и не есть умиротворенный покой, когда вообще ничего не надо делать. Нет. Оно дает прикосновение к бытию, постоянное чувственное восприятие его. И когда есть это, тогда появляется система ценностей, которая дает возможность воспринимать все, думать все, чувствовать все и т.д. и т.п. все время как часть всего мироздания, в том или ином объеме. Ничего в тебе не возникает отдельно, как обычно это человеку дается за счет помещения в до различной степени огороженные пространства. Тут никакого огороженного пространства нет, а потому и трудно в этом состоянии общаться, так как человек нестандартно видит мир и людей, а говорить об этом нельзя, т.к. скажут, что шизофреник. Знаете, как обычно про шизофреников говорят: у них своеобразный сложный внутренний мир. И как объяснить то, что ты видишь?

Как объяснить человеку, что то, что в тебе сейчас происходит, связано с тем, что в процессе развития человеческого сознания был такой период и он отражается в нас в виде такого именно проявления. Ведь этот человек не собирается изучать психологию, тем более в таком виде. С одной стороны – это проблема. А с другой стороны… Не знаю, не знаю, я не справлюсь с вашим заданием. Мне всегда казалось, что наблюдателям это описать легче. Как описать дом, в котором живешь? Большой дом. Живешь там весь, тотально. Прежде всего реально воспринимаешь, чувствуешь все огромное количество связей, все слабые взаимодействия, что все в мире взаимосвязано. Вот есть ситуация, которая воспринимается там как история про Игоря Николаевича – это история про Игоря Николаевича, заинтересованность в ней есть, но это не Я. А тогда спрашиваешь там, что же тогда Я? Ведь есть оно, чувствую, что оно есть. Я – есть. А что же это такое? И тогда понимаешь, что есть такой способ бытия, где принципиальная дихотомия, на которой у нас все строится, принципиальная двойственность: Я – не Я, Мы – не Мы – снимается. Ты видишь – да, это свет, а это тьма, но это в то же время что-то одно. Ты видишь, вот это я, а вот это мир, но в то же время это что-то одно. Ты оказываешься в месте, где две вещи как одна вещь, оставаясь в то же время двумя вещами.

Из тех попыток описания, которые существуют, это самое конкретное. И, конечно, разговоры про сознание, подсознание, сверхсознание, самосознание теряются. Я всегда, большую часть своего пути, был уверен и сейчас уверен в том, что это не лучше и не хуже. Я не берусь говорить, что это будущее человека. И могу только сказать, что это другой способ жить. Он мне подходит – я ему подхожу – он мне подходит… А вот посоветовать его всем – значит противоречить ему самому. Я думаю, что это скорее некая предельная или околопредельная возможность активной деятельности по отношению к своей субъективной реальности. Но если говорить о том, как это проявляется в объективной реальности, то у нас (у людей) нет на сегодняшний день инструмента такой сложности, чтобы однозначно ответить на вопрос: проявляется ли это и как именно. Хотя традиционное знание говорит, что проявляется.

Сложность состоит в том, что субъекту, находящемуся в состоянии тотального бытия, это все равно. Если на наш язык перевести его состояние, то он просто об этом не знает, и у него нет никакой потребности это изучать. Он знает только, что проявляется и, чтобы правильно проявлялось, нужно сделать то-то, и то-то, и то-то. Замысла нет.

У субъекта нет замысла. Но есть ощущение колоссальной сложности того, что есть реальность, и доверие к этой реальности. На фоне реальности родить замысел? Поэтому мотивация строится не от замысла, не от цели, как у нас, а от включенности в реальность, от пребывания, взаимоотношения, от любви между субъектом и реальностью. Он просто знает, что если сделать нечто в определенное время, то тогда точно будет хорошо. Хорошо в смысле – реально, потому что реальность это и будет делать. Ты как бы соучаствуешь в жизни реальности. Ты не можешь ею управлять – это глупо. Ты не можешь ее формировать – это тоже глупо.

Когда тебе открывается вся сложность – это ведь страшно, потому что ты понимаешь, что твое Я и это все – одно. Но когда ты понимаешь, что да, твое Я и это все – это одно (в определенном смысле), то тогда очень хорошо. (Смех). Если можно применить такое слово – хорошо. Просто полно. Зачем куда-то идти, если есть дом?

***

Уважаемый Игорь Николаевич, я много лет интересуюсь вопросами психорегуляции, занимался по нескольким методикам. Вы предлагаете свою.

Я же понял, что не все они совместимы. Скажите, существуют ли способы подбора методики для достижения конкретных результатов. И как разобраться в истоках той или иной методики?