ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Духовные пути


...

ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ ПУТИ ИЛИ ПУТИ ПРЕОБРАЖЕНИЯ

Блок трансформационных путей. Что является их первичным отличительным признаком?

Наверное, то, что в них нет канона. На многих духовных путях учеба начинается с усвоения некоторого канона, и только когда человек усваивает этот канон, он начинает учиться дальше.

Канон есть некоторое приведение к общему как к точке начала пути, трансформационные пути не могут принять даже это тонкое покушение на штучность каждого человека, поэтому в трансформационных путях нет канона, нет фиксированных текстов, разве что в форме притч, намеков; как правило, нет системы обрядов, явной системы инициации. С чем еще это связано? С тем, что трансформационные пути – это пути для очень сильных людей, сильных не в том плане, как мы привыкли понимать – сила воздействия, сила понимания или сила проникновения, здесь сила является в способности людей на этом пути вынести трансформирующие ситуации и переживания, которые бывают очень и очень болезненными. Почему они так болезненны?

Сама идея трансформации, т.е. перехода на принципиально иные способы быть не только в психологическом, но и в физическом и духовном плане, сама заявка трансформационных путей, их претензия, их устремленность делают их самыми эзотерическими не в силу сокрытия какихто знаний, а в силу того, что просто очень мало людей в состоянии не только пройти этот путь, но даже его начать, просто вступить на него.

Отсюда одна из отличительных особенностей этих путей: трансформационные пути создают убежища самые объемные и во времени, и по количеству всевозможных приспособлений, информации, приключений, потому что трансформационному учению для того, чтобы выловить одного человека, который встанет на этот путь, необходимо обычно пропустить очень большое количество людей через зону убежища.

Вы заметили, в прошлый раз, когда мы беседовали о ситуационных путях, у нас была одна обстановка. А сегодня на беседе о трасформационных, смотрите, сколько детей пришло. Что, если отнестись к этому не как к случайному факту, а как к некоторому высказыванию реальности? Я не отвечу на этот вопрос, я его задал, а вы поразмышляйте.

В чем же качество устремленности в трансформационном пути? Прежде всего, наверное, в том, что человек каким-то образом (это всегда неизвестно) чувствует, что возможна другая форма существования, другая форма бытия. Сложность состоит в том, что для того, чтобы достичь другой степени бытия, нужно пройти через очень много, если можно так сказать, соблазнов. На трансформационном пути вы проходите этап, когда в вас актуализируются возможности воздействия и вы получаете, при желании, возможность уйти в сторону воздействия; и этап, когда в вас активизируются медитативные возможности; и этап, когда в вас активизируются ситуационные возможности; и этап, когда в вас активизируются возможности восприятия других уровней реальности, и т.д. и т.п.

Короче говоря, на трансформационном пути вы прокручиваете материал всей духовной реальности, и сделать это надо так четко, чтобы нигде не произошло схватывания, чтобы нигде не возникло желания удержать.

Это одна из самых сложных задач трансформационного пути – избавление от инстинкта схватывания, и это очень сложно, по-настоящему сложно, настолько сложно, что я даже не очень представляю, как это вам рассказать. Потому что если это рассказывать так, как оно есть, то это абсолютно не по-человечески.

Вы на этом пути теряете все, с чем вы на него становитесь.

Вы теряете себя такого, какой вы есть; вы теряете близких, вы теряете старые связи с людьми, вы теряете мир, в котором вы жили, со всеми его атрибутами.

Хорошо, если у вас потом будет такая работа, которая позволит находиться в специальном окружении, а если ваша работа будет состоять в том, чтобы вернуться в этот мир и жить в нем, то и без того чудовищное переживание одиночества, через которое обязательно проходит человек на трансформационном пути, усилится еще больше.

Путь трансформации не есть путь достижения, путь трансформации не есть движение к некоторой цели. Здесь нет, строго говоря, понятия цели, тут есть движение от смысла к смыслу, а не от цели к цели.

Удержаться в рабочей позиции по отношению ко всем тем ситуациям и аспектам реальности, которые принято считать мистическими, оккультными, сверхъестественными и т.д. и т.п., добиться, чтобы схватывание, удержание не сработали в этом месте, особенно сложно.

Второй очень сложный момент состоит в том, что на этом пути вы теряете себя в самом прямом смысле этого слова. Психологически вы теряете то, что мы в жизни привыкли называть Я. Вы с неизбежностью перестаете существовать как нечто определенное с точки зрения социума, т.е. вы действительно становитесь никаким. Не в том смысле, что вы умеете быть разным, а в том смысле, что у вас этого просто нет.

Человек, когда такое слышит, сразу пытается приспособить это к своему пониманию и сказать – я умею быть разным. Нет! Это не вопрос умения, это просто такой получается продукт, вы становитесь таким… – никаким.

Просто этого человека действительно нет… очень трудно уяснить. Я один раз только встретил человека с хорошей подготовкой, которому я сказал, что меня нет. Где-то через три часа он в этом убедился. Когда всем вам я говорю: Вы знаете, меня нет! – это пустой звук. И я не знаю, как вы интерпретируете, как вы себе объясняете, что я хотел этим сказать. Самое смешное, что я ничего не хотел сказать, кроме того, что сказал – меня действительно нет в том смысле, в каком вы – есть.

Другой вопрос: как это увидеть? Очень просто. Попробуйте жить как я, и вы сразу наткнетесь на нечто, что не даст вам так жить – это и означает, что вы есть. Вы просто не сможете, это невозможно. Это кажется так просто, а вы не сможете, потому что начнете обижаться, оскорбляться, отстаивать свой образ, доказывать, что вы не такой, а такой… Я вам могу перечислить огромный список, потому что со всем этим списком я сам имел дело, когда от всего этого нужно было освободиться. Огромный список ваших реакций, которые не дадут вам жить так, как я. Поэтому, когда я вижу, как молодые и дерзкие, отзанимавшиеся год, полтора, начинают пытаться изображать меня, я заранее знаю, что с ними будет. Но я понимаю, что им без этого нельзя, им надо попробовать, им надо своим фейсом влететь в свой же тейбл. Как это объяснить, чтобы вам было за что ухватиться? Я говорю то, что есть, что действительно – меня нет. Как это объяснить?

Если бы вы были внимательными и потратили какое-то время на анализ своего общения со мной и на анализ всего того, что вы обо мне сами знаете, или слышали, или видели, то у вас бы получился ноль; если бы все собрали и попытались вывести среднее, то в среднем всегда получится ноль, в среднем, если беспристрастно собрать все это в одно место.

Почему так получится?

Потому что все, что вы можете сказать – это ваши проекции; все, что вы можете сказать обо мне, – ко мне не имеет никакого отношения. Вот так. Вот я так дерзко заявляю. Любой из вас сейчас, вы все вместе и каждый что-то будете обо мне говорить, и если все это собрать, в сумме получится ноль. Если честно, каждый будет что-то искренно до конца говорить, а потом все это сложить, – баланс всегда будет ноль. Минусы на плюсы, справа и слева … потому что все это ваши проекции.

Вам трудно поверить, но у меня нет такого места, которым бы я смотрел на себя. Я понятия не имею, как я выгляжу, какой образ … что еще там положено видеть … я уже забываю.

Мне это совершенно неважно. Меня это не интересует никак. Чтобы вы обо мне ни сказали, – я заранее согласен. Вам лучше знать. Я заранее согласен независимо от того, положительное, отрицательное, еще какоенибудь. Все, что вы обо мне ни скажите, все это – правда, потому что все это ваше видение объекта под названием Игорь Николаевич Калинаускас, но И.Н.Калинаускас ко мне не имеет никакого отношения, я к нему имею, а он ко мне нет.

Как это происходит? Я попытался рассказать об этом в десяти лекциях, которые есть в книге Наедине с миром, и, как мне кажется, мне удалось, благодаря слушателям, которые были хорошо подготовлены, некоторые вещи впервые сказать словами. Я думаю, что было бы не правильно и способствовало бы вашему обману – просто рассказать задним числом, как я теперь вижу, как это все происходило. Почему это способствует обману?

Потому что трансформация каждого, кто проходит этот путь, вещь совершенно уникальная, хотя в ней есть какие-то общие этапы. Есть этап послушничества, т.е. подготовки себя к тому, чтобы стать учеником. Это требование существует на всех духовных путях, но в трансформационных оно особенно важно, потому что быть учеником – это определенный образ жизни.

Значит, к этому надо готовиться; значит, прежде чем стать учеником, нужно пройти период послушничества. У некоторых вся жизнь превращается в этот период, и они так и не становятся учениками. Есть люди, неспособные быть учениками, просто неспособные в том смысле, в котором это принято на духовном пути.

Не зря мудрые люди говорят, что в наше время нет проблемы Учителя.

На каждого ученика на Земле приходится минимум пара учителей, потому что учеников мало, а учителей достаточно (Юмор?).

Следующий этап – сдача. В трансформационных путях сдача абсолютная.

Я вам приведу пример из своей истории. Я раньше не имел права его приводить, но теперь уже можно.

В самом начале, где-то недели через три, может через месяц после встречи с Учителем, случилась такая история. Он пришел ко мне, это было утром, и рассказал, что, начиная со вчерашнего вечера, его товарищи по группе социологов из МГУ, которые работали по договору с заводом, в общежитии, где они жили, его пытали. Он пересказал все издевательские пытки, которые мне были известны: зубной щеткой пол подмести, под холодный – под горячий душ, всякое-всякое… Я не буду перечислять, ну набор, в данном случае, ужасно унизительный. Потом он ослабел совсем.

Они его силком посадили в машину, отвезли в ресторан и вылили в него бутылку коньяка, чтобы он не мог звать на помощь. В общем, такое издевательство всякое-разное происходило всю ночь. И вот утром он приходит ко мне, рассказывая все это, ну просто ситуация фашистская совершенно. И говорит: Пойдешь в свидетели в милицию, скажешь, что ты был всему этому свидетелем, потому что мне больше не к кому обратиться в чужом городе.

Если ты это считаешь возможным, то пойдем, ты все это расскажешь, что ты все это видел, что это при тебе было… Я говорю: Конечно. Мы пошли в милицию, я написал все показания, расписался на каждой странице. И устно меня допрашивали. В соседнем кабинете, я сам слышал, что совершенно противоположное рассказывала та группа, и я их видел, тех мучителей. А дальше… это неважно, что было дальше. Важна вот такая ситуация. Я говорю о сдаче, напоминаю, и рассказал вам эту историю в связи с этим.

Самое главное здесь не то, что для меня не было никаких сомнений, что раз Учитель говорит – значит, надо. Самое главное то, что он разрешил мне эту сдачу. У нас же мысль как развивается: ну это ужасно трудно, но уж если я решился, то это все. Нет. Самое главное, чтобы он тебе это разрешил, принял твою сдачу.

Третий этап – разборка, т.е. вас разбирают в психологическом смысле просто на части: ядро личности, механизм само собой разумеющихся норм, структура ценностей, все это подвергается полной разборке, и это, конечно, очень болезненно. Сами понимаете, ведь от вас просто ничего не остается, одни запчасти… (Все это разделение на последовательные этапы условно, чтобы выделить принципиальные моменты.) Затем наступает четвертый этап пути – сборка. После сборки начинаются испытания сидхами, т.е. открываются миллионы разных увлекательных возможностей.

Потом нуль-переход, один, другой, третий – и наступает другая жизнь. Это такая приблизительная схема – три просветления, как угодно, или три нуль-перехода. Неважно, какими словами назвать, важно, что от вас ничего не остается. Это действительно трансформация, во всех смыслах слова.

И конечно, современному человеку это очень трудно.

У меня есть люди, с которыми я работаю уже семь-восемь лет. Я имею в виду тех, кто остались из пришедших семь-восемь лет назад. Они искренне считают меня своим учителем и себя моими учениками. Они многое прошли, многое испытали. Они очень непохожи на тех людей, которыми были, когда пришли, от них мало что осталось, и несмотря на это, им еще очень трудно, и будет еще труднее, потому что здесь действует принцип: чем дальше, тем труднее. В этом благородство пути, в том, что чем дальше – тем труднее, т.е. ты постоянно имеешь возможность сойти без всяких угрызений совести, без всяких осуждений в твой адрес. Каждый раз тебе предлагают все более сложную ситуацию, и ты сам решаешь, браться за нее или нет. Но на каком бы ты этапе ни сошел, ты остаешься с так называемой зарплатой, тебе остаются определенные знания, определенные умения, на основе которых ты можешь просто вернуться в обычную жизнь, пока еще не произошло необратимых изменений, или уйти на какой-нибудь другой путь, потому что, как правило, людей таких, конечно, с радостью встречают на любом из других путей. Их немного… на любом Пути.

Можно, например, книжку написать, и за нее даже, может, и заплатят, не материально, так морально. Я вот думал, как же вам помочь прикоснуться, увидеть, ощутить это. Но я даже не знаю, какие подобрать слова, потому что с точки зрения стороннего наблюдателя – это оскорбительно, хотя то, что в вас оскорбляется, просто защитная, рефлексивная реакция, потому что никакого желания обидеть кого-то, естественно, нет.

Лучше всего такой образ: ситуация в сумасшедшем доме. Вы все нормальные, а я сумасшедший, и вот сумасшедший пытается нормальным доказать, что его сумасшествие – это как раз и есть норма.

Наверное, эта ситуация именно так и выглядит. Это не лучше и не хуже. Как вы видите по мне, ничем особенно принципиальным я от вас не отличаюсь. То, что касается моей внутренней жизни, отношения к вам не имеет. Мои профессиональные заботы или тот мир, в котором я живу, никак не совмещаются с вашими, и поэтому если говорить о том, что реально существует для глаза, для уха, то ничем особенным от вас я не отличаюсь.

Как видите, я не экстрасенс, не телепат, не ясновидящий и телекинезом не владею, и не йог, и болею… как видите. Здесь нет заманки. В этих путях нет принципа качественного превосходства, – это, пожалуй, самое главное отличие этих путей от других. Здесь нет принципа качественного превосходства, здесь нет такой постановки вопроса, что, идя по пути, вы становитесь выше, более развитыми, еще что-нибудь для поднятия самооценки… Нет обещания каких-нибудь сверхъестественных способностей.

В этом мире ничего этого нет. Ну какие у меня сверхъестественные способности! Я элементарных вещей сделать не могу: мне уже сорок пять, а я семье квартиру сделать не могу, ну что это такое, бездомный, что здесь сверхъестественного? Меня гоняли пять лет с волчьим билетом, и я ничего не мог сделать. Я так и болтался, массажистом у спортсменов работал за сто двадцать рублей, т.е. в этом мире ничего особенного нет. Другой вопрос, что есть огромный свой мир, в котором я живу, – другой. И там, конечно, другие законы, там, может быть, что-то и происходит такое чудесное, а здесь, снаружи, ничего принципиально не меняется. Это такой своеобразный вид безумия, мне кажется, сошествия с ума.

И только то, что я умею вести себя согласованно в социальной реальности, не дает никому основания объявить меня сумасшедшим, хотя попытки такие и были.

Просто я знаю правила игры, как надо вести себя согласованно в реальности.

Но если бы я вдруг начал вслух воспроизводить свой мир и то, чем я реально живу, не Игорь Николаевич, а Я, то тут никаких сомнений не было бы. Ну, как минимум паранойяльный синдром, т.е. систематизированный бред, искусственно созданная реальность и т.д.

Конечно, должен вам сказать, что если говорить о знаниях, то больше всего труда заняло разучивание всего этого хозяйства для того, чтобы получить возможность существовать среди людей в согласованном виде. За последние восемь лет это была самая тяжелая работа. Для этого пришлось прочитать огромное количество книг, чтобы уметь играть в эти игры, изобразить психолога, изобразить режиссера, изобразить философа или еще кого-нибудь. Для этого же надо очень много знать, ведь обычный человек, по ходу жизни, просто накапливает эти знания, и они кажутся само собой разумеющимися, потому что есть средний вариант. Школа, институт, работа – и вот ты все разучил. Мне же пришлось проделать обратный путь. Когда я закончил свое обучение, то после еще самостоятельно пришлось находить форму, в которой можно было бы существовать согласованно с социальной реальностью. И все равно полностью спрятаться невозможно. Есть закон стаи: стая по запаху чужого опознает. Рано или поздно тебя все равно опознают, запах от тебя не тот.

Может, это просто недостаток квалификации и я еще не достиг такого качества, чтобы делать свою работу, которую я считаю нужной делать, и при этом совсем уметь растворяться. Я умею, но не очень. Не всегда у меня это получается.

Хорошо, что кончился договор и я уже имею право говорить своим языком, пока во всяком случае, на той работе, которую делаю сейчас.

А раньше было безумно трудно, потому что все нужно было переводить на китайский, т.е. любую фразу нужно было переводить. Я не имел права говорить ни с кем на своем языке, кроме одного человека, а его я видел раз в год. Я все время говорил на языке тех, с кем я общался. Это хорошая практика, потому что мы же все иностранцы, вы это знаете. Это хорошая практика, потому что я научился говорить о своем на любом языке.

Я имею в виду на русском, но на любом психологическом языке, в рамках русского языка. Я думаю, что я знаю русский язык, потому что на нем я могу говорить и с маленьким ребенком, и с профессором, и с бичом – мне все равно, с кем. Я на этом языке с любыми людьми договорюсь.

Какой же смысл вообще в этих путях? Это очень трудно объяснить.

Какой же смысл в любви? Довольно сложный вопрос: какой смысл в любви.

Но, наверное, он есть. Ведь находятся те, кто хотят по этим путям идти.

Те, кто в силу неизвестных причин уловили этот запах, запах другой жизни.

Я часто думаю, почему за двадцать лет пути у меня не было никогда никаких проблем выбора? Я влюбился сразу и на всю жизнь. Я – везунчик, это, наверное, не типичный пример. Но именно в этот трансформационный вариант я влюбился. Мне в нем нравится. Мне нравится то, что нет канона.

Мне нравится то, что нет ритуалов, что нет инициации, что нет рецептуры, что все это нужно открывать самому, что каждый шаг дается все с большим и большим трудом. Мне вот это все ужасно нравится, и поэтому меня они никак не волновали, приглашения переметнуться в другие варианты. Я экстрасенсом решил побыть, попробовать, узнать, что за жизнь такая у экстрасенса. Пожил три месяца экстрасенсом – скучно. Я не говорю, что эти пути – самое лучшее для всех, и я вас всех не призываю ринуться на эти пути. Я вас даже не призываю вообще ринуться ни на какие пути, если у вас нет такого неодолимого желания. Вполне достаточно хорошо жить в духовном убежище и уже этим приносить пользу себе и людям. Просто когда я об этом говорю, я, естественно, говорю о своей любви. И влюбленный он всегда такой, он не может быть совершенно объективным, он говорит о возлюбенной. Он не может не быть уверенным, что она самая прекрасная.

Таково свойство любви.

Я могу вспомнить, как я катался по комнате, бился головой об стенку, кричал, сходил практически с ума и просил Школу об одном: чтобы мне разрешили умереть. Я делал это трижды. Это не значит, что все проходят через это, но со мной это было так. На третий раз, если перевести на человеческий язык, мне матом ответили, что умереть – это самое легкое – не стоило вставать на этот путь, если ты встал на него для того, чтобы просто умереть. Два раза я чуть с ума не сошел, ну т.е. я находился в ситуациях, в которых я боролся с тем, чтобы не сойти с ума, какая-то часть меня очень этого хотела в силу напряжения. Три раза я был на краю физической смерти … Ну а социальной бякой, цацой, так это вы уже знаете, – я был и бякой и цацой, а в итоге в основном – нищим был. Хотя бывал материально обеспеченным, но это, как правило, долго не длилось.

Просто учеба обходится очень дорого, потому что нужно самому искать те ситуации, которые поставят тебя в экстремальное положение, никто ж тебе эти ситуации не подарит. А поскольку жизнь у нас построена по принципу обратному, до убаюкивания, как в детстве начинается и так до конца, до смерти продолжается, то нужна масса собственных личных усилий, чтобы найти те ситуации, которые дадут тебе возможность сделать еще шаг.

Предельные ситуации, потому что главная технологическая особенность трансформационных путей – это то, что шагом считается только сугубо экстремальное, т.е. экстремальность считается нормой, т.е. ты должен так суметь организовать свою жизнь, если хочешь учиться, чтобы постоянно находиться в экстремальных условиях.

Как говорил Гурджиев – в счет идут только сверхусилия, просто усилия вообще никуда не засчитываются. Поэтому я и говорю, что это путь для сильных людей, потому что мало того, что ты должен находиться в экстремальных условиях, ты еще сам их себе должен найти, создать, а это обходится дорого. Вы думаете, что это так просто – мотаться из города в город, бросать себя из одного места в другое, и только обжившись, сразу, как только почувствовал, что начинаются гули-гули, спи, хороший, отдохни, нужно тут же взять себя за шкирку и выкинуть себя из этой ситуации, потому что если гули-гули, так может и годик пролететь, а когда путь кончится, и успеешь ли ты пройти или не успеешь, никаких гарантий. Как известно, на духовных путях не выдают гарантийных обязательств на будущее. В трансформационных путях необходимость постоянного сверхусилия – это норма, это просто норма. Когда мы говорим: Ох, как трудно! Как пережить все это! – это радость, т.е. внешне в согласованной реальности ты говоришь: Ох, боже мой! – а внутри себя ты счастлив, потому что есть шанс. Это не так просто сделать. Это кажется, что жизнь полна экстремальных ситуаций. Того, что мы считаем экстремальными, тяжелыми обстоятельствами в обычной жизни, хватает на первые три года учения, максимум. Через три года, куда ни глянь – все просто, и надо искать. У Кастанеды, помните, Дон Хуан говорит, что мелочный тиран – находка для воина. Что он считал мелочным тираном? – Человека, который имеет право тебя убить. Это мелочный тиран. Это называется мелочный тиран, потому что тираном человек не в состоянии быть. Этому нужно долго учиться, чтобы он стал крупным тираном, поэтому это находка для воина.

На трансформационном пути экстремальная ситуация тоже находка, потому что если их нет, то нет и шансов. Те из вас, кто читал первую книжку, помнят, что в начале первой лекции я обращаюсь к тем, кто присутствовал в аудитории (а большинство из них люди, прозанимавшиеся семь-восемь лет), с сообщением, что у них ничтожный шанс, его почти нет!

Это у них. И я им говорю правду. Самое страшное, а может быть смешное, а может быть никакое, что они-то это знают. За шесть-семь лет учебы они поняли это, они поняли, что шанса почти нет для них. Хотя они вроде бы прошли через массу очень сложных ситуаций. Так что, как видите, у нас, как ни странно, получилась некая иерархия вариантов. Хотя мы говорили о всеобщей сложности путей, о том, что переход из одной жизни в другую – это трудно, но, говоря о путях воздействия, о медитационных вариантах, нагнетания никакого мы не ощущали. Когда заговорили о путях управления ситуацией, в первый раз возникла тема, что это довольно сложный и требующий определенных, достаточно жестких предпосылок вариант. Сегодня мы дошли до того места, которое действительно является самым трудным, и это признается всеми посвященными людьми, т.е. людьми, которые прошли какой-либо духовный путь. Это воспринимают все. Когда я вам говорю, что у меня восемь входных посвящений – это не означает, что у меня восемь медалей на груди, это означает только одно: что, пройдя своим путем, идя по нему, я имел возможность вступать в контакты с представителями других путей. И в большинстве случаев это были обоюдные контакты, взаимопонимание и помощь. Помощь, кстати говоря, на духовных путях вы знаете как звучит: падающего подтолкни, чтоб не упал. Помощь состоит в том, чтобы не давать человеку заснуть, чтобы не дать впасть в состояние спи спокойно, дорогой товарищ. Друг – это не тот, который тебя убаюкивает, а друг – это тот, который, когда ты вздремнул, подножку вовремя подставит, чтобы ты плюхнулся и проснулся. Все за рамками нашей логики и красивых рассказов о духовности, поэтому на меня и злятся некоторые или не злятся даже, а считают меня не правым в том, что я рассказываю слишком много, как им кажется, но я не вижу просто другого выхода для решений той рабочей задачи, которая у меня существует. Еще раз повторяю: как говорил мой учитель (и за двадцать с лишним лет, с тех пор как я его встретил, я уже неоднократно в этом убеждался), можно прожить с человеком рядом двадцать лет, быть уверенным, что он из себя ничего не представляет, и только потом дорасти до него и понять, что это учитель твоих учителей, потому что трансформационные пути в этом мире не дают никакой функциональной, качественной выявленности, никакого преимущества.

Конечно, я многое могу в своих взаимоотношениях с реальностью, и если описывать это общим языком, то, может быть, это выглядит и грандиозно, если посмотреть со стороны. Но это совсем не имеет никакого отношения ни к каким сидхам, это определенное взаимоотношение с реальностью, и все. Это очень трудно рассказывать, потому что как это рассказать…

Мы будем очень рады, если вдруг увидим идущего по этой дороге на наш берег. Это случается не часто, совсем не часто.

Наверное, есть смысл еще сказать о том, что в трансформационных путях больше всего нагрузки на самостоятельную систему требований к самому себе, т.е. первоначальным требованием является требовательность самого человека к себе, и только потом ему можно помочь, его можно учить.

Невозможно инструктору на трансформационном пути сделать, или потребовать, или предложить больше, чем человек требует от самого себя, поэтому заповедь состоит в том, что сначала нужно дать человеку средства для организации хорошей жизни, т.е. поместить его в убежище. Дальше, если он еще не успокоился, помочь ему встретиться с самим собой, а тогда уже будет видно, пойдет он по пути или нет.

– Раскажите о той реальности, в которой вы живете.

И.Н. – Я уже вам давно про нее рассказал: движение целого в целом в точке координатора посредством нуль-перехода. Исчерпывающий ответ на такой вопрос. Главное, что каждое слово истинное, а если разбавлять, то истина убежит, останется одна правда.

– Какие представители есть такого пути?

И.Н. – Иисус Христос, Сократ, Будда, поближе Гурджиев.

– А суфии?

И.Н. – Это сложно сказать, что такое суфии, что это такое вообще.

Можно сказать, что большинство суфийских традиций, дзен-буддистских, хасидских относится к путям трансформационным, но это ничего не прибавит.

– Как встать на этот путь?

И.Н. – Здесь, сейчас, теперь.

– А вехи на пути – это что: три раза с ума сходить, или есть другие вехи?

И.Н. – Самая первая веха – это ужас от знакомства с собой, это самое страшное, потому что первое, и перейти от этого ужаса к любви к самому себе невероятно трудно. Для чего этот вопрос? Что вы хотите этим для себя уяснить?

– Один из вариантов ответа – максимально прожить жизнь.

И.Н. – Вот перед вами сидит человек, который прошел этот путь. Зачем вам Будда, Христос, Гурджиев, Шанкара и другие? Вот он перед вами сидит – живите как я. Кто же вам мешает?

– Но вы сегодня здесь, а завтра уедете…

И.Н. – Так это я здесь, а завтра буду в другом месте. Но вы-то где?

Если ваше желание пройти этот путь ограничивается ташкентской пропиской или проживанием в г.Ташкенте, то вы точно его не пройдете.

В чем проблема? Это же не проблема.

Что вы хотите найти? Решись, и ты свободен. Вас найдут, не волнуйтесь. Когда ученик готов, учитель появится, это же неизбежно. Это такое событие – появление ученика в любой традиции.

В любой традиции это событие радостное, праздник: еще один Ученик родился. У меня на сегодняшний день, строго говоря, три ученика, хотя я работал с большъм количеством людей, и то я не знаю, и они не знают, удастся им пройти путь до конца, удастся ли. Но они есть, их трое, и я безумно счастлив. Трое. Они выдержали, движутся дальше, сейчас делают следующий шаг.

А людей, которые считают меня своим учителем, а себя моими учениками, их намного больше. И это тоже хорошо. Это же не имеет с точки зрения реальности никакого значения. Ученик – это способ жизни, это образ жизни, это не то, как вы привыкли: пришел на лекцию, на занятия, как гость. Мы в обычной жизни принимаем, что учиться – это только часть жизни.

Ученичество на духовном пути – это вся жизнь, и совсем неважно, находитесь ли вы рядом со мной, если считаете меня своим учителем, или за тысячу километров. Никакой разницы. Я вас услышу, не волнуйтесь. Это не так трудно, как кажется, это как раз просто.

Трудно в словах что-то рассказать, это трудно, безумно трудно.

Если здесь среди вас появится ученик этого учения, то мы услышим, обязательно услышим. В этом нет проблемы, проблема в другом…

Сейчас мы все сделали для того, чтобы источник стал общедоступным.

Мы этого добиваемся, книжку пытаемся напечатать большим тиражом. И все, что мы делаем, мы делаем для того, чтобы всем желающим было известно, что существует Школа, что она существует на территории бывшего Советского Союза и что для этого не надо ехать в Индию или еще куда-нибудь. Это наше сознательное действие, которое мы делаем уже в течение некоторого времени, чтобы источник был известен и доступен. Мы это делаем, чтобы каждый, кто захочет напиться из этого источника, мог бы прийти и напиться. Но это не значит, что каждый, кто придет и напьется, станет учеником. Нет. Это совсем необязательно. Учеником становятся не только потому, что решают стать учеником. Это какое-то сокровенное событие. Иногда к этому нужно долго-долго готовиться, т.е. долго-долго идти, и наконец ты почувствуешь, что стал учеником; иногда это происходит внезапно, как первая любовь. Как я своего учителя встретил.

Пригласил он меня к себе, я вошел к нему домой из одного мира, а вышел уже в другой. Все было Другое. То же самое и в то же время Другое. И несмотря на все сложности, трудности, ошибки и прочее, это жило со мной всегда. Это по-разному бывает, очень по-разному, и когда у меня кто-нибудь спрашивает: Игорь Николаевич! Можно, я буду вашим учеником? Отвечаю: Да, пожалуйста, можешь – будь. Я буду только счастлив. Это же не вопрос моего волевого решения. А получится ли… Кто это знает? Кто может это предсказать? Никто. С точки зрения реальности никто не может предсказать – вот этот человек пройдет до конца путь или нет. Вот этот человек будет учеником или нет. Это самое трудное, я этого не могу объяснить иногда даже людям, которые находятся внутри духовной традиции.

Они говорят: Что ты делаешь? Почему ты так со всеми подряд? – то же самое и Мирзабаю говорили, то же самое и Раджнишу говорили. Почему? Есть люди, которые убеждены, что они могут отличить человека потенциально возможного от человека потенциально невозможного. Они считают, что есть такие критерии, а мы считаем, что если бы такие критерии были в реальности, то все бы происходило автоматически, автоматическая расфасовка, никакой работы тогда не надо было бы делать, потому что по этим критериям бы реальность сама расфасовала людей, если бы эти критерии были. Четко: вот этот человек подходит, а вот этот не подходит.

Лапша. Это принципиально противоречит, на наш взгляд, тому, что есть духовность и духовная реальность, и принципу потенциальной божественности каждого. Это наша позиция, мы в нее верим и работаем на нее. Но это не значит, что у всех такая позиция, поэтому я с вами так и разговариваю, за это на меня многие обижаются, бочку катят и даже объявляют своим идейным врагом. Это нормальная жизнь. Вы что думаете, духовная реальность – это рай всеобщего согласия? Это работа. И как во всякой работе, есть разные взгляды, позиции, и каждый убежден, и каждый пытается это реализовать и доказать это реальностью, что его понимание наиболее верное. В прошлом году мы старались получить ответ на вопрос – какая основная будет ситуация взаимодействия между духовным сообществом и Великим Средним в ближайшее время? И получили: основная ситуация будет – выдача знаний, способствующих трансформации материальнго носителя, т.е. тела человеческого. Так оно и есть. Вот вам, пожалуйста, Кашпировский, это тоже оттуда. Так что в общем работа, творческая, интересная, но работа. Если мы говорим, что Бог – это тоже работа такая, так вы должны уже, из этого исходя, понимать точку зрения трансформационных учений на духовность как таковую и на ее смысл. Возможность делать работу – это самое главное. Вот духовные убежища. Они не являются путем. Но ведь кто-то эту работу делает. Просто так ничего не будет существовать, это нужно делать, нужно знать как, как в данном конкретном месте создать данное конкретное убежище, как обеспечить ситуацию социально и пр. Это все работа, потому что в духовном сообществе нет автоматизма, чтобы само собой втекало и само собой вытекало как в Великом Среднем миллиардном: каждый взял по травиночке, и в результате получилась гора. Но нас-то не миллиарды и автоматически ничего не получится, надо работать. Другой вопрос, что такое работа, квалификация и как ее получить? Это уже вопрос конкретного пути, конкретной устремленности. Кто-то инструктором на пути работает, кто-то заведует убежищем, кто-то исследует перспективные возможности, кто-то работает с реальностью – масса всякой работы. Так что это серьезное дело, не отдых.

Почему я зацепился за ваш вопрос? Ведь время, место, люди – закон духовной реальности, и кто знает, может быть, ваш учитель сидит здесь, а может быть, он сейчас мимо окон проходит. Проблема не в этом для вас, проблема – вы ученик или нет, это единственная проблема. А в учителях проблемы нет, наши люди на каждом километре, иногда даже чаще.

Почему-то у меня Володя в качестве испытуемого, я ему все время показываю, что на каждом километре наши люди, а он все еще до конца поверить не может, но уже меняется, в последнее время встречает их все чаще и чаще. Я вам расскажу такой эпизод. У нас была программа, мы на берегу озера палаточный городок построили и там программу реализовывали.

И вот девочка едет после этой программы где-то в глубинке, в Литве, в районе. Она на автостанции сидит, и вдруг появляется сумасшедший, что-то кричит, пристает к людям. Кто его знает – отодвигаются, кто не знает – боятся. Подходит он к ней, смотрит на нее, глаза в глаза. Она на него смотрит. Он вдруг ей говорит совершенно нормальным голосом: Кто тебя научил такому дурацкому поведению? Буквальные ее слова были такие:

Игорь. – А! – сказал он и пошел дальше, уже опять сумасшедший.

Откуда он все это знает? А Бог его знает, откуда.

Я же говорил, что у ребят наших, у них даже такой перебор: когда они видят пьяного или сумасшедшего, они сначала думают, не наш ли это человек… обратная реакция. В каждом готовы видеть, потому что столько они получили всяких свидетельств, совершенно неожиданных вариантов, что они уже знают, что форма – это дело такое: может появиться какой-нибудь благообразный старец, а может появиться какой-нибудь юродивый или не поймешь кто. Так что надо помнить и быть внимательным всегда, без напряжения, конечно.

Я хочу завершить наше большое путешествие, которое мы проделали, пусть на словах, пусть в таком варианте, но это все-таки огромное путешествие. Пусть многое из того, что я рассказал, вы не услышали и не запомнили; в любом случае, если вы хоть чуть-чуть сумеете применять это в своей жизни, в своем восприятии окружающей реальности, то, я думаю, это поможет вам и не только вам. Если вы сумеете поделиться этим с другими людьми, которые интересуются проблемами духовности, духовной учебы, духовного сообщества. Потому что хоть такой рассказ слишком обобщен, но все-таки он дает возможность сориентироваться, отличить одно от другого и, самое главное, если вы не захотите забыть или сможете не забыть, умение отличить духовное Убежище и Путь, и чего вы в данный момент хотите – Убежища или Пути, или просто информации о том и другом.

И не выносите на меня свою проекцию, что лучше, что хуже, потому что для меня это равноценно: жизнь в убежище духовном или работа на духовном пути и движение, учеба – все это равноценно, все это жизнь, все это человек, и все это есть реальность, и это прекрасно, действительно прекрасно.

Ташкент – Вильнюс

1989 – 1990