ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Резонанс между субъективной и объективной реальностями


...

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ Я-КОНЦЕПЦИЕЙ И МЕТОДИКАМИ АКТИВНОЙ ПСИХОРЕГУЛЯЦИИ

Для того чтобы ответить на ваш вопрос, прежде всего необходимо обратиться к проблеме Я-концепции, т.е. совокупного представления о самом себе. Как показывает практика, реальным объектом любой, подчеркиваю, любой, системы так называемой саморегуляции является именно Я-концепция.

Если представить, что у нас есть достаточно объективный инструментарий для анализа Я-концепции, то мы с вами увидим, что каждая из систем саморегуляции, даже такая вполне невинная, как аутогенная тренировка (первая ступень), прежде всего производит психологические изменения именно в Я-концепции.

Со мной произошла такая история: я работал в одной организации, где собралось некоторое количество инструкторов различных систем регуляции.

На координационном совете, где мы проводили теоретические семинары, я предложил: Товарищи, давайте соберемся и обсудим все наши методики именно с точки зрения того, что они делают с Я-концепцией человека. И тогда у нас будет вполне надежный критерий для того, чтобы одну методику от другой отличать, для того, чтобы разбираться в этом вопросе. Все согласились, что это очень интересно, очень важно. И дальше в течение года каждый раз находились предлоги, чтобы такой семинар не провести.

Я думаю, что это не случайно по двум причинам. Первая причина состоит в том, что существуют, к сожалению, инструкторы, которые, зная хотя бы приблизительно, какие изменения в Я-концепции производит их методика, не хотят, чтобы это было предметом обсуждения, не хотят, чтобы это было известно. Таких инструкторов условно можно назвать манипуляторами. Мы все манипуляторы по отношению друг к другу в определенном смысле, потому что мы все взаимодействуем и так или иначе влияем друг на друга. Но когда человек имеет знание и скрывает его, скрывает последствия его применения, то можно говорить о манипуляции в чистом виде.

Второй причиной такого отношения к Я-концепции, мне кажется, является то, что многие инструкторы никогда не задумываются над тем, что, собственно говоря, происходит. Они ограничиваются описанием влияния методики на различные психологические или психофизиологические функции.

Они проводят тестирование и говорят: В результате занятий по методике показатель эмоциональной устойчивости в среднем по группе увеличивается на 2 балла. Показатель тревожности в среднем по группе снижается на 3,5 балла. И все. Они считают свою работу выполненной. Это общепсихологическое представление. Таких людей нельзя ни в чем обвинить. Они так обучены, они так понимают психологические критерии и вполне обоснованно могут на основании этого материала говорить о том или ином влиянии методики. Это общая тенденция игнорирования высших форм регуляции человеческого поведения.

Моя принципиальная позиция состоит в том, что человек должен, по возможности, осознавать, что он делает с собой, или, если он не хочет этого осознавать, мой профессиональный долг – ему об этом сообщить. Мы обязательно касаемся такого вопроса, как Я-концепция и что с ней происходит при занятиях по нашей методике дифференцированных функциональных состояний. Должен вам сказать, что если вы хотите быть в активной, творческой позиции по отношению к любой системе, название которой начинается со слова само, – то прежде всего вы должны постараться разобраться в вопросе Я-концепции.

О Я-концепции написано не слишком много и не слишком мало, но достаточно разбросано, за исключением (из мне известных) одной работы, где проблематика Я-концепции поставлена во главу угла, это книга Роберта Бернса Я-концепция и проблемы воспитания. Там очень неплохо описана связь между Я-концепцией, ее некоторыми аспектами и проблемами воспитательного воздействия на человека. Она одинаково интересна как учителям, так и родителям.

Однако можно сказать, что проблема Я-концепции, проблема динамики ее развития и т.д., далека от глубокой проработки.

То, что я вам буду сегодня рассказывать, это моя позиция по вопросу о Я-концепции. Это та концепция, которой я придерживаюсь, и она, естественно, не является истиной в последней инстанции, потому что говорить сейчас о каком-либо единстве подходов в психологии, тем более в практической, конструктивной психологии, к этому вопросу еще очень и очень рано.

Мы старались подходить к этому вопросу максимально практически, и постепенно у нас выстроилась конструкция, состоящая из трех блоков.

Первый блок Я как Я. У каждого из нас есть в Я-концепции такой аспект: Я как Я, а еще можно сказать: Я как субъект, но субъект в данном случае недифференцированный, незаполненный. Я как самотождественность.

Это то, что дает нам спокойно заснуть вечером, зная, что утром проснется то же Я, тот же Я. Мы спокойно засыпаем именно потому, что утром, просыпаясь, сразу обнаруживаем себя и сами себя осознаем. И хотя этот момент довольно редко входит в осознавание человека, потому что это момент обычно само собой разумеющийся, при внимательном его исследовании мы увидим, что на поддержание простой самотождественности затрачивается огромное количество психологических усилий. Существует огромное количество всевозможных конструкций, всевозможных психологических приспособлений, которые обеспечивают совершенно, казалось бы, естественную, железобетонную уверенность в том, что Я это Я. Когда вы читаете интересные книжки под общим названием духовная литература, вы должны иметь в виду, что потому они ничего практически не говорят человеку, не имеющему специальной подготовки, что большая часть психотехники, скрытой в таких учениях, как Раджа-Йога, Тибетская Тантра, Агни-Йога, учение южно-американских магов, африканские целители, в традициях некоторых суфийских орденов, – большая часть психотехнической работы связана именно с этим аспектом Я-концепции, с аспектом самотождественности. В идеале большая часть из этих учений старается так перестроить структуру психики человека, чтобы самотождественность его держалась на простом утверждении, что Я – это есть Я, и не нуждалась ни в каких дополнительных механизмах. Именно за счет трансформации механизма, обеспечивающего чувство самотождественности, и высвобождается то колоссальное количество психической энергии, о которой написано в этих книжках. Никто самостоятельно это сделать не может, даже многое зная. Для этого нужен инструктор, специалист, который знает не только то, что он хочет сделать, но и знает необходимую последовательность действий и необходимую технику безопасности. Повреждения самотождественности в Я-концепции приводят к тому, что достаточно большое количество любителей экспериментов оказываются в тех отделениях психушек, где специально собирают жертвы всевозможных экспериментов.

Работа с этим аспектом Я-концепции в области саморегуляции требует очень высокой квалификации. Я думаю, что масса инструкторов, которые сейчас, нимало не сомневаясь, организуют курсы, школы экстрасенсов и прочее, нисколько об этом не задумываются. Если бы они ответственно разобрались в том, что трогают, думаю, большая часть из них никогда бы не стала заниматься этой деятельностью. Но человек не ведает, что творит, и в этом сила вида. Поэтому путем экспериментов мы продвигаемся вперед, по-прежнему принося огромное количество жертв на алтарь своего неведения.

Следующий большой блок, который мы с вами более или менее осознаем, во всяком случае, он легче доступен осознаванию, это блок Я как другой, тот аспект, где вы воспринимаете себя как объект и описываете себя в терминах объекта: Я такой, такой, такой. Я имею то-то, то-то, то-то. У меня такое-то, такое-то и т.д. Я как Другой. Мы знаем, что существует проблема таковости, проблема привязанности к совершенно неизвестно как сложившемуся фиксированному описанию себя как Другого.

Что происходит? Давайте на секундочку задумаемся: откуда каждому из нас известно, что Я вот такой, а не другой какой-нибудь. Неизвестно откуда. Эта часть Я-концепции, как, впрочем и вся Я-концепция, сложилась, в основном, стихийно, без нашего в ней участия. Описание самого себя складывается постепенно в процессе социального общения, и это описание очень многие люди отстаивают до дрожи в голосе, до истерик и агрессии, будучи совершенно убежденными в том, что это описание единственно верное. Хотя в большей своей части оно сделано не ими, оно сложилось совершенно случайно. Вы мне скажете: Ну, как же, Игорь Николаевич? А практика, практика общения, практика деятельности, которая что-то подтверждает, а что-то не подтверждает? А в ответ на это я вам скажу: А практика сама, она разве не обусловлена описанием? И если описание есть, то практика обязательно его будет подтверждать. Уж если я решил, что я такой, то я такие ситуации буду находить, которые подтверждают, что я такой. И буду уходить из тех ситуаций, которые угрожают изменениями моего описания себя. Это и есть основная сфера деятельности и в обычном общении нашем между собой и в общении направленном. Когда инструктор, преподаватель, учитель, кто угодно, сознательно или бессознательно ведет ситуацию, он манипулирует вашим описанием себя. Вот так все и происходит.

Когда мы говорим: Ах, манипуляторы! Ах, негодяи!, это совершенно беспочвенный моральный энтузиазм, основанный просто на неведении. Никто никем не манипулирует, потому что никто ничего не знает. Опять же не ведаем, что творим, и в этом сила вида. Вы сами знаете свое описание себя? Вы его рассмотрели, выяснили, почему вот тут такие противоречия, почему оно неполное, почему в этом месте так много подробностей, а в этом описании себя – пара легких штрихов? Нет. Самая грандиозная иллюзия, она же психологическая защита, она же буфер, она же майя, – это то, что человек якобы знает сам себя. Простой элементарный анализ показывает, что никто этим не занимается. Боже мой, кому интересно? Человек не знает самого себя. Он имеет о себе само собой разумеющееся мнение, которое складывается совершенно стихийно. И попробуйте, действуя в лоб, убедить его, что что-то не так, он будет сопротивляться до упора, хотя, если не в лоб, изменить это можно почти в любую сторону. Он ведь все равно не контролирует. Даже факт того, что человек заполнил личностный опросник, уже его изменил, потому что человек ответил на столько вопросов о себе, сколько он, может, за всю жизнь себе не задавал. Тут процедура измерения изменяет измеряемого. Это тоже нужно иметь в виду.

Но мало этого. У нас есть еще такая же не менее грандиозная часть под названием я как Мы – это как раз то, что в книжках, которыми многие из вас увлекаются, называется Эго, т.е. эго – это не Я как Я и даже не Я как другой. Эго – это как раз Я как Мы. Что это означает?

Это означает, что даже самый ярый на словах индивидуалист на самом деле представляет собой некоторую компанию, некоторое Мы. Это Мы немножко изучено в психологии под названием референтная группа. Это Мы может состоять из идеальных субъектов, реальных субъектов, оно может меняться в ту или иную сторону, но оно всегда существует. Заметьте, как редко мы говорим: Я так считаю или Я подписываюсь под этим. В большинстве случаев мы стараемся как-то так умножить: Мы, все, некоторые, наши, в нашем кругу, у нас принято. Мы, божьей милостью, император Всероссийский. Эта множественность, это постоянное ношение с собой Мы – есть необходимая принадлежность Я-концепции, т.е. нашего совокупного представления о себе. Можно сделать очень интересное открытие, если попробовать познакомиться со своей компанией, потому что от Я как мы зависит, кто попадает в Другие, Вне-Мы, т.е. у вас появляется реальная возможность выяснить, в каком мире вы себя поселили, среди каких людей вы постоянно психологически пребываете. А ведь от этого зависит, каких людей вы замечаете, каких нет, какие люди обязательно пройдут мимо вашего внимания, хотя будут наделены всеми достоинствами, мыслимыми и немыслимыми, но они в ваше Мы не попадают – не из вашей компании, не из того круга.

В знаменитой притче у Бога попросили, чтобы он показал самого великого полководца всех времен и народов, и показал Бог сапожника, который сидел и тачал сапоги. Воскликнул спрашивающий: Но это же сапожник? – Да, но если бы он был полководцем, он был бы самым великим полководцем всех времен и народов. Приблизительно так мы с вами совершенно спокойно проходим мимо интереснейших моментов именно потому, что привязаны к нашему Мы.

Из всего вышесказанного легко понять простую вещь: как человек относится к самому себе, т.е. какова его Я-концепция в совокупности, так он относится и к другим. Он просто иначе не может. Не может человек кого-то любить больше, чем себя. Психологически это нонсенс, потому что любить он умеет столько, сколько он умеет. Невозможно, что я другого люблю, могу, умею любить больше, чем умею любить себя. Это невозможно.

Это дефект такого элемента Я-концепции, как самооценка, заниженная самооценка. В детстве родители твердили: дурак, дурак, вот Петя умный, а ты дурак. Он так и поверил однажды. И потом кругом тоже умных-то не очень видит. (Разве что Петю.) Ему просто нечем видеть.

Таким образом, мы должны зафиксировать, что эта сложная, но безумно интересная психологическая конструкция под названием Я-концепция является единственно реальным объектом саморегуляции. Что бы вы ни делали, в какой бы системе ни занимались в попытках овладеть собой, вы вольно или невольно, сознательно или бессознательно изменяете что-то в конструкции своей Я-концепции, или преимущественно в механизмах самотождественности, или преимущественно в описании самого себя, т.е. Я как Другой, или преимущественно изменили состав референтной группы, т.е. изменили Я как Мы. Отсюда мы по аналогии можем перекинуть прямой мостик к самым увлекательным страницам духовных книжек, к тем, где говорится о трех просветлениях.

Самое легкое достижение – это познать, реально прожить, пережить то, что ты есть пустота, часть Ничто. Это во всех серьезных традициях считается самым легким (аспект Я как Я), т.е. пережить пустотность этого Я, потому что чистое Я, как известно, есть пустое Я.

Вторым по сложности достижением считается пережить себя как часть Космоса, как часть Вселенной, реально пережить тождественность, неразрывную слитность между микро-и макрокосмосом, когда описание себя как другого становится равным описанию Вселенной.

Третье, самое высокое достижение во все времена, и именно этим славен знаменитый Ходжа Насреддин, – это реально пережить себя как часть человечества, т.е. Я как Мы актуально равно человечеству, включает всех людей без исключения, всех живущих, живших и будущих жить.

Таким образом, ступив на стезю размышлений о Я-концепции, мы получаем реально в свои собственные руки ключ к любой системе саморазвития, ключ к любой системе психического развития, как конструктивного, так и деструктивного, если по-прежнему мы стоим на позиции той, что познание ищет все более адекватное описание мира, а не занимается безнадежным делом под названием А как оно на самом деле?, что просто методически некорректно.

Итак, я предлагаю вам, если вы хотите стать в активную позицию по отношению ко всему, что с вами делают, начать попытки по осознанию своей Я-концепции. Вместо того, чтобы продолжать забивать головы огромным количеством литературы, чтением огромного количества всяких книжек, где люди рассказывают всякое разное, что они по этому поводу думают, я предлагаю каждому стать исследователем самого себя, избрав в качестве опорной точки простую конструкцию (можете эту, можете еще какую-нибудь другую). Я как Я, Я как Другой, Я как Мы. И там, где у вас будет возникать подсознательный, инфернальный страх, я предлагаю вам думать, думать. Думайте, если возникает страх, это сигнал о серьезных проблемах, серьезных блокировках, это срабатывает психологическая защита, тут нужно обращаться к профессионалу. Но до некоторой степени такое осознание доступно каждому. И тогда… Правда, если вы не хотите лишаться иллюзий воздействия на вас магии, сглаза, порчи и прочего, что обрушивается на нас, бедных, со всех сторон и что очень удобно для объяснения массы вещей: Я-то не при чем, это это, это вот это, если вы не хотите этого лишаться, тогда не надо заниматься анализом Я-концепции, потому что как только вы встанете на этот путь, вы увидите, что в гораздо большем объеме, чем вам казалось когда-либо, жизнь ваша во всех ее аспектах складывается в диалоге между вашей Я-концепцией и обстоятельствами реальности. Именно в этом взаимодействии реальность столь многогранна и многосодержательна, многоаспектна, что она легко разворачивается навстречу вашему описанию. Есть такая старинная формула: любое описание чему-нибудь в реальности соответствует, любое, даже самое бредовое, но даже все описания, вместе взятые, реальность не исчерпывают. Мне кажется, что такая методическая позиция является очень корректной. И тогда вы начнете видеть, в большей или меньшей степени осознавать любое воздействие, направленное на вас извне, вы будете сидеть у телевизора, смотреть передачу и не просто получать удовольствие от нее, но и видеть, какие в это время программы закладываются через механизм вашей Яконцепции в ваше совершенно самостоятельное сознание. Тогда вы будете видеть, что делает Кашпировский на самом деле, т.е. какие программы и как он пытался заложить. Вы будете видеть, что делает Джуна. Они сами могут этого не видеть, а вы будете видеть, потому что никто ничего не может сделать с человеком, минуя его Я-концепцию. Любое воздействие есть воздействие на Я-концепцию, любой психологический тренинг в первую очередь направлен на изменение Я-концепции.

Почему же, – спросите вы, – до сих пор мы этого не встречали? Я тоже спросил себя об этом. Дело в том, что у нас же был жуткий материализм, как будто бы, да? Все были последовательными материалистами согласно курсу наших учебников, оставаясь при этом закоренелыми мистиками на самом деле. Вся наша система взглядов на человека, которая пропагандировалась официально, взглядов на государство, на светлое будущее есть мистика. Она ничем не обоснована, она игнорирует объективную реальность. Это чистая субъективность, доведенная до предела. В передаче по радио излагали статью под названием Коммунистический мистицизм: Только у них мертвых исключают из партии, только у них правительство стоит над священным трупом. Такая мистика была только в Египте. Суть в том, что практически пропагандировался мистицизм, который потом назвали идеологизм. Теоретически же мы все были диалектиками, материалистами. И поэтому о том, что сделали с генетикой, слышали почти все, а что сделали с психологией, об этом и теперь не очень много говорят. Но какой же мог быть субъект? Какие могли быть проблемы Я-концепции? Какая концепция, да еще Я, какое Я? Был один Я – отец всех народов, вождь и учитель, а все остальные были Мы. И описания были простые: ты – такой, такой, такой, все, пошел. Для этого науки не надо. Вы почитайте диссертации тех лет, Жванецкому не снилось.

Конечно, всегда существовала оппозиция. Выражалась она, в основном, в распространении текстов. Люди изучали тибетский, изучали другие языки, переводили эти книги, перевозили их дипломатической почтой, печатали, распространяли в самиздате, писали комментарии к ним, и тут возник разрыв. У переводчиков возникала иллюзия, что если они понимают язык, на котором написан текст, то они понимают и его содержание и смысл, у читающего по этой же причине возникала та же самая иллюзия понимания. Нас так учили: если ты прочитал – ты уже понял. Если ты можешь рассказать, пересказать, то ты уже понял. В чем там действительно дело, в чем структура, об этом стали думать только сейчас. Это не мои откровения, это незримый колледж. Он существовал, он существует, слава богу, и будет существовать. Мы, все те, кто посвятили этому жизнь, для которых это основное занятие, мы всегда пересекались так или иначе, вынужденно или добровольно, и обменивались информацией, и сбивались кучкой, и ставили эксперименты, и пытались разобраться, и поэтому что-то нам начинало становиться понятным. На Западе в последние двадцать лет, с рождением гуманистической психологии, появляются разработки на эту тему, но они концептуально тоже разрознены. Некоторые варианты работают лучше, некоторые хуже. Не нужно бояться того, что с вами кто-то что-то сделает.

Обязательно сделает. И вы все время что-то с кем-то делаете. Мы – люди.

Мы так сделаны, мы делаем друг друга, как из нас с детства начинали делать человека в процессе социализации, так и мы делаем друг друга.

Не все, наверное, здесь присутствующие хотят быть психологами, и пришли сюда не для этого. А для того, чтобы получить нечто, чем они самостоятельно могут пользоваться для оптимизации своей жизненной устремленности.

Итак, что имеет смысл знать и помнить и как этими знаниями пользоваться для решения своих прагматических задач? Когда мы используем нашу методику, я имею в виду методику дифференцированных функциональных состояний, мы имеем дело с воздействием на ту часть Я-концепции, которая называется Я как Другой, т.е., огрубляя, на некоторое описание себя как объекта. Для этого, чтобы это воздействие было максимально конструктивным, для того, чтобы максимально избежать деструктивных влияний, мы вводим понятие инструментальной Я-концепции. Строго говоря, инструментальной составляющей Я-концепции, потому что это, естественно, небольшой фрагмент. Мы предлагаем внести в описание себя такой конструкт, как инструментальная составляющая Я-концепции, выделить всю совокупность отношений с собой, которую можно определить общим словом: Я это умею делать. И все свои умения по отношению к самому себе разделить на три категории: умения, связанные с телесными навыками, т.е. с владением своим телом, – это мы предлагаем назвать тело как инструмент; умения, связанные с сознанием, – это называть сознание как инструмент; и умения, связанные с психоэмоциональной, психоэнергетической сферой и это называть психоэнергетика как инструмент. Поскольку в конструкцию заложено Я умею, значит, в качестве связующего момента, момента, так сказать, координации будет самосознание Это Я или любая другая форма самотождественности.

Таким образом, вся методика ДФС укладывается в очень маленький момент под названием психоэнергетика как инструмент. И, благодаря тому, что она укладывается в такой маленький момент, этой методике можно обучить практически любого человека, не вводя его в сложную проблематику, т.е. мы получаем рабочую вещь, которая не затрагивает ни мировоззрения, ни картину мира, ни подавляющую часть Я-концепции, которая четко укладывается в сферу Я как Другой под тезисом Я это умею. Вот начало. Другой вопрос, что мы можем предложить и гораздо больше. Но это больше будет включать в себя методику как отправную часть. Поэтому когда вы читаете книжку Наедине с миром, то книжка не об этой методике, потому что об этой методике там есть, кажется, 6 страниц – Доклад, сделанный И.Н.Калинаускасом в Институте биофизики Минздрава СССР, этого вполне достаточно, она о большем, об определенной системе, которая затрагивает все аспекты Я-концепции. Почему мы подчеркиваем этот момент: инструментальная составляющая Я-концепции? Мы привыкли иметь дело с инструментом. Между нами и реальностью когда-то встал внешний инструмент – орудие труда, как пишут в учебниках. Это орудие и стало третьим голосом в диалоге с миром. Орудие труда. Мы часто забываем, что орудиями могут быть не только материальные образования типа дубинки, лука, топора, экскаватора, компьютера и т.д. Существуют еще и идеальные орудия труда: способы думания, способы восприятия, способы реагирования. Мы забыли, что в нашей психике есть высшие разделы самоуправления, высшей нервной системы высшая деятельность. Психика как не сводимая ни к какому физическому субстрату вещь – это тоже орудие труда, и это орудие, этот инструмент может иногда гораздо больше, чем самый грандиозный материальный инструмент. Но мы доверяем предметам больше, чем себе, намного больше, до смешного, до фетишизма. И это тоже очень интересная особенность нашего бытия. (Грамотные люди умеют пользоваться этим, вступая в общение.) Поэтому нам казалось принципиально важным сделать этот пусть совсем маленький, но конкретный и опознаваемый шаг к такому отношению к своей психике, которое можно назвать инструментальным отношением. Мы в себе самих содержим определенную инструментальность, которой нужно уметь пользоваться, уметь совершенствовать. Это же инструмент. Совершенствовать в двух направлениях: качества самого инструмента и искусства владения этим инструментом. Для того, чтобы это не спровоцировало шизоидные процессы: расчленение личности на нестыкуемые части, к примеру, – для этого мы вводим простое определение, что инструментально то, о чем можно сказать: Я это умею делать. Умеете думать тремя способами – это и есть инструментальная часть вашего мышления. Умеете реагировать четырьмя способами – это инструментальная часть вашего реагирования. Умеете входить в шестнадцать режимов психоэнергетики – это ее инструментальная часть. Мне очень нравится высказывание Гурджиева в одной из его бесед: Если внимательно посмотреть, то в определенном смысле цель любого духовного учения – сделать человека Актером с большой буквы, т.е. сделать его играющим на самом себе. (К сожалению, это высокое понимание профессии актера из современного мира почти ушло.) К такому взгляду на себя и на другого, к мысли о том, что мы обладаем инструментальностью и что этой инструментальностью есть смысл научиться пользоваться, научиться совершенствовать ее, надо привыкнуть. И тогда вместо как бы не соврать и не обидеть, ну, вот этого нашего: А-А, экстрасенс! – вместо этого появится нормальное понимание: вот человек, он владеет в силу специфической одаренности, или случайного события своей жизни, или обученности (разница всегда видна) инструментарием, который есть и у меня и которым я тоже могу овладеть в большей или меньшей степени. Тогда не нужно будет говорить о мистике, придумывать атрибутику для самых простых вещей, достаточно ввести в описание самого себя понятие инструмента, и вам открыта дорога ко всему тому, что у вас вызывает наивное изумление. В нас самих не только телесно, но и психически существует такой инструментарий, с помощью которого возможно в объективной реальности производить вполне реальные действия без всякой мистики. Почему все экстраординарные способности прежде всего обнаруживаются при взаимодействии с людьми? Мы сделаны из людей. Инструментарий у нас один и тот же. Да, все мы непохожи, уникальны, но совсем в другом месте, в том, где мы субъекты, владеющие инструментом или не владеющие им. Инструментально мы все в принципе одинаковы, потому что мы все – продукт эволюции человеческого общества, которое создавало в ходе истории своего бытия этот инструментарий. Люди, занимающиеся наукой, или люди, занимающиеся искусством, меня прекрасно поймут. Если какой-то способ думания не был никому известен, так никому и в голову не приходило так думать. Когда он кому-нибудь пришел в голову, все подхватывают: Господи, ну что же, ведь это само собой, ведь именно так и нужно думать.

Я хочу, чтобы те, кто будет продолжать развивать и тренировать в себе эти навыки, сразу встали на позиции трезвости. Трезвость здесь, еще раз подчеркиваю, состоит в нескольких пунктах: во-первых, наше описание самих себя, т.е. та часть Я-концепции, которая называется Я как Другой, как минимум неполная, она не полностью отражает действительное положение дел и в большей своей части все-таки сложилась случайно и независимо от нашей субъективной активности.

Далее. Та составляющая Я-концепции, которая относится к Я как Я, к самотождественности, т.е. к чувству самотождественности, нам в принципе вообще неизвестна, и не надо ее трогать без особой на то нужды, не имея соответствующего грамотного руководства и действительно очень тонких, очень конструктивных знаний, потому что здесь лежит самая опасная возможность – возможность деструктивных влияний. Часть Я – концепции Я как Мы – это аспект, который мы можем вполне подвергнуть анализу, разобраться с компанией, которая у нас случайно сложилась, и попытаться решить, нужна она нам или нет. Такой подход к конструкции Яконцепции дает нам возможность реалистично, конструктивно и технологично интерпретировать тексты, которыми многие увлекаются.

И последнее. Данная конкретная методика, т.е. методика дифференцированных функциональных состояний, касается только одного фрагмента Я-концепции в области Я как Другой, куда она входит как понятие об инструментальной составляющей. Из всей этой инструментальной составляющей выделяем один инструмент. Почему именно этот инструмент?

Потому что он наименее заштампован, наименее концептуально забит. Это место, где легче всего начать процесс структурирования и организации.

Кроме того (мы уже говорили с вами об этом), этот инструмент дает возможность комплексного, максимально целостного воздействия на свое поведение, на свое функциональное состояние, на работу. Инструмент дает возможность смены режима деятельности, восприятия, оценки и т.д. Это принципиальный момент.

– Вы говорите, что надо смело обращаться с Я как Мы, анализировать Я как Другой, а Я как Я не касаться?

И.Н. – Да, здесь очень опасно.

– Табу?

И.Н. – Нет, не табу. Просто, не имея соответствующих знаний, вы повышаете степень риска. Анализ аспекта Я как Мы – минимальная степень риска при самодеятельных занятиях. При анализе аспекта Я как Другой степень риска повышается, Я как Я – степень риска предельная, до саморазрушения.

Психика – вещь не только прекрасная, красиво сделанная, но и в некоторых своих местах весьма уязвимая. Неспециалистам не всегда есть смысл трогать то, что не стоит трогать. Хотя должен вам сказать, что раньше ситуация была труднее. Почему? Потому что специалистов было меньше. Сейчас специалистов становится все больше, потому что очень многие традиции получили возможность активно развиваться. А что значит более активно развиваться? Значит, большее количество профессионалов на выходе. Хотя их всегда немного, но все-таки, по отношению к тому, что было тридцать-сорок, даже двадцать лет тому назад, – намного больше стало грамотных людей в этой области. Во всяком случае, они сейчас чаще встречаются. (Может, я просто изменился и поэтому стал их замечать, такое тоже не исключено.) Практическое, конструктивное знание очень опасно для его носителя, потому что человек не может отдельно относиться к себе, отдельно относиться к другому человеку. Это единая система. Если я повреждаю что-то в моей системе отношений с людьми, то я такое же повреждение создаю в моей системе отношений с самим собой. Развести эти сферы, чтобы они не касались друг друга, невозможно. Есть в нашей психике такой конструктивный недостаток. А с другой стороны, это ее достоинство, потому что этот конструктивный недостаток не позволяет практически существовать тем абстрактным злодеям, которые существуют на страницах художественной и другой литературы, благодаря ему злодеи, с которыми встречаешься в жизни, не абстрактные злодеи, и они саморазрушаются. Есть предел возможностей. Это очень интимно взаимосвязанные вещи: мое отношение к другому человеку и мое отношение к себе. Распилить это очень сложно. Чтобы это распилить, нужно принципиально по-другому построить блок самотождественности, создать принципиально другую конструкцию. Но эта принципиально другая конструкция требует таких изменений в картине мира, во всевозможных пониманиях, что в итоге этот человек просто не сможет сделать того, что, нам кажется, он может делать. Всякая конструкция ограничена, даже самая, на наш взгляд, совершенная. Существуют закономерности во взаимодействии между субъективной и объективной реальностями, и эти законы обойти нельзя, принципиально невозможно. У нас больше иллюзий по этому поводу, фантазий всяких, чучел, пугал, чем на самом деле это существует. Просто от незнания. Эти чучела и пугала играют роль отрицательного подкрепления в процессе социализации. Они закрепляют в нас определенные ценности, определенные поведенческие конвенции. Они нужны в культуре, но это не знание.

– Значит, есть надежда, что магия может существовать? А какие существуют, белые или черные маги?

И.Н. – Если под магией подразумевать умение использовать некоторые закономерности объективной реальности для нетрадиционного воздействия на психику человека, то она, конечно, существует. Что значит белая или черная? И вообще, что это значит, белая или черная традиция? Любимый вопрос, он рано или поздно выплывает, у меня даже иногда спрашивают: Вы, Игорь Николаевич в конце концов белый или черный? Я – не белый и не черный. Я – это Я, такой, какой Я есть. Белым или черным будете называть меня вы. Я сам себя никак не называю. Оценочное мышление субъективно, поэтому надо стараться сводить его действия только к фундаментным позициям. А лучше вообще без него обходиться. Мы можем говорить так: конструктивная психология – это белая магия, деструктивная – это черное воздействие, т.е., как писано в древних мудрых книжках: слуги хаоса, увеличивающие хаос – деструктивное воздействие – это черная магия. Слуги порядка, гармонии, увеличивающие энергию негэнтропийных процессов, т.е. практически слуги жизни, поскольку жизнь – негэнтропийный процесс, – белая магия. Наша позиция в том, что критерий один: жизнь – смерть. Можно ли что-либо построить, предварительно разрушив до основания? Это сложный вопрос. Существует такая формула: и сжег он то, чему поклонялся, и поклонился тому, что сжег. В других традициях это называется принцип жемчужины: каждый следующий слой не отменяет предыдущий, только тогда получается жемчужина, а если каждый новый слой отменяет предыдущий, тогда получается мыльный пузырь, который рано или поздно лопнет, несмотря на то, что этот самый последний слой может казаться совершенным. Ты такой благодаря всему, что с тобой было, из прошлого нельзя изымать ни одной его части, иначе это искажение настоящего. Вот такой корректный принцип заложен во всех традициях в образной или интеллектуальной форме, любой иной подход – это мания величия по отношению к прошлому. Вам кажется, что вы сегодняшний можете точно сказать, что в прошлом было лишним. Корректно, с точки зрения духовных традиций, позиция выглядит так: как бы ни было ужасно, безобразно и кошмарно прошлое, но ты сегодня видишь это безобразное и кошмарное только потому, что прошлое твое было таким, а не каким-то иным. Если бы оно не было безобразным и кошмарным, был ли бы ты? Конкретно для тебя это был единственный способ прийти в ту точку, из которой ты увидел, что это безобразно и кошмарно. А потому манипуляции с прошлым запрещены.

Как мне кажется, это ставит в очень сложную ситуацию человека, который решил, скажем, придерживаться правил раджа-йоги и еще чего-нибудь в этом духе, потому что мы воспитаны на бесконечных манипуляциях. Мы точно знаем, что в прошлом было плохо, а что хорошо. Где там были белые, а где там были черные? Очень сложный момент. Разработана ювелирная интеллектуальная техника для того, чтобы, не разрушая нравственную структуру человека, соблюсти запрет на переделку прошлого, на манипуляции с ним. Это нужно очень аккуратно проходить, иначе по одну сторону – цинизм, по другую – просто сю-сю. Поэтому существует старинное правило: любовь должна идти всегда чуть-чуть впереди знаний. Если знания обгоняют любовь, развитие любви в человеке, он вступает в зону чрезвычайно опасную и для себя и для окружающих. Если говорить о нашей конкретной цивилизации, то мы именно в такую ситуацию попали. Это мне так кажется, я всегда говорю от себя лично.

– Можно популярней, особенно про черную и белую?

И.Н. – Понимаете, очень часто магией мы считаем элементарные традиционные приемы психотехники, т.е. приемы, которые позволяют поддерживать психическое равновесие. Это значит, что мы вместе с водой выплеснули и ребенка. Разрушая религию и все, что, как нам казалось, связано с ней, мы разрушили огромный пласт культуры, участвующий непосредственно в социализации, в процессе, грубо говоря, изготовления людей, все то, что называется психокультурой, наследованием психических навыков. И в результате мы получили продукцию, опять специально грубо говорю, лишенную многих защитных психических механизмов. Как только тоталитарная организация общества начала распадаться, многим, повторяю, очень многим людям стало психологически хуже. Не говоря уже о всеобщей невротизации нашей цивилизации, у нас продукция такая. Психокультура – вещь очень тонкая, как и любая другая культура. Из технологии производства людей убрали процесс формирования у него психических механизмов, предназначенных для определенных целей, и ничего туда не вставили равноценного, предназначенного для тех же целей. Меня очень смущает, что пока не встречается каких-то попыток осознать и проанализировать технологию производства людей. Я не говорю, что мы можем создать описание, полностью исчерпывающее зтот процесс. Это не удавалось никому. Были сделаны жестокие эксперименты в истории человечества, когда младенцев помещали в абсолютно регулируемую ситуацию, и все равно не получалось однозначного результата, потому что мозг сам по себе штучная вещь, генетически наследственная, генетически обусловленная, и случайности невозможно изъять. Но мы можем осознать некоторые моменты общего структурного характера для того, чтобы не делать таких ужасных, я бы сказал, глупостей в будущем, имея дело с культурой. Мы так много занимаемся наукой (ученые мне сейчас скажут:

Плохо занимаемся ). Но много. И так мало занимаемся культурой, очень мало. Мало кого это вообще интересует, а ведь именно культура обеспечивает производство людей. Именно она! Наука не производит людей.

Она может вмешаться в процесс биологического воспроизводства, т.е. в производство тела с нервной системой и мозгом, но чтобы это тело стало человеком, оно с неизбежностью должно пройти процесс социализации. А процесс социализации обусловлен культурологически. Я когда-то придумал такой образ: мы живем в культуре разбитых зеркал, мы разбили зеркало, в которое смотрится человек и через которое он себя познает и меняется, зеркало культуры, психокультуры. Теперь мы пользуемся осколками. Кому что попадется. Кому йога, кому еще что-то, но это все в конце концов осколки чужих зеркал. Пока мы это все переварим, интегрируем и заново создадим нечто органичное, пройдет не один десяток, а, скорее всего, какая-нибудь сотня лет, значит, мы все это время будем находиться в ситуации у разбитого зеркала, мы себя все время будем видеть по кусочкам. Поэтому проблемы интеграции психики, проблемы целостности человека для себя самого (я имею в виду в себе самом для себя бытие) – это колоссальные проблемы. Я ведь практический психолог. Люди приходят со своими проблемами. В принципе большая часть проблем сводится к невозможности интегрировать внутреннюю реальность. Она все время разваливается на части. Образно говоря, всеобщая шизоидность. Знаете, как один прекрасный психиатр говорил: Чем отличается маньяк от шизоида? Маниакальность – это когда один-единственный темный коридор, в конце которого яркая-яркая лампочка, и все туда. А шизоидность – это когда коридоров много, все они слабо освещены, и как человек попадает из одного коридора в другой, он совершенно не в состоянии понять. Хороший образ. Мы сформировались в такое время, когда в политику государства входила попытка подменить целостность субъекта, интеграцию субъективной реальности одним коридором, в конце которого горит яркая лампочка. Это называется целеустремленность. Фанатизм был символом целеустремленности, и этого фанатизма в нас очень много, потому что это один из простых способов создать хотя бы ощущение целостности. Не зря на это так легко попадаются люди. Это редкий случай, дающий возможность ощутить себя целостным, интегрированным, собранным. Культ так называемых сильных людей, все эти памятники, указания, делать жизнь с кого. У нас с Щедровицким вышла дискуссия на эту тему. Он говорит, что я перегибаю палку, противясь идее делать жизнь с кого-то. Он считает, что просто нужны культурные образцы, что проблема только в том, что нам предлагали не те образцы. Может быть, я в психологическом пафосе ухожу от социологических параметров… Рушится тоталитарное государство, рушится единственность идеала, погасла единственная лампочка в конце коридора.

Коридоров теперь много…

Проблема интегрирования своей субъективной реальности… Ну, давайте, так вот, руку на сердце положа, вы что, пришли методику эту освоить? Вот этому научиться: 3А, 3В, шестнадцать состояний? Лишь некоторые из вас, может быть, будут заниматься и пользоваться этим, практика так показывает. Вы пришли потому, что вы ищете сами не зная чего, но чего-то такого, что бы вас с самим собой примирило. Не с окружением даже, но с самим собой, т.е., говоря психологическим языком, чтобы внутри вас возникла целостность, что-то такое, что б помогло с самим собой подружиться, самого себя любить. И чем больше вы будете с самим собой дружить и самого себя любить, тем легче вам будет с другими людьми, вы станете терпимее, вы станете лояльнее, конвенциональнее и т.д. Почему? Да потому, что вы решили главную проблему. Люди, которые приезжают к нам из других стран, из мира, где все в порядке (более или менее) с этой проблемой, замечают свое различие с нами сразу. Уж я, вроде, спокойный человек, а он мне говорит: Что ты нервничаешь? Я говорю: Это я выгляжу для тебя так? – Да. Даже ты для меня выглядишь в постоянном напряжении. А я на него смотрю – спокойный. Какой он тренинг проходил? Сразу в голову приходит, что тренинг состоит в том, что там все есть в магазине, на базаре. Нет, ребята, дело не в этом. У него отношение с самим собой другое. Его когда делали, все детали вложили, а нас когда делали, нескольких очень важных деталей просто не было. Потому что они были объявлены несуществующими, вредными. А нового вместо этого нам не вмонтировали. На этом простом образе мы видим, что человек все-таки вещь сделанная, это же ясно! Все мы знаем, что если человеческое дитя вырастет не среди людей, то человека не получится.

Психология bookap

Значит, мы сделаны людьми и из людей. Так вот, у нас нескольких деталей не хватает. Задача практической психологии: выяснить, каких именно. Что там можно отремонтировать, что заменить, что можно попробовать вставить.

Я не принадлежу к идеалистам, я стараюсь точно узнать, что именно надо вставить, чтобы максимально оптимизировать ситуацию. Это поиски недостающего блока постепенно привели меня и моих товарищей к следующему моменту. Изучая и практикуя так называемые древние учения и все то научное знание, которое мы смогли добыть из самых качественных источников, мы подошли к тому, что наукообразно назвали активной саморегуляцией, т.е. создали такую методику, которая, если человек хочет ею воспользоваться, монтируется в его Я-концепцию и дает возможность ему быть более активным, повысить возможность реализовывать себя как субъекта. Человеку необходимо дать средства для восполнения пробелов в его конструкции, а предъявлять без этого ему претензии все равно, что сидеть и рассуждать о том, что утюг должен быть одновременно и персональным компьютером. Давайте прорабатывать на собраниях, давайте лозунги на нем писать: Вперед, к прогрессу! Он все равно останется утюгом. У него там нет того, что нужно для компьютера. Поэтому я думаю, что гораздо правильнее прежде, чем призывать к чему-то, дать человеку средства повысить свою квалификацию по отношению к самому себе. Все. Я прошу вас рассматривать эту методику именно так. Вот поэтому я не против экстрасенсов (сейчас распространяют про меня такой слух, что я против экстрасенсов). Нет, я не против, я – за, я все время – за. Но я и за то, чтобы то, что доступно каждому, не объявлялось элитарным, эзотерическим, чудесным и только для избранных. Я этого терпеть не могу. Такова моя позиция. Поэтому я все, что, на мой взгляд, общедоступно, из того, что удалось извлечь, стараюсь общедоступным и сделать. И что бы ни говорили некоторые мои коллеги, которые считают, что я не прав, что это знание эзотерическое, – это их позиция, они имеют на это право. Есть эзотерическое знание, есть. Я про это никогда не расскажу, честное слово, но эзотерических знаний гораздо меньше, и они, в основном, скрыты совсем не в том, к чему мы привыкли. Зачем же одурачиванием дешевым заниматься? Если меня чему-то выучили и я убежден, что это толковая вещь, то мой долг состоит в том, чтоб этим поделиться. Может, это еще кому-нибудь нужно? А вдруг! А что касается эзотерического, оно никуда не денется. Оно само себя укрывает, само себя защищает, потому что оно эзотерическое, захочешь проболтаться и не сможешь. Не потому, что запрещено или еще как-то. А просто, правда, не получится. Ну, хорошо. На этом мы сегодня закругляемся. Я вам очень советую время от времени вспоминать про Я-концепцию, размышлять об этом. Это не будет бесцельно проведенное время, и это не иссушит мозги творческих работников, которые очень озабочены этим, и не сделает ужасно фантазирующими мозги технических и научных работников, которые тоже почему-то этим озабочены. Это одинаково хорошо всем, потому что это ваше отношение с самим собой. И чем лучше, качественнее это делаете, тем больше ваши возможности в той сфере, которую вы для себя избрали. Спасибо.