Часть 9

Долгое время я считал, что для того, чтобы раз и навсегда решить проблемы, возникающие в процессе обучения, нужно не вкладывать деньги в систему школьного образования, а записать на видеопленку... У каждого из вас наверняка в жизни был один-два хороших учителя. По разным предметам. Но предмет значения не имеет. У меня был великолепный учитель истории. Его уроков не пропускал никто. На них ходили все, потому что этот парень умел очаровать любого. Он умел оживить любой материал. Он был неподражаем! А остальные учителя... Их имен я не вспомнил бы даже под дулом пистолета.

Однажды мы играли в небольшую игру. Нас была целая куча. Нас пригласили на присуждение наград. Вот тогда-то я и понял, что такое эти награды. Это способ заставить тебя работать бесплатно. Так оно и есть. Ты получаешь награду, летишь, чтобы ее получить, платишь за авиабилет из собственного кармана, потом еще читаешь лекцию, которая длится полчаса - час, потом обедаешь, и только после этого тебе вручают награду. После того, как ты заплатил за билет, за номер в гостинице. А работать ты должен бесплатно. А взамен вы получаете сущую безделицу - подленько как-то. Однажды там присутствовал Грегори Бейтс и Бакминстер Поллар. Мы разговорились и пытались вспомнить фамилии всех преподавателей, которые вели у нас занятия в колледже. В конце концов выяснилось, что каждый из нас смог вспомнить одну-две фамилии - фамилии людей, которые нас действительно чему-то научили. А обо всех остальных мы сказали так "У нас были какие-то там занятия". А какие, чему они были посвящены -никто так и не вспомнил. Я на них не ходил. В конце концов, от этого зависит только ваше сексуальное будущее. [Смех.] Многие люди, вырастая, становятся телефонными наркоманами. Я не выношу телефон даже в собственном доме. Я из тех людей, у которых в автоответчике никогда нет пленки. Мой автоответчик включается и говорит, - "Привет! Я Ричард. Меня нет дома. И вы никогда не узнаете... Пленка в автоответчик не вставлена, так что вы здорово влипли. [Смех.] Если я сейчас дома, я, может быть, услышу все, что вы говорите, а если меня нет, вам придется перезвонить". Я не выключаю автоответчик, чтобы знать, кто звонит. Потому что не так уж много людей знает мой номер, потому что я не люблю звук телефонного звонка. До такой степени, что даже убираю звук. Если так совпадет, что в тот момент, когда я сниму трубку, кто-то будет звонить, - что ж, этому человеку крупно повезло. [Смех.] Меньше всего я хочу, чтобы кто-либо портил мне день. Потом я себя распрограммировал, потому что я обнаружил, что если звонит телефон, я чувствовал, что должен снять трубку. А это выводило меня из себя. Тогда я добился того, что при звуке телефонного звонка мне становилось очень хорошо. [Смех.] А других это сводит с ума. Они не могут слышать телефонный звонок. А я получаю от него дикое удовольствие: "Да! Еще!" [Смех.] Дзынь! Мне говорят: "Звонит телефон", -а я блаженно отвечаю: "Да-а-а..." [Смех.] - "Ты что, отвечать не собираешься?" -"Чтобы все испортить? Ну уж нет!" [Смех.] "А если это важный звонок?" - говорят мне. "Если бы это было действительно важно, - отвечаю я, - они бы давным-давно сюда примчались". Знаю я, какой это важный звонок. Некоторые люди звонят мне... Один парень, который работает на меня, когда ему говорят: "Ричард не подходит к телефону", - отвечает: "Неужели? Вот это новость!" [Смех.] Однако его это пугает, потому что, когда он мне звонит, я всегда беру трубку. В один прекрасный день он не выдержал и спросил меня: "Как у тебя это получается?" А я ему ответил: "Я должен сказать тебе правду. На самом деле ты мне не звонишь". "Что-что?" - переспросил он. "Да-да. Я заметил одну вещь, - говорю я. - Хотя все остальные со мной не согласятся и даже осудят меня. Стоит тебе подумать о ком-то - и этот человек тут же звонит тебе". Как-то я смотрел рекламу MCI, где мне рассказывали о том, как они сэкономят мои деньги. А я подумал: "Если я не буду звонить им, мне это обойдется еще дешевле". [Смех.] Я прокрутил, пролистал все в своей голове и вспомнил каждый отдельный случай, когда такое со мной происходило. Я взял это чувство, усилил его - так же, как со своими клиентами, - и усиливал его до тех пор, пока оно не стало по-настоящему сильным. Потом я думаю о каком-то человеке, испытывая то самое чувство, о котором я вам говорил, и - можете не сомневаться - он тут же вам позвонит. [Разговаривает с каким-то молодым человеком.] Что, с тобой такого никогда не было? Да, это простое совпадение. Но у любого здесь присутствующего хоть раз было такое совпадение. Хочешь оставаться дураком - это твое личное дело. Но не надо перекладывать все на меня! Хочешь, я сэкономлю тебе деньги? [Смех.] Свою следующую книгу я назову: "Психическая распродажа". [Смех.] мне нравится сама идея - сесть, нет - плюхнуться в кресло или на диван, открыть телефонный справочник и начать... [Смех.] Как вдруг раздается телефонный звонок. Вы снимаете трубку и слышите: "Я не знаю, зачем звоню". [Смех.] А вы ему отвечаете: "Потому что вы хотите "Кадиллак"". А он вам: "Откуда вы знаете?" - "О финансовой стороне вопроса я уже позаботился. Все бланки уже заполнены. Перед вашим домом стоит лимузин. Садитесь в него и приезжайте сдавать на права. Кстати, кольцо, которое вы потеряли, валяется под диваном". [Смех.] Задумайтесь об этом. Все не так странно, как кажется на первый взгляд.

Давайте рассмотрим внечувственное восприятие - телепатию. Когда-то я был рок-н-ролльщиком с очень плохой социальной установкой. Так? Затем я работал с компьютерами. Я разрабатывал языки компиляторов (трансляторов). Так появилось моделирование. Тогда языков компиляторов не существовало вообще. Сейчас разработали uservicious языки компиляторов. Даже программисты с трудом работают с такими вещами. Потому что из компьютера все вынули, и у вас была операционная система. Потому что тон задают такие организации, как Microsoft: если вы делаете не то, чего хотят они, - вы в жопе. Сейчас главное - все что угодно, только не микросхема, в зависимости от их желания. Они могут получить универсалии, которые должны соединиться. Они так перебарщивают, что вы понимаете, что вас достало получать установки сверху, от них. Вы попадаете в зависимость от людей, которые разработали язык. Первоначально было стремление к универсальность, а сейчас с трудом можно найти шнуры, которые подходили бы друг к другу. Сейчас все закодировано. Но коды никак не связаны с тем, что вы делаете. Они составлены на американской тарабарщине. Совсем не обязательно так все усложнять. Все можно сделать гораздо проще. Например, если мы все набираем "www.", то зачем это вообще нужно делать? Это лишнее. Но нас заставляют это делать, хотя это должен делать компьютер, а не мы. Компьютеры должны экономить нам время, а не мы им. Мы не обязаны выполнять их работу. Мы сидим и выписываем свою чековую книжку. Извините меня! Все должно быть по-другому: у нас должно быть устройство, которое распечатает чек, мы забьем его в компьютер, а все остальное он сделает сам -свяжется с банком, выдаст ваши неоплаченные счета, предупредит обо всем происходящем. Компьютер должен выполнять работу, а не вы. А мне все равно продолжают приносить программы. Я проверяю их и убеждаюсь, что мне приходится делать всю работу за них. И закреплять это. Потому что эти программы устроены таким образом, что всякий раз, когда вы пытаетесь сделать что-нибудь полезное, они саморазрушаются. О нет! Вы хотите привести в действие принтер? А он вам пишет: "Извините. Драйвер вашего принтера накрылся". [Смех.] Вы говорите: "Как же так? Ведь раньше он там был". А компьютер вам выдает: "Он там, но его там нет". Потому что, когда вы его включали и выключали...

Мой сейчас включается - я его настроил так, что он зафиксирован. Вы включаете его, и он возвращает все в изначальное состояние. Неважно, что там было. И переносит все данные туда, где они ему не мешают. Он стирает все подчистую, у меня все исчезает. Поэтому мне приходится хранить всю необходимую информацию на больших лентопротяжных устройствах. А это лентопротяжное устройство не такое портативное, как раньше. [Смех.] Когда мне говорят: "Почему бы тебе не перевезти лучшую часть своей лаборатории?" "С радостью, - отвечаю я. - А грузовик у вас есть?" [Смех.] Но в конце концов я нашел место, где все это хранить, - большие правительственные компьютеры. Они не знают, что делают, поэтому в компьютерах много места. Можно подключиться к ним и расчистить для себя немного места. [Смех.] Потом я узнал; что мой банк тоже использует свою память не в полном объеме. Они сказали: "У тебя может быть автоматизированный онлайновый банковский оборот". А я первым делом вошел в их сеть и расчистил для себя немного места. Я сказал: "Банк, посторонись! Это место для Ричарда!" [Смех.] Сейчас я пишу книгу, и она целиком записана в их компьютерах. В один прекрасный день они ее обнаружат и попытаются разобраться, что это и с чем ее едят. А поскольку они ввели какой-то странный код, они просмотрят мои материалы и начнут разбираться, какое отношение это имеет к деньгам, а потом попытаются это раскодировать. Это не правда, а вымысел, художественное произведение. Там написано о демонах и всем таком прочем. Там нет ни крупицы правды. В самом начале сказано: "Это художественная литература". Я обнаружил, что...

Потому что я работал с Робертом Энтон Уилсоном (?) и в один прекрасный день меня осенило, что художественная литература вечна и постоянна, а научная все время меняется. Поэтому единственная реальная вещь, которую вы можете сконструировать, - это рассказ, история. Потому что все, что мы знаем о науке, мы можем смело выкинуть. Именно это сейчас все время и происходит. Слова физиков сейчас воспринимают как изречения буддистских монахов, только чуть более беспорядочные и нестройные. Когда вы начинаете говорить о свойствах частиц, вы приписываете их привлекательность их обаянию. Потому что знаете, что мы обнаружили, когда проникли вглубь материи? Что все есть не что иное, как дымящиеся зеркала. И в то же время они не распадаются. Это во Вселенной странно и непонятно. Потому что сейчас мы уже проникли внутрь нее и поняли, что там ничего нет. Невозможно объяснить, почему клавиатура не распадается на молекул, не разваливается на куски. И в то же время разваливается. Кое-кто говорит: "Существует монада - молекула-королева, главная молекула, которая все время держит остальные молекулы в подчинении и дает им указания, что делать". Извините меня! Я так не считаю. Нужно [просто свыкнуться с мыслью, что и хаос имеет свой порядок. Хотя он и мог бы распасться на молекулы - а отчасти так оно все время и происходит, - у него нет на то причин. Несмотря на то, что все мы состоим из разного материала, все в конце концов сводится к эксперименту, который был проведен. Ученых это очень сильно разозлило. Меня очень радуют такие, которые притворяются, будто этого не было и в помине. Есть особый способ их вычислить. Я их люблю. Они вырастили культуру йогуртовых бактерий, разделили их на две части, применили электростимуляцию. Помните реакцию Ялавина-Экскина (?)? Там происходит сильная реакция. То же самое сделали применительно к йогурту. А потом во вторую половину йогурта налили молоко. Такой йогурт мы и едим. Когда одна половина йогурта смешалась с молоком, вторая половина бактерий начала сходить с ума: "А-а-а! Мы тоже хотим!" Существуют самые разные формы электрической активности. Потом йогуртовые бактерии отнесли в другую комнату, покормили их, а оставшаяся часть бактерий все равно взбесилась. Потом их унесли за милю. Эксперимент, кстати говоря, проводился в Стэнфорде. Миля - это линейный катализатор. Они покормили одну половину - и вторая знала, что первая ест. Ученые не на шутку испугались. Во-первых, эксперимент показал, что йогурт более понятлив, чем люди. [Смех.] Сколько денег они вбухали в свои эксперименты! Они изгалялись как могли. Даже построили заслоны, чтобы йогуртовые бактерии не знали, что происходит. Из какого только материала этот заслон не делали! И из нового металла (единственного материала, невосприимчивого к металлу), и из тысячи всевозможных сочетаний. Но йогурт все равно знал, что делает его вторая половина. Это приобретает огромную важность. Я вошел в их лабораторию, построил одну маленькую штучку, ученые покормили йогурт, а его вторая половина никак не отреагировала. Это притом, что я находился там всего пятнадцать минут. Они обалдели: "Что ты сделал?" А я ответил: "Я построил стену из йогурта. Эта стена так много поглощала, что за нее почти ничего не проходило, что бы ни посылала первая часть йогурта".

Например, когда радар натыкается на стальной шаблон (?) still former, он им поглощается. Дело не в том, что радар его не засекает, просто, когда он натыкается на него, он ударяется об него и отскакивает назад. Поэтому краска, которой они выкрашены... Вот почему самолеты всегда одного и того же цвета. Их не могут выкрасить сверху - иначе радары будут отскакивать от краски. Перевозчики наркотиков взяли эту краску и выкрасили ей мотор и свои лодки - "Скарабеи", развивавшие скорость до восьми миль в час на воде. Когда посмотрели на радар, то лодки на нем не было - был только один парень, который стоял на воде и передвигался со скоростью 8 миль в час. [Смех.] Они забыли выкрасить себя этой краской. Когда ребята из береговой охраны рассказали мне эту историю, я подумал: "Могу себе представить их реакцию! Трое парней на расстоянии 15 футов друг от друга стоят на воде и несутся вперед! Они, небось, приняли их за НЛО".

Я не раз отражал лазеры от окна нашей лаборатории. Я брал большое настенное зеркало и отражал луч на семь миль вниз по направлению к побережью, и выбирал облако в виде "летающей тарелки". Когда лазер касается облака... Ведь лазер ничего не может сделать, он невидим, пока не коснется чего-нибудь. А когда он задевает облако, которое представляет собой влагу, он окрашивает все облако в любой цвет. Так что я сделал облако темно-багровым. И ждал, пока закат обзаведется забавной вещицей в форме "летающей тарелки". А потом я включаю такую штуку на конце и делаю так, что отверстие, щель начинает мерцать. Так что можно было наблюдать, как эта багровая штука движется вдоль побережья Калифорнии, мерцая багрянцем. Тык-тык-тык-тык! Вскоре в газетах появились публикации на две темы: обнаружение НЛО и религиозные превращения. [Смех.] На пляже во время моего эксперимента было собрание двухсот членов секты "возрожденцев". Когда они увидели это явление, они решили, что родились заново, потому что близился конец света. Если бы я только знал, я пошел бы и сказал, как делают некоторые: "Скоро конец света, поэтому вы должны отдать мне все свои деньги". [Смех.] Потому что люди все время взбираются на вершину очередной горы. Я сейчас имею в виду плохую стратегию принятия решений. Ведь если скоро конец света, то зачем кому-то понадобилось собирать деньги? Почему ваш лидер говорит вам: "Оставьте мне все свои деньги. Они вам не нужны - скоро наступит конец света"? Насчет вас не знаю, а у меня это вызывает кое-какие подозрения. Меня так и подмывает спросить: "Если настанет конец света, то тебе-то зачем деньги?" А он вам отвечает: "Я хочу избавить вас от мирских тягот и мирского бремени, чтобы ваш разум стал свободным. Позвольте мне взять ваш грех (sin) на себя". Кстати, одно и то же слово в разных языках может иметь совершенно разные значения. Например, в ирландском языке слово "sin" означает не такую уж плохую вещь. Вообще, в английском и ирландском одни и те же слова зачастую имеют диаметрально противоположные значения. И таких слов очень много. А будучи в Индии, я обнаружил, что некоторые слова, которые я употреблял, имели двоякий смысл. Это очень любопытно. Вы, к примеру, можете сказать кому-нибудь "иди и согреши" ("go forth and sin"), а это будет означать нечто хорошее. Но когда кто-нибудь из наших прослушивает эту кассету, они начинают возмущаться: "Как ты мог говорить всем подряд индусам пойти и согрешить?" А я отвечаю: "Да я и в Ирландии говорил то же самое". Когда я бываю в Англии, я прошу англичан записать что-то собственноручно - m. p. Кстати, именно так - MP - они называют наших конгрессменов. Я точно не знаю, как эта аббревиатура расшифровывается. По-моему, "расплавленная личность" - неплохой вариант. [Смех.] Говорят, один товарищ нетрадиционной ориентации из Министерства обороны встретился с другим, уже взрослым, мужчиной, растаманом, с которым он не был знаком, у общественного туалета. Они поехали покататься в его машине, чтобы встретиться еще с какими-то людьми. Они избили его и украли его машину. Вместе с мобильным, в котором был записан домашний телефон Тони Блэра. Потом он сказал: "Никакого секса между нами не было". Ну конечно! Я всегда назначаю кому-нибудь встречу в общественной туалете. [Смех.] Как будто кто-то ему поверит! И я подумал: "Если ты встречался с взрослым растаманом, может, ему нужен был не секс, а наркотики - он хотел купить наркотиков". Тот парень, конечно же, подал в отставку. Это дело до сих пор расследуют. А что расследовать, если и так понятно, что он натворил глупостей? Он принял плохое решение. Если ты едешь в один из худших районов города после девяти часов вечера в дорогом костюме, с золотыми часами на руке, в своем "Мерседесе" и предлагаешь первым встречным прокатиться... Ну что я могу сказать? Самое подходящее место для прогулок! "Почему бы тебе не выйти из машины? Ты не подержишь это, пока я буду дубасить тебя до беспамятства?" По-моему, иногда люди просто принимают плохие решения.