6. Психоделическое состояние, гипнотический транс и творческий акт


...

Мескалин, пеилоцибин и люди творчества

Многие творческие люди заявляют о пользе психотерапии с использованием психоделических наркотиков. Актер Гарри Грант приписывал ЛСД свойство «новой оценки жизни» (Gaines, 1963). Блюзовая певица Ронни Гилберт в 1964 году пребывала в глубоком депрессивном состоянии, из которого была не способна выбраться самостоятельно. В отчаянии она обратилась к ЛСД-терапии и в течение следующих шести месяцев прошла двадцать психоделических сеансов. Мисс Гилберт вместе со своим психиатром выходила на прогулки в парк и посещала художественные галереи и церкви.

Об одной из таких прогулок в парке мисс Гилберт написала, что испытала «чувство жизни вокруг себя»: «Я впервые видела деревья, я по-настоящему видела их», «все казалось таким богатым и таким насыщенным». Это спонтанное переживание (которое было вызвано не химическим путем) ускорило ее прогресс, и вскоре терапия завершилась. Спустя несколько лет она написала: «Я вернулась к жизни, и никогда не была такой счастливой».

Вот комментарии психиатра мисс Гилберт: «У Ронни все получилось. Она — одна из тех людей, которые способны проработать жизненные проблемы за несколько сеансов, и нет никаких причин, чтобы хороший результат не сохранился. Ей повезло, потому что она пришла в терапию до появления федеральных ограничений на нее» (Gaines, 1963).

Известно только о пяти значительных исследовательских проектах, посвященных психоделическим наркотикам и творческому выражению, и большинство из них являются «пилотными», а не полношкальными экспериментами с завершенными результатами. Берлин и др. (Berlin et al., 1955) исследовали воздействие мескалина и ЛСД на четырех известных художников. У всех них было отмечено ухудшение навыков, связанных с мелкой моторикой, но они сумели завершить картины. Художественные критики оценили их «большую эстетическую ценность» по сравнению с обычными работами этих художников, отметив более смелые линии и более яркие цвета. Тем не менее техника выполнения неким образом ухудшилась.

Сами художники говорили о возросшем богатстве воображения и приятных чувственных переживаниях. Один сказал: «Я выглянул в окно в бесконечное яркое пространство, где резная розово-лиловая листва кружилась в космическом балете». Другой говорил о «свете, ниспадающем на свет».

Фрэнк Баррон (Ваггоn, 1963) давал псилоцибин нескольким творческим людям и записывал их впечатления. Вот слова одного из его испытуемых: «Я чувствую связь со всеми вещами». Второй, композитор, написал: «Оживал каждый уголок в молчаливой близости». По заключению Баррона, «псилоцибин размывает недвусмысленность и устраняет границы, позволяет проявиться большей глубине или большей ценности опыта во многих измерениях».

Однако большой энтузиазм некоторых из художников Баррона в связи с их очевидно обострившейся сензитивностью во время экспериментов с наркотиками заканчивался открытием, что полученный продукт лишен художественной ценности. Один художник вспоминал: «Мне редко приходилось испытывать такое абсолютное отождествление с тем, что я делал, как и отсутствие интереса к этому после завершения». Из этого утверждения понятно, что художник под наркотическим воздействием необязательно способен судить о ценности своей психоделически инспирированной работы.

МакГлотлин, Коэн и МакГлотлин (McGlothlin, Cohen & McGlothlin, 1967) провели интенсивное исследование семидесяти двух добровольцев из числа студентов старших курсов вслед за предварительным исследованием 1964 г., в котором было задействовано пятнадцать испытуемых. (Тогда проводился сеанс с использованием 200 мг ЛСД, и значительных изменений креативности отмечено не было. Перед сеансом и спустя неделю после него проводилось несколько креативных тестов. И все же тесты на тревожность и установки выявили некоторые значительные перемены.)

Серию из трех сеансов с использованием 200 мг ЛСД предваряла большая батарея психологических тестов, которая повторно предъявлялась после интервалов в две недели и в шесть месяцев. В ней было три шкалы творчества, тест на художественное исполнение, тест на воображение, тест на оригинальность, четыре теста на дивергентное мышление и тест на отдаленные ассоциации.

Испытуемых поделили на три группы: экспериментальную — им выдавали по 200 мг ЛСД за сеанс, контрольную — 25 мг ЛСД за сеанс и дополнительную контрольную, получающую по 20 мг амфетамина за сеанс. Поскольку в конце исследования между контрольными группами систематических различий не было, их объединили, чтобы сравнить с экспериментальной группой.

Согласно анкете, заполненной экспериментальной группой спустя шесть месяцев, чаще всего упоминалось изменение в связи с «возросшей тонкостью понимания музыки» (62 % испытуемых). В этой группе в постнаркотический период значительно возросло количество покупаемых записей, время, проводимое в музеях и на концертах. Тем не менее показатели испытуемых по тестам на креативность не обнаружили значительного улучшения. Авторы заключили, что эти данные «не означают, что прогресс эстетического восприятия и деятельности сопровождается повышением сензитивности и улучшением исполнения».

По данным этой же анкеты, 25 % испытуемых из экспериментальных групп посчитали, что опыт, связанный с ЛСД, вызвал повышение креативности в их деятельности. Тем не менее тесты на креативность не подтвердили эту субъективную оценку как в отношении экспериментальной группы в целом, так и заявивших о возросшей креативности.

Другие тесты батареи дали занимательные результаты, касающиеся личностных переменных и приема ЛСД. Вот что сообщили авторы: «Люди, акцентированные на структуре и контроле, в целом не получали удовольствия от эксперимента и старались отвечать только по минимуму на то, что требовалось. Реагирующие интенсивнее предпочитали более неструктурированную, спонтанную, внутренне ориентированную (хотя социально не интровертированную) жизнь, и их показатели по тестам на эстетическую сензитивность и воображение были некоторым образом выше. Им также была свойственна меньшая агрессивность, соревновательность и приспособленчество».

По одному из тестов на художественное исполнение (тест «Нарисуй человека») результаты субъектов ЛСД по истечении шести месяцев значительно ухудшились.

Зиганс, Поллард и Браун (Zegans, Pollard & Brown, 1967) исследовали воздействие ЛСД на показатели тестов на креативность тридцати испытуемых, отобранных из числа добровольцев — студентов старших курсов. Сначала им предъявили первую батарею тестов и произвели некоторые физиологические измерения (давление крови и пульс). Девятнадцати выбранным наугад испытуемым предложили водный раствор ЛСД, дозированный по принципу 0,5 мг на 1 кг веса тела; одиннадцать оставшихся ЛСД не получили. После приема наркотика испытуемого провожали в зал, где он отдыхал в течение двух часов. Непосредственно перед предъявлением второй половины тестовой батареи (состоявшей из альтернативных форм тех же тестов, использованных ранее) были повторно проведены физиологические измерения. В батарею вошли тесты на отдаленные ассоциации, оригинальность в словесных ассоциациях, создание оригинальной мозаики из изразцов, свободные ассоциации и способность разглядеть скрытые фигуры в рисунке с запутанными линиями. Также было включено задание на тахитоскопическую стимуляцию, определяющее скорость визуальной перцепции. После обработки данных креативного теста выяснилось, что группа ЛСД преуспела значительно больше, чем контрольная группа, в повторном тесте на оригинальность в словесных ассоциациях (модифицированная форма Теста словесных ассоциаций Раппопорта). Хотя в большинстве других сравнений группа ЛСД выигрывала, больше статистически значимых результатов обнаружено не было. Авторы заключили: «Применение ЛСД-25 в случайно отобранной группе субъектов с целью повышения их креативной способности, по-видимому, не является успешным».

Более подробный анализ данных показал, что авторы могли весьма точно предсказать физиологические реакции на основании предварительно предложенных личностных тестов. Также было отмечено, что субъекты ЛСД (преуспевшие в тесте словесных ассоциаций значительно более, чем контрольная группа) показали более слабые результаты в тестах, требующих визуального внимания (тахитоскопические испытания, тест на составление мозаики из изразцов, тест на скрытые фигуры). Из этого был сделан вывод, что ЛСД «может повысить доступность отдаленных или уникальных идей и ассоциаций», в то же время затрудняя сужение внимания испытуемого на ограниченных перцептивных полях. Как следствие — «большая открытость отдаленным и уникальным идеям и ассоциациям, по-видимому, может только развить креативное мышление у индивидов, особенно увлеченных каким-то конкретным интересом или проблемой».

В Институте психоделических исследований государственного колледжа Сан-Франциско был использован мескалин с целью стимуляции креативных процессов (Fadiman et al., 1965; Harman et al., 1966). Испытуемыми стали специалисты различных профессий. Их попросили поработать на сеансах над некой своей профессиональной проблемой, требующей креативного решения. Большинство из них предпринимали безуспешные попытки по разрешению выбранной проблемы в течение недель или месяцев. После некоторой психологической подготовки испытуемые — каждый индивидуально — поработали над своими проблемами в течение единственного сеанса с использованием мескали-на. Фактически все испытуемые пришли к весьма креативному решению, удовлетворяющему практическим требованиям.

Два из пяти приведенных в этом разделе исследований предполагают, что нельзя ожидать от случайно отобранных студентов старших курсов повышения креативных способностей в результате их участия в эксперименте с ЛСД. С другой стороны, люди творческих специальностей из трех других исследований благодаря использованию психоделических наркотиков обнаружили усовершенствование творческого функционирования. К этим результатам следует относиться как к экспериментальным до тех пор, пока в этой сфере не будет предпринято дополнительных усилий, а взятые для рассмотрения переменные не пройдут более тщательной проверки13.


13 В настоящее время идет работа над данными еще одного исследования (Janinger, личная беседа, 1957). Пятьдесят известных художников дважды рисовали общий для всех объект — куклу американских индейцев — до приема ЛСД и после. Сто полученных картин оцениваются исходя из определенных художественных критериев с целью определить, какие именно изменения имели место, а также художественные достоинства (или отсутствие таковых), отраженные в изменении.