Глава 6. Чудесный миг прикосновения.

Приди и подержи меня за руку.

Однажды я взялся вести класс художественной прозы для группы молодых людей в местной школе. Одним из моих учеников был четырнадцатилетний Гарольд - прирожденный возмутитель спокойствия. Красивый, крупный для своего возраста Гарольд обладал способностью всюду создавать себе врагов, даже если он и не очень старался. Правда, обычно, он очень старался.

К пятому уроку его все дружно ненавидели, и он уверенно шел к своей цели - развалу нашей группы. Я, со своей стороны, был в отчаянии. Я перепробовал все подходы - от доброты и дружелюбия до злобы и суровой дисциплины, но ничего не помогало. Гарольд оставался мрачной, разрушительной силой.

Однажды, когда он зашел слишком далеко, дразня одну из девочек, я схватил его двумя руками. Как только я это сделал, я понял свою ошибку. Что мне теперь делать? Отпустить его? Тогда он будет победителем. Ударить его? Вряд ли это стоит делать, учитывая разницу в возрасте и наших размерах.

И вдруг в миг озарения я повалил его на землю и стал щекотать. Сначала он взревел от злости, а потом стал хохотать. Только когда сквозь спазмы смеха он пообещал мне, что будет вести себя как следует, я отпустил его. Защекотав его, я вторгся в его личную зону, и он не смог использовать ее в качестве оборонительного рубежа.

С тех пор Гарольд вел себя хорошо. Более того, он стал моим самым преданным другом и товарищем. Он вечно вис у меня на руке или на шее. Он толкал меня, он стремился приблизиться ко мне. Я не отталкивал его, и мы с успехом закончили наш курс. Меня поразило, что, вторгнувшись в его личное пространство, я впервые смог по-настоящему установить с ним контакт.

Из этого опыта следует, что иногда маски должны быть сброшены и контакт должен быть установлен с помощью физического прикосновения. Во многих случаях мы не сможем добиться эмоциональной свободы, пока не выйдем за пределы нашего физического пространства, сбросив маски, которые мы носим для самозащиты, и не прикоснемся к другому человеку.

Осознав это, ряд психологов пришел к выводу о необходимости создать новую школу терапии, во многом основанную на языке тела и использующую прорыв через маскировку с помощью телесного контакта.

Маски, которые деформируют личность.

Прежде чем дети научатся запретам нашего общества, они начинают изучать мир с помощью прикосновения. Они дотрагиваются до своих родителей, трогают себя, проверяют на прочность окружающие их предметы. Им нравится прикасаться к холодному, горячему, гладкому, царапающему.

Но по мере того, как ребенок растет, его восприятие мира через прикосновения ослабевает. Он учится создавать вокруг себя щиты и панцири, он узнает о своих территориальных потребностях на языке своей культурной среды. Он открывает для себя, что маскировка может его защитить от ударов, но она же и помешает ему испытать все грани эмоции. Он начинает понимать, что проигрывая в самовыражении, он выигрывает в самозащите.

К несчастью, по мере того как ребенок растет и становится взрослым, маски часто твердеют и превращаются из защитных покровов в уродующие футляры. Взрослый может увидеть, что, хотя маска помогает ему сохранять свое уединение и защищает его от ненужных отношений, она также ограничивает его свободу и мешает развивать отношения, которые ему приятны, и наоборот, мешает разорвать деловые, но далеко не приятельские отношения.

Оказавшись в тупике, сознание взрослого приходит в демобилизованное состояние. Но так как работа мозга отражается на физической деятельности, то такой человек утрачивает и физическую мобилизованность. На основе экспериментов, проведенных в институту Эйзален (Калифорния), и наблюдений за людьми, жившими долгое время в изоляции в Антарктиде, была разработана новая терапия, которая построена на преодолении сначала физической демобилизованности, а затем и умственной.

Доктор Уильям С. Шутц много написал относительно новых методов лечения с помощью так называемых "групп встреч". Эти методы направлены на то, чтобы помочь человеку сохранить свою личность в условиях давления на нее современного общества. В этой психотерапии существенную роль играет язык тела. Для того чтобы показать сколько чувств и поведенческих реакций отражено в языке тела, доктор Шутц приводит целый ряд выражений, которые описывают поведение и эмоциональное состояние с помощью слов, обозначающих различные положения органов тела: "взвалить на плечи ношу новых обязанностей", "протянуть руку помощи", "пошел навстречу нашему предложению", "выше голову!", "грубо попрал", "толстокожий", "отмахнуться", "и ухом не повел", "глазом не моргнув", "попасть в поле зрения" и т.д. Каждое из этих выражении, используемое в переносном смысле для описания эмоций или эмоционально насыщенных действий, в то же время изображает соответствующее телодвижение, которое может сопровождать именно эти эмоции и действия. Когда мы рассматриваем эти словесные выражения, мы можем понять предположение Шутца о том, что "психологические установки влияют на позы тела и функции человеческого организма". Он приводит высказывание доктора Айды Рольф о том, что эмоции закрепляют определенные положения тела. У человека, который постоянно несчастлив, постепенно появляются морщины, придающие постоянно нахмуренное выражение лица. Агрессивный человек, который часто выдвигает голову вперед, затем вырабатывает уже эту привычку и не может ее изменить. По мнению доктора Рольф, его эмоции закрепляют эту позу. В свою очередь, эта поза вызывает к жизни соответствующие эмоции. Если у вас на лице постоянно играет улыбка, то, считает доктор Рольф, это влияет и на ваш внутренний мир и заставляет вас улыбаться в душе. То же самое верно в отношении нахмуренного лица или иных гримас и поз тела.

В своей книге "Физическая динамика структуры характера" доктор Александр Лоуэнн добавляет к этому замечание, что все неврозы проявляются в структуре и функциях человеческого тела. "В человеческой речи нельзя найти столь же ясные и недвусмысленные слова, которые существуют в языке тела".

Он также связывает функции тела с эмоциями" Согнувшийся человек, считает он, вряд ли обладает столь же сильным характером, как человек с прямой спиной. С другой стороны, человек с прямой спиной не склонен проявлять гибкость, характерную для сгорбившегося человека.

Вы таков, каким себя ощущаете.

Возможно, знание о связи между позой и эмоциями привело к тому, что в армии заставляют солдат стоять прямо, не шелохнувшись. Эта поза выражает надежду, что именно так они будут стоять, перед лицом вражеского наступления. Разумеется, есть определенная доза правды в стереотипном представлении о старом вояке, который постоянно держит себя так, как будто "аршин проглотил" и проявляет прямолинейность в суждениях и негибкость в действиях.

Лоуэн заметил, что выдвинутые вперед плечи отражают подавленный гнев; плечи, поднятые вверх - страх; распрямленные плечи - готовность принять на себя груз ответственности; опущенные плечи - сознание большого груза забот и проблем.

В этих предположениях Лоуэна не всегда можно отделить факт от литературной фантазии, особенно когда он объясняет посадку головы потенциалом и качеством личности. Он говорит о длинной, гордой шее или короткой, бычьей шее.

Однако в рассуждениях Лоуэна о связи между эмоциональными состояниями и их физическими проявлениями есть много справедливого. Если в том, как человек ходит, садится, встает, двигается, проявляется его характер, а язык тела раскрывает его настроение и личность, его способность к общению с другими людьми, то тогда существуют способы, чтобы изменить человека, изменив его навык тела.

В своей книге "Радость" Шутц замечает, что группы людей часто сидят, сложив руки и ноги, и тем самым показывают, что они устали, хотят уединения и будут сопротивляться любым попыткам вступить с ними в контакт. Шутц считает, что, если такого человека попросить разнять свои руки и ноги, раскрыть себя физически, то такой человек будет готов к контакту с остальной группой. И все же не мешает узнать, что хочет сказать человек на языке тела, когда он сидит со скрещенными на груди руками и перекрещенными ногами. Часто это важно узнать для самого человека, сидящего в такой позе. Он должен знать о причинах своего напряжения, прежде чем начнет его снимать.

Как разбить скорлупу.

Как вы выбираетесь из своей скорлупы? Как вы устанавливаете контакт с другими людьми? Для того чтобы сделать первый шаг в самоосвобождении, надо понять устройство скорлупы, которая вас окружает. Недавно находясь в центре учебной подготовки консультантов по профессиональной ориентации Нью-Иоркского университета, я увидел ряд видеозаписей, на которых были запечатлены интервью между будущими консультантами и детьми, нуждающимися в их помощи.

Одна видеозапись запечатлела беседу симпатичной, хорошо одетой белой девушки, вид которой излучал благополучие и респектабельность, с черной девочкой четырнадцати лет. Вид девочки явно свидетельствовал о том, что у нее куча проблем и она интроверт. Она сидела за столом, опустив глаза вниз. Ее лицо было спрятано от камеры. Своей левой рукой она закрывала глаза, а правая рука вытянулась через весь стол.

До тех пор пока шло интервью, девочка загораживала глаза своей левой рукой. Она ни разу не подняла глаз, хотя она не смущалась и не запиналась в своих ответах, и ее речь была вполне связной. Однако ее правая рука медленно пробиралась все дальше и дальше по направлению к консультанту. Ее пальцы продвигались вперед, затем отбегали назад. Казалось, они приглашали: "Дотронься до меня! Ради всего святого, дотронься до меня! Возьми мою руку и заставь меня взглянуть на тебя!"
Однако девушка, явно неопытная в методах проведения консультаций и напуганная своей первой беседой, сидела прямо как доска, перекрестив ноги и сложив руки на груди. Она курила и двигалась лишь, когда ей было нужно стряхнуть пепел с конца сигареты. Но, сделав это, она тут же прикладывала руку к груди в жесте самозащиты. Ее физическое поведение красноречиво выражало ее внутреннее состояние: "Я напугана до смерти. Я не могу до тебя дотронуться. Я не знаю, что мне делать, но я должна себя защитить".

Как "разблокировать" эту наглухо закрытую ситуацию?

Профессор педагогики доктор Арнольд Бакхаймер объяснил мне, что первым шагом в "разблокировании" явился показ консультанту видеозаписи (которая производилась камерой, скрытой и от консультанта и от консультируемой). После этого последовала долгая дискуссия на тему, как она себя держала и почему. Консультант имел возможность увидеть и проанализировать свои страхи и сомнения, свою скованность и напряженность. На следующей встрече она уже попыталась сразу же установить с девочкой физический, а затем и устный контакт.

Прежде чем ее встречи с девочкой завершились, консультант, проанализировав и скорректировав свое поведение, сумела не только добраться до сердцевины проблем девочки на уровне словесных понятий, но и достигнуть этого же на физическом уровне. В последнем интервью она обняла девочку, прижала ее к себе и приласкала ее как мать, то есть сделала то, что больше всего было ей нужно.

Начинался же диалог в условиях взаимного непонимания и недоверия. Опустив голову и закрывая глаза рукой, девочка говорила: "Мне стыдно. Я не могу показать вам свое лицо. Я боюсь". В то же время ее правая рука, двигавшаяся постоянно по столу, говорила: "Дотронься до меня. Успокой меня. Установи контакт со мной". Консультант же, скрестив руки на груди и усевшись прямо, отвечала: "Я боюсь. Я не могу дотронуться до тебя и не позволю тебе нарушить мое личное пространство".

Лишь только когда произошло взаимное вторжение в пространство другого и был установлен прямой физический контакт, нуждающаяся смогла получить помощь. Установление контакта или нарушение уединения, необходимого для слома барьеров, не обязательно должно быть осуществлено физически. Такой прорыв может быть облечен и в словесную форму. Недавно в Чикаго я встретил интересного молодого человека, который остановился в моем отеле. Он обладал уникальной способностью срывать маски людей и уничтожать барьеры. Однажды мы шли с ним по улице мимо ресторана, сделанного в стиле XIX века. Швейцар был одет в костюм соответствующей эпохи, но и без этого он был человеком, подавлявшим своим величественным видом.

Мой друг остановился, подошел к швейцару и, к моему удивлению, начал с ним разговор о его семье, его надеждах на будущее и его достижениях. Мне это казалось представлением в дурном вкусе. В жизнь других людей обычно так не врываются.

Я был уверен, что швейцар обидится, смутится и уйдет. К моему удивлению, ничего этого не произошло. Лишь после секундной задержки швейцар стал отвечать моему другу, а через десять минут он уже поведал ему обо всех своих надеждах и поделился с ним всеми своими проблемами. Мы оставили его в отличном расположении духа. Пораженный, я спросил моего приятеля: "И часто вы так поступаете?"
"А почему бы и нет? - ответил тот. - Мне не безразличен этот человек. Я хотел узнать про его проблемы и дать ему пару хороших советов. Он это хорошо воспринял. Я почувствовал себя лучше после этого, а он лучше после беседы со мной".

Молчаливый прием.

То, что он сказал, справедливо, но отнюдь не все обладают даром презреть общественные условности и без труда преодолеть социальные барьеры. К тому же далеко не всем из таких людей удается не задеть тех, к кому они обращаются. Я, например, не знаю, удавалось ли моему другу заговорить с такой же легкостью и теми, кто занимал положение более высокое, чем он. Многие из нас рассматривают швейцаров как обезличенные существа, и, возможно по этой причине, тот швейцар был благодарен за то, что на него обратили внимание, как на человека.

Но даже если мы не можем установить контакт с человеком с помощью слов, мы можем дотронуться до него бессловесными способами, включая или исключая физический контакт. Один из удачных способов такого рода придумал мой друг-психолог. Он пригласил своих друзей и знакомых на прием с коктейлями, предупредив, что это будет бессловесным собранием.

Приглашение гласило: "Прикасайся, глазей и вкушай, но не произноси ни слова. Мы проводим весь вечер в бессловесном общении".

Моя жена и я застонали, прочитав текст приглашений, но нам было неудобно отказаться от его принятия. Мы пошли и, к нашему удивлению, вечер был потрясающе интересным.

Комната была обставлена так, что не было ни одного сидения. Мы стояли, толпились, танцевали и жестикулировали, строили гримасы, загадывали друг другу шарады, - и все это без единого слова.

На этом собрании мы знали лишь одну пару, и сами представляли себя друг другу. Нашему знакомству друг с другом мешало, или помогало молчание. Нам пришлось основательно поработать для того, чтобы объяснить, кто мы такие, и понять, кто наши новые знакомые, но, как ни странно, к концу вечера мы довольно хорошо разобрались, кем были наши новые друзья.

Поскольку словесный уровень общения отсутствовал, наши маски утратили половину своих опор. Они легко спали с нас, и мы обнаружили, что без них мы можем гораздо лучше устанавливать контакты, которые были главным образом физическими.

В тишине все акценты, все вычурности речи, которые подчеркивали статус человека, были устранены. Я пожал руку человеку и заметил, что у него на руках мозоли. Это привело к тому, что он разыграл передо мной мимическую импровизацию, рассказывающую, что он работает в бригаде строителей. Без барьера слов мы гораздо лучше установили контакт между людьми разных социальных положений и профессий.

Это напоминало игру на вечеринке, но в этой игре было существенное отличие. В ней не было победителей и проигравших, а результатом было взаимопонимание между людьми. Существуют и другие игры, направленные на то, чтобы усилить взаимопонимание, сделать язык тела понятным друг другу и убрать барьеры, которые мы воздвигли для самозащиты.

Игры ради здоровья.

Доктор Шутц собрал вместе несколько игр, в которые играли в Калифорнийском технологическом институте, школе бизнеса при Калифорнийском университете Лос Анджелеса и Национальных лабораториях по подготовке преподавателей в городе Бетель (штат Массачузете). Все они придуманы для того, чтобы убрать барьеры, снять маски и позволить осознать, что вы владеете языком тела и понимаете его сигналы.

Одну из таких игр Шутц назвал "Ощущение пространства". Он предлагает группе людей сесть на пол или на стулья и, вытянув руки, с закрытыми глазами "ощупать" пространство вокруг себя. Неизбежно, в этой ситуации вы дотронетесь до кого-нибудь, будете его ощупывать, реагировать на контакт или вторжение соседа в ваше пространство и его прикосновение к вашему телу.

Как отмечает Шутц, некоторые люди любят дотрагиваться до других, а некоторые нет. Некоторым нравится, когда до них дотрагиваются, другие - нет. Различные сочетания этих вариантов неожиданно выносят на поверхность скрытые эмоции. В ходе последующей дискуссии люди начинают лучше понимать свои скрытые ощущения и потребности в них.

Другая игра Шутца называется "Движение вслепую". С закрытыми глазами участники группы двигаются по комнате, встречая друг друга, дотрагиваясь друг до друга, исследуя друг друга руками. Последствие игры такое же, как и в "Ощущении пространства".

Помимо этих игр Шутц предложил методы, с помощью которых можно придать языку тела больше эмоций. В качестве примера он рассказал об одном молодом человеке, который избегал прямого Контакта, боясь пострадать от него. Для этого молодого человека было легче убежать, чем рискнуть быть задетым. Чтобы ясно представить себе, что он чувствует, группа терапии попыталась вынудить его рассказать все, что он думал об одном человеке в группе (которого он больше всех не любил). Когда молодой человек стал протестовать против этого предложения, его попросили покинуть группу и встать в угол. Когда он проделал это, его физическое удаление ярко показало ему, что он охотнее уйдет со сцены, чем прямо встанет перед лицом другого человека и скажет всю правду о нем. Он скорее покинет группу, чем рискнет сделать что-нибудь такое, что в конечном счете поставит его в неприятное положение и кто-то невзлюбит его. Большая часть из этих методов, практикуемых в группах встреч, основана на физическом воплощении эмоциональных проблем.

В то же время эти методы помогают изложить на языке тела то, что уже было выражено на языке эмоций. Когда вы проговорите те же самые вещи с помощью своего тела, вы сможете лучше их понять.

В соответствии с методами Шутца человек, у которого были запутанные отношения со своим отцом (искренняя любовь к нему была смешана с подавленной ненавистью), смог гораздо лучше представить свой конфликт и разобраться в своих противоречивых эмоциях, когда он представил себе, что любой предмет, например подушка, является его отцом: он мог ударять по подушке, выражая свой гнев и свою ярость.

Часто яростное битье по подушке (если только она не разваливается при этом, наполняя воздух перьями, и пухом) приводило драчуна в такое эмоциональное состояние, что он истощал свою враждебность по отношению к отцу. Выразив себя таким образом с помощью грубой физической силы, он уже не чувствовал себя в состоянии глубокого конфликта, мог выразить свою любовь к отцу, которая всегда подавлялась неприязнью и враждебностью.

Таким образом он смог освободить эмоции любви и ненависти. Часто вместо неодушевленных предметов для высвобождения эмоций Шутц использовал самих людей.

Чтобы позволить человеку лучше почувствовать свои проблемы, Шутц предлагал человеку прорваться в круг людей, которые стоят, сцепившись друг с другом руками. Таким образом человек лучше понимал свою ситуацию и свои истинные потребности.

Некоторые люди пробивались в это живое кольцо силой. Другие старались уговорить их пропустить в круг. Третьи прибегали к хитростям, например, начинали щекотать кого-нибудь из тех, кто составлял живое кольцо.

Когда создавалась новая группа контакта, Шутц предлагал, чтобы ее члены постарались изучить друг друга всеми органами восприятия: их разглядывали, толкали, трогали, обоняли. По мнению Щутца, таким образом люди получают друг о друге гораздо более полное и правильное впечатление.

Я считаю, что можно предложить еще один метод разрешения проблем с помощью языка жестов. Можно будет понаблюдать за одним из членов группы, а потом описать его поведение на основе языка тела. Что хочет сказать человек своей походкой, своей позой, своими жестами? Каким образом его телодвижения подтверждают то, что он говорит словами? Дискуссия о тех сигналах, которые направлял человек, и о том, каким образом они были восприняты, помогает ему лучше понять самого себя. Какую информацию о себе вы направляли? Отражает ли ваша походка ваши чувства или то, что вам кажется, что вы чувствуете, или то, что другие думают о вас? Мы направляем определенные сигналы на языке тела, и, возможно, мы лучше узнаем о себе, если прислушаемся к тому, как другие воспринимают наши сигналы.

Психологи давно стали использовать киносъемку для того, чтобы запечатлеть общение человека с другими людьми, а затем показывали ему, как он общается на языке тела. Такой метод оказался эффективным для раскрытия людям их собственных проблем.

А как люди могут понять свой язык тела без помощи кинофильмов и видеозаписей? Существует целый ряд способов и одним из них является загадывание шарад, похожих на обычную игру во время вечеринок.

Мужчина или женщина выходят из комнаты, а затем возвращаются и без слов пытаются изобразить различные эмоции: допустим, счастье, экстаз, траур, отчаяние. Не прибегая к символическим жестам и разбиванию слова на слога, как это делается во время разыгрывания обычных шарад, мы получаем возможность увидеть, как на языке тела человек изображает те или иные эмоциональные состояния. Человек, который изображает эмоции, начинает лучше понимать самого себя, свои жесты и сигналы, как он себя держит, как передвигается.

Позже, когда группа обсуждает успех или неудачу его попытки объясниться на языке тела, он начинает понимать их реакцию на его сигналы. Возможно, что он пытался изобразить "застенчивость", а вместо этого получил "надменность". Может быть, он направлял сообщение о "веселье", а оно было понято, как "боль". Возможно, вместо "уверенности" получилась "неуверенность". Но не означает ли это, что и в жизни его сигналы бывают неправильно поняты, и он сам также неверно истолковывает чужие сообщения?

Мы должны поразмыслить над этой проблемой. Удается ли нам представить миру свое истинное лицо? Принимают ли наши друзья сигналы, которые мы направляем им? Если они понимают ваши послания по-другому, то, может быть, именно поэтому нам не удается интегрироваться в мир. Может быть, именно в этом объяснение наших жизненных неудач.

Другой светской игрой, которую можно использовать для самопознания, является игра в имена. Вы можете попросить участников группы предложить выбрать новое имя для одного из них в соответствии с характером его телодвижений. Затем человека попросят, чтобы теперь он вел себя так, как, по его мнению, подобает вести себя человеку с таким именем. Часто мысль о том, что человек освобождается от своего старого имени и обретает новое, раскрепощает его. Человек осознает свои возможности по-иному. Он начинает играть нового человека, которым он хотел бы стать.

Существуют различные варианты "вживания в роль", которые могут разрешить острые проблемы. Мой друг сказал мне недавно, что у него в семье обострились отношения между его семнадцатилетней дочерью и четырнадцатилетним сыном. "Дошло до того, что они не могут находиться вместе в одной комнате без того, чтобы не наговорить друг другу гадостей. Все, что бы ни делал сын, вызывает взрыв негодования у дочери. Она вечно на него нападает".

По моему предложению мой друг начал бессловесную игру со своими детьми. Он предложил им делать все, что заблагорассудится, но не употребляя слов.

"В течение некоторого времени, - вспоминал он, - дети были в растерянности. Без слов дочка не могла ругать сына. Оказалось, что она не знает, каким еще образом можно с ним общаться. Потом он подошел к ней поближе и ухмыльнулся. Она тут же схватила его, обняла и, к удивлению всей семьи, стала баюкать как маленького". В ходе последовавшей дискуссии все взрослые члены семьи согласились с тем, что своими действиями она показала свое отношение к брату. Она воспринимала его как мать сына. Ее постоянные упреки в его адрес отражали не столько справедливую критику, сколько отношение властной матери. Когда она стала его баюкать, всем это стало гораздо яснее. Мой друг рассказал, что хотя они и продолжали грызться после этого инцидента, их ссоры перестали быть столь серьезными. В то же время подспудно в их отношениях чувствовалась теплота и новое взаимопонимание.

Часто в любых отношениях язык является маской и средством прикрытия истинного характера отношений. Если убрать устную речь, и единственным средством общения будет язык тела, то истинные отношения гораздо быстрее выступят наружу. Устная речь - величайший обманщик.

Психология bookap

В любовных и сексуальных отношениях произнесенное слово может стать препятствием на пути к истине. Одним из наиболее полезных упражнений для любовной пары являются попытки передать друг другу послание в полной темноте только с помощью осязания. Попытайтесь сказать вашему партнеру: "Мне ты нужна. Я хочу доставить тебе счастье". Или же "Ты мне неприятен. У тебя это не очень хорошо получается. Ты слишком требователен. Ты не слишком настойчив".

Эти бессловесные упражнения в любви и сексе могут придать новый импульс вашим отношениям. Те же самые бессловесные послания, но на сей раз переданные зрительно, а не осязательно, могут стать вторым шагом в развитии ваших любовных отношении. Для многих людей гораздо легче разглядывать тело после того, как к нему прикоснулись.