Глава 8. Позиции, точки и позы.

Крик о помощи.

Пациентом был почти мальчик. Ему было 17 лет, но выглядел он моложе. Подросток был бледен и тонок, его лицо имело такую интересную неопределенность, словно кто-то решил создать его заново, попытался стереть черты, но ему удалось лишь слегка их размазать. Мальчик был одет небрежно и неряшливо, сидел равнодушно, сложив руки, с отсутствующим взглядом. Когда он двигался, движения были зажатыми и ограниченными, а в покое он был какой-то ссутулившийся и пассивный.

Врач украдкой взглянул на часы, радуясь, что время приема подходит к концу, и заставил себя улыбнуться. - Ну что ж, на сегодня все, до завтра! Мальчик встал и пожал плечами. - А что завтра? Не беспокойтесь о том, что будет завтра. Я не собираюсь приходить после сегодняшнего вечера. Никакого завтра для меня не будет. Врач от двери сказал:

Ну хватит, Дон! В последние шесть месяцев ты каждую неделю угрожаешь самоубийством.

Мальчик тупо посмотрел на него и вышел, а врач остановился перед дверью в неопределенности. Дон в этот день был последним пациентом, но облегчения врач не почувствовал. Вместо этого его наполнила тревога, которая становилась все сильнее. Какое-то время врач пытался работать над своими записями, но не смог. Его что-то беспокоило, что-то, связанное с мальчиком. Может, это было то, как он разговаривал, его угроза самоубийства? Но он и раньше грозился убить себя, причем не один раз. Почему сегодня эта угроза была какой-то не такой?

Что теперь обеспокоило врача? Он вспомнил то тревожное чувство, которое возникло во время их встречи. Мальчик был очень пассивен. Врач вспомнил его жесты, скованность движений и неспособность удерживать взгляд.

Врач с тяжелым сердцем мысленно вернулся на час назад. Каким-то образом он осознал, что на этот раз все было по-другому, и на этот раз мальчик действительно имел в виду самоубийство. Однако что же из сказанного им было другим? Что он сказал такого, чего не говорил при прежних встречах?

Врач подошел к спрятанному магнитофону (таким образом он сохранял отчет о каждом сеансе) и прослушал пленку записей последнего часа. В словах мальчика не было и намека на что-либо необычное, но тон его голоса был безжизненным, плоским, пассивным.

Тревога врача росла. Каким-то образом во время сеанса сообщение до него все-таки дошло. Он должен довериться этому сообщению, даже не зная, в чем оно состоит. В конце концов, почти рассердившись на самого себя и все же с облегчением, он позвонил жене и сказал, что вернется поздно, а затем отправился домой к мальчику.

Конец рассказа прост и очевиден. Врач был прав. Мальчик совершил попытку самоубийства. Он сразу пошел домой, взял пузырек пилюль из семейной аптечки и заперся в своей комнате. К счастью, врач пришел вовремя. Родителей легко удалось убедить, и семейный доктор смог промыть мальчику желудок с помощью рвотных средств. Характерным штрихом данной истории явилось то, что сам этот случай стал поворотным пунктом в лечении мальчика. Сразу после него он начал быстро поправляться. Позже жена врача спросила:

Но почему? Почему ты пошел к мальчику домой? - Я и сам не знаю, только, черт побери, суть заключалась не в том, что он сказал. Просто что-то кричало мне, будто на этот раз он и вправду собирается себя убить. Он подавал мне сигналы, но не знаю как - возможно, своим лицом, глазами или руками. Возможно, дело заключалось в самой манере держаться и в том факте, что он не рассмеялся в ответ на мою шутку, хорошую шутку. Ему и не нужно было пользоваться словами. В нем все говорило, что на этот раз он это сделает.

Случай этот произошел не сегодня и даже не десять лет назад. Прошло уже двадцать лет. Сегодня почти любой хороший врач-психотерапевт не только принял бы сообщение, но и распознал, каким образом оно было послано и какой ключ давал ему мальчик.

Опустошенное лицо, безразличная поза, скрещенные руки - все это объяснило бы смысл сообщения так - же ясно, как любая речь. Мальчик рассказывал брату о том, что собирается сделать, на языке тела. Слова были больше не нужны. Он слишком часто пользовался ими безрезультатно и вернулся к более первобытному и более фундаментальному способу передачи сообщения.

О чем говорит ваша поза?

За годы и годы, миновавшие с того времени, как произошел этот случай, психологи все больше, убеждались в том, насколько важен и полезен в психотерапии язык тела. Очень интересным является то, что хотя многие из врачей и используют язык тела на практике, лишь немногие об этом знают, а многие и не имеют понятия о той работе, которая была проделана в области кинесики такими людьми, как доктор Шефлен и доктор Рейл Бердвистел.

Доктор Бердвистел, профессор антропологии в Университете Темпл, который инициировал большую часть фундаментальных работ по созданию системы обозначений для нарождающейся кинесики, предупреждает, что "ни положение тела, ни движение само по себе не имеют точного смысла". Другими словами, мы не всегда можем сказать, что скрещенные руки означают "Я не впущу вас", что потирание носа пальцами означает неодобрение или отрицание, что поглаживание по волосам означает одобрение, а поднятие пальца вверх - превосходство. Таковы наивные интерпретации кинесики, при этом из науки пытаются сделать некую салонную игру. Иногда такие интерпретации оказываются правильными, а иногда нет, но о правильности можно говорить только в контексте целостной модели поведения личности.

Доктор Бердвистел полагает, что язык тела и разговорный язык зависят друг от друга. Разговорный язык сам по себе не дает нам полноты содержания и смысла, которые пытается выразить личность. То же касается языка тела - он также сам по себе не выражает полного смысла. И когда мы прислушиваемся только к словам, высказываемым кем-либо, можно понять их так же искаженно, как если бы мы воспринимали только язык тела.

Согласно доктору Бердвистелу, психиатры должны особенно чутко прислушиваться как к языку тела, так и к разговорному языку. В попытке научить их осуществлять эту процедуру Бердвистел опубликовал статью, названную "Анализ общения в окружающей среде", в которой объясняет некоторые из используемых им методов, чтобы познакомить начинающих молодых врачей, работающих по месту жительства, с потенциалом общения посредством языка тела.

Попутно интересно заметить, что доктор Бердвистел помог разработать концепцию "допустимого приличием времени осмотра". Он полагает, что одна личность может наблюдать у другой глаза, лицо, живот, ноги и другие части тела лишь до тех пор, пока как наблюдатель, так и наблюдаемый не почувствуют напряжения.

В своих советах работающим по месту жительства врачам Бердвистел подчеркивает, что любая движущаяся часть тела может содержать определенное сообщение для врача, и если другие способы убедить в этом не срабатывают, он прибегает к двум классическим примерам, иллюстрирующим использование языка тела для передачи сообщений.

Первый случай, рассказывает он, произошел с молодой девушкой, которая старалась понять, что делать с только что появившейся грудью, как она должна ее держать? Выпячивать гордо вперед, отставляя плечи назад? Или ей нужно выдвигать вперед плечи и прятать грудь? А что ей делать с руками и плечами, и как насчет советов матери, которая постоянно твердила: "Выпрямись! Гордись своим телом!" - и повторяла остальное Время: "А ну-ка, не выставляйся так! Не стоит носить столь плотно облегающие свитеры!"?

У меня есть юная подруга-подросток, она особенно несдержанна и самоуверенна. Смотря на себя в зеркало при примерке бикини, она сказала своей матери: "Они не слишком велики? Ни в коем случае не дай меня кремировать, если я умру! Я собираюсь покрыть их загаром для потомства".

У большинства девушек подросткового возраста отсутствует этот тип гордости телом, и у них возникает настоящая проблема, что делать и "как носить" только что появившуюся грудь. Работающий по месту жительства доктор увидит, что изменения в лозе девушки могут сигнализировать о депрессии, возбуждении, ухаживании, гневе, а могут и выражать призыв на помощь. В конце концов на основе результатов практической деятельности врач сможет распознавать и интерпретировать некоторые из проблем своих подростков-пациенток по их позе.

Другим примером, который доктор Бердвистел использует для обучения докторов, работающих по месту жительства, послужило то, что он, назвал "замечательной растяжимостью, и сжимаемостью мужского живота".

Как мы видели, при ухаживании мужчина напрягает мускулы и втягивает живот. В состоянии депрессии он иногда перерасслабляет эти мускулы, и живот "вываливается". Степень напряжения мускулов живота может многое сказать об эмоциональном и умственном состоянии мужчины. Нам необходимо осознать, что все тело является органом передачи сообщений, все тело дает свой вклад в язык тела, так же как в разговорный язык дают вклад органы речи.

Доктор Поль Л. Вахтелиз Медицинского центра Даун-стейт (университет штата Нью-Йорк) изучал невербальную связь у пациентов психиатрической клиники и опубликовал статью, озаглавленную "Один из подходов к изучению языка тела в психотерапии".

Каждое движение или положение тела, согласно доктору Вахтелу, имеет адаптационные и защитные функции, а также функции выражения состояния, причем некоторые из них являются сознательными, а некоторые - подсознательными. "Мы ищем, - сказал он, - глубокую клиническую оценку важности использования пациентом своего тела".

Для получения своих данных доктор Вахтел заснял на кинопленку беседы с психически больными людьми, а затем демонстрировал эти пленки по нескольку раз, отмечая и фиксируя соответствие языка тела и вербальной коммуникации. Из просмотра этих фильмов он выяснил одну существенную вещь, занимаясь поисками важных жестов. Теоретически вы можете заметить эти жесты, слушая пациента, но в действительности движения являются слишком быстрыми и в беседе часто пропускаются. Фильм можно прокручивать в замедленном темпе, используя киноаппарат в качестве "машины времени", чтобы исследовать любую часть интервью по желанию.

Пример того, как помогает язык тела, сказал доктор Вахтел, возник в процессе беседы с чрезвычайно встревоженной женщиной, которая не знала, как она относится к другу-мужчине.

Просматривая пленку, доктор заметил, что всякий раз, когда женщина сердилась, она делала определенные жесты. И когда она повторила те же самые жесты при упоминании имени друга, он смог показать ей графически, что она чувствовала по отношению к этому мужчине. Конечно же, понимание эмоций является первым делом в управлении ими.

Доктор Вахтел рассматривает язык тела как сознательную или подсознательную попытку пациента поддерживать связь с психотерапевтом. Одна из тех пациенток, с которыми работал доктор, откидывалась назад к спинке кресла и сжимала свои руки, когда врач касался определенных болевых областей. "Возможно, - говорит доктор Вахтел, - таково относительно обычное выражение внутреннего сопротивления".

Разные места - разные позы.

Принятие той идеи, что человек использует более чем один вид связи, дает как психиатру, так и обычному человеку вполне определенные преимущества. Психиатр может узнать, чего можно ждать от пациента, а обыкновенный человек может узнать, чего ожидать от своего друга, если начнет понимать реакции на уровне языка тела так же, как на разговорном уровне.

Такое понимание языка тела зачастую является ключом личных взаимоотношений. Именно этот секрет зачастую используют для интерпретации языка тела и манипулирования людьми так же, как через их обычную речь.

Кроме того, понимание чьего-либо языка тела и способность его интерпретировать дает понимание собственного языка тела. Когда мы начинаем получать и расшифровывать посылаемые другими сигналы, мы начинаем следить за собственными сигналами, достигаем большей степени владения собой и, соответственно, действуем более эффективно.

Однако достичь контроля над всеми разнообразными методами общения очень трудно. Буквально за мгновение между человеческими существами происходит обмен информацией в тысячи бит. Наше общество вынуждает нас управляться с этими многочисленными битами данных, но на подсознательном уровне. Если мы переносим их в наше сознание, мы подвергаемся риску неправильного обращения с ними. Если нам нужно думать о том, что мы делаем, то зачастую делать это становится гораздо труднее. Осознающий ум не обязательно реагирует столь же эффективно, как не осознающий.

Несмотря на это, психиатры продолжают изучать различные аспекты общения посредством языка тела. Доктора Шефлена в системах связи особенно интересовала важность позы. В статье, опубликованной в журнале "Психиатрия", он отмечает, что манера человека держаться многое говорит о происходящем, особенно если собирается двое или более людей.

Доктор Шефлен пишет: "Существует не более тридцати традиционных американских жестов", - и добавляет, что поз тела, которые имеют какую-либо важность для общения, еще меньше, и каждая из них реализуется в ограниченном числе ситуаций. Чтобы подтвердить эту точку зрения, он отмечает, что продавец, пытающийся что-нибудь продать более влиятельному клиенту, редко сидит, откинувшись на спинку кресла.

Хотя каждый в Америке знает те различные позы, которые принимают американцы, это не означает, что люди все их используют. Девятнадцатилетний студент колледжа из Нью-Йорка использует не те позы, что домохозяйка со Среднего Запада, а строительный рабочий из штата Вашингтон - не те, что продавец из Чикаго. Доктор Шефлен полагает, что настоящий эксперт по языку тела смог бы определить, выходцем из какой части страны является человек, по его манере шевелить бровью при разговоре. Однако такой эксперт еще не появился.

Наблюдая за талантливой мимикой, мы все понимаем региональные различия языка тела. Мим специальными жестами может показать нам не только то, из какой части мира происходит изображаемый им персонаж, но и какова его профессия. Когда я обучался в колледже, главными кумирами студенческой среды считались футболисты. И многие неатлетичного вида наши мальчики имитировали походку футболистов так реалистично, что возбуждали интерес у девушек.

Движение и информация.

В своих работах по кинесике доктор Бердвистел попытался определить, какое сообщение из какого жеста можно извлечь. При этом он обнаружил, что каждый говорящий американец в течение разговора многократно делает движение головой. И если заснять на пленку типичный разговор между двумя американцами, а затем прокрутить пленку в замедленном темпе, чтобы изучать элементы позы, то можно заметить движение головы, когда говорящий ожидает ответа. Это движение в конце каждого утверждения является сигналом другому участнику диалога начинать отвечать.

Таков один из способов ведения наших разговоров. Он дает нам возможность проводить обмен мнениями, не произнося: "Вы закончили? Сейчас буду говорить я".

Конечно, в других регионах мира эти сигналы будут иными. Теоретически, наблюдая за разговором двух людей, можно определить их национальность.

В нашем языке изменение высоты тона в конце предложения может означать очень многое. Если тон повышается, говорящий задает вопрос. Спросите: "Который час?" и отметьте, как повышается ваш голос на слове "час". Или заметьте, как делается ударение на слове "поживаете" в вопросе "Как поживаете?", а в вопросе "Вам нравится новая работа?" - на слове "нравится".

Такое ударение, Маркировка называется "лингвистическим маркером". Доктором Бердвистелом обнаружен ряд кинесических маркеров, которые дополняют лингвистические. Проследите за движениями головы человека, когда он задает вопрос: "Который час?". При слове "час" его голова поднимается. "Куда вы собираетесь?" - на слове "собираетесь" в конце предложения голова опять приподнимается, как и голос.

И это движение вверх в конце предложения касается не только голоса и головы. С поднятием тона рука также стремится подняться. Кажущиеся бессмысленными жесты руки, характерные для нас при разговоре, связаны с тоном и смыслом. На последних звуках вопроса веки глаз также открываются шире.

В конце каждого предложения тон голоса повышаются, а в конце утверждения - падает. "Мне нравится эта книга".* На слове "книга" тон голоса Падает. "Я бы хотел выпить молока с пирогом" - тон голоса падает на слове "пирогом".

Движение головы также сопровождает падение тона голоса в конце утверждения и, согласно доктору Бердвистелу, то же можно сказать о движениях руки и глазных век.

Если говорящий намеревается продолжить свое утверждение, его голос будет поддерживать тот же самый тон, голова будет стоять прямо, а глаза и руки не изменят положения.

Таковы лишь некоторые изменения положения глаз, головы и рук при разговоре американцев. Мы редко, а может быть, и вообще никогда, не держим голову в одном положении на протяжении более чем одного-двух предложений. Писатели об этом знают. Они знают также, что движение головы связано не только с тем, что мы говорим, но и с эмоциональным содержанием того, о чем мы говорим. Чтобы дать характеристику "спокойному" человеку, не проявляющему эмоций, писатель будет изображать его вялым, физически неподвижным. В фильмах, созданных по романам Яна флеминга об агенте 007, Джеймс Бонд, сыгранный Шоном О'Коннери, изображался малоподвижным. Его лицо редко двигалось, даже на грани смерти. Это была отличная характеристика, поскольку актер играл человека не чувствующего эмоций.

В еврейском фольклоре голем - существо, которое не выражает эмоций и которому, конечно, они не свойственны. Манекенщица - супермодель держит себя в строгой, неестественной позе, чтобы не передавать эмоциональных оттенков настроения. А нормальный человек, мужчина или женщина, при разговоре смотрит направо, налево, временами вверх, временами вниз. Он мигает глазами, поднимает брови, покусывает губы, касается носа - и каждое движение связано с тем, что он говорит.

Из-за огромной изменчивости движений индивидуумов зачастую трудно связать конкретное движение с конкретным сообщением, и все же достаточно правильным остается утверждение, которое, если перефразировать Маршалла Маклогана, гласит: "Движение есть информация". При изучении записанных на видеопленку сеансов психотерапии доктор Шефлен обнаружил, что когда врач что-либо объясняет одному пациенту, он может использовать одно положение головы, а когда объясняет поведение или дает замечание другому, пользуется другим положением. Если врач прерывает пациента, он использует еще и третье положение головы, а для слушания - четвертое.

Слушая врача, пациент также принимает определенные позы. В одной из рассмотренных доктором Шефленом ситуаций пациент склонил голову направо, когда действовал по-детски, а когда он разговаривал агрессивно и мужественно, то держал свою голову прямо.

Трудность изучения и интерпретации этих движений заключается в том, что они являются личностными кинесическими движениями, связанными с событиями прошлого того или иного конкретного пациента. Не все пациенты склоняют голову набок, когда ведут себя по-детски, и не все психотерапевты одинаково двигают головой, когда слушают. Тем не менее, один и тот же человек повторяет одинаковые, движения снова и снова. Доктор Шефлен удивился тому, что эти движения головой, многократно повторявшиеся на протяжении 30-минутного разговора, были весьма стереотипными и строго определенными, и все же он подчеркивает, что здесь, как и во многих других изученных им "сеансах, пациент и доктор редко пользуются широким набором движений.

Поэтому не составит большого труда обнаружить эти конкретные движения, а затем связать их с утверждениями или типами утверждений, вопросов, ответов, объяснений и так далее.

Позы и презентации.

Изменения положений головы, век и рук в действительности не обязательно являются изменениями позы, и доктор Шефлен называет их "точками". Последовательность нескольких точек он обозначает словом "позиция" которое по смыслу ближе к слову "поза". Он говорит, что позиция состоит из "общего движения (изменения позы) включающего, по крайней мере, половину тела". Позиция может продолжаться около пяти минут.

Большинство людей при общении используют от двух до четырех позиций, хотя доктор Шефлен наблюдал психотерапевтов, которые в сеансах лечения удерживали одну позицию на протяжении целых двадцати минут.

Чтобы проиллюстрировать использование позиций, представьте ситуацию, когда человек рассуждает на конкретную тему. Слушающий рассуждения откидывается на спинку кресла с перекрещенными руками и ногами. Если наступает момент, когда его мнение расходится с мнением говорящего, он меняет позицию, готовясь высказать протест. Он может наклониться вперед, разомкнуть перекрещенные руки и ноги. Перед тем как возразить, слушатель может поднять одну руку с указательным пальцем вверх. Когда он закончит, то снова откинется назад в первую позицию и перекрестит руки и ноги - а, возможно, и перейдет в третью, более восприимчивую позицию, когда руки и ноги не будут перекрещены при отклонении назад, что сигнализирует об открытости в обсуждении.

Если собрать воедино все позиции мужчины или женщины, принимаемые в течение разговора, получится то, что доктор Шефлен называет словом "презентация". Презентация может длиться до нескольких часов, она заканчивается полной сменой расположения: Выход из комнаты намерение пойти позвонить, взять сигареты, уход в ванную комнату - любое движение с обрывом разговора завершает презентацию. Если человек возвращается, Начинается новая презентация.

Доктор Шефлен полагает, что функция позы в коммуникации заключается в обозначении этих блоков: точек, позиций и презентаций. Сами по себе блоки являются в разговоре как бы знаками пунктуации. Разные позиции связаны с различными эмоциональными состояниями, и зачастую можно вновь войти в то же эмоциональное состояние, если восстановить первоначальную позицию, в которой оно возникло. По некотором размышлении аккуратный и наблюдательный психолог поймет, с какими эмоциональными состояниями связаны такие позы. Здесь отражается то же самое, что обнаружил Доктор Вахтел. Женщина, которую он обследовал, делала определенный жест, когда была разгневана.

Обыкновенный человек, очень хорошо понимающий и использующий язык тела, схватывает суть этих поз, хотя сам может этого и не осознавать. Он может соотносить позы с эмоциональными состояниями знакомых ему людей. Тем самым при общении с другими людьми он в действительности находится на шаг впереди. Этому искусству можно обучиться, поскольку оно основано на тщательном наблюдении, но его можно усвоить лишь в том случае, если обучаемый узнаете существовании самого предмета обучения.

Еще до того, как произойдет анализ позы, внимательный психиатр поймет ее. Психиатр из рассказа в начале этой главы осознал изменение позы своего пациента. Он понимал, что сильная суицидальная депрессия связана с определенной позой, с отсутствием живости и юмора, с пассивностью и общим понижением тонуса. Но это понимание лежало в подсознании и, несмотря на это, врач обеспокоился и в конце концов предпринял шаги, необходимые для спасения пациента.

Точно также, как опускание головы указывает на конец утверждения, а поднятие головы - на конец вопроса, так и изменения позы большего масштаба указывают на конечные точки во взаимодействиях - конец мысли, конец утверждения. Например, изменение позы, при котором вы уже не будете смотреть на собеседника, часто означает, что вы уже закончили разговор. Вы хотите на некоторое время обратить свое внимание на что-нибудь другое.

Все это знакомо нам в гиперболизированном виде по ситуации, когда сталкиваемся с ребенком, который уже вне себя от родительских поучений. Его "да, да, я знаю!" сопровождается действительным физическим отворачиванием, которое сигнализирует: "Ну хватит уже! Отпустите меня!"
Однако Шефлен, как Бердвистел и другие исследователи, предупреждает, что не следует пытаться связывать определенные изменения позы с определенными голосовыми заявлениями. Следует остерегаться делать заключение такого плана, что, скажем, одно изменение позы всегда означает то-то, а другое - то-то. "Смысл или функция события, - поясняет Шефлен, - не заключается в нем как таковом, она может быть выяснена в связи с контекстом ситуации". Изменение позы означает: что-то происходит - и не всегда ясно, что именно. Чтобы это выяснить, нам необходимо изучить данное изменение в связи со всем происшедшим.

Эти изменения зависят также от культурного окружения, изменяясь в условиях разных культур. В странах Латинской Америки руки могут, играть большую роль в общении. Каждое утверждение сопровождается размашистыми, быстрыми движениями рук. В сдержанных северных странах в разговоре не принято много двигать руками.

Просматривая по телевизору вторую передачу Билли Грэхэма, я понял, что у него есть много строго определенных жестов. Одним из его любимых является широкое стремительное движение пальцем. Указательный палец правой его руки сопровождает слова, указывая вверх, когда он обещает вознаграждение небес, и опускаясь вниз по траектории гигантской окружности, когда он словно бы ставит точку. Другим его любимым движением является движение двумя параллельными разведенными руками перед грудью, рубящее движение вверх-вниз. Размеры аудитории и число обращенных им в свою веру не оставляют сомнения в эффективности воздействия его поз, хотя для объективного наблюдателя очевидно, что эти позы хорошо отрепетированы, а не являются подсознательными. Он выполняет их так, чтобы они передавали сопровождающий его слова эмоциональный контекст, чтобы они создавали некую "ауру".

В знаменитом кинофильме "Кинг-Конг" есть несколько сцен, в которых гигантская обезьяна движется удивительно реалистично. Главным образом, это объясняется тем, что создатели фильма понимают язык тела. Когда Конг держал Фэй Рай у себя на ладони и смотрел на нее, он выразительно качал головой из стороны в сторону, что было трогательной копией чисто человеческой "точки".

Понимание важности языка тела в представлении человечного или дружественного образа заставило многих деятелей, занимающих высокие политические посты, воспринять многочисленные общие представления науки о языке тела, чтобы попытаться достигнуть того трудно определимого, что мы называем харизмой.

У Джона Кеннеди она была, и что бы он ни говорил, несколько жестов, правильная поза захватывали аудиторию. Не являясь высоким человеком, Роберт Кеннеди стал 'высоким, манипулируя позой. Джонсон брал уроки языка тела и безуспешно пытался изменить свой имидж. Ричард Никсон также осознавал важность языка тела и пытался использовать его для сознательного манипулирования аудиторией. Такое использование языка тела предоставляет великолепные возможности актерам, мимически изображающим этих политиков. Мим Дэвид Фрай, обыграв все или почти все эти позы, создал блестящие образы.

Не стесняясь в выборе средств.

Поза служит не только средством расставления акцентов в разговоре. Посредством ее люди выражают отношение к окружающим, находясь рядом. Доктор Щефлен выделил три класса поз, принимаемых людьми, когда они находятся в компании с другими: 1) включение-невключение; 2) ориентация тел параллельно или друг против друга (визави); и 3) согласованность-несогласованность.

"Включенность" или "невключенность" описывает то, как группа соотносится с присутствующими в компании. Члены группы осуществляют это соотнесение посредством расположения своих тел, рук или ног в определенных позициях. На вечеринке группа людей может образовывать маленький кружок, исключая всех остальных. Если три члена группы сидят на диване, то двое по бокам иногда образуют подобие створок книги и окружают сидящего в центре, исключая остальных. Таким путем они достигают своей "включенности". Чтобы "запереть" находящегося в центре человека или людей, они могут также скрестить ноги.

В предыдущей главе мы видели, как бабушка и дочь в сеансе терапии "закрывали створками книги" мать, чтобы удержать ее от заигрываний с врачом. Такой же способ часто используется, чтобы "не впускать" в группу людей, не являющихся ее членами, или для того, чтобы "включать" в члены группы.

Руки и ноги членов группы часто бессознательно используются для защиты группы от "вторжения". Если бы понаблюдаете за группами, занятыми любым делом, на свадьбах, вечеринках, встречах или просто дома, вы заметите множество интересных способов, которыми члены группы "защищают" группу. 'Человек, находясь в обществе, может расположить свою ногу так, чтобы блокировать от посторонних стол, на котором сервирован кофе. Иногда признаком, по которому члены группы "проводят исключение", является пол. Доктор Шефлен рассказывает о семинаре в больнице, где члены персонала - мужчины устраивались между членами персонала - женщинами и посетителем-мужчиной. Все выглядело так, словно они защищали от посторонних свою собственность, и все же в этом способе могло и не быть никакой сексуальной заинтересованности. Просто члены группы - женщины были частью группы, которая автоматически защищалась мужчинами.

Ключ к распознанию положения дел в группе можно найти, если группа располагается в одну линию на диване, вдоль стены или в конференц-зале. Наиболее важные члены группы будут стремиться расположиться по краям. При обсуждении вопроса о персональных территориях мы рассказывали о важности зон тела в различных культурах. Если американцы-мужчины оказываются в ситуации, где их зоны или территории из-за столпотворения нарушаются, они часто реагируют интересным образом. Двое мужчин, прижатых друг к другу на диване, могут отвернуться друг от друга и вытянуть свои ноги, каждый может прикрыть лицо рукой, ближайшей к соседу, чтобы она действовала как барьер.

Если мужчина и женщина вынуждены в силу обстоятельств сидеть очень близко и лицом к лицу и если они не находятся в интимных отношениях, то они часто "для защиты" кладут ногу на ногу, перекрещивают руки и отклоняются друг от друга. Хорошо наблюдать действие этих и других "защитных" средств на вечеринке, если в целях эксперимента вторгнуться на территорию других людей и посмотреть, как они отреагируют, какие защитные средства начнут применять.

Характеристика второго класса поз была названа доктором Шефленом "параллельной ориентацией тел" или "визави". Это подразумевает, что два человека могут выразить отношение друг к другу позами - либо находясь лицом друг к другу, либо сидя рядом бок о бок параллельно, возможно, ориентируясь на третье лицо. Если участвуют три человека, двое всегда будут располагаться параллельно, а один обращен к ним лицом. В группах из четырех человек две параллельные пары будут обращены друг к другу лицами.

Если обстоятельства не позволяют людям принять эти позиции тела полностью, они будут ориентировать свои головы, руки и ноги.

Расположение лицом к лицу обычно возникает, если двое находятся в отношениях "преподаватель-студент", "врач-пациент" или в любовных отношениях, то есть когда происходит обмен чувствами или информацией. Параллельное расположение характерно для действия, которое можно совершать в одиночку. Чтение, слушание рассказа, просмотр телевизора или шоу может осуществляться одним лицом самостоятельно, а если присутствуют еще люди - параллельно.

Расположение лицом к лицу указывает на взаимодействие участников. Расположение бок о бок при свободном разговоре показывает, что люди склонны быть друг другу более нейтральными, по крайней мере, в этой конкретной ситуации. То, как садится пара на вечере или каком то общественном мероприятии, много говорит о взаимоотношениях в ней. При расположении бок о бок близости все же можно достигнуть, если повернуть друг к другу верхнюю часть тела.

"Согласованность" или "несогласованность" описывает способность членов группы имитировать друг друга. Если группа находится в "согласованном" состоянии, позиции их тел будут копировать друг друга, являясь в некоторых. случаях зеркальным отображением.

Интересно заметить: когда один из членов "согласованной" группы сдвигается, вместе с ним сдвигаются и другие члены группы. В общем случае согласованность позиций группы указывает, что все члены находятся в согласии. Если в группе имеются две точки зрения, приверженцы каждой точки зрения займут разные позиции. Каждая подгруппа внутри себя будет согласованной, а по отношению к другой подгруппе - несогласованной.

Старые друзья, если они спорят или обсуждают что-либо, будут принимать согласованные позиции, чтобы показать, что, несмотря на дискуссию, они по-прежнему друзья. Муж и жена, являясь очень близкими друг другу, будут принимать согласованные позы, когда один из них подвергается атаке. Другой на языке тела как бы говорит: "Я тебя поддерживаю, я на твоей стороне".

Люди, которые хотят показать, что они чуть выше остальной группы, намеренно могут принять несогласованную позицию. Если люди находятся в отношениях "доктор-пациент", "родитель-ребенок", "педагог-студент", позы будут несогласованными, демонстрируя разные "весовые категории" членов пары. Намеренно занимая на деловой встрече необычную позицию, человек пытается указать на свой более высокий статус.

Я знаю главного редактора издательства, который во время конференций принимает весьма интересную позицию. Он откидывается назад, сцепив кисти рук за головой, а локти выставляет в стороны как крылья. Это сразу отделяет его от остальных и указывает на его статус. Это делает его выше других людей, присутствующих на конференции.

Причем мне показывали, как близкие подчиненные этого человека через определенные промежутки времени в точности копируют позицию редактора, говоря тем самым на языке тела: "Я на вашей стороне. Я верен вам, мой руководитель". Такой позой они могли сообщать: "Я пытаюсь греться в лучах вашего величия". Возможно, некоторые тем самым также заявляли: "Я пытаюсь перенять ваш стиль".

На любой встрече, общественной или семейной, лидер часто устанавливает позицию группы, а остальные один за одним перенимают ее. Если в семье позицию устанавливает жена, то существует вероятность, что она играет более влиятельную роль в принятии решений и по существу в семье именно она "носит брюки".

Три ключа к поведению семьи.

Внимательно посмотрите, как размещается семья за столом. Кто занимает место первым и где? Мой друг-психолог, проводя исследование размещения за столом, проанализировал, как располагается семья из пяти человек с учетом семейных взаимоотношений.

"В этой семье, - объяснил мой друг, - отец сидит во главе стола, он же является доминирующим членом семьи. Его жена не соревнуется с ним за лидерство и сидит рядом, справа от него. Подоплека заключается в том, что близость между ними достаточно неподдельна, чтобы сохраниться и за столом, и при этом они располагаются недалеко от детей.

Интересно также расположение детей. Самая старшая девочка, которая на подсознательном уровне борется с матерью за любовь отца, сидит от него слева, согласованно с позицией матери.

Самый младший интересуется матерью, для мальчика это нормальная ситуация, он сидит справа от нее на некотором удалении от отца. Средний ребенок, девочка, сидит слева от своей сестры. У нее за столом, как и в семье, двойственная позиция".

В этом подсознательно устанавливаемом размещении интересно то, что все члены семьи располагаются в соответствии с внутрисемейными взаимоотношениями. Выбор позиции начинается вместе с выбором стола. Причем за продолговатым столом конкуренция за доминирование возможна в большей степени, чем за круглым.

При понимании устройства семьи важным является унет расположения мужа и жены. Муж и жена по разные стороны длинного стола обычно конфликтуют по поводу доминирующей позиции в семье, даже если этот конфликт существует лишь на подсознательном уровне.

Если муж и жена садятся друг от друга по диагонали, это свидетельствует в пользу того, что они чувствуют себя в безопасности в смысле роли в браке и тем или иным образом решили вопрос главенства. Кто же сидит во главе?

Конечно, если стол маленький и они садятся лицом к лицу, то для интимности это может быть самым удобным.

Позиции за столом могут служить первым ключом к пониманию семейных взаимоотношений.

Другой виден в жесткости или свободе внутреннего уклада домашней жизни. Моему другу-фотографу недавно поручили сделать снимки кандидата в мэры большого города на Среднем Западе в неформальной обстановке. Он провел в семье целый день и ушел оттуда, бормоча проклятия.

"Возможно, мне удалось сделать всего один приличный снимок, - рассказал он мне. - Я попросил его позвать свою собаку, и он единственный раз расслабился".

Я попросил объяснить все подробнее, и мой друг рассказал: "Этот дом - одно из мест с жесткими правилами, самыми жесткими из тех, с какими мне когда-либо приходилось встречаться. Пластиковые колпачки на абажурах ламп, все на местах, все идеально - его проклятая жена следовала за мной по пятам, подбирая лампы от вспышек и собирая на поднос пепел от моих сигарет. Как здесь можно было сделать снимок человека на отдыхе?"
Понимаю, что он имел в виду, поскольку видел много похожих домов, домов, в которых живут "закрытые" семьи. Все, касающееся семьи, закрыто, и накрепко. Даже те позы, которые они принимают, являются строгими и выпрямленными. В этих аккуратных формальных домах все всегда на своих местах.

Обычно мы уверены, что семья в таком доме живет менее спонтанно, более напряженно, и менее вероятно, что у нее либеральные взгляды, что у них есть необычные идеи, и скорее всего они во всем стремятся удовлетворять стандартам общества.

По контрасту, в "открытых" семьях внутри дома все более оживленно, их дом имеет непринужденный, хотя, возможно, и несколько неорганизованный внешний вид. Они будут менее строгими, менее требовательными, более свободными и более открытыми в мыслях и действиях.

Более вероятно, что в закрытой семье у каждого члена имеется свое кресло, своя собственная территория. В открытой семье редко имеет значение, кто где сидит. Кто где сел, тот там и сидит.

Закрытая семья на уровне языка тела сигнализирует о своей напряженности натянутыми движениями, формальными манерами и аккуратными позами. Открытая семья сообщает о своей открытости более свободными движениями, небрежными позами и неформальными манерами. Язык их тела призывает: "Расслабься, не придавай ничему слишком большого значения, отдохни".

Эти два отношения ощутимо осязаются в поведении матери с детьми. Она напряжена, озабочена - или расслаблена, беззаботна? Ее отношение воздействует на детей и отражается на их поведении.

Конечно, здесь представлены две крайности. Большинство семей находится где-то посередине, проявляя определенную открытость, и закрытость. Одни семьи хорошо "сбалансированы", а другие имеют склонность к одной из крайностей. При изучении любой семьи следует обязательно оценить степень ее открытости или закрытости.

Третьим и таким же важным ключом к пониманию состояния семьи является имитация.

Кто кого в семье имитирует? Ранее мы упоминали, что если порядок устанавливает жена, инициируя определенные движения, которым следует остальная семья, тогда она, вероятно, доминирует.

Легко выяснить, кто верховодит среди братьев и сестер, если пронаблюдать, кто из детей первым начинает двигаться, а кто за ним следует.

Проследив, как копируется язык тела, можно понять, уважают ли друг друга члены семьи. Копирует ли сын жесты отца, а дочь - матери? Если это так, у нас есть основания быть уверенными, что обстановка в семье нормальная. Заметьте, не начинает ли сын копировать движения матери, а дочь - своего отца. На языке тела это может служить ранним предупреждением: "Я на неверном пути. Мне нужно исправиться".

Вдумчивый психотерапевт при лечении пациента будет стараться установить самые важные моменты во всем устройстве семьи, и в первую очередь сюда относится место в семье самого пациента.

Лечить пациента как индивидуума вне рамок семьи - значит, плохо понимать, что самой важной областью его жизни являются его отношения в семье.

Психология bookap

Некоторые психологи начинают настаивать на лечении, которое включало бы всю семью, и когда-нибудь врачи, возможно, начнут лечить пациентов только в рамках семьи, чтобы видеть и понимать все семейные взаимоотношения, учитывать влияние этих отношений на пациента.

Отношения в семье стоят у нас на первом месте, а на втором - взаимоотношения с миром. И мы не можем' понять второе, вдумчиво не исследовав первое.