САМОУЧИТЕЛЬ ДЛЯ УЧИТЕЛЯ

В наше время неожиданных перемен даже опытные учителя сталкиваются с определенными проблемами в работе. Подобные трудности испытывают и родители, и воспитатели, и модные ныне гувернеры, и сами дети.

Порой это вызвано их собственной консервативностью, внутренним неприятием перемен, порой затрудненностью контакта между взрослыми и молодежью. К сожалению, до сих пор подготовка учителей в училищах и вузах проводится по устаревшим методикам, с догматичным, полным ненужной дидактики учебникам и с очень малым объемом практических советов и методов. О специальной подготовке родителей, как и о педагогическом образовании самих детей вообще никто не слышал. Эта часть книги призвана несколько дополнить познание современной интенсивной педагогики. Начать следует с небольшого исторического экскурса, соединив его с таким же кратким обзором нынешнего положения в школах развитых стран.

170. Над проблемами педагогики люди размышляли еще в глубокой древности. Нынче существует множество направлений, школ, стилей преподавания.

В Японии, например, предпочтение отдается методу, в просторечии именуемому «забивание гвоздей». Ребенку предлагается заучивать уроки почти наизусть и в ответе не импровизировать, не отклоняться от текста лекций, учебника.

Любое самостоятельное решение вызывает удар, как по шляпке гвоздя молотком, со стороны учителя, родителей. Если ученик упорно сопротивляется такой учебе, не подчиняясь нажиму старших, его переводят в другую школу, где обучение производится гораздо демократичнее, по более обширной программе.

Такие школы, воспитывающие «забитые гвозди», не афишируются, чтобы не вызвать у ребят из обычных школ комплекса неполноценности, но зато щедро финансируются крупными фирмами: именно оттуда эти фирмы (и даже правительство) черпают свою будущую инженерную и административную элиту.

171. В Америке широко практикуются школы с несколькими классами одной возрастной группы, но с разнонаправленным обучением.

Ученик сам выбирает приятный, интересный для него класс. В школе, скажем, семь шестых классов и в каждом свое направление: в одном гуманитарное, в другом техническое, в третьем биологическое, в следующем внимание уделяется практическим навыкам, умению работать с механизмами, инструментами. Выбрав один из классов экологического, к примеру, направления, ученик со временем может изменить увлечение, перейти в класс компьютерной или иной направленности. Правда, ему придется по профилирующим предметам догонять остальных.

172. Есть, конечно, и другие школы платные и бесплатные с другими программами и методами обучения. Сейчас же попробуем объяснить учителю полезность подобной информации для применения части ее в собственной практике.

Имейте в виду, что даже метод «свободного выбора» (хотя широко применять его в нашей стране не позволят недостаток средств и отсутствие умных руководителей в системе «наробраза») возможен для использования в отдельном классе, где требования к разным ученикам по разным предметам также будут разными.

173. Необходимо заметить, что, готовя преподавателей, их недостаточно глубоко знакомят с практикой игрового обучения. И прием «играя, учиться, учась, играть» мы используем в основном для малышей.

Хотя подростки, старшеклассники не меньше детсадовцев ориентированы на игру, на получение знаний не только в вербальной системе, но и по всей оси координат восприятия: сенсорно, мнемонически, графически, мистически, гипнотически.

Любая игра это моделирование ситуации прошлого, настоящего или будущего. Играя, ребенок учится жить. Если такая игра связана с конкретным предметом (физика, биология, литература), он воспринимает обучение этой дисциплине как обучение жизни и запоминает всерьез и надолго.

174. Вспомним великолепную книгу про путешествие уменьшенных Карика и Вали с профессором-энтомологом по миру насекомых.

Если бы мы в реальности могли создать подобные условия, любой подросток изучил бы науку о насекомых за несколько дней.

Некоторые военные игры развивают в ребятах-участниках углубленные знания в определенных областях топографии, ботаники, географии. К сожалению, на практике направленность этих игр не столько научно-познавательная, сколько спортивная.

Ниже, вам будет предложено несколько игр, развивающих знания в ряде школьных дисциплин. Возможно, некоторые из них вы проведете в своем коллективе.

175. В учебе, кроме игры, должна быть и тайна.

Вы задумывались, почему ребенок легко и быстро заучивает похабные стишки? Отчасти по формуле «запретный плод сладок», но большую стимулирующую роль играет и секретность, таинственность получения и хранения этой информации. А коли так, нам просто необходимо применять таинство учебы применять на полную мощность, как когда-то пользовались тайной знания при обучении алхимии, астрологии, знахарству.

176. Индивидуальный подход… «В наше-то время? переспросите вы. Смешно! Нехватка учителей, непомерно большие классные группы, перегруженность преподавательского состава, нищенские оклады…»

Все это в сумме создает такой гигантский минус, что как-то и неловко говорить об индивидуальной работе с каждым школьником.

Но даже в классе из 30—40 ребят учитель может использовать индивидуальный метод, возложив часть своих задач на учеников-лидеров. Для этого надо только протестировать класс и составить его социопсихологическую схему.

177. Не пожалейте времени для подобного мероприятия и отнеситесь к нему со всей серьезностью.

На схеме четко выявятся группы, объединенные в микроколлективы (семьи) по интересам, социальной значимости, физиологическим особенностям. Обозначатся лидеры и псевдолидеры, «возмутители спокойствия» и «бунтовщики», «пассивные оппозиционеры» и «нейтралы».

Пользуясь таким «портретом» класса, вы сможете уступить реальным лидерам часть своего педагогического влияния и смешать интересы и точки соприкосновения этих микроколлективов так, чтобы они творчески противодействовали друг другу. Любая оппозиция, соперничество это прежде всего взаимное совершенствование, прогресс. Соперничество сублимирует агрессию основу эволюции в творческое соревнование и помогает бескровно развиваться обществу.

178. Вспомните, что одна из ошибок большевиков заключалась в уничтожении инакомыслящих партий.

Не встречая сильных соперников, даже шахматист деградирует. Что уж говорить о целой стране! Вот и опустились мы от ленинской энергии, сталинского злобного ума до склеротического маразматизма брежневской эпохи.

Так и в школах. Собирание монеток, марок, спортивные достижения, модная одежда, хвастовство, драки все это нормальные явления развития, но в уродливой, бездуховной форме. Если престижным станет не обладание модными «шузами», а знание физики, акценты соперничества сместятся в нужную нам сторону, в область учебы.

179. Добиться этого трудно, но можно используя рекомендации данной книги.

Мы не забыли и давешний спор о нужности отметок и домашних заданий. Наилучшим компромиссом в этом споре признано выставление условных отметок, которые определяет не учитель, а сам отвечающий вместе с мини-комиссией из двух-трех человек:

Домашние задания бывают действенными только тогда, когда они выполняются с активным интересом, творчески. Лучше, если термин «домашнее задание» заменят другие: подготовка статьи в классный научно-популярный журнал, реферат, доклад с содокладчиками и оппонентами.

180. Нужно отметить, что мы не открываем Америки. Все это знакомо нашей педагогике, но как-то захоронено в завалах повседневной текучки.

Ниже рассмотрены некоторые теоретические и практические приемы, которые педагог (родитель, воспитатель, наставник) может принять или не принять. Но ознакомление с ними ничего, кроме пользы, не принесет.

Это, например, сведения о психосексуальной стадии развития личности, восьми манипуляторных типах, о психо-номике, биоэнергетике, гештальттерапии. Кроме того, будет рассказано о безболезненной нейтрализации антисоциальных проявлений у дошкольников и о том, как помочь ребенку в самопознании и самосовершенствовании.

181. Наши советы по переоборудованию школьных столов, парт могут вызвать нежелательную, отрицательную реакцию педагогических коллективов. Но все же попробуйте. Попытка не пытка.

Сидеть, кстати, на жестком стуле, на скамье неудобно, Да и вообще скелет человека, его анатомия не приспособлены к сидению. Лежать, полусидеть на согнутых, подвернутых ногах, полулежать это для нашего строения нормально. А вот сидеть противоестественно. Задумайтесь, почему у азиатов, у восточных рас, где стулья в быту отсутствуют, практически не бывает радикулита, других механических и технических заболеваний позвоночника. Заболеваний, которые считаются профессиональными у шоферов, машинисток, часовщиков, чиновников: – Да и в Древней Греции, Элладе люди понимали, в чем польза для тела. Ребенку же просидеть полдня почти неподвижно на неудобной парте не только вредно мучительно.

182. Вот, например, информация, которая может вам пригодиться.

В одной из хабаровских школ занятия в младших классах проводились стоя: у парт – лежали резиновые коврики с мягкими бугорками-шипами дети стояли на них в теплых носочках, переминаясь садились, если хотели, за парту, вновь вставали. И продуктивность у ребят в этих классах была на несколько порядков выше, чем в типичных. Кстати, подобное новшество почти не требует материальных дотаций. И еще: египетские фараоны занимались утренней гимнастикой на подобных ковриках с бугорками-шипами, что давало им, по мнению жрецов ученых того времени, мощную психическую и физиологическую стимуляцию.

183. На Западе давно применяют стулья, на которых можно сидеть всю жизнь и не устать. Изготовить такие можно и в школьной или домашней мастерской.

Мягкие поролоновые подушечки под коленями и ягодицами поворачиваются вверх и вниз и крепятся винтом, создавая наиболее оптимальный угол для равномерного распределения веса тела на колени и ягодицы. Поясница не напряжена. Инстинктивное стремление детей подвертывать ногу под попу или даже забираться на стул с коленями так им удобнее реализовано в этой конструкции максимально. При утомлении легкое изменение угла подушечек переносит вес вверх или вниз.

184. Может сложиться впечатление, будто эта книга ориентирована в основном на школьных учителей. Отнюдь! Автор использует это понятие в гораздо более широком толковании. Любой родитель учитель, воспитатель, массовик в парке, старший брат (сестра) в многодетной семье, тренер в спортсекции все мы в той или иной степени учителя.

И древнюю сентенцию «Уча, мы сами учимся» можно считать основой этой книги. Методы воспитания и обучения Человека Человеком, независимо от возраста и предмета обучения, универсальны: они годятся и для изучения математики, и для понимания сексуальных проблем, и для исправления ошибок поведения, и для спортивных тренировок.

185. Постарайтесь почаще обращаться к прошлому.

Не только потому, что «все новое это хорошо забытое старое», но и по причине нежелания заново изобретать велосипед. Нравственность «Маленького принца» не уменьшается со временем, а интеллект гражданина Древних Афин не уступает разуму жителя Москвы или Тмутаракани.

186. Берите из практики воспитания в других странах лучшее. И не бойтесь прибегать к помощи высоких слов.

Уже только потому, что их высокость в последнее время извращена, принижена. Но ребенок, в сердце которого нет любви к Отечеству, людям, никогда нет любви к Отечеству, людям, никогда не станет полноценным человеком. Страшно, когда духовность и высокие понятия подменяются грубой материей вещизма. Варвар с автоматом вместо дубины и золотой цепью вместо шнурка с клыками медведя остается варваром.

Учителя с каменными топорами

Есть вещи, которые вы знаете, и вещи,
которых вы не знаете, известное и
неизвестное, а между ними есть двери
это МЫ.

Джим Моррисон

187. Представляется, что социальная структура наших предков из каменного века ненамного отличалась от того, что мы сейчас наблюдаем у примитивных народностей планеты.

Изучение австралийских, африканских и иных первобытнообщинных культур г наводит на мысль, что у них существуете своя педагогическая школа, а институт преподавания для них важный и безукоризненно отработанный элемент существования.

И не надо думать, что научить ребенка охотиться с бумерангом, кидать на оленя аркан, выделывать вручную из шкуры отличную замшу, знать повадки животных и особенности флоры легче, чем научить того же ребенка основам математики. В примитивных племенах дети до определенного возраста живут довольно беззаботно. Конечно, у них есть некоторые обязанности, но и свободного времени сколько угодно. Они совершенствуют себя в умении владеть телом, изучают реальные и ирреальные опасности бытия. Так как физкультура для них элемент жизни, то у них не возникает теорий и споров о необходимости или бесполезности контрастного душа, бега, хождения босиком, спортивных упражнений.

188. В какой-то мере подобного стиля придерживается в воспитании детей и цивилизованная Япония.

Маленьких японцев очень легко одевают в любую погоду даже по снегу дети там ходят в летней обуви, совершенно не обращают внимания на легкую простуду, дают им есть немытые фрукты и овощи, могут поднять уроненную в автобусе конфетку и сунуть ее малышу обратно в рот, даже не смахнув грязь. И дети там на удивление редко болеют.

Совсем маленькие дети находятся под постоянным, но незаметным надзором более старших. Принцип опеки, тандема соблюдается в этих общинах неукоснительно и служит одним из важнейших методов начального воспитания. Но это ненавязчивое наблюдение отнюдь не лишает малыша свободы. Он волен сунуть руку в костер или подойти к краю неглубокой ямы и даже свалиться в нее, если это не связано с риском увечья. Но от серьезных неприятностей его страхуют подростки и взрослые, страхуют надежно.

189. Закалка тела связана с закалкой души. Плач, жалобы на боль, хныканье из-за каких-то неприятностей не только не поощряются, но и безжалостно высмеиваются.

И малыши, маленькие «обезьянки», привыкают относиться к неудачам с иронией, мужественно. В дальнейшем, на испытаниях по переходу из детства в отрочество, они стоически перенесут боль, холод, голод, одиночество, сориентируются в экстремальных ситуациях и найдут достойное решение разных проблем.

Нам такие испытания могут показаться жестокими, но в той же Японии дети всегда сдержанно переносят боль, обиду, болезнь, лишения. Даже удивительно видеть пятилетнего карапуза, смело входящего к зубному врачу и выходящего от него с налитыми слезами глазами, но с обворожительной, хоть и вымученной, улыбкой на мордашке. Воспитание целой нации это ли не убедительный пример, доказывающий результативность метода?

190. Но наша книга и о воспитании, и об обучении наукам, хотя трудно четко разграничить эти два процесса.

В любом случае вам не помешает освоить разные способы преподавания, обучения конкретным дисциплинам. Настоящий учитель доложен учить так, чтобы ребенок не просто учил ту же физику, а изучал ее активно и весело.

В свою очередь, родители должны четко представлять, для какой дальнейшей жизни они растят своего ребенка и надо ли делать основной упор на непременное получение среднего-образования.

191. Задумайтесь, например, над отношением к этому вопросу коренных жителей Крайнего Севера, Заполярья.

Ребятишек у них «забирают» в интернаты с 8– 10 лет, чтобы дать четырехклассное начальное образование. Потом их оставляют в покое. Я взял слово «забирают» в кавычки, потому что раньше северяне всячески уклонялись от этой насильственной грамоты, прятали детей на дальних пастбищах, веровали их прямо из школ и увозили в тундру. Теперь смирились, а может, сочли эти четыре года учебы полезными для детей.

К тому же подавляющее большинство детей предпочитают возвращаться в стойбище к своим древним занятиям: охоте, рыбалке, оленеводству.

192. И вот здесь представляют интерес прежде всего педагогические приемы этих «детей природы», властителей «белого безмолвия».

Ну, во-первых, детей там не бьют. Вообще не наказывают никогда!

Во-вторых, там не бывает невыученных уроков. Если ребенок недостаточно виртуозно владеет арканом для ловли оленей, над ним будут подтрунивать до тех пор, пока он настойчивой тренировкой не сравняется по мастерству с остальными. Если не умеет грамотно ставит капканы, ловушки на песца, его будут брать на охоту только на вторых ролях поднести, помочь, а подобное отстранение, для мужчины страшнее, чем наказание.

193. Попробуем на нашем современном языке перечислить, что знают 14-летние северяне, в чем они мастера. И сравним со знаниями в любой другой области современного подростка города или деревни.

Ботаника?
Их познаниям позавидовали бы и ученые. Нет ни одной травинки в тундре, про которую они бы не знали все и вся. Правда, латынью не владеют, называют растения по-своему. Им известно и время созревания этой травинки, и время сбора пик полезности, и связь этой травинки с другими растениями и живыми существами тундры. А уж в составлении лечебных, стимулирующих и иных отваров, настоев с ними не сравнится ни один европеец. Следовательно, кроме ботаники, наши северяне знакомы и с фармакологией.

Зоология?
Смешной вопрос, маленький охотник или охотница знают все возможное обо всех живых существах в тундре.

Анатомия?
С основами физиологии они знакомы отлично. Ни один грамм из разделанной туши зверя у них не выбрасывается. Шкура, жилы, внутренние органы все идет в дело. Что-то на одежду, что-то на предметы домашнего и охотничьего обихода, еще что-то на лекарства.

Можно добавить к этому, что они неплохие метеорологи, отличные топографы, умелые историки, передающие знания изустно, как в древности, часто в аллегорической форме легенд и притч, своеобразные музыканты, строящие свою музыку в ритме природы…

194. Вроде и приемов особых нет педагогических. Не бить. Не наказывать. Делай, как я. Слушай и понимай. Смотри и учись.

Впрочем, нас же никто специально не учит «джентльменскому» набору ругательных слов. Но покажите мне первоклассника который не умел бы материться! Нас почти не учат пользоваться ножом, ложкой, спичками, однако мы умеем с ними обращаться. У северян процесс обучения слит с реальной жизнью, а жизнь состоит из фрагментов обучения, познавания.

Но главное, у них иная шкала ценностей. У нас говорят: «Какой же ты мужчина, если не куришь, не пьешь?» У них говорят (даже не говорят подразумевают): «Какой же ты мужчина, если не умеешь запрягать нарты, заарканить оленя, переночевать в пургу в самодельном снежном „шалаше“?»

195. Как же сделать так, чтобы и в школах на уроке химии или русского языка наши ученики учились столь же легко, но основательно, естественно и самозабвенно? Попробуем вместе разобраться в этом вопросе.

Учителя без каменных топоров

Тот, кто имеет зачем жить, может вынести любое как

Ницше.

196. Наших детей, побывавших в Англии, в тамошних школах больше всего поразили взаимоотношения учителя и класса.

В особенности то, что если учитель беседует с конкретным учеником, то он беседует именно с ним, именно ему объясняет, именно у него спрашивает. Остальные, если им неинтересно, вправе заниматься своими делами.

Вот это воистину индивидуальное общение и кажется нашей ортодоксальной педагогике абсурдным. «Как так учитель тратит энергию, объясняет, а его не слушают?! Нет уж, будьте любезны, все слушайте! Знаешь? Ничего, повторение мать учения. Иванов, ты что вертишься? О чем я сейчас говорила? Не знаешь? Давай дневник!»
Потому, что сейчас допрашивают с пристрастием Иванова, а следующий на очереди он сам и висит над ними дамоклов меч в образе грозной двойки.

Те же, кто знает, хорошо разобрался в обсуждаемом постулате, занимаются загадочной гласной, пытаясь выяснить: кто же ее все-таки ударил? А кто-то открыл хрестоматию или подпольный детектив. Ничего страшного. Потеряв минуты, вы выиграете большее доверие и непринужденность. А то раздайте ребятам кроссворд по соответствующей тематике, пусть они в это время его тихонечко порешают.

197. Попробуем построить некую модель. Допустим, у нас сейчас русский язык, тема урока: «Кто ударил гласную? И за что?»

Пока ученики размышляют над этим коварным вопросом, вы спрашиваете у Иванова что-то по прошлому уроку, просите его объяснить, как он понял такой-то постулат. Кто не знает, сам в затруднении внимательно вслушивается в ваш диалог. Вслушивается, потому что это действительно диалог, беседа двух интеллигентных людей, один из которых в русском языке разбирается лучше. А не потому, что сейчас допрашивают с пристрастием Иванова.

198. Мы, к сожалению, учителя пока нищие. И перегруженные. И топоров у нас нет каменных. Трудно нам. Всем нынче в стране трудно. Много еще, наверное, пройдет времени, прежде чем общество осознает, что учитель для прогресса важнее, чем нефтяник, директор ресторана, кибернетик или генерал.

Меньше будет нефтяников меньше нефти, меньше ресторанов меньше пьяниц, меньше кибернетиков меньше компьютеров, меньше генералов меньше войн. Неприятно. Но если меньше будет хороших учителей не хороших учеников станет меньше, а будущего. Недоучки будущего не построят. Это уже не просто неприятно, это страшно.

Но и без топоров, в нищете, в своей «непрестижной» профессии можно многого добиться. Только для этого надо оторваться от устаревших педагогических канонов «наркомовского наробраза».

199. Мысль о выставлении отметок самими учениками при участии отвечающего может показаться кощунственной. Но давайте проиграем и эту ситуацию.

«Иванов, к доске, говорит учитель. Вы сегодня Пифагор, сидите у моря и на песке чертите разные доказательства теоремы о катетах и гипотенузе, которую потом назовут вашим именем. Экзаменационная комиссия сейчас Галкина, Сидоров и Петров».

Иванов пытается доказать теорему. Может быть, одним способом, по учебнику, может двумя, тремя, может не совсем правильно, но с энтузиазмом, а может правильно, но скучно, как начетчик… После этого он сам выставляет себе отметку и ее сравнивают с остальными.

Галкина 4, Сидоров 3, Петров 6, Иванов 4.

Суммируем: 4 + 3 + 5 + 4= 16.

Выводим среднюю: 16:4 = 4.

Отметка условная. Но она появилась в результате взаимодействия всего класса. Отменная обратная связь, самодеятельность, азарт, смена имиджа. Это честная отметка, даже если Иванов в работе над вопросом допускал ошибки.

Общая отметка за четверть составится из этих условных отметок и оценок за контрольные работы.

200. Контрольные, кстати, вовсе незачем проводить на уроке. Они могут быть чисто индивидуальными, но повышенной сложности, и выполняться дома, как студенческие курсовые, с работой над источниками.

При оценке такого труда будут учитываться не только правильность решения, но и творческий, нестандартный подход к проблеме, оригинальность мышления, поиска. Про ту же теорему Пифагора после проверки домашней контрольной учитель напишет: «Теорема доказана четырьмя способами, дан краткий исторический очерк о Пифагоре, допущена математическая неточность в третьем доказательстве. Творчество 5, оригинальность 4, качество 3, самостоятельность 5. Итого: 5 + 4 + 3 + 5=17:4 = 4,25. Приблизительно 4.»

201. Можно задуматься и о формах домашних работ в виде журналистского поиска, в виде подготовки статей для собственного классного или школьного еженедельника или журнала.

Мы не будем ссылаться на практику подобных журналов в Царскосельском лицее или в республике ШКИД. А для начала рассмотрим техническую сторону вопроса.

Нет компьютера не беда. Можно выполнить оригинал-макет частично на пишущей машинке, частично рукописно, а потом размножить на ксероксе или в любой районной типографии офсетным способом. Даже если подобная работа по тиражированию потребует определенных затрат, они окупятся. Ведь журнал можно продавать. Сотню-другую экземпляров продадут сами ребятишки возможно, прямо в школе и тем не только нейтрализуют затраты, но и заработают немного для нужд редакции.

202. Воспользуйтесь тем, что вокруг журнала сформируется инициативная группа из учеников и преподавателей.

Многие станут настойчиво в журнал писать, но отбор материала должен быть строгим, и публиковаться сможет далеко не каждый. С развитием журнала возможна даже выплата гонорара.

Приносит Иванов заметку по физике, о резонансе, скажем. Учитель вместе с научным отделом редколлегии просматривает эту заметку и возвращает Иванову с краткой рецензией: «Заметка компилятивна, не несет в себе оригинальности изложения, частично списана с учебника. Рекомендуем для оживления материала использовать исторические легенды и современную фантастику».

В следующий раз Иванов принесет заметку, в которой самостоятельно или с чьей-либо помощью расскажет об иерихонских трубах, разрушивших резонансом звучания городские стены, о скрипке Паганини, о Шаляпине, который своим мощным басом бил бокалы, выдумает фантастическую пушку-«резонанску», при помощи которой можно, совмещая амплитуду вынужденных колебаний с амплитудой колебаний собственных, уничтожать звездные корабли и планеты…

203. Помогите Иванову более правильно скомпоновать мысли, подправить стилистику, что-то сократите и вежливо спросите автора, согласен ли он с редакционной правкой.

На всю жизнь запомнит Иванов физику резонанса, с нетерпением схватит свежий номер журнала со своей публикацией, покажет всем знакомым и незнакомым, а хранить этот журнал и память о нем будет до старости.

Не дать, а взять

Я не могу дать это тебе.

Я предлагаю тебе что-то.

Если ты хочешь, ты сможешь взять.

Ф. Перлз

204. В собаководстве известен так называемый контрастный метод дрессировки. За невыполнение команды собаку наказывают, за правильное выполнение поощряют. Чуть ли не вся наша педагогика была основана на этом же методе, только немного усложненном.

Результат, как мы знаем, получился плачевный. Кто не хотел учиться не учился, а лишь имитировал учебу, заканчивал школу с приличным аттестатом и полным ералашем в голове. А те, кто учиться хотел, просто учились, брали знания, не связывая их с отметками.

Вот автора, к примеру, в школе, в университете, в аспирантуре настойчиво учили английскому языку. Казалось, после такой трехступенчатой учебы он должен владеть языком лордов не хуже Маргарет Тэтчер… Но увы. А вот пожил бы автор в Англии некоторое время, да так, чтоб рядом ни одного русскоговорящего, и забалакал бы по-аглицки, с акцентом, не совсем грамотно но заговорил бы, никуда не делся.

205. Нельзя передать, преподать, дать, навязать знания. Тем более насильно.

Знания можно только взять, набрать, собрать, накопить, заполучить. Только самодеятельность предоставляет ученику возможность чему-то в действительности научиться. И добыть знания ученик должен трудом, иначе они так же легко уйдут, как пришли. Это истины прописные, но нелишне их повторить, добавив, что легкая вуаль тайны при добыче знаний, элемент риска, скрытый азарт, увлекательность поиска необходимые элементы приправы, благодаря которой знания усваиваются быстрее, легче, надежнее.

206. Задумайтесь, например, над таким фактом.

С раннего детства нас пичкают классической музыкой. По репродуктору, по радио, по телевизору, в виде фона в кинофильмах, в парках при помощи духовых оркестров. Наше поколение более или менее разбирается в джазе, мы знаем десяток блатных песен, пару десятков романсов, из которых, большая часть цыганские, и совершенно не знакомы с классикой. А вот если бы эту классику пришлось доставать на черном рынке, покупать записи у спекулянтов, если бы за прослушивание нас могли вызвать в КГБ, то, возможно, знали бы ее отлично.

Впрочем, те, кто любит истинную музыку, особых неудобств не испытывают. Они, как лакомства, ожидают выступления Рихтера, бережно хранят пластинки с Ван Клиберном, не упускают возможности сходить в филармонию на Ойстраха-младшего…

207. Сколь ни наказывай школьника за невнимание к зоологии, он от этого ею не только не заинтересуется, но, наоборот, выработает на зоологию стойкий отрицательный (по Павлову) рефлекс.

Сколь настойчиво вырабатывали у нас этот отрицательный рефлекс на Гоголя, Чернышевского, Герцена, Гончарова, Пушкина. Вспомните только: «Коробочка продукт своей эпохи. В ее образе автор хотел показать представителей феодально-крепостнического мировоззрения…» Тьфу, вспомнить жутко! Но только много лет спустя мы с удивлением и восторгом открывали для себя «Вия» и «Мертвые души», Обломова и Онегина. А в период школы и вуза старшее поколение гонялось за Пастернаком и Цветаевой, Булгаковым и Солженицыным. Мы проявляли настойчивую самодеятельность, в трудах и с риском обретали новые знания. И они остались в нас.

208. Просматривая историю педагогики, мы часто сталкиваемся с? «контрастным», поощрительно наказательным методом обучения.

В некоторых частных школах Англии до сих пор официально не отменены розги (хотя фактически и не применяются, но подразумеваются) плохие отметки и грозные записи в дневнике сами по себе своеобразное наказание, только переданное родителям по, «педагогической эстафете».

Помним мы и о бурсе, где правили бал зубрежка и розги. Отчасти духовное образование в низших школах всегда было догматичным, а обилие непонятной и не всегда требующей разумного осмысления информации на разных «мертвых» языках подталкивало к механическому ее восприятию, зазубриванию наизусть. Но, как говорил Конфуций, «тот, кто учится, не размышляя, впадет в затруднение, кто размышляет, не учась, пребудет в заблуждении».

209. Нижеописанный частный прием можно широко использовать на любой стадии обучения.

Кому нужно, чтобы камень близ Земли падал с ускорением 9,81? Кто этот закон природы установил, зачем? На такого рода вопросы невозможно дать исчерпывающего ответа, не привлекая на помощь мистику. А заставлять ученика механически заучить эту цифру бессмысленно и даже жестоко. Ни к чему, кроме увода его мышления в схоластику, это не приводит.

А вот показать ему гравитацию в динамике, сравнить массы разных планет, объяснить невесомость и принципы ускорения в различных ситуациях, подвести мышление ребенка к предвкушению прекрасных тайн природы, к грозным, но понятным силам пространства и времени, это то, что нужно для творчества. И цифры будут учеником запомнены, запомнены, а не заучены, осознанно, в связи с другими цифрами и явлениями.

210. Еще лучше, если ученик сам попытается найти ответ на подобные вопросы (в форме подготовки доклада, реферата, статьи), а учитель лишь подкорректирует самостоятельно полученный результат самодеятельности.

Это будет истинная самодеятельность, с необходимым трудом в добыче знания и с важным эмоциональным оформлением. Эмоции прекрасные помощники разума, есть даже метод эмоционального заучивания больших объемов информации.

211. Вы можете воспользоваться этим методом примерно так.

Объясняя геометрию Лобачевского, вы говорите ученику: «Ты лег головой на один стул, а ногами на другой. Ты прямая, проходящая через две точки. А могли бы рядом с тобой на эти стулья-точки лечь еще многие миллионы человек? Да, могли бы, но не на плоскости, а там, в бесконечном пространстве вселенной, где через две точки можно провести бесчисленное множество прямых, где параллельные прямые пересекаются».

Ребенок живо представит нагрузку на шею и живот, вообразит, что рядом с ним, пристраиваются все жители планеты, свяжет это своей детской фантазией с ледяными пространствами космоса и запомнит, даже не до конца понимая, аксиому пространственной геометрии. И осознать пересечение двух параллельных ему будет уже легче, особенно представляя их пересечение на бесконечно огромном глобусе.

212. Научитесь побуждать детей к самостоятельности, не прибегая к контрастному методу дрессуры.

Соперничество, личностный статус в классе и школе важнейший стимул самодеятельности. Главное сместить акценты, перенести их с мышц, одежды внешности на науку, на ваш предмет.

213. Не бойтесь применять прием эстафеты. Она такая же, как и в спорте, только умственная.

Половина класса готовится по одному вопросу, половина по другому. Засекается время. Один ученик начинает отвечать, другие подхватывают поэтапно, передавая мысль, как эстафетную палочку. Оценивается скорость коллективного ответа (это приучает к лапидарности речи, точности формулировок) и его качество. Можно закончить объяснение быстрее, но проиграть из-за сумбурности ответов, из-за чьих-то сбивок, заминок. Подобную эстафету можно проводить и письменно в решении задач, написании диктантов, изложений, в постановке опытов на лабораторных занятиях.

Одна тетрадь, а пишут в нее по очереди (тетрадь эстафетная палочка), и оценку получает вся группа за время и качество, комплексно. И не надо бояться, что пока один пишет, остальные бездействуют.

Они действуют, они сопереживают, готовятся, азарт плещет из ребячьих глазенок, атмосфера деловая, рабочая, в классе мощно царствует самодеятельность.

Учебником по голове

Если хочешь сделать новые открытия,
читай прилежно старые книги.

Н. Н. Быжов

214. Будь учитель хоть семи пядей во лбу, но без хорошего учебника, без ярких наглядных пособий, без иллюстрации уроков при помощи фильмоскопа (а еще лучше видеомагнитофона, киноаппарата, компьютера) ему учить трудно.

Отбросим пока мечту о видике и компьютере. Остановимся на простеньком магнитофоне и хорошем учебнике. Магнитофон нынче есть у каждого. А приготовить уроки в виде магнитофонной кассеты и отдать ее учителю на оценку это интересно.

Пусть ученик, готовя «аудиодомащнюю работу», пользуется учебниками, справочниками, подсказками родителей еще лучше, если, прежде чем наговорить урок, он составит его схему, набросает краткие тезисы. Главное, он творчески работает, учится выражать свои мысли Возможно, впоследствии он сам начнет пользоваться магнитофоном-помощнико наговаривая отрывки будущего выступления и прослушивая их для лучшего усвоения. Прекрасная форма самодеятельности!

215. Теперь о книгах, учебниках. Когда-то автора заставляли учить историю КПСС, истмат, диамат и всякие другие «маты». Все учебники по этим предметам поражали грубой дидактикой и оголтелым догматизмом. Работать же с первоисточниками было и некогда, и неохота.

Что запомнилось с того времени? «Философские тетради» молодого Ульянова и сталинская «История ВКП(б)», исполненная в виде катехизиса: учиться по ней было легко, хоть и скучно. («Партия это…» и формулировка Иосифа Виссарионовича; «коммунизм это…» и опять лаконично: во-первых, во-вторых, в-третьих.) Не знаю, сам ли он, писал книгу или его талантливые помощники? Мог и сам, неглуп был усатый вурдалак.

А вот настоящих учебников в 50-60-е годы было маловато. С нежностью вспоминает мое поколение Перышкина, «занимательного» Перельмана, сборник необязательных задач Ландау, немного путаного, но веселого Кривина.

216. Нынче в продаже начинают появляться учебники разных уровней качества и полезности.

Некоторые вульгарно компилятивны, хоть и не лишены занимательности, многие откровенный плагиат в отличном типографском исполнении. Стоят они, как правило, очень дорого, а вот ценность их для ученика весьма сомнительна. Понимаю, что не совсем скромно напоминать о собственном учебнике, выпущенном в свет в 1995 году Санкт-Петербургским издательством «Респекс» в серии «Учитель и ученики». Этот учебник представляет собой «универсальную рабочую тетрадь для всех классов школы, для родителей и учеников, учителей с теоретическим и практическим материалом» и носит несколько легкомысленное название «Веселые уроки». Упоминаю я о нем главным образом потому, что попытался реализовать там многое из того, о чем пишу в этой книге. «Веселые уроки» соединяют в себе учебник и тетрадь, где можно и нужно чертить, рисовать, писать. Можно вырезать и сложить карманную книжку-подсказку, которая поможет круглый год не забывать правила русской письменности. (Недавно «Веселые уроки» для 5, б, 7, 8 и 9 классов вышли в издательстве «Феникс», Ростов-на-Дону, их можно заказать через любой крупный книжный магазин России.) В учебнике много веселых отступлений, смешных задач, кроссвордов, правила в нем разъясняются различными примерами, порой парадоксальными: «Раздели речь на части», «Не шипи зря», «О чем глаголет глагол?». Уже названия тем в какой-то мере характеризуют учебник. Думается, что подобные (написанные лучше, и хуже, и совсем иначе) учебники скоро появятся в наших школах. Но речь о, другом.

217. Почему бы учителю вместе с классом не написать собственный учебник? Уверен, что этот замысел захватит ребят. Если трудно писать по программе их года обучения пусть создадут учебник для младшей группы.. Повторение всегда на пользу. Работа творческая, яркая. И вполне возможно, что учебник будет издан.

И еще. Когда-то заучивание правил стимулировалось неуклюжими, но смешными стихами. «Кто букву Д добавил в слово праздник? Наверное, какой-нибудь проказник».

Или:

«Не чудесно, не прекрасно, а ужасно и опасно букву Т писать напрасно в словах „вкусный“, „интересный“. И ужа-сТно, и опасТно букву Т писать напрасТно! Всем известно, как прелесТно букву Т писать умесТно».


Или:

«Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан». Помним спектр до старости. Красный, Оранжевый, Желтый, Зеленый, Голубой, Синий, Фиолетовый.


Или:

«Пятью пять опять 25. Шестью шесть всегда 36. Дважды два четыре, ура!»


Так вот, почему бы не собрать эти школьные «перлы мудрости» в единую тетрадь, не досочинять своего, да не создать книжку «Дурацких шпаргалок»? Или по-другому как-то ее назвать… Важна идея. Такую брошюру школьники передавали бы из поколения в поколение.

218. Доведем нашу мысль о самодеятельности, об учебном творчестве до кажущегося абсурда. Ведь любой урок, любое правило можно спеть. Ставят же оперы по прозе Зощенко, Пушкина, Булгакова.

При нынешнем повальном увлечении музыкой ребята охотно возьмутся за подбор мелодий, аранжировку… И запишутся на магнитофон. Та еще аудиопрограмма получится!

219. Фильмоскоп, диаскоп есть в каждой школе, и их можно и нужно достаточно полно использовать.

Проецирование на экран увеличенных картинок, схем, которые можно и самому посмотреть в учебнике, мало что дает ученикам. Допустим, ребята, умеющие чертить рисовать, изготовят собственные наглядные пособия для последующего экспонирования. А ученики, знакомые с фотографией, отснимут диафильмы, благо цветная позитивная фотопленка продается свободно. А их товарищи запишут звуковое (лекторское и музыкальное) сопровождение.

Допустили? Дальше попробуйте развить идею сами. А мы перейдем к высшей форме самодеятельности превращению ученика в учителя.

220. Небольшое отступление. Самостоятельная работа с источниками, создание собственных мини-учебников, аудиопособий, диафильмов, наглядных пособий тоже прекрасная самодеятельность. Но формы творчества неисчерпаемы, вам следует самим выбирать наиболее удобные для школы и класса, ориентируясь на местные условия.

Пока я писал это отступление, пришла мысль, что педагогический прием «ученик-учитель» требует отдельного подробного описания. Кроме того, осваивать этот метод можно, только имея на руках «портрет» классного социума, что, в свою очередь, требует дотошного тестирования. А мы еще не дошли до описания различных тестов. Так что будем читать книгу дальше и представим себе ужасную картину: все ученики прямо на вашем уроке азартно играют в карты.

Теперь вообразите, что в руках у них не тузы и десятки, а такого же размера – карточки с вопросами и ответами. И надо не просто побить карту противника, а быстро найти правильный ответ и бить им: Введите временную шкалу, разделите класс на группы, назначьте арбитров и сражайтесь во имя знаний. Сделать такие карты смогут сами ребята.

221. Подобные сражения, как и эстафета, могут строиться несколько в форме вопросов-ответов, но и на базе формул, аксиом, законов и доказательств, на основе двух языков (иностранного и перевода).

Хорошо, если бы у нас в классе был компьютер. Очень удобно учить с его помощью. Особенно языку. Бежит– куда-то мультяшный человечек, опасности его разные подстерегают, а чтобы успешно их преодолеть, надо знать язык, своевременно на этом иностранном языке давать вводные, нажимать вовремя на соответствующие клавиши. А как шикарно учить астрономию, когда на цветном мониторе горят «живые» планеты, звезды, весь космос в динамике, а вы на космическом корабле летите мимо этих светил…

222. Но нет у нас компьютера. И класса лингафонного нет. И зарплата маленькая, а ученики ленивые. Вот и «сочиняем» карточки, диафильмы, аудиопособия. Впрочем, может, оно и лучше, человечнее. Можно ведь и в изучении языка найти замену электронной машине.

«Сегодня Иванов у нас Робинзон, а Галкина Пятница. Робинзон учит Пятницу говорить. Вначале на русском чтобы войти в игру, лучше узнать ее условности».

«Робинзон, тычет Иванов себя в грудь. Я Робинзон. Я хожу, я лежу», показывает ученик.


«Я Робинзон, попугайничает Пятница, я хожу, я лежу».


«Не ты Робинзон! – возмущается Иванов. Ты Пятница. Скажи: я Пятница…»


И развивается в классе веселое действо с яблоком и тыблоком, действо, которое даже просто для глубокого изучения русского языка полезно. Поставьте собеседникам ограничение: не употреблять в диалоге прилагательных пусть увидят, как обеднеет речь. Полезно им поговорить без местоимений, а то вообще одними лишь существительными и глаголами. Ни одно правило, вызубренное отчаянно и надолго, не даст такого понимания музыки и взаимосвязи языковых структур, как урок-игра.

223. Дав понять, как важны в любом языке времена, падежи, склонения, вы можете спокойно переключить игру на язык иностранный, разрешив пользоваться в беседе словарем и учебником.

Помогут изучению языка и карты-карточки. Кроме вопросов и ответов-переводов, можно поиграть в идиоматические выражения, фразеологизмы, пословицы и поговорки. Как на русском, так и на иностранном. «То be or not….» выкладывает карту Иванов. «Or not to be?» гордо бьет «козырем» Галкина.

224. Каждый урок, каждый предмет требует творческого решения. Математику полезно на некоторое время перевести старшеклассников на счет не в десятичной системе, а, например, дюжинами. Это прояснит ребятам волшебную магию чисел.

Не грех поиграть в Англию с их футами и фунтами или в Древнюю Русь с верстами, пудами, аршинами.

Очень интересно создать собственную Палату мер и весов, уговорив ребят самостоятельно изготовить различные эталоны.

Психология bookap

А уж о творчестве в проведении уроков по естественным наукам и говорить не приходится. Даже школьный двор может стать объемным наглядным пособием по ботанике, иллюстрируя урок любой чахлой травинкой.

В школе Пифагора большая часть уроков проходила в неспешной прогулке учителя с учениками. Многие ученики Пифагора стали известными учеными, общественными деятелями, военачальниками…