ВОСПИТАНИЕ ЛИЧНОСТИ

Пожалуй, мало о ком ходит столько легенд, как о «старом докторе» Януше Корчаке, не пожелавшем расстаться со своими воспитанниками, которых отправляли в лагерь смерти, и добровольно разделившем с ними смерть в газовой камере Треблинки в 1942 году. В Корчаке соединились проницательный врач-педиатр, выдающийся писатель, умелый педагог и крупный общественный деятель. Отношение людей – барометр воспитания. Человек для человека – лучшее лекарство. А искусство педагога и есть искусство врача.

256. Предлагаем вашему вниманию некоторые советы Януша Корчака —личности уникальной, одаренной, своеобразной.

Каждый ребенок – это явление, а педагогика иногда слишком упрощает задачи воспитания. Нельзя представлять жизнь как сборник задач, в каждой из которых ответ один, а способов решения – не больше двух. Воспитатель, питающий иллюзию, что перед ним мир открытых, чистых и нежных детских душ, расположение и доверие которых легко снискать, вскоре разочаруется.

257. Только тогда можно начинать плановую воспитательную работу, когда мы осознаем все воспитательные возможности самого коллектива.

Можно привить правдолюбие, трудолюбие, честность, откровенность, но никто не переделает ребенка на свой лад. Он будет таким, какой он есть. Береза останется березой, дуб – дубом, а лопух – лопухом. Можно только разбудить то, что дремлет в детской душе, но ничего нового создать нельзя.

258. Утомляет и изнуряет нас подвижная, шумная, но интересна жизнь ребенка. Он заставляет нас задумываться и удивляться мы открываем в нем новое проводим эксперименты, пробу ем что-то изменить, но зачастую наши старания дают противоположный результат.

Реже выступаем мы в роли советчиков и утешителей ребенка, чаще становимся суровыми судьями. Мы стремимся вынести приговор и тотчас наказать ребенка. Немедленное наказание дает печальный результат – проказы, капризы, озорство ребенка станут более редкими, зато проявляться будут гораздо резче. Возникнет необходимость следить за ребенком, не спускать с него глаз, ломать его сопротивление и волю, чтобы застраховать себя от каких-то неожиданностей.

Отсюда начинается падение воспитателя: он пренебрегает ребенком, не доверяет ему, подозревает, следит, подлавливает, ругает, оскорбляет и наказывает, ищет различные способы, чтобы не дозволить, помешать.

259. Существует неверное суждение, что излишняя доброжелательность портит детей: они распоясываются, за доброту, платят непослушанием и не боятся наказаний.

На все притеснения и издевки дети ответят нам недоверием и пренебрежением, на нашу неблагожелательность – неприязнью и протестом, на наше недоверие – своей скрытностью.

Если воспитатель ищет в детях только положительные черты характера и отмечает в них только то, что кажется ему наиболее ценным и важным, если хочет всех подогнать под одну мерку и всех повести в одну сторону – он обязательно ошибется: одни прикинутся и подделаются под его догмы, другие поверят, но влиянию поддадутся только до поры до времени. Когда раскрывается истинное существо ребенка, он сам – не хуже воспитателя, но гораздо мучительнее – осознает свои ошибки. Чем сильнее стремление подавить личность, сделать ребенка, таким, как все, и подчинить его своем авторитету и влиянию, тем сильнее ответный бунт и сопротивление.

260. В одной книжке я прочел о дрессировке диких зверей, там же нашел объяснения. Лев опасен не тогда, когда сердится, а тогда, когда разыграется, – тут он не прочь посвоевольничать.

Ребенок ведет себя так же. Как совладать с ним? Здесь необходимо знание не только психологии, еще более – медицины, социологии, этнологии, истории, поэзии, криминологии, а также нужны молитвенники и пособия по дрессировке. Искусство вечно, а жизнь человечества бесконечна.

261. Мы играем с детьми в нечестные игры, слабостям и недостаткам детского возраста противопоставляем преимущества взрослого.

Мы, как шулеры, подтасовываем карты таким образом, что детям оставляем худшие, себе же забираем все козыри. А среди нас довольно людей легкомысленных, алчных, глупых, ленивых, бессовестных, всякого-рода авантюристов, мошенников, пьяниц, воров. Сколько преступлений, раскрытых и тайных, совершают взрослые, сколько среди них раздоров, коварства, зависти, наговоров, шантажа! Сколько разыгрывается тихих семейных трагедий, в которых потерпевшим прежде всего оказывается ребенок!

И мы смеем ругать детей и обвинять их в чем-то?!

262. Ребенок не так уж глуп, как нам кажется, – дураков среди взрослых не меньше, чем глупцов среди детей.

У ребенка есть прошлое и будущее, у него есть свои мечты, свои воспоминания и время раздумий. Он так же, как и взрослые, все запоминает и вспоминает о чем-нибудь, так же все оценивает, так же логически рассуждает, но ошибается в своих рассуждениях, когда не хватает опыта и знаний. Он так же верит и сомневается.

263. У ребенка должно быть право на собственность и право иметь деньги.

Ребенок переживает и разделяет материальные трудности семьи, ощущает все недостатки, сравнивает, кто богаче, а кто беднее, стесняется и тяготится своим нищенством. Никому не хочется быть в тягость другому.

264. Давайте больше разрешать и доверять детям, пусть у них будет больше солнца и радости. Именно так.

И ребенок будет счастливее. Ведь сам он по натуре и душевен, и щедр, он пожалеет собаку и ласково поговорит с ней, будет переживать и радоваться, слушая сказку, с удовольствием поиграет в мяч, рассмотрит картинки, старательно перерисует буквы, и во всех его делах видится доброта и сердечность. И потому он прав.

265. Взгляды ребенка формирует не только дом, но и ступеньки крыльца, и коридор, ведущий к двери, и двор, и улица.

Ребенок уподобляется той среде, в которой вращается, он говорит на языке окружения, следует его примерам, у него те же взгляды, те же манеры. Нет идеального ребенка. Среда накладывает свой отпечаток на каждого, только в разной мере.

Дух ребенка – это сила и упорство. В нем в одинаковой мере присутствуют нравственность и совестливость. И неправда, что к ребенку легче пристает все плохое.

266. Ребенок переживает эротическое чувство, но у него еще нет желаний и нет осознанного сексуального влечения.

Так было, так может быть дальше, но так быть не должно. Ребенок может быть насильно вовлечен либо коварной хитростью приучен к сексуальному переживанию, а его испорченность может стать привычкой, глубоко укоренившейся.

267. Чем свободнее ребенок, тем меньше приходится его наказывать. Чем больше поощрений, тем меньше наказаний. Чем выше интеллектуальный и культурный уровень воспитателей, тем меньше, тем справедливее и разумнее, а значит, и мягче они будут наказывать.

Не знаю, педагог ли я. Но я видел, как сталкивается утомленный, напряженный, буйный рост ребенка (рост – тяжелая работа) с гневным возбуждением неистовых воспитателей. Я знаю их не только по книгам, я сам испытал их на себе и даже теперь испытываю – редко или реже, потому что избегаю, прячусь, когда мне угрожают, а это хуже, чем хлопнуть дверью, пожалуй, даже чем украсть деньги. Пора об этом знать. По сравнению с ними ничего не значат детские проступки.

268. Ребенок стихиен. Пожалуй, это самое важное, что надо знать о нем и над чем стоит глубоко задуматься.

Среди детей, расположенных к агрессивности, мы встречаем, много независимых характеров. Опыт пережитого, иногда врожденный недостаток – физическая слабость – делают их мизантропами. Склочники, ворчуны, человеконенавистники – это дети порока.

Приведу одно воспоминание. Будучи в Париже, я выбрался на соревнования по плаванию. Прекрасный бассейн, амфитеатр, заполненный десятками тысяч детей вместе с учителями. Много солнца и радости. В этот момент появляется министр просвещения. Оркестр играет «Марсельезу», дети встают, снимают головные уборы. Один только подросток продолжает сидеть. Товарищ осторожным и мягким движением пробует поднять его с места, снять с головы шапку. Тот сердито смотрит и не подчиняется. Сидит в шапке. Он демонстрирует свое отношение к правительству. Три взгляда устремлены на строптивого парнишку. Его сразу заметили полицейский, учитель и я. Потом мы все трое встретились глазами и улыбнулись. Я почувствовал зависть от того, что богатая и беспечная Франция может себе позволить снисходительно улыбаться на подобную выходку.

269. Каждый ребенок переживает периоды и старческой усталости, и слабости, и пьянящего душевного подъема от красоты и необычайности жизни, но это не значит, что взрослые всегда и во всем должны подчиняться ребенку, стремясь сохранить его душевный покой. Но и заставлять его переступать через себя, насильно вытягивать из этого состояния не следует.

Сердце ребенка не успевает в развитии за его ростом, ему надо давать отдых. А может, наоборот – подтолкнуть к активной деятельности, чтобы стало крепче, сильнее? Подход должен быть сугубо индивидуальным, но важнее всего, чтобы ребенок вам доверял, потому что сам он заслуживает того, чтобы ему верили и его понимали. Но ошибочно считать, что понимать ребенка – это значит избегать конфликтов с ним.

270. Кто подсказал молодежи, к каким конфликтным ситуациям может привести иногда жизнь и каких компромиссов потребует, какие из них причиняют боль, но не ранят душу, а каких трудностей, можно вообще избежать и каким образом?

Кто подскажет моральные ориентиры? Можно ли считать человека моральным только потому, что он не плюет на пол и не вытирает нос скатертью? Или мораль заключается еще и в поступках?

Да, молодость благородна, отважна, а что же люди взрослые делают, с этим благородством? Уничтожают, растаптывают, сжигают дотла в душах собственных детей, а потом болтают, рассыпаясь в любезностях, о всякой чепухе: идеализме, беззаботности, стремлении к свободе иной, как бы абстрактной, молодежи, – как раньше говорили о невинности, благодарности, любви и привязанности собственных детей. И создается впечатление, что идеал – это нечто наподобие свинки или ветряной оспы и что постепенно он ослабевает, как и названные болезни, но через него проходят все, как, к примеру, через залы картинной галереи или через свадебное путешествие.

271. Будь собой, ищи свою дорогу. Познав себя – сможешь познать ребенка. Не требуй от детей большего, чем можешь дать сам.

Помни, что взрослый и сам отчасти ребенок, потому прежде всего начинать надо с познания, обучения и воспитания самого себя.

Самая большая ошибка – когда считают, что педагогика – это наука о ребенке, а не о человеке.


272. Будь собой, приглядывайся, к детям и не мешай им проявлять себя.

Смотри и не требуй. Не заставишь живого, подвижного ребенка быть тихим и сосредоточенным; недоверчивый и недовольный ребёнок не станет искренним и открытым; упрямый и себялюбивый не будет мягким и кротким.

273. Пусть никакой из моих взглядов не покажется вам безусловно убедительным и вы не останетесь безусловно убежденными в моей правоте. Пусть сегодняшний день будет всегда переходом от суммы вчерашних знаний к большему опыту дня завтрашнего. Только в таких условиях работа не станет ни скучной, ни монотонной, ни бесперспективной.

НАКАЗАНИЕ БЕЗ НАКАЗАНИЯ

Вы только что прочитали целую главу – выдержек из трудов Януша Корчака и сами убедились, что его мысли не утеряли современности.

274. Вывод Корчака, что воспитание – это процесс постоянного познания ребенка и развития его врожденных способностей, наверняка не показался вам неожиданным. Гораздо интереснее узнать о способах, применяемых для реализации этого постулата.

Выше уже рассматривалась полезность самостоятельного детского печатного издания. Януш Корчак создал первый в мире печатный журнал, публиковавший материалы, подготовленные самими детьми, профессиональные детские писатели туда не допускались. Этот журнал выпускали сироты, дети во многом ущербные (по нашим понятиям), и он сыграл немалую роль в самовоспитании ребятишек, в развитии их самоуправления. Очень важную роль в корчаковском Доме сирот играл детский суд чести, который судил, но не наказывал. Азбука воспитательной работы Корчака начиналась уже с того, что он не употреблял коллективное и многоликое «дети», а использовал определение «ребенок», как бы подчеркивая этим значение индивидуального воспитания ребенка – частицы коллектива, которая должна стать личностью.

275. Осознание того, что личность живет и действует как индивид и как член коллектива, очень важно.

Чем богаче человеческая личность, тем глубже и острее в ней чувства коллективизма, потому что только личность осознает человеческую солидарность, способна к страданию и скорби за других, только личность чувствует свою ответственность за всех. Может ли тогда личность раствориться в коллективе? Мы уже наблюдали с грустью нивелировку наших пионеров, комсомольцев, коммунистов. Довлеющий, диктаторски организованный коллектив еще более страшен, чем необузданная толпа. Корчак же создавал коллектив как общество личностей. И постоянно искал ответ на вопрос, в чем тайна личности. И в том, что теряла личность в коллективе, от чего приходилось ей избавляться, и в том, что личность в коллективе приобретала, он как раз и видел выражение ее сущности.

276. Неразвитому человеку страдания другого кажутся блажью. Посредственности составляют лишь толпу, темную массу: все против всех. Противостоять ей может только коллектив личностей.

Счастливое будущее человечества – это не благоустроенный муравейник. В нем станут царить растерянность и пустота, если люди не будут объединены духовно. Насильственное объединение Корчак отрицал, считая, что коллектив должен быть свободным, творческим. Есть только нравственная солидарность и нравственное единство. Корчак полагал, что если ребенок, развиваясь, не научится подчинять чувства здравому рассудку, не научится обуздывать их, то он никогда не станет нравственно свободным, а будет рабом инстинктов. Запреты, приемы грубой дидактики никому и ничего не дадут. Ребенок инстинктивно чувствует, что хорошо, а что плохо. Важно правильно сориентировать его между плюсами и минусами развития.

277. У Корчака дети воспитывали детей. Не помешало бы и нам перенять эту практику.

Пока ребенок находился в интернате, все его поступки и дела оценивали сверстники. Дети избирали свой детский сейм, свой детский суд, выпускали свою газету. Ребенок постоянно чувствовал, как относятся к нему товарищи – любят или не любят. Дети проводили плебисцит. После тайного голосования ребенок видел, сколько раз он подрался или поссорился, сколько жалоб поступило на него в суд. Здесь все станет ясно, как дважды два, когда сами дети вынесут приговор своему сверстнику: 84 минуса, только 5 плюсов и 11 нулей. Вот и все, чего ты заслуживаешь. Так к тебе относятся товарищи. Они тебя не любят и не хотят.

Ты спросишь: «Почему?» Тебе ответят: «Прими к сведению, что тебя не любят, потому что ты плохой человек, у тебя много недостатков. Хочешь исправиться? Пожалуйста! Мы поможем тебе. Хочешь – я, а хочешь – твои товарищи».

278. Детский суд, действовавший в интернатах Корчака, был судом без наказаний. Кодекс детского товарищеского суда гласил: «Если кто-то совершил проступок, то лучше всего провинившегося простить».

Если он и виноват, то по незнанию, а когда узнает, почему виноват, то не повторит подобного. А если повторит, то потому, что сразу исправиться трудно. Если его кто-то уговорил совершить проступок, то в следующий раз он уже не станет такие уговоры слушать. Лучше его простить.

Корчак был убежден: если ребенок сделает что-то плохое, то лучше всего его простить и ждать, пока он исправится. Суд должен защищать слабых и добрых, чтобы им не грозили сильные и злые. Суд должен защищать добросовестных и трудолюбивых, чтобы им не мешали бесчестные и ленивые. Суд должен поддерживать порядок, потому что беспорядок мешает жить всем добрым детям.

Если бы в нашей стране были такие суды и для взрослых!..

279. Вам следует задуматься и над таким фактом: воспитатель, дабы помочь ребенку исправиться, только надоедает и вредит ему своими поучениями, а желаемых результатов добивается, когда относится к нему как к взрослому, не подавляет его внутреннюю свободу.

Это непедагогичное отношение к ребенку оказывается самым педагогичным, поскольку дает ему свободно проявить свой характер, а воспитателю – познать ребенка.

Познание – путь к воспитанию. Большинство воспитателей не знает познавательного отношения к детям. А Корчак знал, что только в рамках такого отношения возможно осуществить воспитание личности.

280. Сила запрета чревата разрушительными последствиями. Ребенка нельзя водить на коротком поводке, как собачку. Человек развивается свободно. Люди интересны своей неодинаковостью.

Каждый человек интересен по-своему. Природа ничего не повторяет. Рождение – это повторение неповторимого. Поэтому Корчак изучал наследственность параллельно с воспитанием. Он знал, что строгость, которую многие считают спасительной, порой с корнем вырывает из сердца ребенка любые ростки свободолюбия и мечтательности.

281. Изучая статистику детской преступности, вы можете убедиться сами, что большей частью правонарушитель – это единственный ребенок в семье, часто обеспеченной.

А вот дети из многодетных семей редко совершали преступления. Корчак серьезно заинтересовался проблемой интернатов семейного типа, исследовал жизнь детского коллектива, прежде всего отношение к малолетним у старших детей, чтобы в случае надобности можно было рассчитывать на их помощь и проверять, насколько она полезна. В бедных семьях младшие обычно находятся под опекой старших.

282. Шекспир справедливо называл человека существом, глядящим вперед и назад. Глазами памяти он смотрит в прошлое и благодаря этому понимает настоящее и предвидит будущее.

Представьте, что мы идем с фонарем по дороге. Мы видим только часть дороги, а то, что уже прошли, и то, что еще предстоит пройти, остается в тени. Но мы помним пройденный путь и потому знаем, куда идем. Философ раннего средневековья Августин считал, что нет прошлого и нет будущего. У человека есть три настоящих времени: настоящее, пробитое настоящее и будущее настоящее. Будущее определяется опытом прошлого.

283. Личность складывается не сразу, она, по словам С. Н. Булгакова, рождается в «тайниках души и интимнейших переживаниях совести».

А все ли мы равны в своем человеческом достоинстве? Только в меру своей развитости человек способен понимать страдания других и становиться личностью. Редко кто страдает за других, большинство страдает от других. Страдание одних во имя светлого будущего других – это великое заблуждение. Каким должно быть счастье, купленное кровью? И кому пришло в голову унавозить почву трупами одних для счастья других, даже не подумав, что от такого счастья может стошнить? Будут ли личности в таком обществе? Скорее всего в нем можно ждать равенства посредственностей.

284. У каждого поколения должен быть свой путь, свои поиски, своя судьба.

Движущей силой воспитания личности является цель жизни. Корчак связывал личность с даром сострадания, со способностью слышать и понимать человеческие боли. Воспитание личности в большой степени зависит от способностей ребенка и от интуиции воспитателя. Как бы там ни было, бесспорно одно: чтобы воспитать личность, надо и самому быть личностью. Воспитатель может дать ребенку и пользу и вред – это зависит от самого воспитателя. Воспитатель может быть прекрасным специалистом, но человеком безнравственным. Дав хорошие знания по своему предмету, он нанесет огромный вред на духовном уровне. Истинный воспитатель, заботясь о воспитании детей, воспитывает самого себя.

285. Однако нужно помнить, что и ребенок воспитывает воспитателя!

Корчак убеждал, что от воспитателя требуется познавать ребенка и ориентироваться на результаты его возможного развития. Он наблюдал, есть ли духовная связь между воспитателями и детьми, и проводил плебисцит: дети сами выбирали себе учителя.

286. Каждый ребенок требует от воспитателя индивидуального подхода.

Все универсальные принципы и всеобщие законы в нравственном смысле заведут нас в тупик, поскольку эти явления практически не оказывают влияния на субъективный мир и моральное поведение. От нашего отношения к детям зависит наше будущее. Корчак ставил эту связь в зависимость не только от воспитания детей, но в какой-то степени и от того, что их окружает: какие города, какая техника, природа – словом, городской и сельский быт, пейзаж.

287. Роль труда в воспитании давно известна. Но, как ни странно, даже аксиома может вызывать противоречия. А в Доме сирот труд был естественным и даже почетным.

Орудиям труда в интернате отводилось почетное место: щетка и тряпка как символы чистоты красовались у главного входа в зал. И дело было не в том, что детям приходилось меньше пользоваться услугами взрослых. В Доме сирот вообще не было технического персонала. Дети сами выбирали себе занятия на месяц. Их обязанностью было поддерживать чистоту в комнатах, в коридорах и на подворье, подметать и мыть полы, чистить мебель, помогать на кухне, в библиотеке, в переплетной, столярной и швейной мастерских. Вот сколько было обязанностей! За хорошую работу дежурного награждали. Он получал красивую открытку с автографом Корчака. Были и специальные дежурства – оплачиваемые. Корчак считал и неоднократно подчеркивал, что у ребенка должны быть свои, заработанные деньги.

288. Воспитание управляется нравственными рычагами, и секрет его лежит во взаимоотношениях детей.

Потому Корчак и применил детское самоуправление как метод педагогического воздействия на пробуждение общественной активности у ребенка, использовал систему самовоспитатёльных импульсов и стимулов. Только в этих условиях воспитание становится процессом познания ребенка и развития его врожденных способностей.

289. Знание о ребенке не является суммой его поступков. В этом состоит относительность любой воспитательной системы.

Индивидуальное воспитание подчиняется собственной логике. Корчак считал, что такой системы, которая распространяется абсолютно на всех, не существует. На систему опирается чаще всего порочное воспитание. Он часто повторял слова Ч. Дарвина: «Невежество всегда обладает большей самоуверенностью, чем знание».

290. Старайтесь, чтобы воспитание не смещалось в сторону утилитаризма. Этот вариант опеки ведет в тупик.

Утилитарное воспитание, как правило, готовит угрюмых, исполнительных чиновников, формирует общество самоуверенных тупиц. Тоталитарное воспитание ведет к потере личной инициативы и фантазии, к отсутствию всякого мышления. Низкий уровень культуры, умственная отсталость и неразвитость – типичный результат такого воспитания.