Часть I. Развитие двойника

Глава 6. Воин


...

Метанавыки

Каким бы методом вы ни пользовались, кажется, что ваши чувства о необычном опыте и определяют его успешность. Важное значение имеют не только навыки и техника, но и чувства, с которыми вы их используете. Эми называет их метанавыками.16


16 Amy Mindell. Moon in the Water, гл. 2.


Наиболее полезный и особенный метанавык — сердечность: сострадание к себе и сочувственный интерес к тому, что вы переживаете. Я не знаю, как научиться или научить этому чувству, хотя я знаю, что оно более важно, чем навыки или что-либо другое.

Непривязанная сердечность — самое мощное оружие в ваших отношениях с наиболее соблазнительным из всех состояний транса — обычной реальностью. Как удивительно, но и как трудно помнить о своей безграничности, ежедневно сталкиваясь с проблемами жизни и смерти, особенно переживая трудные моменты или решая вопросы взаимоотношений.

В такие особенные моменты, когда вы помните себя, вы можете глубоко проникнуть в мирские заботы обычной жизни и пользоваться ее тайнами. Пробуждение влечет за собой воспоминание о себе в глубине трансовых состояний и придает им смысл. Это, однако, не означает отсутствия проблем.

Каждый проходит сквозь цикл открытия, будучи усталым, спящим и вновь проснувшимся. Однако воин старается сломать этот цикл, все время помня самого себя. Когда он находится в мире повседневной деятельности, он в то же самое время пребывает и на горной вершине, точно так же он спит и бодрствует одновременно. Навык — это способность «поймать» вторичные процессы, а метанавык — это сострадание к себе и переживанию.

В сновидении решающим является заметить происходящее, а также поддерживать видение вашего переживания. В боевых искусствах борьба — это навык, а любовь к миру, организующая эту схватку, — это метанавык. Метанавык в военном столкновении обеспечивает победу. Точно так же, как доказала Эми, в работе над процессами необходимы навыки, но сострадание или безжалостность, с которыми проводится работа, — это метанавыки, определяющие ее качество.

Таким образом, навык в сновидении — это второе внимание, а сострадание к себе и своим переживаниям — это метанавыки. Вы наблюдаете и работаете с силой. Не существует правил, по которым можно научиться метанавыкам. Метод, с помощью которого вы выдерживаете вторичный процесс при его возникновении, зависит от осознания и усиления, но ваши конечные способности при этом зависят от вашей любви к непредсказуемому. Чтобы работать с неведомым, необходима некая комбинация внимания, безжалостности, смелости и собранности. Эти метанавыки могут отличаться от ваших навыков в обычных медитациях.

Чтобы выдержать необычный процесс, очень важно иметь ощущение или веру в то, что если процесс возникнет, то он доведет вас до возможности стать единым целым. Если у вас есть вопросы, процесс будет ответом на них. Если вы обеспокоены чем-то, все разрешится само собой. Юнг говорил, что сон сам по себе — самая лучшая интерпретация, а в теории Вильгельма Райха, тело исцеляется благодаря своим собственным усилиям. Пантанджали, один из первых учителей и описателей йоги, сказал: «Йога учит йоге». Раз уж вы начали работать со своим вторым вниманием, процессы, которые вы переживаете, станут вашими инструкторами.

Когда вы ошибаетесь и делаете что-то, что кажется глупым, вместо того чтобы ненавидеть себя за ошибку, постарайтесь воздать должное тому неведомому в вашей собственной натуре, что и совершило «ошибку». Полюбите ошибку и поддержите ее, чтобы лучше понять ее. Если друг говорит одно, а делает другое, «раздружитесь» с другим, но не забывайте друга. Метанавыки сновидения предотвратят вас от критики собственного бессознательного и бессознательного других и вместо этого поощрят вас глубже входить в него. Лучше приветствовать соматические симптомы, чем пренебрегать ими. Если вы овладеваете такими энергиями, жизнь становится лучше для всех. Создавайте симптомы, а не только испытывайте их. Когда сновидения одурманивают вас, продолжайте процесс сновидения.

Шаман, заключенный в вас, понимает силу как любовь к необычному, любовь, которая все оживляет. Любовь к абсурдному — преобразующий метанавык, все превращающий в золото. Поклоняйтесь не предмету, а духу, оживляющему его, не содержанию, а созидающему элементу, стоящему за ним.

Все, что вы видите, слышите, осязаете или к чему имеете отношение, — все реально, независимо от того, может ли это быть повторено, или нет. Если вы неожиданно начинаете что-то фантазировать, тогда образ этого что-то уже существует, пытаясь воплотиться в жизнь. Это ваша жизненная энергия — ваше величайшее, может быть, единственное богатство.

Таким образом, это животное в муках смертельной агонии — реально, так как умирали сам наш ученик и его рутинные представления. Это реальность. Урок маленькой палочки состоит в следующем: если вы хотите быть охотником, тогда вы должны иметь навыки замечать, когда происходит что-то необычное. Вы должны учиться этому. Но если вы хотите быть воином, вы должны иметь второе внимание, вы не только должны уловить внешние проявления энергии или почувствовать ее, вы должны почитать ее и подружиться с ней.

Без такого отношения каждый раз, когда случается что-то необычное, вы думаете, что создали это сами и нечаянно убиваете жизненную энергию, не заметив и не открыв таинственное. Такое отношение раздражает и беспокоит природу, и она соответственно реагирует. Я помню человека, который страдал от «тяжелых галлюцинаций» — так их называли. В то время в Швейцарии лекарства для подавления галлюцинаций не использовались так широко, как в настоящее время, и нередко можно было наблюдать больных в разгаре шизофренического бреда. Как бы то ни было, мой клиент потерялся среди переполнявших его видений, терзаемый неописуемыми и ужасными чудовищами.

В один момент нашей работы он закричал: «Я — чудовище с гор» и поднял мой стул вместе со мной. Я испугался, замер и впал в мир сновидений. Я настаивал на том, чтобы он не отождествлялся с происходящим, в основном ради моего блага. Я заорал в ответ: «Я — Арни, терапевт из Цюриха, собирающийся завтракать». Естественно, на чудовище это не произвело ни малейшего впечатления, и он начал поднимать второй стул.

Моя первая попытка остановить происходящее потерпела неудачу, но, к счастью, я вспомнил себя самого и подумал, что это, должно быть, тот самый момент, когда нужно поддержать имидж чудовища и подружиться с ним. Итак, я использовал этот шанс и заорал: «Эй, ты! Я рад, что ты появился. Спорю, что ты пришел помочь моему клиенту в его повседневной жизни. Приятно видеть тебя со мной сегодня. Ты, конечно, очень сильный!» Чудовище остановилось на мгновение и, казалось, стало прислушиваться.

Оно пронзительно закричало в ответ: «Твой клиент плакса, слабак, боящийся своей матери», — после чего он разрыдался.

Человек, теперь находившийся в более или менее нормальном состоянии сознания, казалось, забыл о своих галлюцинациях и просил меня помочь ему защитить себя от своей матери, которая, очевидно, сексуально оскорбляла его в детстве.

«Помните о сильном чудовище», — умолял я человека в его нормальном состоянии. «Вы действительно верите в это чудовище?» — спросил мой клиент. «Да, — сказал я, — и если вы намереваетесь оставаться в здравом рассудке, я рекомендую вам также верить в чудовище. Иначе оно рассердится на всех нас». Человек ответил, что вера в эту чепуху имела сильнейшие последствия. «Теперь я должен научиться защищать себя!»