Два маленьких мальчика: история маленького Альберта и маленького Питера


...

Вопросы, требовавшие рассмотрения


В своей статье Уотсон и Рейнер утверждали, что затем они потратили еще два месяца на обдумывание процедуры, которую могли бы использовать в своем исследовании. Безусловно, их беспокоили возможные негативные влияния эксперимента на Альберта. Тем не менее, они решили, что многие из его реакций страха, которые они собирались вызвать, могут возникать и естественным образом в «обычной домашней суматохе».70 Поэтому, взяв Альберта, которому исполнилось одиннадцать месяцев и три дня, они приступили к серии своих новаторских экспериментов.


70 Там же.


Они поставили перед собой задачу ответить на следующие вопросы. Можно ли было вызвать страх перед животным, показывая его младенцу и одновременно нанося удар по стальной полосе? Стала бы такая условная эмоциональная реакция переноситься на других животных? Как долго могла бы длиться такая реакция? А кроме того, какие методы можно было бы разработать для устранения такой реакции, если бы она не затухала немедленно?

Для получения ответа на первый вопрос они показали Альберту белую крысу, которую достали из корзины. Не проявляя никакого страха, Альберт потянулся к крысе левой рукой, и как только он ее коснулся, один из исследователей ударил молотком по железной полоске, подвешенной за головой младенца. Альберт резко отпрянул и спрятал лицо в матрасе. Вскоре он вновь потянулся к крысе, и снова раздался громкий удар. Альберт закрыл лицо и захныкал. Уотсон и Рейнер сообщали, что «для того чтобы не беспокоить ребенка сверх меры, в течение недели с ним не проводили никаких экспериментов».71 Ровно через семь дней ему снова показали крысу, но без звукового сопровождения. Так как Альберт не делал попыток дотронуться до крысы, то они пододвинули ее к нему поближе. Альберт немедленно отдернул руку. Было ясно, что его поведение изменилось всего после двух презентаций, а достигнутый эффект сохранялся в течение недели. Затем они дали Альберту кубики, чтобы убедиться, что у него нет условной реакции страха на полученные предметы, и он действительно не проявил страха и стал играть с кубиками в обычной манере. После этого кубики у него забрали и провели пять показов крысы, сопровождавшихся ударами молотка по стальной полоске. Альберт продемонстрировал разные уровни беспокойства в каждом случае. После этих презентаций, когда крыса была показана ему без звукового сопровождения, Альберт закричал, повернул голову и стал быстро отползать в сторону. Причем он отползал настолько быстро, что они едва успели схватить его на краю стола, на котором он находился. Как сообщали Уотсон и Рейнер, «это была настолько убедительная демонстрация условной реакции страха, насколько ее можно было представить себе теоретически».72 Для этого потребовалось всего семь совместных презентаций (крысы и звукового эффекта) в течение семидневного периода. Так они нашли ответ на первый вопрос: действительно, можно вызвать условную реакцию страха перед животным, представляя его визуально совместно с неприятным, неожиданным и необъяснимым звуком.


71 Watson and Rayner. Conditioned emotional reactions, p. 2.

72 Там же.


Представляется очевидным, что Альберт выработал условную (в результате научения) эмоциональную реакцию (страх). До экспериментов по выработке условного рефлекса он не проявлял никакого страха перед крысой, которая представляла собой нейтральный стимул. Удар молотком по стальной полоске был безусловным стимулом (БС), поскольку он естественным образом вызывал у Альберта реакцию страха (безусловный рефлекс, или БР). При повторных показах крысы в сопровождении неприятного звука сам вид крысы становился условным стимулом (УС) и порождал у Альберта усвоенную реакцию страха (условная реакция, или УР). Эта классическая процедура выработки условного рефлекса73 показана на рис. 13.1.


73 Наиболее известный психолог-бихевиорист Дж. Скиннер назвал этот тип научения «ответным формированием условного рефлекса», потому что он предусматривает ответную реакцию на предшествующие внешние условия.




ris4.jpg

Через пять дней маленький Альберт вновь оказался в комнате для экспериментов. Он с удовольствием играл своими кубиками, что говорило об отсутствии эффекта переноса страха на другие объекты, такие как комната, стол или кубики. Затем ему показали крысу, и он продемонстрировал условную реакцию страха. Для проверки наличия переноса реакции страха на других животных был показан кролик. Альберт отреагировал мгновенно. Он отклонился назад на максимально возможное расстояние и начал плакать. Когда кролика придвинули к нему еще ближе, он быстро отполз в сторону, как он делал это в случае с крысой. Через какое-то время, в течение которого он играл со своими кубиками, ему показали собаку. Реакция Альберта была не такая отчетливая, как в случае с кроликом, но все равно выразилась в плаче. Были проверены и другие предметы. В их числе оказались меховое пальто из морского котика (закричал и уполз прочь), хлопковая пряжа (вызвала наименьший страх) и маска Санта-Клауса. Один из исследователей приблизил к нему свою голову, чтобы узнать, испугается ли Альберт его шевелюры. (Резкую негативную реакцию вызвала маска, а реакция на шевелюру была более слабой.) Так Уотсон и Рейнер получили ответ на свой второй вопрос: условная реакция страха действительно переносилась или распространялась на других животных, как и на некоторые сходно выглядящие предметы.

И вновь через пять дней маленького Альберта вернули в экспериментаторскую комнату и поместили на матрас, разложенный на столе. Уотсон и Рейнер решили усилить его реакцию страха на собаку и кролика и поэтому дополнили показ этих животных ударом молотком по железной полосе. Затем его отнесли в более просторную комнату, освещенную солнцем. Они хотели проверить, будут ли его реакции точно такими же в условиях, отличных от первоначальных. Альберту по отдельности были показаны крыса, кролик и собака. При каждом показе они отмечали слабую реакцию страха, но по их описаниям она не казалась столь же заметной, как реакции Альберта в исходных экспериментальных условиях. Затем экспериментаторы решили «освежить реакцию на крысу», дополнив показ крысы звуком. После единственной презентации крысы одновременно с ударом молотком по железу в новых условиях Альберт проявил реакцию страха на отдельно показанных ему крысу и кролика. При первоначальном показе собаки он не проявлял такой заметной реакции страха, но когда собака, оказавшись в шести дюймах от его лица, громко залаяла, Уотсон и Рейнер заметили, что этот лай вызвал явную реакцию страха как у Альберта (немедленный вопль), так и у всех присутствовавших экспериментаторов! Уотсон и Рейнер сделали вывод о том, что эмоциональные переносы действительно происходят и что они не зависят от экспериментальных условий. Затем они начали выяснять, как долго может сохраняться такая реакция.

Уотсон и Рейнер знали, что Альберт должен покинуть больницу через месяц и что, следовательно, месячный срок является максимальным периодом проверки длительности сохранения реакции. В течение этого месяца они не занимались выработкой условных рефлексов у Альберта, хотя и еженедельно давали ему тесты на развитие, например тесты на праворукость и леворукость, т. е. на предпочтение к левой или правой руке. Через три недели после его первого дня рождения у Альберта проверили его эмоциональные реакции на стимулы, которые прежде воспринимались им как условные. Увидев маску Санта-Клауса, он отпрянул назад, а когда его «заставили коснуться ее рукой», захныкал и закричал. Когда ему показали меховое пальто из морского котика, он немедленно отдернул от него руки и также начал хныкать; когда исследователи пододвинули пальто ближе к нему, он постарался его отбросить. Затем ему вновь дали его кубики, с которыми он стал с удовольствием играть, демонстрируя свою способность различать стимулы. После этого Альберт позволил крысе приблизиться к нему, оставаясь совершенно спокойным. Но когда крыса коснулась его руки, он немедленно ее отдернул. Когда Уотсон и Рейнер посадили ему крысу на руку, он начал проявлять беспокойство. Они позволили крысе пробежать по его груди, и тогда он закрыл глаза обеими руками. Реакция Альберта на кролика поначалу была спокойной, но через несколько секунд он попытался оттолкнуть его ногами. Однако когда кролик приблизился, Альберт потянулся к нему и потрогал его ухо; когда же кролика посадили ему на колени, Альберт заплакал и, чтобы почувствовать себя комфортнее, начал сосать палец. Когда Альберту показали собаку, он начал кричать и закрывать лицо руками. Уотсон и Рейнер сделали вывод о том, что эти эксперименты «убедительно показали, что непосредственно вызываемые условные эмоциональные реакции, а также условные реакции, возникающие в результате переноса, сохраняются в течение более одного месяца, хотя их интенсивность ослабевает».74


74 Watson and Rayner. Conditioned emotional reactions, p. 6.


Уотсон и Рейнер планировали также проверить устранение условных эмоциональных реакций у Альберта, но это оказалось невозможным. По их собственным словам, «Альберта забрали из больницы накануне того дня, на который были намечены эксперименты».75 Они сделали вывод о том, что условные эмоциональные реакции, которые они выработали у Альберта, сохранялись бы бесконечно долго, если бы не появился случайный метод их устранения. Тем не менее, Уотсон и Рейнер описали, как бы они попытались устранить условные реакции у Альберта. Они предполагали постоянно показывать условный стимул (крысу) без использования безусловного стимула (звука), и таким образом в результате многократного повторения этой ситуации ребенок должен был привыкнуть к стимулам. В качестве альтернативы они могли бы попытаться «переделать» условный рефлекс за счет объединения приятных ощущений с вызывающими страх стимулами. Они предполагали, что могли бы давать Альберту конфеты одновременно с показом крысы или же «стимулировать ему эрогенные зоны (касанием)... сначала губы, затем соски и, как последнее средство, половые органы».76


75 Watson and Rayner. Conditioned emotional reactions, p. 6.

76 Там же.


В свой первоначальный отчет, опубликованный в 1920 году, Уотсон и Рейнер включили и другие свои размышления об этом исследовании. Они обсудили тот факт, что Альберт, встревоженный показанным ему стимулом, для самоуспокоения часто сосал большой палец. Они отметили, что при этом он становился невосприимчивым к вызывающему страх стимулу. Чтобы остановить этот процесс, исследователям приходилось постоянно вытаскивать его палец изо рта.