Гектор и ревность

Гектор продолжил свое путешествие с Вайлой на деньги Гюнтера — в ожидании знака от профессора Корморана. И часто встречался с Жан-Марселем: ведь не бросишь же друга одного в огромном городе, полном китайцев.

Правда, Жан-Марсель был не совсем одинок: он нашел себе подругу-китаянку мадам Ли, переводчицу, сопровождавшую его на деловые встречи. Мадам Ли — высокая, очень стройная и немного костлявая дама в очках — слегка напоминала строгую учительницу, но когда она снимала очки, то оказывалась очень симпатичной, и Гектору хотелось бы знать, часто ли она снимает их наедине с Жан-Марселем. Ли была замужем за китайцем, который занимался бизнесом в разных городах Китая и редко появлялся дома, — примерно как Жан-Марсель. У нее имелись очаровательные дочка и сын. Увидев их, непременно подумаешь, что если все маленькие китайцы и китаянки такие, то родителям стоит делать их в больших количествах.

Однажды они вчетвером ужинали в великолепном ресторане. Вам будет трудно угадать, как именно он выглядит, потому что в этом городе полным-полно шикарных ресторанов. Так что мы его сейчас опишем. Вокруг простирался большой парк, освещенный свечами и напоминавший сад замка Муленсар13. Пройдя через него, посетитель попадал в большой дом традиционной архитектуры, целиком из дерева, с несколькими этажами, слабо освещенными редкими фонариками. Кое-где из тьмы выхватывалась статуя или картина, создавая впечатление храма. Впрочем, здесь вы могли упасть на колени только перед своей тарелкой, которая вполне этого заслуживала, поскольку кухня была восхитительной. Освещение делало красивыми всех посетителей, так что можете себе представить, что получилось, когда за столиком собрались Вайла и Ли, снявшая очки!


13 Муленсар — замок из комиксов про Тинтина.


Гектор заметил, что в присутствии Ли Жан-Марсель не произносит грубых слов, тщательно следит за своей речью и часто спрашивает, все ли ей нравится. Что ж, отличная мысль — быть внимательным к переводчице, потому что в Китае это очень важно для бизнеса.

Вайла и Ли друг с другом не разговаривали, во-первых, потому, что говорили на разных языках, однако это, пожалуй, было не единственной причиной. Гектор заметил, что Вайла озабоченно хмурила свой гладкий лоб всякий раз, когда он обращался к Ли, улыбка которой застывала, стоило Вайле обменяться хоть одной фразой с Жан-Марселем, знавшим несколько слов по-кхмерски. Гектор понимал, что Вайла боится, как бы более образованная женщина, имеющая к тому же возможность поговорить с Гектором, не понравилась ему больше, чем она, бедная маленькая массажистка. В свою очередь Ли могла думать, что женщина, которая сумела покорить Гектора, не перемолвившись с ним за все время ни единым словом, в состоянии увлечь и Жан-Марселя. Однако Вайла и Ли должны бы понимать, что женщина настоящего друга — это все равно что младшая сестра, которой даже в мечтах никогда не коснешься. Потому что, если не уважать этот принцип, все вокруг потеряет смысл. Обратите внимание на формулировку «настоящий друг», о смысле которой можно, конечно, поспорить. С чего и начинаются всякие неприятности.

Вот так, благодаря улыбке, застывшей на лице Ли, когда Вайла посмеялась над грамматическими ошибками в кхмерском Жан-Марселя, Гектор догадался, что сближение между Ли и Жан-Марселем, вероятнее всего, предрешено, хотя в настоящий момент никаких намеков на него не наблюдалось. И еще лучше понял увлечение Вайлы клипами с субтитрами на азиатских музыкальных каналах: ей не хочется оставаться единственной, кто не может поговорить с Гектором.

В очередной раз перед его глазами предстали доказательства того, что ревность неразлучна с любовью. Но с любовью какого типа?

Профессор Корморан говорил о двух составляющих любви — сексуальном желании и привязанности. Извинившись, Гектор достал свой блокнот.

Цветочек № 16. Ревность неотделима от желания.


Но тут он вспомнил о сарае с девушками в стране Вайлы. Мужчины, приходившие туда, хотели этих девушек, но при этом ни один из них не испытывал ревности из-за того, что любая из них примет еще несколько клиентов до или после него.

Тут Гектор представил себе, что он поселился в этой стране и каждый день посещает сарай (в жизни у него все пошло наперекосяк, Клара его бросила, и Вайла тоже, половина пациентов свела счеты с жизнью, от него потребовали уплаты огромной суммы в счет недоплаченных налогов, он ужасно растолстел, а волосы начали выпадать). И он подумал, что со временем непременно бы предпочел одну девушку всем остальным, привязался к ней, не смог выносить, что она обслуживает клиентов, и постарался бы договориться с мама-сан (на разных азиатских языках — ответственная за человеческие ресурсы) и ее друзьями, чтобы девушка бросила эту отвратительную работу. Гектор был тем более уверен в реалистичности подобного развития событий, что очень похожая история случилась с ним во время его первого путешествия в Китай. С той лишь разницей, что он успел привязаться к девушке до того, как узнал про ее мерзкое занятие.

Цветочек № 17. Ревность — признак привязанности.


Но опять наблюдалась некоторая нестыковка. Ему были знакомы пары, у которых больше не осталось желания, но сохранялась очень сильная привязанность, при этом ни один из партнеров не испытывал ревности, когда второй пускался во все тяжкие, как говорил Жан-Марсель. И напротив, Гектору были известны мужчины, не питавшие никаких чувств к жене, но при этом терявшие разум при одной мысли, что она может даже ненадолго встретиться с другим мужчиной. Так вот, считать ли это любовью? Возможно, существует два типа ревности: первый, когда испытываешь ревность из-за того, что партнер может возжелать другого/другую, и второй — когда ревнуешь потому, что партнер может привязаться к другому/другой. Вполне вероятно, что у ревности не меньше составляющих, чем у любви.

А может быть… И тут Гектора осенило. У любви должно быть столько же составляющих, сколько у любовных страданий!

— Sabay! — воскликнул он.

— Sabay! — ответила Вайла, счастливая от того, что Гектор доволен.

Жан-Марсель объяснил Ли, что это означает по-кхмерски, а она подумала и сказала, что на шанхайском китайском можно было бы сказать Don Ting Нао De.

И они хором воскликнули Don Ting Нао De, а Гектор подумал: вот еще один момент счастья…

Но момент — это всегда нечто эфемерное.