15. Место и роль любви в нашей концепции.

В этой работе я вроде бы достаточно комплексно берусь отразить принципы, которыми руководствуются разнополые партнеры при оценке и выборе друг друга. Причем, написав уже достаточно много, еще почти ни слова я не обмолвился о любви.

Да, вы не ошиблись. Автор действительно собирается в рамках этой работы рассмотреть это бесконечно заезженное художественной культурой и до сих пор поистине непостижимое явление.

Точнее сказать, особый интерес для нас будет представлять не сам феномен любви и уж тем более не его физиологическая сторона, а та бесконечно сопутствующая ему мелочная торговля.

Выше, пользуясь различными ракурсами, я пытался понять, какими же принципами руководствуются молодые люди и девушки, выбирая друг друга.

Однако если задать вопрос, которым в этой работе озадачен автор, не испорченному наукой человеку, то ответ, скорее всего, будет следующий: в пары объединяются те люди, которые любят, нравятся друг другу. И это для нормального человека настолько очевидно, что ему будет непонятно, что же здесь еще можно дополнительно исследовать.

Что самое интересное, понятия любви и симпатии, лежащие в основе формирования пар, вовсе не противоречат большинству сказанного в этой работе. Просто автор пытается понять, что же на самом деле стоит за этими сложным и многозначным понятием ѕ любовь.

И все-таки, чтобы не терять преемственность между традиционным для общественного сознания пониманием нашей темы и введенной автором моделью, необходимо определить в ней место и суть любви.

По двум причинам не хочется уподобляться множеству авторов и давать здесь сто первое определение любви. Во-первых, каждый пишущий о любви теоретик, даже претендующий на объективность, в той или иной степени пишет о том, как это явление предстало перед ним именно в его жизни. Во-вторых, любовь как субъективное переживание слишком сложна, можно сказать, сакральна для того, чтобы стать предметом исследования, претендующего хоть на какую-то степень научности.

Также скажу, что не намерен уподобляться многим авторам, которые делят любовь на истинную и неистинную (псевдолюбовь).

Однако порядка ради упомяну, что же об этом пишут другие.

Для того чтобы отличить "подлинный продукт" от "суррогата" особое внимание авторы рекомендуют обращать на интенсивность переживания, склонность к самопожертвованию и пр. Кто-то верным признаком истинной любви считает сильное нарушение когнитивных и вегетативных функций; кто-то считает, что Любовь - это отдающее, заботливое действие.

С особой же обстоятельностью авторы обрушиваются на тех, кто смеет называть Любовью ее неистинные проявления, любвиподобные состояния и действия.

Так что мне, возможно, будет трудно отбиваться от критики. И все же продолжу.

Я бы хотел написать не о том, как человек переживает чувство любви, а о том, как он себя ведет, находясь под влиянием этого чувства, в конкретной ситуации.

Было бы не лишним напомнить, что основой любовного переживания является проявление полового влечения, отраженного сквозь призму личности переживающего.*


* Речь идет только о любви разнополых людей, любовь к ребенку, к Родине, к Богу - это уже другое.


Наша биологическая природа очень умело манипулирует нашим сознанием, выдавая свои видовые интересы, заключающиеся в увеличении поголовья индивидов, за интересы личности. С целью создания следующего поколения биологическая природа человека средствами нейро-гуморальной регуляции озабочивает молодые головы амурным вопросом.*


* Об этом очень хорошо и по делу написал А. Шопенгауэр в статье: "Метафизика половой любви".


Поскольку человек - существо не только биологическое, но еще и духовное, либидо является ему в виде субъективно очень разных переживаний. Различия в любовных переживаниях напрямую обусловлены личностью субъекта. Понятно, что одно и то же по своим истокам влечение нарисует очень даже разные картинки в сознании людей с разным культурным, нравственным уровнем (системой усвоенных запретов). Различия в том, что одному человеку объект его любви видится подходящей самкой (самцом), а другому он явится ангелоподобной Музой, связанны с тем, выражаясь психоаналитически, в какой форме Супер-Эго данного человека позволяет пропустить в его сознание энергию Либидо. Вот и вся разница.*


* Сторонников гуманистической психологии, которые обвинят меня в редукционизме, я отправлю к У. Оккаму с его "бритвой", а любителям точного эмпирического знания и эксперимента рекомендую проследить, к чему, в конечном счете, приводит любая, даже самая романтическая любовь.


Итак, моя позиция состоит в том, что каждый человек имеет право применять к своей форме переживания, влечения термин "любовь" (вне зависимости от того, кто он - высокоорганизованная творческая личность или представитель общественного дна). Каждый случай любви уникален и неповторим так же, как и каждая личность.

Переживание этого состояния схоже с калейдоскопом, - имея одни и те же составляющие, оно каждый раз даже одному и тому же человеку в различные моменты жизни является уже в новой маске, с новыми оттенками.

Что же тогда говорить о различных воплощениях этого чувства у разных миров-людей?

Для иллюстрации предложу один глупый разговор из одного глупого телевизионного ток-шоу, посвященного семейным отношениям:

Женщина, героиня передачи, рассказывает о своих отношениях и переживаниях, называя их любовью. Другая (из зала) задает ей вопрос:

- Вот вы говорите, что вы любили, а вот когда вы на любимого смотрели, у вас сердце замирало?

- В смысле как замирало?

- Ну, вот так, когда по телу дрожь проходит и дышать трудно становиться, - и вторая женщина привстает и показывает всему залу, как в ее случае выглядело подобное вегетативное расстройство.

- Нет, лично у меня именно в такой форме не замирало, у меня было совсем по-другому...

- И у вас после этого хватает совести заявлять, что вы Любили по-настоящему? Не смейте больше никогда употреблять это слово (Любовь), вы его недостойны!

Этот пример еще раз показывает, что люди принимают именно свою форму переживания любви за стандартный эталон, лишая тем самым других и даже самих себя права называть любовью несколько другое по форме, хотя и имеющее ту же силу и истоки, переживание.

И уж никогда нам, смертным, не понять, что любовь гомосексуала, педофила, зоофила, некрофила, Чикат... - это тоже любовь. А теперь давайте выделим один общий критерий, благодаря которому достаточно разные переживания, мотивы и действия разных людей называют одним и тем же словом - любовь.

Итак, я предлагаю отказаться от попыток определить критерий любви по окраске и содержанию субъективного переживания. Они у всех разные.

Однако считаю, что любовь можно диагностировать на внешнем поведенческом и мотивационном уровне направленности, не вдаваясь в трудно познаваемый внутренний мир личности. Квалифицирующий признак любви, по которому можно определить наличие оной в отношениях партнеров и ее интенсивность заключается, в заинтересованности субъекта любви в своем объекте в том, какое значение он ему придает, как высоко ценит, какое место занимает "любимый" в иерархии ценностей "любящего".

Причем это определение любви распространяется на более широкий спектр отношений, чем отношения разнополых партнеров. Любовь как признание субъектом высокой ценности объекта распространяется также и на прочие отношения людей к другим людям, и даже вещам и к абстракциям. Например, любовь к детям, родителям, человечеству, деньгам, истине, Богу, деликатесам, в конце концов, имеет тот же признак.

А теперь давайте опишем, что же такое любовь, с изложенной в этой работе позиции и в соответствующей терминологии.

Необходимо разделить:

1. Любовь как восприятие и отношение одного человека к другому, субъекта к объекту, партнера-П к партнеру-Т; то есть любовь как одностороннее отношение.

2. Любовь как форма взаимоотношений двух людей, где одновременно каждый относится ко второму с любовью (см. на 2 строчки выше); то есть любовь как двустороннее взаимоотношение.

Итак, в нашей терминологии любовь (как отношение) - это высокая (или завышенная по сравнению с рыночной) субъективная оценка партнера-Т данным партнером-П. А очень сильная (большая, настоящая) любовь - это абсолютно высокая (почти 100 или даже 100 у.е.) субъективная оценка любящим своего любимого (любимой). И в последнем случае объективная и рыночная цены любимого уже не имеют никакого значения для любящего. Ведь он любит и ценит любимого на все 100.

И в таком случае любящий оказывается совершенно ослеплен и беззащитен. Неизвестно, как на его признания отреагирует его избранник (объект любви).

Возможны следующие варианты:

а) Последний в случае ответной такой же сильной любви может согласиться пойти на договор, где обе стороны будут оценивать друг друга на 10 у.е. - и полная идиллия! (К сожалению, в природе и обществе встречается еще реже, чем в произведениях литературы и пр. искусства).

б) Объект любви с той или иной степенью корректности честно донесет до влюбленного мысль, что ответного чувства у него нет и, следовательно, перспектив отношений тоже не предвидится. Что явится глубочайшей трагедией для влюбленного, но куда меньшей, чем в следующем случае.

в) Объект любви смекнет, что хоть ему этот человек совсем и несимпатичен, однако, воспользовавшись его отношением, можно будет заключить сделку на очень выгодных для себя условиях. И после этого любимый начинает набивать себе цену, показывать, как субъективно низко он ценит влюбленного в него человека, - одним словом, спекулировать. А делается это для того, чтобы проверить силу заявленной любви, прощупать, в каких пределах можно развести такого любящего на доплату, то есть с какой максимальной разницей в договорных ценах этот влюбленный пойдет на сделку. Согласитесь, когда человек всерьез влюблен (любит), он очень высоко (дорого) ценит объект любви, т.е. готов честно заплатить высокую цену за то, чтобы быть с ним вместе. Причем, будучи влюбленным, человек уже не думает о том, что объект его любви может этой любовью и злоупотребить (выйти на сделку только такой заявленной договорной ценой, которая значительно превышает рыночную).

И несмотря на то, что и субъект этой большой и светлой любви, и ее объект понимают смысл торга, который между ними происходит в процессе подготовки к сделке (ухаживания), и та и другая сторона идут на сделку. Просто любящий несмотря на все нынешние и будущие унижения, все равно хочет быть рядом с объектом своей любви, а последний, понимая, что ему не особо симпатичен этот человек, соглашается заключить с ним договор ради факторов доплаты.

И хотя влюбленный при этом может сильно страдать, обе стороны получат то, что хотели. Нормальная такая сделка.

А теперь, чтобы у читателя не сложилось впечатление, что автор вообще ни в каких богов не верит, поговорим о любви взаимной. Любви, где оба партнера субъективно оценивают друг друга очень высоко, прям таки на все 10 у.е., то есть каждый считает, что его любимый - самый лучший вариант из всех возможных.

Итак, когда оба партнера оценивают друг друга в равной степени очень высоко и договариваются об этом, прочие виды цен теряют свое значение.

Партнер А:
Партнер Б:
Цена Субъективная - 10 у.е.Цена Субъективная - 10 у.е.
Объективная - неважноОбъективная - неважно
Рыночная - неважноРыночная - неважно
Самооценка - неважноСамооценка - неважно
Договорная - 10 у.е.Договорная - 10 у.е.
Интегральная - неважноИнтегральная - неважно

Вывод: Просто люди любят друг друга. И какая разница, что у них разный социометрический статус, что у них разное количество достоинств и недостатков, разное количество имущества и пр. Если каждый партнер считает, что второй для него безгранично ценен и что они друг другу ничего не должны, но при этом одна сторона дает больше, чем берет, ѕ это не доплата, это дар любящего человека.

Так что если кто-то спросит меня: "А вы верите в любовь?"

Я отвечу: "Да, верю!"

Только чтобы вернуть уважаемого читателя с высот Олимпа на не всегда сухую и комфортную землю, озадачу его вопросом: А как часто вы встречаете в парах именно такой тип отношений, в особенности в парах, сформированных, предположим, чуть более двух недель назад?

А теперь поговорим еще об одном противоречии любви.

Тому, кто любит по-настоящему, любимый нужен уже по любой цене. Чем больше и сильнее ты любишь, тем больше ты готов заплатить. Любящий заинтересован в союзе с любимым, любимый ему нужен, он хочет своего любимого...

Хочет быть с ним, познавая экзистенцию вместе, хочет иметь его как собственность, хочет использовать его или заботиться о нем, но ведь хочет...

Стоп...

Мы подошли к одному из ключевых противоречий в понимании сущности любви.

Некоторые авторы * в своих попытках отличить высшие формы Любви (с большой буквы) от ее менее благородных проявлений делают акцент на то, что настоящая, истинная Любовь предполагает альтруистическую заботу, бескорыстную отдачу, в то время как низменные любвиподобные суррогаты ориентированы на эгоистическое потребление любимого любящим.


* Такие, как Э.Фромм "Искусство любви"; Н. Козлов "Истинная правда." и мн. др.


Если не вдаваться подробно в анализ предлагаемых авторами видов и форм любви, то все ее проявления можно условно поделить на два вида: Любовь дающая (как раз и есть та самая истинная, настоящая, с большой буквы) и любовь потребительская (берущая, эгоистичная - в общем, неистинная).

Так вот, противоречие в том, что выведенным критерием любви является сверхсильная заинтересованность, желание, хотение Любимого Любящим. И в то же время истинная Любовь предполагает самоотверженность (читай: себя отвержение), заботливое действие, направление всех сил и интересов Любящего на своего Любимого и его интересы.

Итак, когда Любящий любит, кого же он все-таки любит больше: своего Любимого или же, желая его получить в длительное пользование и собственность, он любит, прежде всего, себя самого?!

Давайте думать.

Различная степень интенсивности любви потребительской может породить множество форм ее выражения в поведении субъекта. При низкой заинтересованности в желаемом-любимом субъект потребности согласится потреблять своего объекта только по низким ценам, скупясь на свои душевные и прочие резервы. Это будет понято объектом такой любви как непорядочное, эгоистическое потребление. В данном случае предложение превысило спрос (субъективная оценка партнера-Т в данной паре ниже его самооценки), и этот партнер-Т совершенно обоснованно считает, что его низко ценят, а если и любят, то только потребительски.

Но в ином случае, если же наш субъект настолько сильно полюбит-захочет свой объект (конфетку, машинку, девушку, дедушку и т.п.), что поставит его на высокое место в иерархии своих жизненных ценностей, то влюбленный, я вам гарантирую, проявит неслыханную заботу и участие, чтобы доказать свою Любовь делом. Да только делаться это будет для того, чтобы заполучить свой идеал в пользование желательно на долгий срок, с гарантией построить серьезные отношения, а не случайную связь.

Думая о совместном будущем, а не о ближайшей ночи, влюбленный будет все делать обстоятельно. Заботясь о своем глубоком, полном, да еще и с перспективой, удовлетворении, причем далеко не только сексуальном, любящий - хотящий будет неустанно проявлять внимание, заботу, ласку, понимание, уважение и т.д. И реальной помощи, заботы и любви от действительно заинтересованного в отношениях, пусть и, прежде всего, гормонально детерминированного человека будет не меньше, чем от человека, альтруистичного по мировоззрению, но не заинтересованного в отношениях лично. А потом появится привязанность...

И уж тут объект такой любви вряд ли скажет, что к нему относятся потребительски, скорее он заявит: этот человек любит меня не просто на словах, а по-настоящему. Пусть факт потребительства налицо, зато за все достойно уплачено.

Противоречие разрешено - тот, кто больше хочет любимого, больше его ценит (согласен купить за высокую цену). Кто больше ценит, тот заинтересован доказывать свою любовь на деле, заботиться о любимом, хорошо к нему относиться, отдавать, дарить себя, только бы удержать желанного.

Так что получается, что противопоставление в любовных отношениях любви субъекта к своему объекту и к себе совершенно безосновательно. Такова диалектика и единство противоположностей.

А теперь, рассмотрев, что же есть любовь в нашей парадигме и в чем разница меж любовью дающей и потребительской, меж истинной и суррогатной, вернемся к факторам доплаты.

Итак, мы узнали, что в большинстве случаев даже во взаимно любящей паре есть тот, кому эти отношения более важны, то есть тот, кто любит и, следовательно, платит больше.

Так вот, изюминка в том, что любовь (не в смысле субъективного переживания, а в смысле заботливого действия (хотя второе в любви является следствием первого)) может рассматриваться в нашей системе как одно из средств доплаты при мене неравноценных партнеров друг на друга.

Пусть мы оба признаем, что ты несколько красивей, умней и лучше меня, однако я куда больше люблю тебя, чем ты меня, и я готов неустанно заботиться о тебе без претензий на взаимность в этом. В результате мы (ты - со своей красотой и умом, я - со своей заботой и готовностью постоянно доказать делом свою любовь) равноценная пара. Мы, вкупе со всем перечисленным, стоим друг друга. И поэтому наши отношения (наша сделка) взаимопривлекательны.

Все понятно?!

Ну и слава Аллаху!

15.1. Социологический взгляд на любовные отношения.

теперь, перед тем как идти дальше, хотелось бы поговорить еще об одном диалектическом противоречии, бессменно причастном к любовным отношениям.

Некоторые познавшие жизнь гуманисты, утверждая, что любовь между полами не всегда связанна с сексуальным влечением, что она может быть платонической, при этом ехидно оговариваются, что такую бескорыстную любовь действительно можно испытывать к друзьям своего пола, к родителям, детям, животным, к Богу в конце концов. Но как могут так любить друг друга те, кого сама природа сделала классовыми врагами?!

Любовные отношения мужчины и женщины, с одной стороны, предполагают и содержат в себе принятие любимого человека во всей его индивидуальности и неповторимости, заботу о нем, признание его ценности, важности, восхищение его существованием и желание в любой ситуации быть рядом с ним. С другой же стороны, та бесконечно сопутствующая отношениям мелочная торговля, подробному анализу которой и посвящена, по большому счету, эта работа, может привести к непониманию, как вообще все эти вещи любовью называют. Не зря же говорится: в любви, как и на войне, правил не существует.

Так что же со всем этим делать?! Почему любовь одновременно открывает в человеке самые светлые и нежные чувства, толкает его на благородное безумство и иногда становится самым глубоким, сакральным, скажу даже смыслообразующим переживанием; и в то же время именно в отношениях полов проявляют себя такие присущие глубинной человеческой сущности качества, как эгоизм, мстительность, злая хитрость, склонность к обману и предательству, собственничество, тщеславие, жестокость. (Для удобства дальнейшего изложения предлагаю условно назвать первую составляющую любви ее светлой стороной, а вторую - теневой.)

Объяснить причину вышеописанного противоречия намного сложнее, чем согласиться с его существованием.

И самое ближнее, что пришло автору на ум, - это перевести противоречивый предмет любовных отношений в категории социологии. Они и помогут разобраться во всем этом.

Приглашаю за собой!*


* Читателей, хорошо владеющих терминологическим инструментарием социологии, прошу немного потерпеть ликбез.


Для раскрытия мысли нам понадобится определение ряда терминов.

Итак,

Социальный Статус* - положение человека, которое он занимает в группе, ниша или место в ее социальной структуре. Различные Статусы функционально связаны друг с другом через систему прав и обязанностей, фиксированных социальными нормами.


* Опорный материал позаимствован из учебника Кравченко А.И. "Основы социологии". М.2000.


Например, статус друга, мужа, бойфренда, любовника, ухажера, отвергаемого ухажера.

Социальная структура общества (группы, пары) - это совокупность функционально связанных между собой пустых (т.е. не заполненных людьми) статусов.

Социальная структура существует вне зависимости от того, какие люди ее заполняют. Люди, заполняющие статусы, могут меняться, но отношения статусов, обусловленные социальной структурой, неизменны. Социальную структуру образно можно сравнить с пчелиными сотами, состоящими из взаимосвязанных, но пустых ячеек-статусов. Устойчивость социальной структуры объясняется устойчивостью потребностей людей и общества.

Приведем пример: сложившаяся система разделения труда и обуславливающая социальное неравенство система неравного распределения ресурсов предполагает наличие функциональных отношений таких статусов, как начальник - подчиненный; богатый - бедный; работник умственного - физического труда; учитель - ученик; высокообразованный, квалифицированный специалист - необразованный разнорабочий. Причем очевидно, что перечисленные ниши-статусы могут занимать реальные люди. Кадры, занимающие эти ниши, могут меняться, однако сами абстрактные ниши-статусы исторически всегда переживут тех людей, которые их в какой-то момент занимают.

Или другой пример: обусловленная известным рядом потребностей структура отношений разнополых людей предполагает такие функциональные связки статусов, как муж - жена, любовник-любовница и пр. Совершенно очевидно, что кадры, заполняющие эти статусы, могут быть заменены, но абстрактная структура пары останется той же.

Итак, социальные статусы скреплены друг с другом социальными функциями. Социальные функции учителя - учить, а ученика - учиться; начальника - управлять и нести ответственность, а подчиненного - выполнять указания; мужа (в классике) - обеспечивать семью, а жены - хранить домашний очаг, ублажать суженого.

Прошу обратить особое внимание, что реализация социальных функций регламентируется не желаниями и надеждами людскими, а правами и обязанностями статусов!

Отношения людей - носителей социальных статусов, выполняющих свойственные данным статусам социальные функции, называются социальными отношениями.

Говоря иначе, специфика именно социальных отношений и взаимодействий состоит в том, что конкретный человек выступает в них в первую очередь не как человек, сам по себе, а как представитель социальной группы, носитель соответствующего статуса. И регламентируется содержание социальных отношений, прежде всего, соответствующими правами и обязанностями, а не личными симпатиями и антипатиями людей - носителей статусов.

Например, тюремный страж как человек может в душе с пониманием относиться к заключенному. Но социальные отношения этих двоих людей как носителей своих статусов, предполагающих соответствующие права и обязанности, будут состоять в том, что преступник будет сидеть, а тюремщик - его сторожить и контролировать. Мужчина в роли брата может с пониманием относиться к супружеской неверности своей сестры, а уже в роли мужа, не одобрять (мягко говоря) аналогичное поведение своей жены.

А теперь хочу обратить внимание на следующее.

Социальные статусы, будучи взаимосвязаны друг с другом, не взаимодействуют между собой. Между собой взаимодействуют живые люди - обладатели этих статусов. В социальные отношения вступают не абстрактные статусы, а их носители - конкретные люди.

Как бы жестко ни регламентировалось соответствующими нормами поведение людей в системе социальных отношений, люди все-таки остаются людьми и параллельно регламенту они вступают друг с другом в отношения межличностные, человеческие.

Итак, Межличностные отношения - это отношения людей вне социальных статусов и ролей. Основой и содержанием межличностных отношений являются восприятие и понимание человеком другого человека в совокупности его личных, индивидуальных качеств, без оглядки на его социальный статус и социальные функции.

Хотя общество (согласно своему устройству) побуждает людей к социальным отношениям, люди не теряют возможность видеть в других именно людей.

И человек в роли строго отца, отчитывающий другого человека, находящегося в роли его провинившегося сына (социальные отношения), может простить его и не скрывать свою любовь (межличностные отношения).

Зачем я все это привел здесь? Очень даже по делу!

А теперь отгадка: теневая сторона любви фатально и неизбежно проявляется в социальных отношениях, а ее светлая сторона рождается и проявляет себя в межличностных отношениях.

Десять минут молчания и раздумий...

Очень часто психологи, исследуя свой предмет - межличностные отношения - не могут правильно их понять, не увидев за ними отношения статусные, социальные (предмет социологии).

А ведь отношения в паре - это прежде всего социальные отношения, а на фоне последних межличностные отношения могут быть как хорошими, яркими, так и совсем никакими. Но классические диадные отношения разнополых партнеров прежде всего - социальные, а уж отношения межличностные (в них, диадных) - как складутся, как получится. Партнеры выбирают друг друга по потребительским качествам, то есть интересуются прежде всего сексуально-брачным статусом индивида, а только после этого - им как человеком.

Психология bookap

Да и можно их понять - не до жиру им, не до задушевных посиделок, когда надо решать важнейшую экзистенциальную проблему - проблему кадрового подбора на вакансию сексуально-брачного партнера. Причем если человеку нужен друг, чтоб душу кому открыть можно было, критерии выбора совсем другие, куда мягче и гуманнее. Отношения друзей не строятся на правах требования и обязанностях, а вот отношения любовные... ну, сами знаете!

Так что повторюсь: спорный это вопрос об адекватности применения к любовным отношениям эМ и Жо слова Любовь.