А ЛАРЧИК ПРОСТО ОТКРЫВАЛСЯ

СЛУХИ, СПЛЕТНИ И ТОМУ ПОДОБНОЕ


...

Доверяй, да проверяй

Если человек встает в позицию, что он не доверяет никому кроме себя самого, то круг его восприятия информации сводится до достижимости его органов чувств. Его личных: что слышал? что видел? сам, да? Сам, сам.

И вот тут вот древние сделали грандиозный финт ушами, поняв уже давно, что доверие людей друг к другу – это вынужденность. Они ринулись совершенно в противоположную сторону, не в социум, не к людям, а из социума и от людей. И стали искать там. И все, что они там нашли, так называемые нетрадиционные способы получения информации, – связано с особыми отношениями с реальностью, недоступными для людей, не прошедших специальную подготовку.

Но в массовом сознании это обзывается экстрасенсорикой и считается самыми ненадежным источником информации.

Допустим, я лично контактировал с небольшим количеством людей, знающих содержание книг, которых они никогда не брали в руки, – они мне это просто демонстрировали, цитируя и называя страницу. Я контактировал с людьми, которые подробно, детально описывали ситуации, находясь от них на расстоянии тысячи и более километров, и т.д.

В то же время я контактировал с гораздо большим количеством людей, которые были уверены, что они это делают, и при этом перевирали все на свете. Их рассказы о тех или иных книгах, о ситуациях не соответствовали истине никак.

Но введем авторитет в качестве третьего голоса. Существует притча: встретились Ибн Сина, он же Авиценна, с Джелляладдином Руми, и Джелляладдин Руми сказал известному ученому Авиценне: «Я вижу все, что ты знаешь». На что Авиценна совершенно справедливо и спокойно ответил: «А я знаю все, что ты видишь».

Предлагаю вам провести мысленный эксперимент: итак, у вас два знакомых, один из них Авиценна, а другой Руми, и есть некий интересующий вас вопрос. Вы обращаетесь к Авиценне, получаете от него ответ на этот вопрос, потом обращаетесь к Руми и выслушиваете его ответ. Какому из этих ответов вы будете доверять больше?

Очень важно, это важный для вас информационный вопрос, не морально-этический: «как поступить», – а информационный: кому из этих двух вы доверитесь больше? Понятно, что ни одному, ни другому до конца, потому что если вы доверитесь до конца, то станете учеником – а это событие редкое, в нашей жизни особенно. Но вот проводим мысленный эксперимент. Один получил эту информацию, просеяв фиксированное – не фиксированное мнение, существующее среди специалистов. Второй получил эту информацию лично, персонально, непосредственно, каким-то неизвестным способом, он ее «увидел», в традиции так принято. Один видит, другой знает, третий опирается на слухи. И в результате рождается множество мнений об одном и том же явлении.

В большинстве случаев мы понятия не имеем о том, на основании каких источников информации принимаем свои решения, формируем свои суждения и свои отношения, и при этом убеждены, что все про себя знаем. Вот это и есть то, что в древних эзотерических текстах называлось «сон человеческий», то есть все люди спят и видят сны, быть может.

В этом состоянии задавать какой-либо вопрос человеку – это то же самое, что задать вопрос справочнику: ответ будет зависеть только от объема базы данных. А уже откуда они в справочник попали, степень достоверности – это уже другой вопрос.

Поэтому человек больше доверяет либо своему переживанию момента истины, либо статистическому совпадению мнения окружающих: оба сказали одинаково, значит, другого выбора нет.

Есть знаменитое высказывание: «Если сто человек говорят тебе, что ты пьян, пойди и проспись». Помните такое указание, категорическое причем указание, транслируемое народной молвой? Так вот, если человек с этим не согласен, его ждет очень бурная, с большим количеством неприятностей, жизнь. Я с этим не согласился в четырнадцать лет, причем категорически не согласился. Хотя потом, со временем, понял: если сто человек говорят мне, что я пьян, а я знаю, что я не пьян, значит, что-то в моем поведении провоцирует в них такое суждение.

Можно проанализировать свое поведение и выяснить, какие его элементы провоцируют такое суждение. Если я заинтересован в том, чтобы у людей было другое суждение, я должен изменить эти элементы своего поведения. И тогда эти сто человек дружно скажут: мы ошиблись, странно.

Любое предположение базируется, естественно, на моей системе убеждения и на моем понимании, что человек может сделать по отношению к собственной жизни, собственными силами – больше никаких оснований доверять у меня нет. Но задуматься хотя бы разочек-другой, как же все-таки я это делаю, как же это все-таки я ориентируюсь, – очень важно.

Вот зададим себе такой вопрос: существует некоторое знание, ну, как в первой главе «Мастера и Маргариты»: «Аннушка уже пролила масло», – так это была случайность? Нет, субъект может обладать таким качеством восприятия реальности, которое для другого будет выглядеть как случайность, а он это видит и учитывает.

Ведь все в конечном счете упирается в осознаваемое или неосознаваемое постулирование основ, в то, какой философии реально придерживается тот или иной человек. Реально, а не декларируемо. А реально – это когда он согласно этой философии совершает свои поступки, выборы, суждения, у него в этом фундамент.

Люди – особая реальность для человека, они особая реальность, никуда от этого не деться. Невозможно реально выстроить модель мира, если принять, что люди – это часть всеобщей реальности. Ну, скажем, вы постулируете, что реальность – это материя, энергия и информация в пространстве. Что же, люди – просто часть этой реальности? Так жить невозможно. Люди – это особая реальность для человека, особая.

Это очень интересная тема, и тут, конечно, море несказанного, неисследованного, по той причине, что, будучи особой реальностью, она трудно поддается рациональному анализу. Поскольку для того, чтобы рационально анализировать реальность людей, нужно рационально отнестись к самому себе, как к человеку.

Ты включен в эту реальность неизымаемо. Только идя к субъекту как к самотождественности (то есть отождествляя себя с субъектом), ты можешь положить себя внешним по отношению к миру людей. Мир людей – это особая реальность для человека. Какой бы вопрос, связанный с отношением человека с другими человеками, мы ни затронули, они все будут вызывать определенное напряжение, потому что, хочешь не хочешь, ты мгновенно информацию о мире людей примеряешь на себя, ибо ты часть этого мира.

Родиться надо среди людей. Чтобы вырасти, надо быть среди людей; чтобы сформировалась личность, чтобы приобрести знания о том, что можно пойти путем субъекта, – нужны люди; чтобы выучиться, нужны люди.

Заметьте, когда мы говорим «мир как субъект», мы сразу исключаем мир людей, говорим «реальность» – исключаем подсознательно мир людей. Мы хотим выскочить из заданной реальности, поэтому во всех серьезных текстах, имеющих отношение к духовным традициям, написано: самое высшее достижение – это пережить себя как часть человечества, это сложнее, чем пережить себя как часть вселенной, это сложнее, чем пережить себя как часть пустоты. Это самое сложное – пережить себя как часть человечества, во всех без исключения временах, в самых разных человеческих ареалах обитания, в самых разных традициях, вот это считается высшим достижением. Как в заповеди: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

Порой кажется: а может, начать с ближнего, тогда и себя полюбишь? Но человек не может полюбить другого больше, чем самого себя, иначе, чем самого себя, не больше-меньше, а иначе. Если он возлюбит, опять же другого человека, иначе, чем себя, он станет учеником этого человека, согласно всем духовным традициям. Потому что это первый акт трансценденции, то есть выхода за пределы самого себя. Дальше уже начинаются дискуссии, а может ли это человек, как это происходит – изнутри или снаружи? Есть разные версии, соответственно разные истории, как именно пережить себя как часть человечества. Не в качестве наблюдателя, а в качестве тотальной включенности в человечество. Это особая реальность.

Можно сказать, что эта особая реальность – как зеркала, другие виды дополнительные, сам себя не можешь видеть, видишь других. Только одно отражение нравится, другое нет, ты и выбираешь, в кого смотреть.

А если человек пережил себя как человечество, то предполагается, что он смотрит на всех людей сразу, как в зеркало. Если человек реально пережил себя как часть человечества, следующая стадия – его восприятие самого себя как обыкновенного. Человек видит, что в нем нет ничего, чего бы не было у человечества, то есть он переживает себя как обыкновенного.

Психология bookap

Тогда он начинает искать. А где же он уникальный? Как говорил Гурджиев: ребята, мы действительно все уникальные и неповторимые, но совсем в другом месте. Так возникает мотивация искать это место – место своей уникальности. Человек начинает искать какое-то экзотическое место, в котором он найдет себя уникального. Он встречает кого-то, кто объявляет себя, явленно или косвенно, представителем какой-либо традиции и говорит: «Я знаю путь в это место. Чтобы его найти, нужно делать то, то, то-то и то-то». Если у человека в дороге случаются плюс-подкрепления, которые усиливают его, поддерживают его мотивацию, он однажды оказывается в этом месте, он уже другой.

И теперь его назад не затянешь, его в прежнем качестве не принимает человеческая реальность. Тогда возникает следующая часть пути: как же теперь жить среди людей? А они ему нужны, оказывается, и опять возникает вынужденность: чтобы что-то сделать, нужны люди. Непосредственно самому произвести действие по изменению внешнего мира – это уже позиция Господа Бога… Ничего по этому поводу сказать не могу, не представляю, как непосредственно произвести такое действие с реальностью. Вот в реальности людей знаю, как совершить действия. А в реальности как таковой не знаю, на Бога, значит, еще не выучился, эту специальность не получил.