А ЛАРЧИК ПРОСТО ОТКРЫВАЛСЯ

ДА – НЕТ, ДА – НЕТ, НО…


...

Язык общения с Миром

Если в субъективной реальности человек начинает пользоваться не «да» и «нет», а «да, но», «нет, но», понятно, что он не доберется до себя субъектного, а в объективной реальности он этим пользуется постоянно.

Человек, который воспринимает (решил воспринимать или с ним это произошло) или пытается воспринимать мир как говорящий, такой человек постепенно создает свой субъективный язык перевода: что именно говорит мир этим, или этим, или этим, то есть человек создает для себя субъективную систему интерпретации взаимосвязи происходящих с ним и вокруг него событий.

Этот язык не может быть универсальным для всех, ибо если он станет универсальным, то приобретет конвенциональную оболочку и станет мертвым, механическим. Это язык субъекта, это интимные отношения человека с миром, интимное. Великие учителя не скрывали свои секреты, просто об интимном невозможно сказать словами. Слова можно произнести, только никто их адекватно не поймет – это твой язык, и только твой.

Вот сопереживанием можно соприкоснуться в этом месте, сопережить, а на словах – нет, поэтому притчи, парадоксы, намеки. Как бы дверки соответствующему переживанию. А само переживание для людей, которые привыкли жить, опираясь только на мысли, – это опасность. Для них переживания – это что-то такое ненадежное.

Ведь не зря, скажем, в актерской профессии существует такое понятие – заразительность. Когда-то я имел возможность в течение трех наборов присутствовать на экзаменах в Театральном училище имени Щукина. Сумасшедший конкурс по двести человек на место, поэтому там предварительный тур, первый тур, второй тур, третий тур. Я хотел понять, что эти профессионалы высокого класса, педагоги пытаются угадать прежде всего? Оказывается: есть заразительность или нет заразительности. Я спрашиваю их: а что это такое? Никто не знает, как это объяснить словами, это можно только почувствовать. Даже самые хорошие педагоги иногда ошибаются, потому что это вопрос исключительно, ну, как у нас принято говорить, интуиции, то есть исключительно переживальческий. Но актер, у которого есть заразительность, – это, как бы сказать, по сравнению с другим, тоже хорошим, актером, у которого нет заразительности, – это живой человек по сравнению с механической куклой.

Или например, я знаю людей, которые терпеть не могут Жириновского как политика да и вообще все, что он говорит, по содержанию, но они вовлекаются, когда на него смотрят, он заражает. Одни говорят: нет, не хочу я этим заражаться, пошел вон, а другие забывают про все свои политические взгляды и балдеют от этого артиста.

Мир переживаний не противоречит интеллектуальному миру, нет. Флоренский всем на русском языке замечательно сказал: есть две правды, правда логоса (смысла) и правда бытия (стихии). Переживание и понимание рациональное – полнота бытия – образуется только тогда, когда обе эти правды присутствуют. Когда одной нет – нет полноты.

Переживания изначальны по факту нашей жизни, они с младенчества являются тотальными, потому что ребенок плачет, горюет, смеется, а уж потом его обучают постепенно от этого тотального переживания переходить к рациональной неполноте, удобной для социального взаимодействия, да – нет, да – нет, но… Поэтому во взрослом состоянии переживание становится достоянием внутреннего мира и жаждой встретить сопереживание. А уж если человек совсем устает от рациональной неполноты, тогда появляется жажда заразить других своим переживанием, быть заразительным. Ведь слово-то какое – заразить. Те, кто вирусы запускает просто так в Интернет, просто гадят, строго говоря. Может, у них жажда заразить своим переживанием? Ну, давайте, как же, сопереживнем! Тебе там все попортят, и ты взбухнешь, и вот у меня радость, что кто-то живой есть, а не только пользователи. Да – нет, да – нет, но…