А ЛАРЧИК ПРОСТО ОТКРЫВАЛСЯ

СЛУХИ, СПЛЕТНИ И ТОМУ ПОДОБНОЕ


...

Результативность сплетен

Вот и получается, что мы не можем ориентироваться среди людей, входящих в ближнее окружение, без этих двух систем – информационной системы слухов и механизма приведения в согласованный вид оценок по поводу других людей под названием «сплетни».

Ведь что происходит в результате сплетен? Мы расходимся, глубоко довольные друг другом, если наши оценки совпали. Мы расходимся, недовольные друг другом, если наши оценки не совпали. Если я считаю, что Марья Ивановна замечательная женщина, а ты считаешь, что Марья Ивановна злостная нарушительница всех норм и правил приличия, то, естественно, мы останемся недовольны друг другом. И каждый пойдет в другую компанию и там будет искать согласия тем же путем, путем перемывания косточек Марьи Ивановны. Что касается слухов, то о них сказано во многих классических произведениях: «Ах боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна?»

А как нам узнать, что о нас говорят у нас за спиной? Ну, если не лично о нас, то о таких, как мы. Мы же знаем, что за спиной о нас говорят, а если о нас ничего не говорят, то тогда мы вообще как бы не существуем.

Я помню эти времена: 60-е, 70-е, 80-е, любой уважающий себя интеллигентный человек радостно сообщал, что его телефоны прослушиваются, что он стоит на учете. И никто не спрашивал доказательств. Доказательства никому не были нужны, это была визитная карточка – ритуал. А если нет, то тогда он подозрительный, не совсем наш. В определенной части социума это было очень важно, я уж не говорю о психически больных, с манией преследования. Я говорю о нормальных людях, которые и сами-то в это не очень верят, если копнуть, так принято – как сейчас в шоу-бизнесе принято слыть, ну, если не совсем геем или лесбиянкой, то хотя бы бисексуалом. Если ты просто натурал, то это уже нехорошо. Почему? Никто не знает, ну, так повернулось.

Вот я разговаривал с некоторыми людьми: «Что ты на себя порчу наводишь, ты же нормальный?» – «Тише, тише, не дай бог кто узнает». Им же тут не отвертеться, это же часть имиджа. А мы сидим, на экран телевизора смотрим и моем им кости, и моем, кайф от этого ловим, что мы не такие, как они.

А они тоже моют кости. Кто же из них на самом деле, а кто притворяется? И никому, практически никому, не приходит в голову потратить силы, время, сделать усилие и создать для собственного пользования какую-нибудь более совершенную систему социальной ориентации.

Вот один мой знакомый говорит, что не читает газет, не смотрит телевизор и практически не ходит в кино, смотрит только высокохудожественные фильмы. А откуда он знает, что они высокохудожественные? Чьему-то мнению он все-таки доверяет. Он как бы уничтожил давление социума на себя, как бы. А другой читает все газеты, все журналы, смотрит все передачи. Они чем-нибудь друг от друга отличаются? Нет, в большинстве случаев. На уровне информированности – да, а на уровне житейском нет. И у того, и у другого нет собственной системы социального ориентирования.

Вот человек. Неважно – есть там зрелый субъект или нет; или он Я как Мы, просто человек. Что для него является одной из самых важных потребностей? Потребность ориентироваться среди других людей. У него куча всяких отношений и взаимодействий с разными людьми. Структурированные, так скажем, служебные. Неструктурированные, просто знакомые. Как мы структурируем обычно: это мой знакомый, это мой приятель, это мой товарищ, это мой друг, это мой родственник, дальше совсем близкие – жена, сын, дочь, мама, папа, бабушка, дедушка, дядя, тетя. А дальше еще есть родственники, у кого есть. Это мой коллега, это мой начальник, это мой подчиненный. Это мой сослуживец. Это люди, с которыми происходят более или менее постоянные взаимодействия.

Как мы ориентируемся? Да никак. Все происходит помимо нас. Вот это все и есть такая рыхлая, аморфная система социальной ориентации, как у кого сложилось. А почему так, а не иначе? Кто знает? И конечно, в такой аморфной системе – слухи, сплетни. Что будет говорить тот или иной авторитет? Это все чрезвычайно важно. Это все сравнения.

В чем одна из причин массового бума игрового варианта соционики? В том, что это как бы очень доступная система ориентирования в межличностных отношениях. Или там игры, в которые играют люди, или люди, которые играют в игры, то есть ролевое ориентирование. Кто-нибудь из вас может ответственно заявить, что у него есть осмысленная, осознанная, проверенная, продуманная личная система социального ориентирования? Что он потратил на это какое-то время своей жизни и энергию, интеллектуальную и психическую, для того, чтобы у него это было, чтобы был у него такой инструмент?

Меня иногда поражали такие довольно обыденные житейские ситуации. Встречаюсь с хорошим товарищем или давним знакомым, с которым, скажем, год не виделся, и он мне начинает говорить, что я якобы про него что-то сказал. Я говорю: ну как ты мог в это поверить, ты же меня хорошо знаешь? А в ответ: я ж тебя год не видел, а люди говорят. Я удивляюсь: так что, и я должен верить и ориентироваться в наших с тобой отношениях на то, что люди говорят? Я тебе в ответ сейчас скажу, что люди говорят. Чего они только ни говорят, они, на всякий случай, говорят все. От самого крайнего плюса до самого крайнего минуса.

Так вот, если у вас возникнет желание, если оно вообще возникнет каким-то образом, чувствовать себя более или менее независимым от действующих, в основном автоматически и бессознательно, механизмов ориентирования, то вам придется потратить время и силы и создать для себя собственную систему социального ориентирования. И тогда можно собрать тех, кто создал систему социального ориентирования, и провести соревнование по социальному ориентированию.