Часть I. Пятая мировая война.


. . .

Глава 21. Если тьма восторжествует....

Задумаемся о мире, на который мы обречены в случае победы врага, воюющего нынче со всем человечеством.

На нынешнем Западе бродят сегодня зловещие энергии. Кто живет там? Скопища пресыщенных потребителей с банальными желаниями и штампованными мыслями, которые давным-давно погибают от скуки. Брюхо набито. Все есть. Материальное благополучие дошло до невиданных высот. И хочется чего-то такого, что может взволновать остывшую, жидкую кровь европейца или американца.

Великая Скука царствует в уютном и защищенном мире Запада. Там нет великих идей и великих целей - все сведено к плоскому счастью "консьюмера", к скотской сытости и чувственности. Все равны, все имеют равные права, жизнь - высшая ценность! Эти формулы западники повторяют каждый лень, но внутри-то у них рвутся наружу совсем другие желания. Желания бесящегося от комфорта, пресыщения и скуки постиндустриального существа. Им подсознательно хочется разрушать, видеть отблески пожаров, слушать чьи-то крики невыносимой боли и мольбы о пощаде, убивать и насиловать. Потому что это, черт возьми, захватывает и пьянит, выбрасывает в кровь сумасшедшие дозы адреналина. Нет, уже мало садомазохистских клубов и таиландских притонов, кассет с реальными пытками и фильмов ужасов. Нужен новый, живой объект для игры, для удовлетворения похотей и комплексов.

А кто же им станет? Мы, читатель. Мы, эта опустившаяся, ни на что не годная страна, которая только занимает место на карте.

Мы - те самые русские, перед силой которых еще вчера западные существа с фальшивыми улыбками и стеклянными глазами трепетали в страхе. Ведь теперь можно всласть поизмываться над теми, кого ты вчера так боялся. И над русскими, и над сербами, и над другими народами, которые пытались идти своим путем.

И это очень удобно: ведь западники - это тоже подвластное новым кочевникам стадо, пусть и самое привилегированное. Лучше будет, если это стадо займется большими развлечениями и удовлетворением страстей пресыщенного общества, а не ищет великих идей. Или же вспоминает совсем недавнее наследие, играя в неогитлеризм с сохранением верности Великой Америке. Ведь это тоже выгодно: держать в повиновении свиней высшего разряда, давая им возможность унижать тех, кто ниже их по рангу.

И мы видели симптомы этой борьбы с Великой Скукой. Вот хорваты возили богатых западных клиентов на войну, позволяя им поохотиться со снайперской винтовкой за сербами. Мы уже видели, как правые ультра в Западной Европе набирали бойцов на войну в Югославии, прямо говоря о том, что они лишь продолжают дело, не завершенное в 1940-х годах.

* * *

Что будет с миром потом? Западный обыватель свято верит в то, что его мир останется высшим миром, который отгородится новым железным занавесом от мира неустроенного и нищего. Что он, обыватель Запада, составит высшую расу, расу господ. В представлениях подленького западного человечка намертво сидит одна иллюзия - о том, что он-то всегда по праву рождения останется господином жизни на этой планете. Мол, если я родился в "цивилизованной стране" вроде США, Франции или Германии, то за будущее можно не беспокоиться. Все беды и кошмары останутся навечно за рубежами Свободного и Демократического мира, где-то там, восточнее Вислы и южнее Средиземного моря, за Рио-Гранде и за Беринговым проливом.

Наверху нового мирового порядка останутся именно эти самые Свободные страны, а уж участь быть внизу достанется всем остальным царствам-государствам. Пусть новый порядок уподобится вечной пирамиде. Главное, наши-то государства окажутся на ее вершине.

Но это сказка.

Разделавшись с нами, неокочевники примутся и за западные страны тоже. И тамошние народы тоже ждет раздел на господ, средних и рабов. Мир гуманизма и демократии, которые царят на нынешнем Западе, тоже исчезнет. Демократия, читатель, - это пережиток XX, ушедшего столетия. И разделение побежденного в нынешней мировой войне человечества на касты пойдет и внутри стран, которые заранее (и очень глупо!) радуются своей победе.

Победившие "чужие", эти мировые "добыватели трофеев" и мародеры, с презрением посмотрят на благополучную западную массу. Она слишком много потребляет, не желая перетруждаться. Слишком много жизненных благ требует весь этот "средний класс" Запада. А зачем? Нужно заставить и западную массу потреблять поменьше, а работать - побольше. Унаследованные от XX века глупые традиции "социального государства" или "государства всеобщего благоденствия" стоят слишком дорого. Какого черта нам содержать лишние рты, всех этих люмпенов и неквалифицированных работников в жирных складках больших городов? А эта дурацкая комедия со всеобщими выборами и демократией? Одна морока, которая влетает в копеечку. Зачем ее продолжать, коль во главу угла ставятся прибыль и рентабельность? К черту!

Тем более что теперь нет Советского Союза, одно существование которого вынуждало богатых на Западе делиться с бедными, создавать тот самый "средний класс", заниматься социальными программами и бороться с безработицей. Все помнили, как в 1930 году в США уже шли демонстрации озлобленных, голодных и обнищавших масс, которые выбрасывали лозунги "Сделаем так, как в Советской России". Теперь угроза конкуренции со стороны Советов снята окончательно, а так называемый "исламский фундаментализм" - совсем не конкурент.

Мечтатели все еще думают, что в новом порядке страны мира окажутся разложенным по полочками: вот эти - на верхней, в Первом постиндустриальном мире. Вот эти, работяги, пойдут на среднюю, во Второй мир фабричных труб. А самые пропащие и нищие окажутся в Третьем - подземном - мире. Как бы не так! Внутри самих западных стран окажутся и Первый, и Второй, и Третий миры. И тот кризис, в который Запад вошел с 2000 года и особенно после 11 сентября 2001-го - всего лишь первые колебания почвы перед настоящим буйством землетрясения.

* * *

В 1960- е все эти процессы на Западе здорово ускоряются молодежными бунтами 1968 года. Ведь тогда миллионы студентов действительно выходили на улицы с портретами Мао, Ленина и Че Гевары, обуянные жаждой социалистической революции.

Именно в это время на Западе и складывается огромный средний класс, опора стабильности и демократии. О формировании такого среднего класса в нынешней Россиянии так долго и безрезультатно разглагольствуют наши "дерьмократы". Однако этот "миддл клэсс" возник не в силу развития свободного рынка, а благодаря государству, которое заставило предпринимателей-капиталистов поделиться своими богатствами с массой в условиях двухполюсного мира, т. е. прямого давления со стороны СССР.

Средний класс возник потому, что государство заставило капиталистов вкладывать деньги в науку и образование, в программы вооружений. Или просто драло с них налоги, на финансирование государственных программ. Тогда казалось, что сей порядок будет вечен. Что Маркса и Ленина, а также огромное количество несоциалистических мыслителей, которые предсказывали будущее капитализма как бескрайнее обогащение верхушки и беспредельное обнищание низов, можно навсегда списать в архив.

Но уже в 1970-х этот "рай" начал портиться. Пришел могильщик рая - Дьявол Глобализации.

"Золотой век" Запада начался в шестидесятые. В 1964-м президент США Линдон Джонсон выдвинул программу "Великого общества". Именно тогда и сформировалось окончательно государство всеобщего благосостояния - с высокими зарплатами работяг, с огромными социальными льготами и пособиями и с очень большими налогами на предпринимателей, которыми все это и оплачивалось. Расцветает какое-то помешательство на правах человека. Постепенно Запад все больше и больше заботится о тех, кто в старые добрые времена считался опасными изгоями: о половых извращенцах и преступниках. Впервые появляются сконструированные молодежные моды, музыкальная культура молодых, разнеженно-потребительское движение хиппи, наступает сексуальная революция. Дома, машины, бытовая электроника становятся общедоступными. Расцветает "японское чудо". Картины именно этого рая, грамотно представленные в пропаганде Запада, и соблазнили советского обывателя.

* * *

Самым счастливым годом Эры всеобщего благоденствия стал 1972-й. В тот год реальные доходы западных рабочих и среднего класса достигли своего пика. Но уже в 1973-м грянул энергетический кризис, и цены на нефть, газ и электричество взлетели в несколько раз.

Кризис 1973-1975 годов еще не добил государства всеобщего потребления. Запад даже сумел резко увеличить экономичность своего производства. Есть немало серьезных исследований, которые показывают, что тот энергетически и кризис был даже искусственно и целенаправленно организован - в целях обновления западной экономики и стимулирования ее подъема на новых основаниях.

Однако 70-е стали порой бешеной - по западным меркам - инфляции, роста цен, сопряженного со спадом производства. Положение усугубилось тем, что с 1971 года янки отказываются от золотого обеспечения своего доллара, и отныне он, по сути дела, превращается в простую бумагу, неимоверная ценность которой поддерживается чем-то вроде всемирного поверья.

Семидесятые становятся довольно мрачными для Запада годами. Если познакомиться с кино и литературой той поры, то почти вся она полна предчувствия ядерной или прочей катастрофы и упадка Америки. Массовой манией снова становится строительство частных убежищ, разгорается движение сервайелистов - тех, кто хочет выжить, копя в своих убежищах оружие и продовольствие. Запад со страхом глядит на Восток, на нашу Империю. Хотя ею управляет явно впавшее в маразм и апатию руководство из стариков, западники жутко боятся того, что к власти в Советском Союзе могут прийти энергичные молодые силы. И если они смогут высвободить накопившуюся в Империи энергию обновления и рывка, то Западу придется туго.

Одновременно в самом конце 1970-х наступает первый серьезный кризис общества всеобщего достатка, который только будет нарастать в восьмидесятые. Наступает эпоха Великой Глобализации. Развитие бизнеса и технологий, появление всемирных электронных сетей в банковском деле и торговле приводят к тому, что начинается стремительный экономический рост Азиатско-Тихоокеанских стран. Теперь с помощью компьютера можно, сидя в уютном офисе в любом городе мира, не сходя с места, найти нужный товар в любом уголке света по самой низкой цене и так же, не выходя из офиса, его купить, отправив платеж по электронной почте. Теперь можно управлять своим бизнесом или купленным за тридевять земель предприятием за тысячи миль. И пусть предприятие это находится в Таиланде - с помощью глобальных сетей металл для него можно купить в Европе, а микросхемы - в Сингапуре, причем гораздо дешевле, чем в самом Таиланде. Теперь уже необязательно строить предприятие у месторождений угля и металла, не обязательно ставить штаб-квартиру фирмы прямо у заводских цехов.

Поэтому западные и японские капиталисты начинают переводить туда свои производства и даже финансы. Их прельщают мягкий климат тропических стран, баснословная дешевизна рабочих рук тех краев, очень низкие тамошние налоги. Ведь азиат требует на полсотни выходных дней в год меньше западного рабочего, ему неведомы двухнедельные рождественские каникулы и ежегодный оплачиваемый отпуск, к которым привык западный трудящийся. Азиат может вкалывать по 10-11 часов в сутки, почти не уступая по качеству труда западному рабочему, зато получая зарплату в десять раз меньше. Да и правительства в Азии берут куда меньшие налоги с бизнеса: ведь им не надо вести тяжелую гонку вооружений, платить большие пенсии старикам и обеспечивать громадные социальные льготы. О таких вещах, как пособие по безработице в 80 процентов заработка или рождественская месячная надбавка к жалованью, в большинстве стран Азии и слыхом не слыхивали. Стремительно взлетает экономика Южной Кореи, и теперь ее товары, как когда-то японские, завоевывают американский и европейский рынки. В 1978-м начинаются реформы в Китае, и он врывается на мировой рынок с многосотмиллионной массой квалифицированной рабсилы и теплым климатом.

Оказывается, Маркс и Ленин во многом были правы. Век назад они предсказывали, что западный капитализм превратится в мрачный Метрополис: кучка сверхбогачей-диктаторов, живущих в роскошных дворцах на одном полюсе, а на другом - миллионы и миллионы бесправных, нищих людей, вынужденных работать на фабриках-казармах за жалкие гроши. Маркс и Ленин думали, что в такой мрачный мир превратятся Европа и Америка, что год от года богатые будут становиться богаче, а бедные - беднее. Они только не предвидели такого вот процесса глобализации рынка и того, что беднейшие массы пролетариата будут образовываться не в самих западных странах, а за их пределами, в Третьем мире. Что участь рабочего, нищего стада отведут азиатским странам, тогда как страны Европы и США превратятся как бы в гигантские управляющие конторы, а их население - в конторских служащих в белых воротничках и с хорошими зарплатами, которые свысока смотрят на чумазых работяг-азиатов.

Маркс и Ленин не знали, что в последней четверти XX века западные рабочие перестанут быть рабочими в обычном смысле, превратившись в этакий нижний класс получателей доходов от жестокой эксплуатации работяг из жарких стран и, главное, самих этих стран, что западным "пролетариям" установят неоправданно большие зарплаты за счет доходов от западных предприятий, построенных в Третьем мире. Они не знали того, что на сборке электроники в жаркой Малайзии женщины-работницы будут работать в цехах совершенно нагими (ради чистоты производства) всего за сорок долларов в месяц, тогда как западную даму на такую работу пришлось бы вести под конвоем. Даже за тысячу долларов.

Парадоксально, но сейчас рабочие Азии или Мексики, вкалывая на фабриках транснациональных корпораций в своих странах, довольствуются такой же зарплатой, что и американский рабочий XIX столетия. И янки-сталелитейщик из Питтсбурга 1880-х годов, и мексиканка на заводе "Ай-би-эм" 2000-х годов получают одну и ту же зарплату в 40 долларов в месяц. Только вот доллар 1880-х годов равен как минимум двадцати нынешним долларам.

Но запущенный Западом процесс глобализации обращается против самого Запада.

Это раньше какому-нибудь американскому магнату приходилось строить свой машиностроительный завод на родине, поближе к источникам американских угля и руды. В эпоху глобализации завод гораздо выгоднее построить на морском берегу тропической страны, у вечно незамерзающего моря. Металл, горючее, всякое сырье с помощью электронных торгов можно купить в любом конце света - по самым низким ценам. Архидешевый морской транспорт быстро и надежно перебросит сырье к комбинату. А работать на нем будут бессловесные и неприхотливые туземцы. Местное же правительство может вообще освободить американского инвестора от всяких налогов.

Все это уже к началу 1980-х приводит к тому, что в Европе и США начинает расти безработица, закрываются производства, и государствам теперь все труднее обеспечивать все эти высокие зарплаты, пенсии и льготы. Корпорации вдруг сообразили: а зачем нам делиться своими прибылями со своими "рабочими" в Европе и Америке? Лучше взять все сливки себе. И вот теперь постепенно исчезают рабочие места в промышленности, им на смену идут простейшие места в сфере услуг по типу "пожарь гамбургер", "подай-принеси", "подмети-вымой" с гораздо меньшими зарплатами.

Если вы посмотрите фильмы тех лет, обращая внимание на бытовой антураж, и (если вам в 2000 году было за тридцать) припомните конец 1970-х, то получится вот что: наши бытовые товары не сильно-то отличались от западных. Те же квадратные телевизоры на транзисторах, те же телефоны, те же микрокалькуляторы и электронные часы, появившиеся на прилавках в 1978-м. Те же приемники, проигрыватели и магнитофоны. К середине 1980-х даже наши персональные компьютеры почти не отличались от американских. Хотя их и меньше было. (Советую посмотреть фильм "Данди по прозвищу "Крокодил" 1986 года, обратив внимание на персоналки в редакции нью-йоркской газеты. Они - точь-в-точь наши "корветы" или компьютеры из Болгарии, которая тогда работала с нами вместе.)

Уже в 1981 году стадо ясно, что привычному порядку на Западе долго не протянуть. Янки делали вид, что все идет по плану. Мол, они вступают в постиндустриальное общество. Пусть заводы и фабрики уходят из Америки - сами американцы будут зарабатывать на спекуляциях с валютами и ценными бумагами, на производстве компьютеров, программного обеспечения и спутников, разрабатывать новые технологии и материалы. Но они явно лукавили: нация не может состоять только из банкиров, брокеров, ученых, инженеров и программистов. Их не может быть больше 10 миллионов душ из 200-миллионного населения США.

А остальным что делать? А что делать Западной Европе, намного отставшей от США по части космоса и вычислительной техники?

Какие бы там умные лица не делали янки, а и тут глобализация рынка грозила им развалом США. Очень скоро оказалось, что и валютой спекулировать лучше из Азии, регистрируя там свои банки и фирмы. Оказалось, что там гораздо дешевле содержать технополисы и исследовательские центры. И вот уже знаменитая "Тексас Инструментс" проектирует самые сложные микросхемы в Индии. Телекоммуникационная "Моторола" открывает центры проектирования оборудования в Индии и Китае. Оказалось, что индийские, китайские и прочие специалисты могут писать программы ничуть не хуже американцев, требуя за это денег в несколько раз меньше. Более того, оказалось, что азиатские школы и университеты готовят гораздо более образованных людей, нежели американские "храмы науки". Что янки выпускают слишком много управленцев, юристов и финансистов, зато слишком мало - инженеров. Что азиатские ученые не менее гениальны, чем американские, зато запросы у них скромнее. А еще был великий Советский Союз, который мог "сняться с тормоза" и выбросить на мировой рынок свои спутники, перспективные материалы и услуги космических телекоммуникаций, свои компьютерные программы и прочее. И вот тогда Западу пришел бы полный конец.

США в начале 1980-х ясно поняли: надо во что бы то ни стало развалить Империю русских. И тогда поток дешевого сырья с обломков Советского Союза и вал не менее дешевых плодов работы русских ученых смогут оживить умирающий организм западных государств. Разлетится на клочья могучая и единая славяно-тюркская страна - и тогда Западу не придется напрягаться в военном соревновании с нею, получая столь нужную передышку перед лицом своего цивилизационного кризиса, оттягивая момент экономической катастрофы.

Надо отдать должное американцам: они рискнули и выиграли. Они пошли на принцип "либо пан, либо пропал" и добились своего. Они просчитали действия впавшего в маразм и тупость Кремля, как хитрый охотник предвидит действия безмозглого, неповоротливого ящера, загоняя его в замаскированную яму-ловушку.

Если бы советские вожди хотя бы только сохранили Империю - то и тогда бы СССР имел все шансы сплясать победный танец на костях Запада. И уж тем более добивала бы Запад его Империя-Корпорация, Орденское государство, которое я, Максим Калашников, нарисовал в прежней книге.

* * *

Даже сейчас, после гибели советской Империи, Америка все равно похожа на человека, бегущего по тонкому льду. Чуть оступится, промедлит - и канет. Мы выставим еще одного свидетеля, человека незаинтересованного, да еще и представителя враждебного нам Западного мира.

Итак, перед вами - профессор Массачусетского технологического института, всемирно признанный экономист Лестер К. Туроу, постоянный автор серьезных американских изданий - "Ньюсуик" и "Нью-Йорк Тайме".

В своей книге "Будущее капитализма" (1997 год) Туроу блестяще доказывает: Запад в его нынешнем виде проживет недолго. Сытая жизнь "государств всеобщего благосостояния" будет взорвана процессами глобализации и огромными внутренними противоречиями, которые западный капитализм разрешить не в силах. Он радуется уничтожению сверхдержавы русских, но пока не замечает того, что и сам обречен.

Эта книга о конце старого мира.

* * *

Запад очень долго гордился тем, что обеспечил своих стариков огромными пенсиями и социальными пособиями. Да так, что теперь США и Западная Европа превратились в настоящие цивилизации престарелых: из-за увеличения продолжительности жизни армия пенсионеров невиданно разрослась, они превратились во влиятельное крыло избирателей и в самую богатую прослойку общества, которая может позволить себе полное безделье и дорогие покупки.

Как пишет профессор из Массачусетса, люди старше 60 лет, которые в 1900-м составляли 4 процента населения США, в 1990-х заняли уже 13 процентов. Уже сейчас один пенсионер находится на содержании четырех с половиной работающих человек. Но в 2013 году произойдет взрывное увеличение доли пенсионеров (на покой уйдут люди многочисленного поколения 1947 года рождения), и тогда один иждивенец придется на 1,7 работающего человека.

Но все это происходит на фоне кризиса традиционной семьи. Это в человеческие эпохи молодые уважали стариков и помогали им в старости, а сами старики нянчили внуков. В современной западной "культуре" поколения разделены, старики стали чертовски эгоистичны и уже не хотят себя чем-то утруждать.

В сочетании оба эти течения превращают растущую армию западных пенсионеров в серьезнейшую угрозу для экономики Запада, в ее невольных вампиров.

Туроу пишет: за последние 20 лет, несмотря на то, что доходы в западных экономиках на душу населения росли, реальная зарплата наемных работников пусть медленно, но падала. Куда же деваются увеличивающиеся доходы? Оказывается, за последние 20 лет доля доходов, получаемых стариками, удвоилась. Армия пенсионеров упорно не хочет голосовать за снижение налогов на бизнес, опасаясь падения своих пенсий и медицинских льгот, и западные политики вынуждены им угождать.

Но ведь чем больше будет стариков, тем выше окажутся и налоги. А чем они тяжелее - тем скорее капиталы бегут из США в жаркие азиатские страны, ускоряя крах американской системы и подрывая доходные статьи бюджета Соединенных Штатов. И ведь чем меньше налогов - тем больше правительству в Вашингтоне приходится брать денег в долг под проценты, которые тоже надо выплачивать.

"Нужды и требования престарелых уже потрясли до основания государство всеобщего благоденствия, практически его разорив. Если прибавить к платежам престарелым выплату процентов по национальному долгу..., то видно, что эти платежи и проценты поглощают государственный бюджет. Спроецируйте эти цифры в будущее, и вы увидите, что правительство просто разоряется. Обнаружится, что оно обещало престарелым больше, чем может собрать в виде налогов с работающих", - пишет Туроу. Уже сейчас на выплаты престарелым в США идут 60 процентов федеральных налогов. Если ничего не изменить, то в 2003 году пожилые поглотят уже 75 процентов. А в 2013 году - вообще все.

"Расходы на престарелых истощают государственные бюджетные инвестиции в инфраструктуру, образование, научные исследования и разработки, упавшие за двадцать лет с 24 до 15 процентов федерального бюджета... Если рассматривать только денежный доход, то в 1960-е годы средний семидесятилетний человек тратил лишь 60 процентов по сравнению с тридцатилетним. Сейчас этот семидесятилетний тратит на 20 процентов больше... Налоговая система рушится...", -доказывает американец, заявляя о том, что сегодня США еще как-то выкручиваются за счет сокращения военного бюджета. Но и это лишь ненадолго оттягивает крах государства всеобщего благосостояния. К тому же, после 11 сентября 2001 года военные расходы снова пришлось наращивать, и в бюджете США зияют огромные дыры.

Между тем США весьма нуждаются в огромных расходах на улучшение образования молодежи, иначе янки не смогут достойно жить в Третьем тысячелетии, не сумеют развить самые передовые отряды промышленности. Однако сегодня в США самая бедная группа населения - это дети моложе восемнадцати лет. Правительство тратит на них в девять раз меньше средств и времени, чем на стариков, которые, в отличие от молодых, имеют право голоса. Тем самым уничтожается будущее американской экономики: ведь плохо подготовленная к жизни в мире суровой конкуренции молодежь не сможет платить налогов на содержание стариков.

В западных государствах "золотого миллиарда" старики буквально пожирают молодежь. Там наступает царство старости.

"В грядущие годы понятие классовой борьбы должно будет измениться: это будет не борьба бедных против богатых, а борьба молодых против старых... В Америке этот конфликт уже отчетливо виден. Престарелые систематически голосуют против налогов на развитие образования каждый раз, когда им представляется случай. Престарелые устраивают изолированные сообщества для себя, где не разрешают жить молодежи, чтобы не пришлось платить за школы...", - пишет Туроу, описывая случай в Мичигане, где в одном из городков старичье, пользуясь численным преимуществом, форменным образом разорило местные школы, оставив их без денег. Формируется какая-то запредельная власть стариков - геронтократия, старческая цивилизация, в которой старики упырями высасывают кровь из молодежи.

Это похоже на мрачный мир планеты-диктатуры Торманс, описанный великим Ефремовым в "Часе быка". Мир, в котором есть рынок, но зато большая часть людей отнесена к касте КЖИ, короткоживущих, которым не позволяют доживать до дряхлости, отправляя в храмы Нежной Смерти. Туроу, конечно, предлагает иной выход из ситуации, который, хоть и не доходит до такой степени, однако весьма далек от нынешней демократии. И действительно: власти США с 2000 года начали потихоньку, "шажками" в два месяца, повышать пенсионный возраст с 65 до 67 лет. Однако даже это не спасает положения.

Что делать-то? Старики-избиратели, преобладая в количестве, никогда не проголосуют за урезание своего пенсионного обеспечения. Завозить на Запад рабочую силу из других стран, чтобы содержать сотни миллионов престарелых? Не выход. Наплыв носителей чужих культур вызовет опаснейшее внутреннее напряжение в странах Запада, волну национализма и расизма. К тому же эта рабочая сила окажется достаточно низкого качества, потому что вся политика США нацелена на погружение окружающего Запад мира в отсталость. Заставить молодежь рожать больше детей? Нигде в мире либерально-рыночная и демократическая политика не приводила к увеличению рождаемости. Все происходило точно в обратном направлении: прирост населения прекращался. Везде, где есть развитая пенсионная система, люди не хотят заводить много детей, потому что не боятся остаться без кормильцев в старости. Значит, нужно отменять пенсии, заставляя нынешнюю молодежь работать не только на содержание имеющихся стариков, но и на себя самих в будущем, просто вынуждая их рожать и рожать. Но как это сделать без насилия?

* * *

Еще одна проблема, свидетельствует Туроу, - это саморазрушение американского общества в его нынешнем виде, которое наши доморощенные "демократы" рисуют в образе земли обетованной, земного рая, всячески стараясь перекроить Россию на манер Америки. Одно из самых жутких зол Туроу видит в телевизионной "культуре", которая тотально захватила США.

Кино и телевидение заменили семью для американских детей. Ребенок в США пялится в чертов "ящик" 21 час в неделю, тогда как с отцом проводит только пять, а с мамой - всего двадцать минут. До того, как стать подростком, янки видит на экране 11 тысяч убийств. Это хорошо объясняет нынешний феномен роста числа убийц среди молодежи.

Но даже и это не самое ужасное. Телевизор уничтожает саму способность человека мыслить, строить логические умозаключения, искать информацию. Раньше, когда в основном люди читали, тексты обращались к разуму, а не к чувствам. Телевизор возвращает в мир новой неграмотности. Не надо учиться читать - достаточно просто смотреть и слушать. Телевизор может напрямую вызывать любовь или ненависть, страх или радость в мозгу сидящего перед ним идиота, причем этот идиот даже не отдает себе отчета: а почему он, собственно, радуется или негодует? Телевизор может действовать на подсознание, на глубоко запрятанные инстинкты. Так действуют на подопытную крысу, вводя ей электроды в крошечные мозги. Телеобывателю показывают "бедных чеченцев", которых убивают "эти русские", - и он заходится в ненависти к нам. Ему не показывают, что чечены делали с русскими, - и для телезрителя этого как бы не было вообще. Не было десятков тысяч зарезанных, изнасилованных, ограбленных или изгнанных из Чечни славян, потому что этого не показывали по "ящику".

Туроу считает, что идиотизация американцев уже зашла слишком далеко. В телевизионном обществе современной Америки больше невозможны великие события из героического прошлого Америки. Такие, например, как дебаты о рабстве, победа Авраама Линкольна на президентских выборах или его великая речь в Геттисберге 1861 года, - потому что все это требует умных слушателей и читателей. Он сетует: язык телевидения становится все более бедным и грубым, а вслед за этим варваризуется и язык американцев. А разрушение языка, как вы, наверное, понимаете, - это разрушение мышления, превращение человека в обезьяну, в управляемого кретина. Туроу жалуется и на то, что стерта грань между подлинной историей и дурацкими "историческими фильмами": американцы воспринимают бредни режиссеров как подлинные события. Смотря телевизор, люди покупают возбуждение - а это сродни наркомании.

Разрушается та мораль, которая и подняла Америку к вершинам могущества: трудиться и копить деньги, соблюдая при этом законы. Телевизор, сотни его викторин или игр типа "Колесо фортуны" учит совсем другому. Счастье - немедленно. Нет, нет, нет, мы хотим сегодня...

"...Индивидуальное потребление прославляется как единственный предмет личного честолюбия... индивидуальное достижение - как единственная законная цель. Для телевизионного героя нет смерти и ограничений реального мира. Нет долга и жертвы, нет общественной обязанности, нет общего блага. Любое поведение считается законным: ценности воплощаются не в действиях людей, а в их чувствах. Чувствуйте, но не думайте. Общайтесь, но не обещайте. Воспитывается цинизм, поскольку все герои в конечном счете изображаются как глупцы...

Под давлением средств массинформа, не верящих, что готовность ждать имеет какую-либо ценность, доля людей, верящих в ценность упорного труда, за последние десять лет упала с 60 до 44 процентов. Разрушение прошлого и устранение социальных механизмов, которые связывают личный опыт человека с опытом прошлых поколений, представляет жуткое явление конца XX века.

В нынешнем мире сосед, которого чаще всего приглашают в гости, - это нереальный сосед. Это телевизионная семья, которая гораздо (примерно вчетверо) богаче реальной средней американской семьи. Она оставляет у настоящей американской семьи крайне преувеличенное, ошибочное представление о том, насколько богат средний американец. Сравнивая себя с этой мифической семьей, все испытывают, в конечном счете, чувство ущербности.

В мире "средств" никто никогда не работает, кроме полицейских и торговцев наркотиками. Мир телевидения - это мир потребления без производства. В прошлом, если верить телевидению, ничего не надо было делать, чтобы обеспечить хорошую жизнь в настоящем. И в настоящем ничего не надо делать, чтобы обеспечить потребление в будущем. Инвестиций в будущее просто не бывает. Но капиталистическая экономика должна делать инвестиции в будущее, если она хочет выжить.

Капиталистическая культура и телевизионная культура превосходно подходят друг другу, поскольку обе заинтересованы в деньгах. Но их ценности несовместимы. Первая должна иметь в виду будущее, вторая же не видит никакого будущего, если это будущее требует жертв... Трудно даже представить себе возбуждающий телевизионный спектакль о людях, терпеливо откладывающих потребление для того, чтобы инвестировать в будущее...", - пишет беспощадный профессор.

Это очень важно. Туроу все время твердит о том, что США для выживания надо гораздо больше денег тратить на образование, высокие технологии, на воспитание молодежи. То есть - есть и роскошествовать поменьше, побольше сберегая. Но мешает телевизор.

"...Официально он поет гимны капитализму, но неофициально прививает целый ряд антипродуктивных ценностей. Имя этой игры - потребление. Никто не должен откладывать немедленное удовлетворение своих желаний. В стране телевидения примечательным образом отсутствуют творцы и строители. Временные кругозоры становятся все короче и вследствие идеологии телепрограмм, и ввиду способов подачи материала - все более быстрых переходов от одной сцены к другой. Поставьте хронометр во время вечерней программы новостей и измерьте, сколько времени телевизор отводит любому сколь угодно важному предмету.

Может ли деятель телевидения делать инвестиции и реформы, важные для будущего?... Он - крайний потребитель в настоящем. Откуда ему взять ценности для поддержания необходимых вложений в образование, научно-исследовательские работы и инфраструктуру? Что же случится, если их не будет?"

Туроу жалуется на повальное распространение так называемой функциональной неграмотности в США. Что это такое? Впервые один из нас столкнулся с этим в армии. Был в нашем взводе бойкий казах Елибаев. Вроде бы и на великорусском языке говорил отлично, и читать умел, и с нашей армейской электроникой управлялся хорошо. Но однажды я дал ему почитать интересную статью. И тут Елибаев, смущаясь, признался: я не могу читать. Я остолбенел. Как же так - ты же русский знаешь, грамоте обучен. Надписи ведь на пульте управления читаешь. Но оказывается, Елибаев не мог понять большого текста и воспроизвести его смысл. Его мозг не мог строить логические связи при чтении. Текст для него распадался на кучу понятных, но разрозненных слов. И если обычный человек, читая книгу, силой воображения своего вызывает в уме яркие картины прочитанного, то в данном случае Елибаев не мог представить ничего.

Оказывается, таких людей полным-полно в США, хотя и считается, что они обучены чтению-письму. Но это не мешает им тыкать в кнопки бытовой техники, копаться в моторе или смотреть все тот же телевизор. Среди моих имперских сверстников такая неграмотность была редким случаем. К. сожалению, в Россиянии с ее культом примитивной жизни и засильем телевизора таких "умственных инвалидов" уже гораздо больше.

Об опасности утраты человеком способности читать говорил известный культуролог Йохан Хейзинга еще в 1941-м. В докладе "Недуг нашего времени" Хейзинга убеждал: чтение требует умственных усилий, воображения. Текст позволяет человеку вернуться назад и еще раз осмыслить написанное. А кино и радио (составные части телевидения) эту возможность напрочь убивают. В результате плодятся особи, обладающие каким-то полузнанием, с головой, забитой всяческой информационной шелухой, которые на самом деле не обладают ни настоящими знаниями, ни способностью критически мыслить, отделяя правду от откровенной лжи. Хейзинга оказался глубоко прав.

Когда смотришь нынешние американские фильмы, встречаемые "на ура" обывательским стадом, то поражаешься степени умственной отсталости янки. В их фильмах, например, о космосе, могут сыпаться искры и валить дым. Хотя советский школьник 1930-1940-х годов, читавший "Занимательную физику" Перельмана, прекрасно знал о том, что в космосе воздуха нет, а потому ни гореть, ни дымить там нечему.

Из всего этого нетрудно понять, почему Америка, несмотря на свое великое национальное прошлое и на военно-экономическое могущество, дебилизируется и все больше смахивает на обезьянье стадо. То, которое живет одним днем. И почему США вынуждены завозить к себе толковых математиков, физиков или инженеров: телевизионные идиоты ничего создать не могут. Недалек тот день, когда телевидение, все больше пронизывая жизнь американцев, попросту убьет Америку!

Нам в 1985-м оставалось продержаться совсем недолго. Лет тридцать. Дальше нашего тогдашнего врага убивало его же порождение - телевидение.

* * *

Но Туроу неумолим. Оказывается, американцы слишком мало вкладывают в собственное будущее. В школы и институты, в научные исследования и опытные разработки, в передовые технологии, наконец. Зато американские компании слишком много денег спускают на выплаты дивидендов расплодившимся мелким акционерам, которым на все плевать, кроме собственной шкуры. А американское государство тратит чересчур много на выплату долгов и процентов по ним десяткам миллионов держателей облигаций США. Это не считая слишком больших трат на содержание негритянских матерей-одиночек (браки среди негров распадаются почти тотально), на стариков (о чем мы уже сказали).

Туроу сообщает, что в США за последние четверть века капитальные вложения в общенациональный сектор сократились вдвое. И эта инфраструктура - в основном инфраструктура знания, отдача от которого наступает не сразу. "Биотехнология обещает изменить мир... Может быть, через тысячу лет человечество только это и будет помнить о нашей эпохе. Но средства на научные исследования и разработки, которые создали биотехнологию, никогда не были бы предоставлены капитализмом. В случае с биотехнологией понадобилось тридцать лет массированных государственных инвестиций (миллиарды долларов в год в нынешних долларах), прежде чем выяснилась хотя бы возможность появления рыночных продуктов - и тем более до того, как они появились".

Иными словами, читатель, все великие прорывы Америки в технологиях были сделаны вполне по-социалистически - вопреки рынку, на деньги государства. (Хотя организация дела у янки была лучше хрущево-брежневской, да и специалистам они от души платили, в отличие от наших чудаков, пришедших к власти после Сталина.) Именно государственные вложения Пентагона через военный бюджет, начатые в 1969-м, а никакой не рынок, и создали "Интернет", эту живоносную ткань западного информационно-финансового общества. Но теперь уже янки не могут тратить столько же денег на научно-технические прорывы. И здесь глобализация подложила янки и всему западному миру свинью.

Чтобы тратить на современную науку, нужны еше большие деньги. Взять их в Америке можно, только увеличив налоги на бизнес. Но в условиях глобализации этого сделать нельзя: бизнес тотчас же даст тягу в дешевые азиатские страны. Значит, надо экономить на обеспечении стариков, на выплатах неграм и матерям-одиночкам. И тут янки угодили в ловушку своей демократии. Урежь социальные программы - и миллионы привыкших к "халяве" избирателей, тупой электорат, прокатит тебя на ближайших же выборах. С точки зрения американских политиков, лучше обидеть несколько сот тысяч ученых с инженерами, чем не угодить десяткам миллионов обывателей. Потому как и у создателя уникальной технологии, и у наркомана, и у тупицы-телезрителя, и негритянки, родившей ребенка в 15 лет, - один и тот же голос на выборах. А параллельно с потаканием страстям ленивой черни в США началось урезание ассигнований на научно-исследовательские труды и в крупных американских фирмах, потому как нынешний спекулятивно-финансовый капитализм требует только быстрой прибыли, больших дивидендов.

Итог? Крупные перспективные лаборатории исчезли из состава компьютерного гиганта "Ай-би-эм" и телекоммуникационной "АТТ". Все долгосрочные исследования финансируются из американской казны, но их объем с 1995 по 2002 годы уменьшился на треть. И если в 1973 году ассигнования на науку, просвещение и инфраструктуру в Америке составляли 11 процентов валового внутреннего продукта (ВВП), то в 1993-м - уже только 6 процентов. В частном секторе затраты на научные исследования и разработки, на образование и нежилищные инвестиции снизились с 14 до 12 процентов ВВП. И это в то время, когда будущее экономики зависит прежде всего от отраслей высокой наукоемкости!

* * *

Не утруждая вас цифрами, приведем еще один вывод профессора: американцы все меньше сберегают, все больше проедают, потребляя. Они проедают труд предшествующих поколений, не заботясь о том, как станут жить их ближайшие потомки. Их нормы сбережений уже гораздо меньше, чем в Азии. В десять раз меньше! Янки прожирают сами себя полным ходом.

Туроу считает, что этот гибельный для Америки процесс - последствия как раз той самой "райской жизни" в кредит, которой наши демократы прельщали несчастного советского обывателя. Иными словами, еще до Второй мировой войны американец, пожелав купить дом, автомобиль или стиральную машину, должен был сначала накопить на это деньги. После войны развился порядок, при котором американцы стали брать эти вещи сразу, в кредит, долгие годы выплачивая его.

"Если потребители копят деньги перед покупкой, то их сбережения могут быть использованы для производительных инвестиций, пока они не сберегут достаточно для покупки желаемой вещи. Если же они оплачивают займы после покупки, то они получают в виде аванса сбережения других людей, и тем самым они в действительности вычитают деньги из фондов, которые могли бы послужить для инвестиций", - пишет Лестер Туроу.

Иначе говоря, читатель, янки сами подрывают свое будущее.

* * *

Еще одна опасная болезнь США - это разложение и расслоение собственной нации. Да такое, которое грозит покончить с привычной нам американской демократией.

С начала 1950-х и до 1973 года янки растили свой средний класс и все время уменьшали разницу в доходах между ним и богатой верхушкой страны. А затем этот процесс развернулся в обратную сторону.

Если вы думаете, что обнищание образованных людей - только россиянская черта, вы ошибаетесь. Мы все хорошо знаем и о другом россиянском феномене: когда богачи, глубоко презирая честных людей, начинают создавать "новый феодализм". То есть селиться в особых поселках за высокими заборами, под охраной наемных головорезов-"секьюрити", заводить свои частные полицию, школы, детские сады, клиники. Но оказывается, то же самое происходит и в США.

Обнищание среднего класса в США объясняется все той же глобализацией: у американских инженеров, управляющих, врачей и квалифицированных рабочих появились обученные конкуренты в азиатско-тропических странах, которые, будучи тренированы ничем не хуже американских специалистов, при всем том согласны получать гораздо меньшие зарплаты. И по неумолимому закону мирового рынка американские заработки стали падать.

Туроу приводит интересные данные. Оказывается, с 1973-го по 1993 год средний заработок полноценно работающих (черных и белых) мужчин в США упал с 34 тысяч долларов в год до 30,4 тысячи. Хотя за это время ВВП США увеличился на 29 процентов! Если же брать белых мужчин, то их заработки за 20 лет упали на 14 процентов. Но особенно пострадали белые мужики в возрасте 45-54 лет, имеющие высшее образование на уровне колледжа: их зарплаты рухнули вниз почти на треть. Но и тем, кому 25-34 года, тоже несладко: у них доходы уменьшились на четверть.

А куда же тогда делись прибавка ВВП, рост экономики? Оказывается, они ушли высшим 10 процентам населения.

Глобализация, которая привела к закрытию многих промышленных предприятий в США (в станкостроении, судостроении, автопроме и сталелитейной индустрии), выплеснула в ряды безработных или на более низкооплачиваемые места в сфере услуг миллионы белых рабочих средней квалификации, которые еще в 1950-1960-е годы блаженствовали. Штаты стали люмпенизироваться110. Самым ярким примером Туроу считает бездомных, чья армия стала расти с конца 1970-х, достигнув 600 тысяч в США и 600-800 тысяч, например во Франции.


110 Последовательная и многосторонняя критика национальной американской политики с 60-х годов прошлого века содержится в работах у выдающегося современного мыслителя, четырежды кандидата в президенты США г-на Линдона Ларуша (см. его книги и сайты: на русском языке - http://www.larouchepub. com/russian/. на английском - Executive Intelligence Review: http://www.larouchepub.com/index.html).


Другой вид американских люмпенов (5,8 миллиона душ) - это мужчины трудоспособного возраста, которые в прошлом потеряли работу, не обучаются, не имеют права на пенсию по старости и живут без всякого видимого источника средств к существованию. Они не голосуют на выборах, не обращаются в полицию, не всегда посылают своих детей в школу. И даже телефона у таких особей, как правило, нет. Этих людей называют "Третьим миром" в недрах США, сравнивая с босяками из жалких африканских стран. Скоро этот "внутренний Третий мир" вберет в себя десятки миллионов американцев.

Начала развиваться "культура трущоб" - появление массы необразованных, не обученных никакому ремеслу стай и стад городской молодежи. Воспитанное телевизором, агрессивное и склонное к насилию, это стадо двуногих обильно питает преступность, страдает наркоманией и хочет жить хорошо, но зарабатывать не может.

Одновременно идет обособление богатых. "Богатые будут оплачивать из своих все более высоких доходов охраняющую их безопасность частную стражу, тогда как средний класс должен будет довольствоваться опасными улицами, плохими школами, неубранным мусором и ухудшающимся транспортом... В наши дни сообщества, обнесенные стенами, с запертыми воротами и охраняемые частной полицией, опять стали расти. Если считать многоквартирные дома с частной охраной, то теперь 28 миллионов американцев живут в таких сообществах, и число это, как ожидают, удвоится в ближайшее десятилетие... В Калифорнии есть сообщество со стеной, крепостным рвом, подъемным мостом и устройством "боллард", которое выстреливает трехфутовым металлическим цилиндром в днище машины, если ее не захотят пропустить. Само слово "боллард" происходит из темных веков. И хотя это крайний случай, но есть тридцать тысяч сообществ, где индивиды, как в далекие Средние века, отделяют себя от внешнего мира стенами и охраной...

...Очень скоро оказывается, что эти обнесенные стенами и охраняемые сообщества начинают требовать скидок со своих налогов, так как они не пользуются местными службами, и устраивают налоговые мятежи, требуя сокращения их местных налогов - чем лишают других граждан общественных служб, сохраняя свои хорошо обеспеченные, частные..."

Так пишет Туроу, сравнивая эти процессы с распадом Римской империи, где власть "приватизировалась", а города приходили в упадок.

Отсюда - и весьма зримая перспектива краха американского демократического государства, его принципа "один человек - один голос". Глобализация снова выдвигает на повестку дня принцип "выживает лишь сильнейший". Если ты не богат - ты не человек. А это значит, что богатые, обладая реальной властью, произведут еще большие невиданные перемены в американских политических порядках...

Уже в начале 2000 года специалисты американского Института изучения экономической политики имени Томаса Роу заявили, что за последнее десятилетие бедные в США становились все беднее, а богатые - все богаче. Оказывается, доходы 10 процентов самых бедных семей выросли только на 110 долларов, достигнув 12 900 долларов в год, тогда как прибыль 10 "верхних" возросла на 17 870, дойдя до 137 480 долларов в год.

* * *

Наконец, Туроу пишет о том, что жизнь нынешнего Запада напрочь лишена смысла, идеи.

Ради чего жить и работать? Ради борьбы с тоталитаризмом? СССР разгромлен, гитлеровского рейха нет. Китай - слишком умен и очень ловко избегает прямой конфронтации. Да и, честно говоря, американцы уже далеко не те бойцы, которые еще могли водить воздушные корабли на немецкие города или бросать свои торпедоносцы на японские корабли. Борьба с международным терроризмом? На такую "обманку", шитую белыми нитками, никого долго не удастся водить за нос.

Жить ради торжества свободы? Но она уже и так во многом доведена до бреда, до абсурда. Защищены права маньяков, половых извращенцев, феминисток, спидоносцев, негров, сатанистов, пещерных националистов, которые вырезают другие народы, евреев и наркоманов. Дальше двигаться просто некуда.

В Европе - вообще мрак. Немцы полвека жаждали воссоединения Германии. И вот оно произошло. И сразу же исчезла идея, цель жизни. А бесцельно человек жить не может. Больше жратвы и секса - это, извините, не идея.

Человек так устроен, что тоскует по смыслу. И вот в благообразной старушке Европе полез национализм, который грозит развалить и США, и единую Европу.

* * *

Таким образом, друзья-читатели, покончив с нами, создатели нового мирового порядка, неокочевники, примутся за радикальное обновление и Запада тоже. Ибо его нынешние проблемы просто неразрешимы в рамках распрекрасных Демократии и Прав Человека.

США еще ждет очень болезненная ломка. Ведь нарисованные Туроу проблемы методами демократии решить никак нельзя. Американский охлос, который привык сладко жрать, всласть "заниматься любовью" и ходить по магазинам, добровольно на ухудшение своей жизни не пойдет. А это, читатель, еще один аргумент в пользу войны. Америке в ближайшие годы просто жизненно необходимо начать большую, настоящую войну - ибо она позволит списать на себя все тяготы и лишения Большого перехода, ограничения самоедства и свертывания демократической клоунады.

* * *

Вы скажете, что на самом деле Запад разовьет новейшие технологии и в конце концов создаст техносферу тоффлеровой Третьей волны: те самые маленькие установки на возобновляемых источниках энергии, экологически чистые и экономичные, которые заменят собой стальные с огромными трубами монстры-заводы Индустриальной эры. Что на Западе появится множество маленьких энергетических установок у непосредственных потребителей тепла и электричества. Что именно Запад, а не мы, разовьет те самые технологии работы с сознанием человека, которые я, Максим Калашников, описал в "Третьем проекте", и именно он создаст новую расу нейролюдей, люденов.

Но и в этом случае Западу придется ой как несладко! Один из самых умных американских футурологов, Олвин Тоффлер, еще в 1980 году в бестселлере "Третья волна" пришел к обескураживающему выводу о том, что высочайшие технологии способны полностью уничтожить демократию XX века и ввергнуть планету в эпоху Нового Средневековья. Потерпят крушение старые нации-государства, пав под натиском религиозных, сепаратистских и региональных сил. Прежние индустриальные общества распадутся на мозаику из тысяч человеческих групп и объединений. С умиранием индустриального общества массового производства и стандартизации всего и вся (общества Второй волны) появится множество признаков цивилизации Первой волны - эпохи аграрно-ремесленной, в которой были крепостные, рабы, феодалы и рабовладельцы. И как будто не было никакой демократии. Тоффлер показывает: развитие компьютеризации, малого производства и новейших технологий тоже приведет к умиранию городов, к децентрализации, появлению возобновляемых источников энергии, к возрождению надомной работы и работы не на рынок, а на себя.

Еще сильнее эти опасения он высказывает в "Метаморфозах власти" 1990 года. Регионы восстанут против своего "центра": вы нас грабите и обделяете вниманием. Националисты и сепаратисты с помощью новейших технологий получат экономическую базу для создания своих микрогосударств, которые не будут зависеть от поставок, скажем, нефти. Обострится борьба между национальными меньшинствами в "лоскутном" обществе США. В глобальной экономике меньшинства и экстремисты всех мастей смогут раскинуть свои сети по всему миру.

"А когда регионы, страны и международные силы борются за власть, это создает почву для растущего антидемократического экстремизма и насилия".

Когда на место единой массы потребителей со стандартизованными вкусами придет мозаика самых причудливых групп со своеобразными вкусами, то пострадает не только массовое производство. Нет, у этих кусочков "человеческой мозаики" появится такая же масса политических интересов. Умрут политические партии: ведь они были рассчитаны на существование громадных масс людей со стандартными интересами. И если, пишет Тоффлер, в 1932 году Франклин Рузвельт пришел к власти, в общем-то, легко, сколотив коалицию из полудюжины политических групп (городских рабочих, малоимущих фермеров, иммигрантов и интеллектуалов), то уже сегодня приходится собирать коалиции из сотен группировок, каждая из которых весьма изменчива и конфликтует с остальными. Интересы чернокожих гомосексуалистов-каратистов резко расходятся с устремлениями белых гомосексуалистов-либералов, однако в чем-то совпадают с интересами мужененавистниц-феминисток, но всех их терпеть не могут белые техасцы, состоящие в гражданской милиции, которым не по нутру ни черномазые, ни евреи, ни приверженцы однополой любви. Но зато евреи-экологисты поссорились вчера с лесбиянками-правозащитни-цами, которые переметнулись к католикам - противникам абортов, и коалиция потеряла энное число голосов...

В условиях дикой мешанины самых разных групп приходится гробить миллиарды долларов на телевизионную политическую рекламу. Возрастает нестабильность, огромную роль приобретают организованные и решительные до фанатичности меньшинства, которым плевать на демократические нормы. Вырастает роль мастеров информационных войн и разведок. Воцаряется мир вечных провокаций, управления сознанием, ложных и обманных ходов, инсценированных событий. В этом хаосе, добавим мы, масса людей высвобождается из умершей индустрии. Эти люди деморализованы, они не могут найти нового места в жизни, кидаясь в консервативную реакцию, национализм, религиозный фанатизм. Они ищут виноватых. Другая часть населения, получив все преимущества новейших технологий и удовлетворив свои насущные нужды, выпускает наружу прежде спавшие страсти: воевать, господствовать, унижать других, разрушать и интриговать. Получится нечто, похожее на события в позднем СССР, когда масса народу, давно позабыв про голод, безработицу и эпидемии, давно находясь на попечении очень милосердного государства, возжелала чего-то острого и необычного, выпустив наружу какие-то самые первобытные разрушительные страсти. Когда вчерашние выпускники советских университетов принялись сажать других людей на кол, жечь их заживо или распиливать на циркулярных пилах.

То же самое ждет и Запад в случае торжества технологий Третьей волны. А к этому добавится еще одно фундаментальное обстоятельство, которое мы описали в "Третьем проекте": появятся технологии такой обоюдоострой, разрушительно-созидательной, запредельной силы, что эти технологии нельзя будет выпускать на свободный рынок. Придется создавать экономику доступа для посвященных, для избранных и подготовленных. А ведь свободный рынок и есть основа старой демократии. Здесь же появятся люди, которые разделятся на сорта по своим правам и обязанностям.

* * *

Если же и на Западе развитие психотехнологий приведет к возникновению людей с психическими сверхспособностями (новой расы человека), то распад старых демократических обществ станет и вовсе неизбежным.

"...На протяжении всей известной истории Человечества его достижения лежат, главным образом, в сфере физической технологии, в способности управлять неодушевленным миром, окружающим Человека. Самоконтроль и управление социальными явлениями были оставлены на произвол судьбы или исключительно слабых попыток систем интуитивной этики, основанных на воодушевлении и первичных эмоциях. В итоге не существовало ни одной культуры, стабильность которой превышала бы пятьдесят пять процентов. И все это - результат величайшей ошибки Человечества...

...Огромное большинство человеческих существ, с психологической точки зрения, настроено на то, чтобы принимать участие в приоритетном развитии физических наук, и все они получают за счет этого грубые и осязаемые преимущества. Однако все же существует крайне ограниченное меньшинство людей, от рождения способных вести Человечество по пути величайших достижений науки о мышлении, но ценности, получаемые при этом, хотя и более долговечны, гораздо менее очевидны и более тонки. Кроме того, поскольку такая ориентация привела бы к созданию хоть и миролюбивой, но все-таки диктатуры лучших в психологическом плане, то есть фактически - элиты Человечества, это вызвало бы недовольство и возмущение большинства, и такое общество не сможет быть стабильным без применения силы, которая подавляла бы остальное Человечество на грубом уровне. Подобное развитие событий для нас нежелательно, и его следует избегать..."

Это - цитата из знаменитой трилогии "Академия" (или "Основания") Айзека Азимова, написанной в самом начале 1950-х годов. События как раз и примут нежелательный для Азимова оборот, если психотехнологиями завладеют те, кто нынче ведет войну против всего человечества - строители Вечного рейха, новые кочевники. И еше если им достанутся технологии омоложения организма и продления жизни, основанные на использовании человеческих биоматериалов. На фоне этих технологий опыты гитлеровцев в концлагерях покажутся всего лишь невинными забавами.

* * *

Словом, Запад начнет испытывать такие распад и расслоение, такие раздирающие его конфликты, что для удержания власти новым кочевникам придется пойти на самые жестокие меры. Раскол на разные миры произойдет и внутри самих стран Запада, и в тех же США в одном и том же городе можно будет увидеть "кусочки Африки", и сверкающие поселения господ из нового мира. История, посаженная на цепь после 1945 года, окончательно с нее сорвется. Да еще так, что люди станут вспоминать 1950-1990-е годы, как лучезарное время рая Божьего на Земле. Может быть, после победы в нынешней мировой войне, новым хозяевам жизни придется пойти на прямое управление психикой подвластного населения.

Наступление Эпохи Перемен чувствуем не только мы. Неокочевники тоже не лишены ни глаз, ни ушей. Не возникнет ли у них соблазна остановить скачки тифа?

"Третий уровень - излучатели психосферного воздействия. По сути, это приборы первого уровня, но большей мощности. Ими облучают большие массы людей, создавая ощущение тревоги и повышая уровень внушаемости. Собственно воздействие осуществляют проповедники, телеведущие и прочие вожаки толпы. Четвертый уровень - оружие глобального, планетарного масштаба. Русский ученый В. Вернадский выдвинул теорию ноосферы - некой энергетической субстанции как продукта мозговой активности человечества, окружающей Землю подобно атмосфере. Оружие четвертого уровня, будь оно создано, способно было бы избирательно поражать отдельные зоны ноосферы, созданные конкретными этносами, нациями или религиями. Представляете? Нажал кнопку - и стер память у китайцев о том, что они китайцы. Или все мусульмане разом забыли про Пророка. Иваны непомнящие, големы, биороботы с девственно чистым сознанием! Миллионноголо-вая биомасса, из которой можно лепить все, что угодно...

...Технофашизм - как единственно возможный путь развития техногенной цивилизации. Коммунизм нам построить не дали, значит, после краха капитализма наступит фашизм - как единственно возможный способ разрешения противоречий XX века. Согласитесь, это же так разумно - иметь расу генетически здоровых господ и биомассу для создания биороботов. И никаких экологических, социальных и прочих проблем. И никаких прав человека, потому что биоробот не осознает себя человеком..."

Это из "Оружия возмездия" Олега Маркеева. Не одни мы видим эту опасность. Да и разве Сергей Переслегин уже не выдвинул предположение о том, что катастрофическое оглупление основной массы американцев - это плод правления сверхразумного меньшинства, наделенного всем арсеналом психотехнологий? Эту мысль высказывают сегодня множество людей, даже незнакомых друг с другом. Не улавливают ли они подспудные, нигде не афишируемые тенденции развития нынешнего мира?

* * *

Ну, а каков самый последний итог Пятой мировой войны? Обрисуем его.

Впервые в истории Земли господа и рабы превратятся в две совершенно разные расы. Сегодня на Западе громадные деньги вкладываются в исследования по клонированию живых существ, в генетику, биотехнологии, фармацевтику, пересадку органов и производство заменителей этих органов для человека. Проблему расшифровки генома человека рассматривали не где-нибудь, а на саммите тысячелетия в Японии в 2000 году, на уровне глав государств западных стран, презрительно отбросив инициативу Путина создать дешевую и безопасную энергетику на быстронейтронных реакторах. Все эти штуки непомерно дороги и недоступны для 99 процентов населения планеты. Да это и не нужно.

Главное - они доступны тому самому проценту, который господствует над финансовыми и информационными потоками планеты, тем самым новым кочевникам, которых мы знаем под именем глобальных спекулянтов, магнатов по управлению сознанием масс и дирижеров войн. После победы в Пятой мировой у них найдутся любые деньги, чтобы улучшить собственные тела и мозги. Они заведут себе подпольные человечьи фермы, где их клоны превратятся в поставщиков органов и препаратов для продления жизни новых кочевников. К их услугам окажутся самые лучшие лекарства и методики, врачи и ученые. Они будут жить дольше и полнокровнее всех остальных землян, для которых чудеса генной инженерии окажутся слишком дорогими. Они дольше смогут сохранять память и живость ума, они смогут совершенствовать свои психические способности.

А еще победители в Пятой мировой создадут новую расу из своих детей. Генетика позволит им производить потомство без малейших изъянов, с заданными свойствами. Белокурых бестий, если так угодно. Они смогут рожать детей с идеально гладкой кожей, с прекрасными волосами и зубами, мускулистых и умных. Все генетические аномалии исправят еще в чреве матери, хотя это и будет стоить целое состояние.

Но этим отпрыскам новых кочевников все остальные люди покажутся отвратительными уродами с массой наследственных дефектов, с неприлично короткой молодостью и примитивным разумом. И они не будут испытывать ни малейших комплексов, управляя миром жестокой рукой. Они сделают свой рейх действительно Вечным. И к их услугам будет весь арсенал современной боевой техники Соединенных Штатов, который уже сегодня позволяет издали избивать целые страны и отбрасывать их в каменный век.

* * *

Такова судьба нашей планеты в случае поражения и русских, и всего человечества в войне с новыми кочевниками. И злорадствовать по поводу грядущей гибели старого Запада в итоге описанного процесса вряд ли стоит.

Психология bookap

Боимся, что увидеть его доведется только последнему русскому, с тоскою взирающему на закат солнца из вонючего зиндана, с рабским ошейником на шее.

А потому уверены: лучше попытаться направить историю по иному пути.