Глава 9. Свежий, приятный, тонкий, приемлемый…

Но как его найти, этот оригинальный, многофункциональный ключ? Действуя согласно стереотипу, ты достигнешь только дозволенного мизера. Чтобы получить все, необходимо изменить тактику: не зубрить изо дня в день стандартный набор методик, а вовсю использовать свой личный опыт. Ведь учение – это изучение правил, а опыт – изучение исключений. И не надо бояться осуждения окружающих! Посудачат и перестанут: восприятие твоих поступков зависит не от «нравственности» или «безнравственности» самих поступков, а исключительно от твоего имиджа в сознании окружающих. И если это имидж лузера – вряд ли твои действия получат одобрение. Неудачнику полагается лишь сожаление, сочувствие, сопереживание и прочие «со». Значит, любому, кто захочет взять у жизни все, необходимо будет покинуть волшебные края под названием «Болото лузеров», хотя бы и через конфликт с обществом.

Что это за пугало такое — конфликт личности и общества? Отчего все нервничают, когда приходит пора отстаивать свой кусок, а некоторые особо бесконфликтные личности жизнь готовы прожить в темном чулане, лишь бы не наступать Его величеству Социуму на больную мозоль? В самом конфликте участвуют противоречивые чувства — боязнь выделиться из толпы или боязнь в ней затеряться. Вопрос в том, какое из них победит. Как ты уже догадалась, Винни–Пухи, Тигры и Крошки Ру легко и охотно склоняются к «выделяющей» стратегии, а Пятачки и Кролики – к «хождению строем». Ну, а Ослики Иа–Иа вообще так устроены – что они ни делают, любой их поступок выглядит странно. Даже тот, который приносит хороший профит.

Рассмотрим образ поведения оригиналов – он более актуален. Тем более, что в наше время в моду вошла «креативная манера», а в ней неизбежно присутствует элемент эпатажа. К эпатажу человека толкает желание выделиться. Приходит оно в подростковом возрасте. В этом возрасте человек протестует против всего сущего, знает мало, поэтому эпатаж молодежи как правило грубый, тяжеловесный, действенный – точно удар битой по лбу. У многих людей это явление проходит с возрастом – то есть практически у всех. А те, кто сохраняет способность эпатировать окружающих, используют это свойство вовсю – и с немалой выгодой. Хотя существует такая характеристика, как «качество эпатажа», которое бывает неравномерным и отнюдь не всегда — высоким. Все мы время от времени с неодобрением наблюдаем образцы «халтурно сделанного» эпатажа. Почему, спрашивается, обладатели столь оригинальной черты не пытаются ее развивать и совершенствовать?

Чтобы понять это, стоит рассмотреть, как используется эпатаж. К означенному приему прибегают не только «сердитые молодые люди», но и люди взрослые — натуры творческие, светские и… деловые. Причем самые шокирующие поступки они совершают не вдохновения ради, а лишь преследуя собственные цели – и цели довольно прозаические. Поэтому их «креативная манера» обычно достигает только нижней планки. По принципу «Сработало – и ладно». На усовершенствование не хватает ни сил, ни времени. Зачем заменять хорошее на лучшее? Авось и этого хватит. Тем более, что психологические приемы — не кухонный комбайн: печальную истину, что привычные «фишки» уже не действуют, понимаешь с некоторым опозданием, а не моментально, как только перестает жужжать.

В общем, у большинства людей вполне зрелого – и даже перезрелого — возраста эпатаж по указанным причинам грешит подростковым содержанием и столь же неказистой формой. К тому же человек, даже шокируя конформистов, сам ведет себя, как конформист, – то есть старается «передрать» готовые образцы. Кумиром большинства эпатирующих личностей с начала прошлого века остается Сальвадор Дали. Сюрреалист оставался верен своей идеологии и в своем поведении: в эпатаже Дали делал главную ставку на оглушающий шок и посему прибегал к грубым приемам — душился козьим пометом, гулял в водолазном костюме с риском для жизни и т.п. Почти столетие назад это было свежо. Но тот, кто начнет, воняя пометом, бродить в скафандре по улицам современного города, вряд ли покажется свежим и интересным. Вероятнее всего, окружающие решат, что где–то рядом прорвало канализацию. И эффект от представления, конечно, будет не тот. Сами видите: форма эпатажа может устареть, а дозировка — поменяться. Значит, нужно следовать за эпохой, а не повторять достижения дня вчерашнего. Но это понимают не все.

Вот отчего хороший эпатаж на сегодняшний день уникален. Добротный – большая редкость. Для такого уровня нужны некоторые способности в довольно оригинальном сочетании: чувство меры, внутренняя свобода, кураж и расчет. И даже посредственный человек, умело используя все перечисленные свойства натуры, может стать знаменитым. Не верите? Тогда изложим теорию эпатажа на реально существующем примере.

Итак, скажите, о ком сейчас трезвонят средства массовой информации, кого хотят заполучить в свой проект режиссеры, кого вслед за Пугачевой печатают на обложке русского «Vogue» в знак признания заслуг перед отечественной культурой? Угадали, Ренату Литвинову. Возможно, ты скажешь: «Да ну ее! Актриса она никакая, перед камерой — дерево деревом, а ее сценарии скорее отличаются общей придурковатостью, чем психологической глубиной…» Но погоди, не торопись с выводами.

Подумай: если эта «публичная штучка» на деле особа столь негодящая, то каким образом она сумела получить немалый общественный резонанс? Выходит, если не сама Литвинова, то ее метод достоин если не уважения, то, во всяком случае, внимания. Уверяем, у «странной дамы» нашей индустрии развлечений есть чему поучиться. Рената Литвинова первая в нашем шоу–бизнесе отказалась от клоунадно–буффонадных форм эпатажа, и привнесла в этот метод общения с массами чувство меры. Она не превращала всю себя в объект творчества как, скажем, Андрей Бартенев. Или превращала, но слегка, не пугая публику. На уровне женского рукоделия. Типа вышивания крестиком.

С общественным вкусом можно контактировать без пощечин: социуму надо подыгрывать — и подыгрывать постоянно. Без перерыва на обед. Это правило номер один легко выучить, перефразируя Жванецкого. «Эпатаж в малых дозах полезен в любых количествах».

Аккуратно дозируя шокирующие моменты поведения, Рената к тому же использовала силу воображения. Актриса сформировала свою собственную манеру выделяться и быстро отошла от клишированных образцов отечественного эпатажа. Некоторые из этих образцов уже успели достать нашу – вполне охочую до скандала – публику. Массам, честно говоря, здорово поднадоели бесконечные вариации на тему «Красной туфельки»: писатели, режиссеры, актеры будто в сексологи–любители записались. Валом валила недостоверная, мягко говоря, мемуаристика насчет бурных сексуальных приключений. Какие–то подростковые сновидения, изложенные постаревшим, но отнюдь не повзрослевшим «претендентом на харизму». Эпатаж по принципу «Рассказал про поллюцию – зови следующего».

Рената Литвинова начинала с подобных «откровений», но быстро переключилась на никому не чуждые комплексы более раннего детства: одиночество, недовольство собой и сверстниками. Поэтому репутация дрянной девчонки к Литвиновой не пристала. Ну, если только чуть–чуть. Она не пошла торенным путем «бабенки–обнаженки», а сделала ставку на одежду. И правильно сделала. «Человека красит одежда», — заметил как–то Марк Твен, — «Голые люди имеют крайне малое влияние в обществе, а то и совсем никакого». «Отсюда мораль» — как говорила Герцогиня из «Алисы в стране чудес»: эпатируя, не стоит идти проторенными тропами, повторяя каждый жест за уже прославившейся личностью. Это почти наверняка провал. Эпатаж должен быть первой свежести.

Еще надо правильно подобрать имидж. Поражать исключительно новизной – тяжело и неприбыльно. Во–первых, новое надо создать, а, во–вторых, не факт, что окружающие поймут твое изобретение — и отреагируют позитивно сию минуту, а не лет так через «цать». Тем более, что у родимой публики — свои национальные особенности восприятия новизны: новое – это хорошо забытое старое, а лучше не совсем забытое. Словом, да здравствует ретро!

Рената Литвинова поставила на ретро и не прогадала. Массовая любовь к несегодняшнему и нездешнему не знает границ. Поэтому позавчерашние идеалы для сегодняшнего потребителя — продукция «в препорцию». Знаете, чем в старом голливудском кино красавица отличается от обычной девушки? Красавица крашена пергидролью в радикальную блондинку, на ней меха и вечернее платье, изогнутые нарисованные брови, а на губах – яркая помада. Какого оттенка – неизвестно, потому что кино черно–белое.

Сей «культовый» образ родился задолго до Мерлин Монро (с которой Литвинову очень любят сравнивать, как, впрочем, и с Марлен Дитрих, и с прочими–прочими–прочими). Актриса не переняла у вышеперечисленных звезд кино ни сексапила, ни обаяния, ни органики. Кстати, все это личностные характеристики. Литвинова взяла атрибуты: обесцвеченные волосы, тонкие брови, красная помада и наряды в стиле ретро. Поэтому похожа на всех фешенебельных блондинок сразу. Имя им – легион. Она — стойкий оловянный солдатик этого легиона. «До слез знакомый образ». И для публики есть работа – своеобразная шарада без конкретного ответа: на кого больше похожа актриса? А может быть, Орлова, а может быть, Серова, а может Заза Габор, а может, кто еще? Тут мы подошли к следующему резюме. Эпатирующий должен ставить публике задачи, посильные для восприятия.

Возможность разгадать которые ей – публике — страшно льстит. Ведь все хотят быть умными – или хотя бы казаться. И все–таки здесь приходится учитывать двойственность восприятия. Есть неудобный для «психологической обработки» типаж «человек умный»: далек от общественных стереотипов и идеалов; настроен равнодушно–иронически; разделять восторги масс по любому поводу не спешит; в экстазе сливаться не собирается. А потому умный и сам широким массам непонятен. И пока массовое сознание докочумает до индивидуальных идей умного человека – много воды утечет. В общем, и сам не гам, и другому не дам. Проблемный тип.

Гораздо большего успеха в обществе добивается тот, кто соответствует стереотипам обывателя. Тот, кто похож на стереотипный образ умного человека, застрявший в мозгах людей неумных. Вспомни гоголевского Хлестакова с Анной Андреевной Сквозник–Дмухановской в придачу. Как эта парочка представляла высший свет и аристократическую роскошь? Суп в кастрюльке прямо из Парижу, сорок тыщ одних курьеров, амбре в спальне – не войдешь, не зажмурившись. То–то бы аристократы повеселились! А окажись оба «честолюбца» в реальном высшем свете? Ох, до чего же неуютным показался бы столичный круг бедолагам — пустейшему молодому человеку из нижних чинов и провинциальной кокетке еще не совсем пожилых лет! Другие правила, другое представление об изыске. Душе отдохнуть не на чем. Поэтому обыватели города N так и не смогли раскусить Хлестакова — «елестришку», как называл хозяина лакей Осип. Он ведь нарисовал всем завораживающую и близкую сердцу картину, выдавая «на гора» их собственные представления о роскоши и величии. Вот почему, когда слышишь, что обществу нужны умные, не стоит верить. Обществу нужны приятные. Эпатаж должен быть приятен окружающим.

К тому же любой человек склонен к самолюбованию и самоукрашению. Поэтому на творческую личность зритель смотрит потребительски: чем бы тут поживиться, то есть что у нее можно позаимствовать для себя, любимого. Чем больше зритель находит в творческой личности подходящих для себя «ужимок и прыжков», тем она ему интересней. Эпатаж должен заинтересовывать зрителей, а не отталкивать их.

И еще немного об эпатажной атрибутике. Всячески демонстрируй свою любовь (не понимание, а именно любовь) к образцам высокого искусства или культурной архаики. Или малоупотребимой классики.

Кого сейчас удивишь Пушкиным или Гоголем? Гораздо большее уважение от окружающих получит человек, выдающий фразы вроде: «В последнее время я увлечен (или торчу от) одами Тредиаковского». Почему? Потому что массы в первую очередь уважают то, о чем не имеют представления. Лишь единицы могут удивиться — те, кто действительно разбирается: «Тредиаковский? Не самый лучший поэт своего времени и столь же безнадежно устаревший для нашего. С чего вдруг? Ерунда какая–то!» Но знающих мало, да и вряд ли они захотят высказать вслух свое изумление, граничащее с неодобрением. Зато уважение народных масс тебе обеспечено. Ибо к культуре вы относитесь совершенно одинаково — с любовью и пиететом непонимающих людей.

Когда человек не в состоянии оценить содержание произведения, он благоговеет перед информацией. Раз знаешь – значит, умный. А чтобы не проколоться в оценке – демонстрируй большую любовь в особо доступных для понимания формах, иными словами, декларативно. Для примера приведем монолог Ренаты Литвиновой в Эрмитаже перед картиной Рембрандта «Возвращение блудного сына»: «Я — фанатка Рембрандта. Дети, вы не фанаты Рембрандта? Это очень плохо. Но я верю, вы еще станете фанатами Рембрандта! Если бы я не была так занята, я бы часами стояла и смотрела бы, смотрела…» Вот такой позитив для умственно отсталых. Примирит с любой домохозяйкой.

А главное — никто не спросит: «Милая, а что ты там увидела? Что тебя заворожило, мадам высокопарная?» Для такой неловкой ситуации, конечно, всякому «маэстро эпатажа» потребуется некоторая изворотливость. Но вероятность чего–то в этом роде чрезвычайно мала: ведь политес соблюден, любовь продемонстрирована, всем все понятно. Ты обожаешь высокое искусство – народ обожает тебя. Поэтому следующее правило эпатажа звучит несколько длинно, но ты, надеемся, поймешь его и примешь на вооружение. «Демонстрация причастности к культурным ценностям в особо уродливых формах сделает вас страшно близкими народу».

Ну как? Принято в первом чтении? Если тебя раздражает, что все правила, как назло, не подчеркивают оригинальность твоей натуры, а только нивелируют ее – то вспомни старинный завет: «Не мечите бисера перед свиньями!» Хочется добавить: «И дастся вам…» по изрядному куску сала. Ладно, не сердись. Просто сокровища твоей души смогут, вернее всего, оценить близкие тебе люди. А города, как завещал Чингисхан, «надо брать обаянием». А про незаурядный ум и тонкость души он ничего не упоминал. Их следует приберечь для избранного круга. И последнее правило — на закуску.

Чем ближе твоя личная жизнь к типовому идеалу, тем больше тебе сойдет с рук в творчестве и эпатаже. Ты наверняка замечала: современная масс–культура насквозь пронизана фрейдизмом. Это не хорошо и не плохо. Это данность. Фрейдизм очень удобен. Во–первых, он основан на базовых проявлениях личности – на инстинктах, которые присущи всем, а значит, всем близки. Фрейдизм служит ключом к сознанию масс, каковое живет и процветает на уровне подсознания. Множеству людей гораздо удобнее предоставить своим инстинктам карт–бланш и не утруждать себя работой разума. Во–вторых, фрейдизм сообщает некий драйв и иллюзорную глубину самым простым и неинтересным поступкам. Поэтому за фрейдистские трактовки так охотно прячутся посредственные писатели и режиссеры.

Большинство лиц, промышляющих эпатажем, дабы вызвать к себе неослабевающий интерес, устраивают из своей жизни эдакий фрейдистский перфоманс, вялотекущий или бурно развивающийся – неважно. Благодаря чему и становятся скандально известными, хотя в процессе «представления» напрочь теряют любовь и уважение публики. Вот почему все скандальные, неадекватные поступки должны воплощаться исключительно в творчестве. Затверди строго–настрого: разделение, разделение и еще раз разделение. Личная жизнь должна быть такой же, как у всех. Причем – демонстративно. То есть, если у тебя нет мужа и двоих детей, их стоит выдумать. Это обеспечивает солидную репутацию, а репутация – дорога к завоеваниям новых высот.

А как же свобода самовыражения, спросишь ты? Мне что, нужно отказаться от собственной личности, чтобы получить все? Выходит, для этого самого «благоприобретения» я должна душу продать – в крайнем случае, заложить без права пользования? А еще мозги канифолите: будь собой, будь собой… Врете вы все! Да не виноватые мы! «Весь мир таков, что стесняться нечего!», как говорил министр–администратор. Поэтому стоит этот несовершенный мир время от времени… мистифицировать. Не исправлять свое бесценное «я» согласно требованиям публики, а, приглядевшись к обстановке, использовать их в собственных целях. Равновесие между самоуважением и внешним прессингом – штука хитрая, упрямая.

Если тебе важен успех, ты сможешь разведать самый короткий маршрут до выбранной цели, не поступаясь собой. Определенный «ранг» дарит своему обладателю соответствующие возможности. И самое важное – выбрать наилучший момент, чтобы продемонстрировать ту или другую сторону своей натуры. Иначе «несвоевременно–откровенного» претендента на успех ожидает сокрушительный провал. А после такого испытания недолго и веру в себя утратить. Ни одному из психологических типов это не понравится.

Чем получить — вместо всего самого лучшего – по шее и оказаться по уши в… негативе, гораздо разумнее «оказывать себя» постепенно, по мере приближения к вершине. И мистификация – отменная стратегия для тех, кто знает, чего хочет. Не пренебрегай ею. Просто попытайся спланировать собственную «постановку», чтобы тебя не заставили играть невыгодную роль – например, «кушать подано». В твоем собственном, умело скомбинированном «театре марионеток» именно ты будешь дергать за веревочки, а не какой–то там ужасный Карабас–Барабас. В общем, не впадай в ригоризм и героизм. После победы желательно остаться живой, здоровой и веселой, а не висеть на скале – в кандалах и с плотоядной птичкой на боку. Тогда у тебя будет шанс исправить упущения и двигаться дальше. Ведь цель, какой бы всеобъемлющей она ни выглядела сейчас, после достижения кажется промежуточным этапом. Будь готова, что тебе захочется еще чего–нибудь – потом еще и еще… Жизнь — на удивление продолжительная и перспективная вещь!

Заодно постарайся запомнить те рекомендации, которые мы излагали на протяжении всей книги. Вот они, родимые – сообща и вкратце.

- Идеалы надо выбирать по себе, а не себя «обтесывать» согласно идеалам. Иначе даже по достижению вожделенной цели ты не ощутишь никакого удовлетворения – потому что твое «я», загнанное глубоко внутрь, но реальное, а не исправленное и дополненное, будет отнюдь не в восторге. Человек вполне может получить то, что любит, но ему трудно полюбить то, что получил. Сперва любовь, потом награда – вот оптимальная последовательность.

- Богатство – эквивалент успеха, который формируется в нашем сознании в юные годы. На том этапе наш жизненный опыт, как правило, не вмещает знания о том, насколько дорого стоят деньги. И что деньги дороги не тем, на кого мы их тратим, а нам – когда мы их зарабатываем. И что отдача от богатства совсем не такая «крутая», как нам бы хотелось. Поэтому надо срочно повзрослеть и четко уяснить, что деньги могут, а что – нет.

- Вторая составляющая «триады счастья» — любовь. Это чувство – отнюдь не летное поле для фантазий. Не стоит заранее, при (а то и до) первом знакомстве воображать себе, какого восторга и упоенья ты достигнешь во момент любовного романа. И так же не стоит выдумывать, какие бури и грозы ты переживешь, чтобы потом хвастать перед онемевшей аудиторией. Вспомни насмешливое замечание итальянского писателя Артуро Графа: «Если людям нечем хвастаться, они хвастаются своими несчастьями». Проживи этот роман, а не промечтай.

- Не пытайся получить все, шантажируя тех, кто тебя любит. Не превращай своего партнера в бытовую технику и охранную систему в одном флаконе: или выполняй мои требования, или разлюблю! И сама не прибегай к «взаимовыгодному» способу совместного существования: я делаю для тебя и то, и се, и все – а ты меня любишь за мое усердие. Оптимальный вариант – когда между вами сложатся человеческие, а не механические отношения.

- Брак по расчету не наполняет жизнь «девочки–пустышки» смыслом и не страхует от проблем, вызванных одиночеством. Единственным гарантом может служить твоя самодостаточность. Кто бы ни был в твоей семье главным «добытчиком» – ты или муж – имеет смысл наполнить свою жизнь «личным интересом». Это защитит тебя и от скуки, и от глупостей, на которые пускаются люди, засыхающие от тоски. В общем, не дай себе засохнуть.

- Не раздражайся при мысли, что позитивное отношение к твоей персоне частично обеспечено твоим социальным положением и уровнем благосостояния. Совсем неплохо ощутить, что тебя уважают и о тебе заботятся. Пусть и не вполне бескорыстно. На искреннее чувство необходимо отвечать – а зачем тебе это надо? Не станешь же ты дружить с каждым официантом и с каждой продавщицей. Вот и не переживай, что их приязнь к тебе – показная и «покупная».

Психология bookap

- Нельзя перегружать требованиями… судьбу. Если ты поминутно обращаешься к ней с просьбами помочь тебе в том и в этом – никакая божественная харизма такой нагрузки не выдержит! Разрабатывай тактику достижения успеха – индивидуальную, эффективную и экономичную. Она и станет твоей подмогой и опорой. А мистер Фатум с его внезапными «сюрпризами» пусть отдохнет, перышки почистит. Авось после отпуска подобреет.

- Всегда согласуй выбранную стратегию достижения успеха с двумя основными условиями: с собственной натурой и с окружающей обстановкой. Люби себя, но и публику не презирай – она ведь такая непонятливая и злопамятная! Причем постарайся соблюдать равновесие между «я» и «они». Если случится крен в одну сторону – недолго и в аутизм впасть; в противном случае никакой успех тебе будет не в кайф, если ради него пришлось от себя отказаться. В общем, оставайся собой, но гляди в оба!