Предисловие автора


Когда в немецкой семье муж вечером возвращается домой, ему необходим покой. Такова, по крайней мере, традиция. Он садится у телевизора, пьет свое вполне заслуженное пиво и читает газету: «Оставьте меня в покое. После такой напряженной работы я этого заслужил». Для него это отдых.

На Востоке мужья отдыхают иначе. Глава семьи возвращается домой, а у жены уже собрались гости, родственники, друзья и коллеги. За беседой с гостями он отдыхает, ибо, как гласит известное изречение: «Гости – это милость Божия». Таким образом, отдых можно понимать по-разному. Нет точного определения того, что называется отдыхом. Каждый отдыхает так, как он привык, как было принято в его семье, в окружении, где вырос человек, в культурной среде, к которой он принадлежит. Подобно различным видам отдыха, многолики и обычаи, привычки, ценностные представления. Это вовсе не означает, что одна модель поведения лучше другой, просто РАЗЛИЧНЫЕ системы ценностей могут успешно ДОПОЛНЯТЬ, обогащать друг друга.


Стержневым мотивом данной работы является межкультурный подход*1, который открылся мне благодаря моей собственной межкультурной ситуации (Германия-Иран). Использование восточных историй в качестве вспомогательного средства, облегчающего общение пациента с врачом в психотерапевтическом процессе, казалось мне естественным. Кроме того, я стремился соединить мудрость и интуитивную мысль Востока с новыми психотерапевтическими методами Запада.

Забавные восточные притчи с их близостью к фантазии, интуиции и иррациональности представляют собой разительный контраст с целесообразностью, рационализмом, техницизмом современного индустриального общества. Ориентация на высокую производительность труда, мир бизнеса порождают противоречие: преуспевание, карьера находят явное предпочтение, а межличностные отношения отступают на второй план. Разум и интеллект ценятся больше, чем фантазия и интуиция. Эту односторонность, обусловленную различием культурно-исторических условий, мы сможем преодолеть только в том случае, если дополнительно к нашим привычкам включим в мир наших представлений другие модели мышления, если примем другие «правила игры» во взаимоотношениях между людьми, в том числе и такие, которые возникли в иных культурно-исторических условиях. Дать больше простора фантазии и интуиции для обогащения собственного опыта и для разрешения конфликтов – в этом я вижу ту роль, которую могут сыграть сказки, мифы, притчи, афоризмы.

Эта «психотерапевтическая» функция восточных историй является темой данной книги. Уже в моих ранее изданных книгах «Психотерапия повседневной жизни» и «Позитивная психотерапия» я использовал сказки и притчи, с одной стороны, как средство, помогающее лучшему взаимопониманию между врачом и пациентом, а с другой – как метод психотерапии. Реакция моих читателей и опыт общения с пациентами заставили меня задуматься о том, какую роль могут сыграть эти истории в области воспитания, самопомощи и психотерапии. Причем для меня было несущественно выискивать общие положения о действенности историй, об их актуальности. Важным представлялось то, в каких конфликтных ситуациях и при каких психологических нарушениях они могут оказать помощь в разрешении проблем. Мне стало ясно, что истории имеют много общего с медикаментами. Если их применять вовремя и в соответствии с рекомендациями, то они могут стать отправным пунктом для терапевтических усилий врача и способствовать изменению жизненной позиции и поведения пациента. Однако неправильная дозировка, неискренность и подчеркнутое морализирование со стороны врача могут причинить вред.

За те восемь лет, в течение которых я интенсивно изучал восточные истории, притчи, сказки и затем собрал их в этой книге, я вновь и вновь убеждался в том, что наряду с необычайной занимательностью, поэтичностью и яркостью изложения они содержат нечто неожиданное, непредвиденное. Привычный ход мыслей и желаний вдруг представал совсем в другом свете. Иной образ мыслей, казавшийся до этого непривычным, становился для меня близким и понятным. Это изменение позиции я считаю самой важной функцией историй. Надеюсь, что и читатели смогут понять, как увлекательно бывает по-иному взглянуть на знакомые и привычные вещи.


Бывает так, что мы не можем обойтись без науки, без математики, без ученых споров, с помощью которых развивается человеческое сознание.

Но бывает и так, что нам оказываются нужны стихи, шахматы, занимательные истории - все то, что радует и освежает душу.

(По Саади*)


Первая часть этой книги посвящена введению в теорию восточных историй. Исходя из идей позитивной психотерапии, я пытался определить ту функцию, которую выполняют истории во взаимоотношениях между людьми, особенно в разрешении проблем пациентов и в психотерапевтической ситуации.

Во второй части речь идет о практическом применении историй. В первом разделе говорится о педагогическом значении историй в различных религиях, так как они, очевидно, и составляли первоначальную основу этих историй. Отношения между врачом и пациентом, размышления об этом и то, как это отражено в историях, составляют содержание второго раздела. Третий и четвертый разделы содержат примеры терапевтического применения историй и в первую очередь освещают проблемы сексуальности и супружеских отношений. Кроме того, дается обзор различных заболеваний, психотерапевтических проблем и конфликтных ситуаций.

Коллеги, работавшие вместе со мной в группе по обмену психотерапевтическим опытом города Висбадена и в Академии усовершенствования врачей земли Гессен, а также многие из моих пациентов приобрели собственный опыт применения историй в психотерапевтической практике и способствовали созданию этой книги.

Особого упоминания заслуживает группа преподавателей, участвовавших в работе по обмену психотерапевтическим опытом города Висбадена, которые обсуждали применение историй в педагогической практике.

Пользуюсь случаем выразить свою благодарность моим друзьям и коллегам, вдохновлявшим меня своими советами в работе над этой книгой; само собой разумеется, что никто из них не несет ответственности за то, как я использовал и переработал их советы.

Моему сотруднику психологу Дитеру Шену я особенно благодарен за его творческое и критическое участие в подготовке к изданию этой книги. Мои секретари г-жа Кригер и г-жа Кирш поддерживали меня своей искренностью, добросовестностью и надежностью.

Используя собственный опыт межкультурного общения, моя сестра Резван Шпенглер и брат Хоуханг Пезешкян помогли мне ценными советами. При собирании многих восточных историй, пословиц и методов народной психотерапии, олицетворением которых казалась нам моя тетя г-жа Бердикс, живущая в Иране, большую помощь оказала мне моя жена г-жа Маниже. Мои же сыновья Хамид и Навид стали за это время специалистами в области психотерапевтического применения восточных историй.

Носсрат Пезешкян, Висбаден, 1992



Торговец и попугай1




У восточного торговца был говорящий попугай. В один прекрасный день птица опрокинула бутыль с маслом. Торговец разгневался и ударил попугая палкой по затылку. С этих пор умный попугай разучился говорить. Он потерял перья на голове и совсем облысел. Однажды, когда он сидел на полке в лавке своего господина, вошел лысый покупатель. Его вид привел попугая в страшное волнение. Он подпрыгивал, хлопал крыльями, хрипел, кряхтел и наконец, ко всеобщему изумлению, вдруг вновь обрел способность говорить: «Ты тоже опрокинул бутыль с маслом и получил подзатыльник? Вот почему у тебя теперь нет волос!»

(По Мовлана*)