Как преодолеть страх перед аудиторией

Джоан занималась организацией кампаний для местных конгрессменов. По роду своей деятельности ей часто приходилось устраивать публичные презентации в присутствии различного количества людей. И несмотря на то, что это ей всегда удавалось, она испытывала при этом значительный дискомфорт. Стоило ей только встать для произнесения речи, как все в ней напрягалось, горло сжималось, а голос становился высоким и пронзительным. По ее словам, у нее не было контакта с людьми, к которым она обращалась с речью. Однако она получала удовольствие от обращения с небольшими группами людей после презентации. В это время она чувствовала, что была связана с ними, как с личностями, и не ощущала сложности в общении. Джоан нравилась именно эта сторона ее работы.

Как размышления Джоан порождали страх перед аудиторией

Когда я поинтересовался у Джоан, имеет ли она представление о том, каким образом она создает у себя состояние напряженности и дискомфорта, Джоан ответила, что нет. Поскольку необходимая мне информация была «подсознательной», я попросил Джоан мысленно вернуться в проблемную ситуацию с тем, чтобы узнать, что она сможет при этом обнаружить.

— Представьте одну из тех ситуаций, когда это с вами происходит, и войдите в нее до момента, пока вы полностью не погрузитесь в ту атмосферу… (Три точки (…) будут использоваться в книге для обозначения паузы.)

Когда она кивнула, я продолжал:

— Теперь представьте, что Вы встаете и направляетесь к тому месту, где вам предстоит выступать. По мере того как Вы это делаете, отметьте, что из того, что Вы ощущаете, вызывает напряжение…

Джоан выполнила то, что я ее просил, и я увидел, как поднимаются ее плечи, как напрягается грудная клетка. А когда она заговорила, ее голос действительно стал более высоким и пронзительным. Таким образом я понял, что в тот момент она вновь переживает проблемную ситуацию. Когда Джоан делилась со мной своими ощущениями, она детально описала чувство напряженности и дискомфорта, но она по-прежнему не имела представления о том, что их порождало. Я должен был еще немного помочь ей.

— Закройте глаза и вновь представьте, что вы стоите перед аудиторией. Обратите внимание: может быть, вы что-то себе мысленно говорите, может быть, у вас возникают какие-либо внутренние образы… Постарайтесь присмотреться к аудитории, замечаете ли вы что-нибудь необычное в глазах людей?

Поскольку до этого я уже имел дело с людьми, боящимися аудитории, я знал, что подобный страх возникает из-за того, что человек представляет, как на него смотрят, как о нем судят, какими кажутся глаза и лица людей.

Через некоторое время Джоан слегка вздрогнула и сказала: «О! Какие же у них картонные глаза! И все эти пустые глаза, глаза, лишенные всякого выражения, пристально смотрят на меня!»

Если вы представите себя на месте Джоан и увидите перед собой зал, полный пустых глаз, вам легко будет понять, почему она испытывала такое напряжение и не ощущала контакта с аудиторией! Теперь, когда я знал, каким образом Джоан создает проблему, следующим моим шагом было превратить данную проблему в что-либо более полезное.

Создание комфорта

— Находясь перед аудиторией, постарайтесь увидеть за пустыми глазами истинные глаза людей. Начните с одного человека и, когда вы увидите его настоящие глаза, перейдите к следующему. Продолжайте входить в контакт с глазами людей, находящихся в зале, делайте это с необходимой для вас скоростью, а затем скажите мне, как это влияет на ваши ощущения…

В результате выполнения моих указаний, грудная клетка и плечи Джоан расслабились, а на губах появилась легкая улыбка. Через полминуты голос ее стал таким же низким, каким он был при нормальном общении.

— Сейчас мне гораздо легче. Я могу видеть людей, и я чувствую себя более расслабленной. Но я по-прежнему не ощущаю контакта с ними.

Когда я спросил у Джоан, в чем причина этого сохраняющегося чувства разобщенности, она задумчиво ответила:

— Мне кажется, это вызвано тем, что я нахожусь над ними. Даже тогда, когда я стою не на сцене, у меня такое чувство, что я стою где-то высоко, а они сидят внизу, то есть я по-прежнему выше, чем они. Я не люблю смотреть на людей свысока. Так мы не можем встретиться с глазу на глаз.

Поскольку в будущем ей предстояло находиться действительно над людьми, к которым она обращалась, моей задачей было дать ей почувствовать, что, несмотря на физическую разницу в высоте, она общается с людьми с глазу на глаз. И первым шагом к этой цели было убедить ее, что это возможно.

— Джоан, испытывали ли вы когда-нибудь чувство, что выступающий даже с высокой трибуны обращается непосредственно к вам?

Джоан подумала и ответила: «Да, такое случалось».

— Хорошо. Таким образом, вы знаете, что это возможно. Теперь я хочу, чтобы вы закрыли глаза и вновь вернулись на ту презентацию. Обратите внимание, каким образом выступающему удается установить такой личностный контакт, будучи чисто физически на другом уровне.

Через некоторое время Джоан открыла глаза, улыбнулась и сказала:

— Он смотрел на аудиторию и улыбался, и некоторые люди улыбались в ответ… А я, когда бы ни выступала, я всегда испугана, и мое лицо настолько напряжено, что я не в состоянии улыбаться.

— Хорошо. Теперь, когда вы чувствуете себя более уютно, находясь перед аудиторией, вам не составит труда улыбнуться, не так ли? Давайте попробуем! Закройте глаза и представьте, что вы встаете, чтобы начать презентацию. Прежде чем начать, постарайтесь улыбнуться людям и обратите внимание на то, кто улыбнется в ответ. Некоторые люди улыбнутся, а некоторые — нет, но в любом случае это послужит началом ваших личностных взаимоотношений с группой.

Через некоторое время Джоан широко улыбнулась и сказала: «Это действительно помогает. Некоторые из них улыбнулись мне, и у меня такое чувство, что я связана с ними. Как же это оказалось просто!»

Важно было не заставить Джоан улыбнуться, а найти что-то, что дало бы ей почувствовать ту связь с аудиторией, к которой она стремилась.

Занятие с Джоан заняло около пятнадцати минут. Спустя несколько недель Джоан сообщила мне, что во время последних презентацией она чувствовала себя раскрепощенной, она испытывала чувство комфорта и ощущала контакт с аудиторией.

Другие причины возникновения страха

Далеко не у всех людей страх перед аудиторией будет возникать по тем же причинам, что и у Джоан. Но дискомфорт будет всегда, результатом какого-то внутреннего процесса. Некоторым людям кажется, что они вообще потеряли дар речи, других волнует, что вскоре вся аудитория начнет смеяться и встанет, чтобы покинуть зал. Кто-нибудь вспомнит свой прошлый опыт, оказавшийся неудачным из-за плохой подготовки, и то унижение, которое он при этом испытал.

Как только вы поймете, как данный человек создает себе проблему, вам сразу станет понятна его реакция. Наши реакции не являются чем-то случайным; это всего лишь следствие работы нашего мозга. Стоит вам понять, что с вами происходит, вы можете приступать к эксперименту — сделать из этого что-то более полезное.

В случае с Джоан мы непосредственно изменили элементы ее внутренних переживаний. Вы сможете достичь того же результата, если обратите внимание на то, что человек, используя чисто вербальное вмешательство, может изменить стиль мышления, что и будет продемонстрировано в следующем примере.

Страх перед аудиторией у Бетти

Бетти также хотела преодолеть страх перед аудиторией. «Я хочу чувствовать себя спокойно во время ведения семинара или во время лекции». Такова была ее просьба.

— Но что мешает вам быть спокойной во время лекции? — спросил я.

— Дело в том, что они знают больше меня.

— Они знают больше вас? — переспросил я. — Как много вы должны знать, чтобы думать так, — улыбнулся я.

В данном случае я попытался использовать ее собственную цепь размышлений. Я попробовал заставить ее признать тот факт, что ее жалоба — это, в действительности, результат ее собственных знаний, а не знаний других. Но на Бетти это не подействовало.

— Я не знаю, — ответила она.

— Значит, вам кажется, что они знают больше вас, — сказал я. Итак Бетти оказалась перед интересной дилеммой. Либо она должна признать, что знает достаточно, чтобы судить о знаниях других, либо согласиться с тем, что она недостаточно осведомлена о знаниях других людей. При этом в обоих случаях ее утверждение о том, что другие знают больше, чем она, становится нереальным.

— Да, именно так. Все это было сказано еще до меня, — добавила Бетти.

— О! Значит вы из тех людей, которые считают, что если бы они были писателями, то не написали бы ни одной книги, так как все слова в языке были уже использованы? — Этот метафорический вопрос, преувеличив утверждение Бетти, показал всю его абсурдность.

— Да. — Бетти улыбнулась, вопрос показался ей достаточно забавным, и она не приняла его всерьез.

— Если это так, то что движет вами, когда вы все-таки хотите представить предмет на рассмотрение? Ведь если это уже давно было сказано и все знают больше вас, зачем тогда вообще утруждать себя?

Здесь я использую очевидное противоречие между ее стремлением прочесть лекцию и ее утверждением, что все это уже было сделано до нее и повторяться не имеет смысла.

— Это интересный вопрос, — сказала задумчиво Бетти. — Теперь мне кажется, что я могла бы представить материал по-своему. И несмотря на то, что все это уже было сказано раньше, люди смогли бы увидеть это в другом свете.

— Итак, вы уже осознали, что иногда собственный взгляд на вещи может вызвать положительную реакцию слушателей. Теперь вы это знаете. Но, может быть, существует еще что-то, что вызывает у вас желание представлять материал слушателям?

— Если я сумею полюбить то, о чем я говорю, то остальное уже не будет иметь значения. Имея внутреннее убеждение и любовь к предмету…

— Простите, а что остальное?

— То, что они знают больше, чем я. Ведь теперь это доставляло бы мне удовольствие, и я чувствовала бы себя спокойно.

На минуту Бетти представила, как бы все выглядело, преодолей она страх перед аудиторией. Но она еще не осознала этого. Она говорила мне о том, как бы все это могло быть, а не о том, как это есть в действительности. Я понял, что должен продолжать.

— Это приятно слышать. А теперь попробуйте представить любую аудиторию. О чем слушатели знают меньше, чем вы?

Обычно рассуждения Бетти сводились к тому, что другие знают нечто, ей неведомое. На этот раз ей предстоит подумать, что возможно и обратное — она знает больше, чем все слушатели.

Бетти задумалась на мгновение.

— Они во всем разбираются лучше меня.

Она засмеялась, сама, очевидно, не веря полностью тому, что только что сказала.

— ВО ВСЕМ? — передразнил я ее.

— Послушайте, если вам удается представить, что знания других людей настолько обширны, вы можете с таким же успехом представить сферы, в которых вы все-таки более осведомлены, нежели они.

— Хорошо, — Бетти сразу стала серьезной, — я постараюсь ответить на ваш вопрос… Я обнаружила, что многие люди знают гораздо меньше о собственном существовании с точки зрения их ценности, их самоуважения и представления об их собственном «я», — в голосе Бетти звучало сомнение, она не была полностью убеждена в том, что говорила.

— Итак, это как раз та область, где вы осведомлены больше, чем другие. Но мне показалось, что вы не совсем уверены в том, что только что сказали… Я не знаю, осознали ли вы уже, что у каждого человека есть такая область, в которой он осведомлен меньше, чем вы, как, впрочем, и наоборот…

Я медленно двигался по пути ослабления ее убеждения в том, что либо все, либо ничего. Мне пришло в голову попробовать другой подход.

— Теперь разрешите мне задать несколько иной вопрос. Неужели вы думаете, что люди, приходящие к вам в группу, будут настолько глупы, чтобы выбрать ваше занятие, заведомо зная, что они при этом ничему не научатся?

Вместо того, чтобы продолжать попытки избавить Бетти от ее представления о знаниях других людей, я использовал его в борьбе со страхом перед аудиторией.

Бетти засмеялась, и я увидел сильную физиологическую реакцию. Лицо ее порозовело, мышцы стали чуть менее напряженными. Физические изменения подобного рода являются хорошим свидетельством того, что человек не просто осознал умом, но в нем произошло глубокое изменение отношения к проблеме.

— Хороший вопрос! Спасибо! Большое спасибо! Все стало на свои места. — Бетти была удовлетворена.

Это короткое общение с Бетти, занявшее у меня десять минут, научило ее по-новому смотреть на то, что она делает. Необходимо отметить, что в ходе нашего общения я не убеждал ее в том, что она не права, и не советовал ей думать иначе. Я сумел войти во внутренний мир Бетти, чтобы указать ей путь, по которому ее собственная логика и ее собственные убеждения привели ее к решению проблемы.

Твердое убеждение Бетти в том, что другие чрезвычайно умны, послужило для меня основой изменения ее представления о презентации материала. Поскольку другие люди столь умны, они должны быть в состоянии решить, могут ли они научиться чему-нибудь у Бетти. Следовательно, Бетти может быть более уверенной во время выступления. Для Бетти существует лишь один выход: изменить свое представление о людях, об их умственных способностях, и это, в свою очередь, поможет ей чувствовать себя спокойно во время занятий!

Случай с Бетти — это пример использования альтернативной точки зрения таким образом, что человек получает возможность взглянуть на свою жизнь иначе, это позволяет ему автоматически почувствовать себя полным сил и энергии. После недолгой работы с Бетти она изменила отношение к занятиям, приобрела уверенность в себе и стремление работать. Неудобство и противоречивые чувства исчезли. Ее позитивные ощущения — это не результат каких-либо усилий, они возникли так же непроизвольно, как и предшествовавшее им чувство неуверенности.

Я также хотел бы отметить, что перспектива, которую я открыл перед Бетти, не является «ложной уверенностью», которая закрыла бы ей глаза на ее неадекватность. Если бы я научил Бетти чувствовать себя уверенной независимо от того, какие люди находятся в группе, ей нужно было бы научиться игнорировать подготовку аудитории и ее реакцию.

Напротив, перспектива, которую я ей предложил, всегда присутствует во время моих занятий. Я допускаю, что каждый в зале знает о чем-то больше, чем я. Некоторые люди через некоторое время возможно узнают больше о преподаваемом предмете, чем я о нем знаю сейчас. Это неизбежно, но это также является возможностью узнать от них что-то, чему я потом научу других. Одновременно я также достаточно доверяю человеческому разуму, способному выбирать хочет ли человек учиться у меня или нет. Я могу доверять мнению людей, решивших, что они хотят научиться у меня чему-нибудь и поэтому ходят на мои семинары.

Когда мы в свое время погрузились в изучение, использование и дальнейшее развитие НЛП, то одной из неожиданностей была та быстрота, с которой мы достигали изменения личности. Это не означает, что мы все можем переделать себя за десять минут. Иногда у нас занимает гораздо больше времени сбор информации, необходимой для того, чтобы знать, что делать. В случае с Бетти нужно было изменить что-то одно, но бывают и другие случаи, когда человек нуждается в двух, пяти, двадцати изменениях своих убеждений и, чтобы добиться желаемого, всеохватывающего преобразования.

НЛП объясняет нам, каким образом наше мышление создает нам ограничения, а также указывает путь к разрешению проблемы. Если первая попытка разрешить проблему не удалась, мы находим другой выход из положения и добиваемся желаемых результатов.