Однако такие ситуации редкость, следовательно, человек должен сам ставить себе цели и добиваться их, чтобы не терять драгоценное время собственной жизни и преодолевать свои страхи.
Ты сильный и самостоятельный, ты все можешь делать сам, но я знаю, как важна для тебя моя ласка и нежность, я чувствую, что моя поддержка делает тебя сильнее и свободнее.
Доктор Байджелоу назвал случай Гейджа «наиболее замечательной из всех известных историй о повреждении человеческого мозга». С черепа Гейджа был сделан гипсовый слепок, который до сих пор хранится на медицинском факультете Гарвардского университета. После нескольких недель пребывания в Гарварде...
Зтиоценитризм еійпосенігізт — Склоииость участииков коифликта отдавать предночтение своей группе и прииижать достоииства групп, к которым зта сторона ие принадлежит.
И так ведь оно и было на протяжении тысяч предшествовавших поколений. Год за годом — ребенок, еще ребенок, еще… Старшие уже самостоятельны и имеют своих детей, младшие еще вынашиваются и вынянчиваются.
То, что я попрошу вас сейчас сделать, очень просто. Сначала я расскажу, а затем мы это сделаем. Я бы хотел, чтобы вы не только уловили канал — зрение, слух или внутреннее чувство, — но, не выходя из канала, усилили то, что испытываете. Давайте, к примеру, возьмем телесные ощущения. Что вы...
— Превосходство возникает в связи с чем-то. Вы должны иметь почву для проявления превосходства. Например, если встречаются два крутых, то как понять, кто из них круче?
Самый яркий пример импринтного якоря — фобическая реакция. Увидел что-то и испугался. На всю жизнь. И потом реакция все время уже якорная. Такой якорь тоже можно снять. Просто это требует большего количества усилий.
Критическое время для человечества приближается неотвратимо. Как избежать этого рубежа, страшащего своей неизвестностью? Выход есть только один, и всем он давно известен: «измени себя, и весь мир изменится вокруг нас». Любовь — это и есть тот единственный путь, искренне идя по которому мы сможем...
По его же словам, чувство страха, когда человек в первый раз видел погибшим другого человека, носило довольно своеобразный оттенок: не столько перед самим фактом смерти, сколько перед ее безобразным видом. Страшило не то, что сам умрешь, а то, что
Та же коллизия — в «Смерти в Венеции», которая, по словам автора, «не что иное, как „Тонио Крегер“, рассказанный еще раз на более высокой возрастной ступени» Знаменитый писатель Густав Ашенбах всю жизнь строго контролировал свои чувства, но оказавшись после болезни на отдыхе в Венеции, он...