Часть II. РАБОТАЕМ НАД ПРОБЛЕМОЙ

1. О заигранной пластинке, «ядерном» конфликте и «любимой мозоли»

Как понять свою проблему

Мы прошли с тобой часть пути и, прежде чем двигаться дальше, давай выполним упражнение, которое позволит понять, что мешает нам действовать. Это упражнение придумали психологи, занимающиеся так называемым со–консультированием, то есть консультированием друг друга. Поэтому лучше всего его выполнять вдвоем. Ты уже знаком с этим упражнением: помнишь прием «Выговорись»? Но если ты занимаешься в одиночку – его тоже обязательно надо выполнить, только немного по–другому. Здесь дано два варианта, и рекомендую тем, кто занимается вдвоем, втроем, обязательно сделать оба (и тому, кто занимается один, тоже следует найти возможность выполнить оба варианта), они не исключают, а дополняют друг друга. Не все, что мы говорим себе, мы скажем другому, даже самому внимательному собеседнику, слушателю, и не все, что нам откроется в беседе с ним, мы сможем сказать самому себе.

Сумей поймать за хвост бесенка, и он откроет тебе, где прячется дьявол.

Китайская пословица

Сначала вариант для двоих.

Прежде всего вам обоим надо познакомиться с некоторыми приемами активного слушания, которые вообще очень полезны для улучшения общения между людьми. Недаром они входят как важный компонент в обучение не только психологов и психотерапевтов, но и всевозможных управляющих, менеджеров, руководящих работников – всех, кому приходится много работать с людьми.

Кошка, один раз усевшись на горячую плиту, больше не будет садиться на горячую плиту. И на холодную тоже.

Марк Твен

Вот несколько простых приемов активного слушания.

♦ Сиди лицом к собеседнику. Установлено, что лучше всего, если собеседники сидят чуть–чуть наискосок друг от друга – это позволяет хорошо видеть лицо собеседника и в то же время говорящий, если ему так удобнее, может смотреть в сторону.

♦ Прими позу, которая выражает готовность слушать и услышать. Дело в том, что когда для нас важно то, что говорит собеседник, мы непроизвольно поворачиваемся к нему лицом, немного наклоняемся в его сторону, смотрим в глаза. Это и есть поза «внимательного слушания». Она сигнализирует собеседнику, что то, что он говорит, интересно и значимо для слушателя.

♦ Смотри на собеседника. Обычно мы редко смотрим в глаза друг другу, часто даже избегаем этого. Задумайся, почему так происходит. Вспомни, как в детстве мама или учительница, когда им казалось, что ты обманываешь или хитришь, говорили тебе: «Ты правду говоришь? А ну–ка посмотри мне в глаза». Мы нередко воспринимаем чужой взгляд как возможность понять наши тайные мысли, поэтому взгляд в глаза может восприниматься как бесцеремонное вторжение в твой внутренний мир. Но одновременно контакт глаз очень существенен, он является одним из наиболее важных каналов передачи эмоциональной информации. Проще говоря, через взгляд в глаза мы выражаем наше отношение к другому человеку. Установлено, например, что симпатия к другому человеку выражается в неосознанной и непроизвольной реакции расширения зрачков. Взгляд в глаза показывает человеку, что его внимательно слушают, что его слова значительны и интересны. Такое двойственное значение взгляда делает его очень важным инструментом общения. Поэтому смотрите друг другу в глаза. Только не пристально и не все время.

♦ Реагируй на его слова выражением лица, кивком головы и т. п. Все это поддерживает, показывает собеседнику, что к его словам относятся серьезно.

♦ Не подсказывай слова, не заканчивай вместо собеседника фразу, как бы тебе этого ни хотелось. Очень важно, чтобы он сам нашел слова, сформулировал мысль.

♦ Задавай вопросы, чтобы лучше понять, что говорит собеседник. Если что–то осталось непонятным, непроясненным, если кажется, что рассказчик говорит общими фразами, необходимо спрашивать, уточнять. Но вопросы должны именно уточнять, побуждать человека конкретизировать свой рассказ, а не отражать излишнее любопытство слушателя.

♦ Научись «держать паузу». Нередко собеседник вдруг замолкает. И возникает пауза. Выдержать ее достаточно долго очень трудно, возникает чувство неудобства, неловкости. Слушателю хочется подтолкнуть, расшевелить рассказчика. Но делать этого ни в коем случае нельзя. В психологических исследованиях было установлено, что пауза выполняет по меньшей мере две важные функции. Во–первых, она подчеркивает, что собеседники никуда не торопятся, и рассказчик чувствует, что он сможет все, что захочет, рассказать, даже если ему трудно найти подходящие слова. Во–вторых, пауза побуждает продолжить рассказ. Кстати, и в повседневной жизни в спорах, дискуссиях часто побеждает тот, кто умеет «держать паузу». Кроме того, молчание иногда бывает красноречивее слов, оно может выражать глубокое понимание собеседниками друг друга.

Конечно, мы используем здесь лишь малую часть таких приемов. Если ты хочешь познакомиться с ними более подробно, прочти специально посвященные этому книги или найди материал в Интернете. Мне, например, нравится книга И. Атватера «Я вас слушаю». Самое главное в активном слушании – внимание и заинтересованность слушателя.

А теперь само упражнение.

Сядьте друг перед другом свободно, так, чтобы вам было удобно. Единственное условие – вы должны сидеть так, чтобы видеть лицо собеседника. Спокойно и доброжелательно посмотрите несколько минут в глаза друг другу. Ничего не говорите, не касайтесь собеседника, а просто смотрите, пока не почувствуете, что вы готовы выслушать друг друга. Теперь пусть один из вас станет консультантом, а другой – консультируемым. Задача консультируемого – рассказать о том, что ему мешает жить, что у него наболело, что заставляет его считать себя неудачником. Задача консультанта – слушать, слушать внимательно и заинтересованно, не оценивать, не давать советов. Он может лишь о чем–нибудь попросить рассказать подробнее, и еще он может откликаться на чувства собеседника, называя их: «Тебе неприятно, когда так говорят…», «Ты расстроился из–за этого?», «Тяжело было думать так?». Но самое главное – внимательно, с желанием слушать. Этот разговор должен длиться очень долго, столько, сколько нужно консультируемому. Если в разговоре возникнет пауза, то, как говорят актеры, надо помочь «держать» ее, дать возможность собеседнику молчать столько, сколько он захочет, всем своим видом показывая, что разговор продолжается.


Инструкция для рассказчика. Говори как можно конкретнее. Иллюстрируй каждое положение. Избегай общих слов. Например: «Я неудачник». Ты уже знаешь, что сказать так – значит лишь использовать ярлык, чтобы скрыть проблему. Поэтому расскажи подробнее (и об этом обязательно должен напомнить консультант), в чем проявляется твоя неудачливость в школе, в общении с другими людьми, в любви, наконец. Не пытайся ответить на вопрос «Почему я неудачник?» – это обычно приводит лишь к замкнутому кругу («чертову колесу»): «…потому что мне не везет», «…потому что у меня нет способностей», «такой характер». Говори просто и как можно более конкретно, говори языком быта, повседневной жизни. Может быть, тебе удастся вспомнить, как давно ты чувствуешь себя неудачником, с чего все это началось. Итак, консультируемый говорит свободно все, что приходит ему в голову. Инструкция для консультанта. Задача консультанта направлять беседу так, чтобы рассказчик говорил как можно более конкретно и подробно. Пусть тебя не пугает, если консультируемый будет многократно повторять одно и то же, «застревать» на общих фразах или вдруг начнет безудержно смеяться, злиться, зевать, кашлять, может быть, даже плакать. Дай ему возможность свободно делать это, так выражаются его чувства, происходит процесс разрядки напряжения. Ведь он не только рассказывает о своей внутренней проблеме, но и в определенном смысле освобождается от нее. И именно ощущение полной разрядки, часто внезапного освобождения, и является сигналом того, что эта часть упражнения может быть закончена. Снова немного посидите и посмотрите друг другу в глаза без слов. Вы ощутите спокойствие, легкость и тишину. А потом пусть каждый в отдельности запишет эту проблему так, как он ее понял.

Сравните свои записи. И если они сильно не совпадают, проведите еще один тур разговора, во время которого каждый (аргументированно!) будет доказывать свою позицию.

Но окончательный выбор, конечно, за консультируемым. Пусть он сам решает, в чем его проблема, почему он считает себя неудачником. Это его выбор.

Теперь вы поменяетесь ролями: консультант станет консультируемым и наоборот. Но должно пройти какое–то время, может быть, даже дня два–три, особенно если впечатление от разговора очень сильное.

Вариант для самостоятельной работы

Все уже знакомо. Спокойная обстановка, ручка, бумага, компьютер или микрофон. Ты можешь использовать любой из приемов, предложенных в упражнении по выдвижению цели, кроме, пожалуй, активной части. Некоторым больше помогает свободное письмо, другим – театр. Реши это самостоятельно, можешь попробовать несколько вариантов, пока не поймешь, какой из них твой. Для простоты я дальше буду говорить только о варианте «ручка–бумага». Все остальные выполняются так же. Итак, ты описываешь свою проблему. Работать надо достаточно долго. Минимум полчаса. В результате у тебя должно получиться очень конкретное и подробное описание того, в чем проявляется твоя проблема. Не смущайся, что, возможно, вначале ты вообще будешь молчать, ничего не придет в голову. Можно в этом случае попробовать такой прием. Составь как можно более длинный и обстоятельный перечень своих недостатков – любой, начиная от недостатков внешности и кончая… чем угодно. Готово? Теперь возьми чистый лист, напиши сверху: «В чем это проявляется?». Ответь на этот вопрос в отношении некоторых, наиболее волнующих тебя недостатков. Посмотри еще раз на первый список. Подумай, какие из перечисленных недостатков схожи с теми, которые тебя больше всего волнуют. Теперь отложи ручку, просмотри заново оба листа, посиди несколько минут спокойно, ни о чем не думая, затем возьми новый лист, и, ничего не формулируя, как получается, назови свою проблему. Единственное условие – эта проблема должна быть внутренней, отражать твои личностные качества, твой характер, твои привычки, поступки. Прервись на какое–то время, займись другими делами и затем – желательно в возможно более рабочей обстановке (например, так, как ты готовишь уроки, если, конечно, ты не делаешь это лежа на тахте) – перечитай первые два листка. Внимательно посмотри на формулировки и вычеркни все «ярлыки», «этикетки», общие фразы или, если ты чувствуешь, что они для тебя важны, разверни, конкретизируй их. Подумай и реши, как ты теперь понимаешь свою проблему. Запиши ее. Сравни с первой записью. Проанализируй, насколько и чем именно они отличаются. Возможно, они выражают одно и то же, но на разных уровнях, или это две половинки одного суждения, тогда соедини их. Но если тебе покажется, что они различны, найди и запиши аргументы «за» и «против» каждой записи, после чего сделай выбор. Возможно, обе проблемы важны для тебя, и необходимо только решить, какой из них надо заняться в первую очередь.


В результате этого упражнения мы получили описание внутренней проблемы. Но что это? Я вижу, у тебя на лице разочарование: «Стоило ли тратить столько времени, чтобы получить такую банальность, в этом нет ничего нового». Банальность? Давай посмотрим некоторые записи: «Я не умею быстро соображать», «Я чувствую, что я хуже всех», «Меня не любят друзья», «Я не нравлюсь, потому что толстая», «Я трус и поэтому подчиняюсь чужой воле», «Я обыкновенная тряпка», «Я веду себя так, чтобы понравиться другим, хотя мне самому это не нравится». Ты видишь, здесь самые разные формулировки – общие и конкретные, более подробные и менее. Действительно кажется, что они не содержат ничего нового. Все это могло быть сказано в самом начале.

Есть, однако, существенная разница между такой формулировкой в начале и в конце упражнения. В начале обычно – это просто этикетка, лозунг, в конце – содержательно наполненная проблема, проявления которой человек понимает и чувствует. Так обстоит дело у тебя. Теперь ты понимаешь, как то, что ты считаешь своей основной проблемой, связано с твоим представлением о собственной невезучести, неудачливости. Кроме того, я почти не встречала людей, у которых понимание проблемы в начале и в конце полностью совпадало бы. Как правило, в результате упражнения человек получает новое знание о себе, как бы внешне банально оно ни выглядело.

Еще один очень важный момент. Выполнение упражнения, как уже говорилось при описании «парного» варианта, сопровождается переживанием освобождения, разрядки. Такое же переживание, хотя и в менее яркой форме, обычно имеет место и тогда, когда ты работаешь самостоятельно. Это сигнал того, что проблема найдена верно (другое дело, что она может быть не единственной) и более того – ты до некоторой степени освобождаешься от ее давления.

Наши проблемы с точки зрения теории

Остановимся на этом подробнее, посмотрим, что же представляют собой с психологической точки зрения наши внутренние проблемы.

1. Представь себе старую виниловую пластинку. Ее много раз заводили, и она, как говорят, «заиграна». Стоит иголке попасть на испорченную дорожку, как голос на пластинке начнет бесконечно повторять: «Я те… я те… я те…», и так до тех пор, пока кто–нибудь не передвинет адаптер.

2. Другой пример. Как–то в доме у моей подруги в один день испортились все механические часы, начав показывать совершенно неожиданное время и, кажется, спеша и отставая одновременно. Выяснилось, что ее сын принес в дом большой магнит, который и сбил настройку часов.

3. И третий. Из детектива:

«– Преступников было несколько? – спросил Холмс.

– Двое. Их чуть–чуть не поймали на месте преступления. У нас есть отпечатки их следов, есть их описание; десять шансов против одного, что мы найдем их… Это был мужчина среднего роста, крепкого сложения, с широким лицом, толстой шеей, усами и в маске.

– Приметы неопределенные, – возразил Шерлок Холмс. – Вполне подойдут хотя бы к Ватсону.

– Правда, подойдут, – улыбнулся инспектор, которому это показалось забавным. – Точь–в–точь Ватсон».[15]

И хотя, как вы помните, в рассказе действительно чуть было не поймали Уотсона, совершавшего вместе с мистером Шерлоком Холмсом очередной благородный поступок, очевидно, что словесные портреты, описания примет чаще всего носят очень общий характер, подходят к очень большому количеству самых разных, порой даже не слишком похожих друг на друга людей. На этом, кстати, нередко основываются авторы гороскопов и других предсказаний.

Эти три примера и позволяют нам представить, как действуют наши внутренние проблемы. Ситуации, события нашей жизни, с которыми мы не смогли справиться, в которых мы терпели неудачу или «позорно бежали с поля боя», события, в которых мы выглядели слабыми и глупыми, или те, которые когда–то ужасно напугали нас, живут в нас, по словам американского психолога Харви Джекинса, в виде непереваренного кома событий. Причем запоминается не то, что происходило, это остается лишь слабым отпечатком, а прежде всего те неприятные переживания, которые мы при этом испытывали. Этот ком событий вместе с переживаниями, его сопровождавшими, как бы записывается на пластинку. И стоит нам попасть в ситуацию, лишь едва – внешне – напоминающую (а уж тем более совсем похожую), как в словесном портрете, и пластинка вновь начинает проигрываться. Но поскольку мы в прошлый раз не смогли справиться с этой ситуацией, не проанализировали ее, то и в этот раз все вновь повторяется. Ком растет, а вместе с ним растет наш опыт неудач, опыт ситуаций, в которых мы испытываем тревогу и страх, ситуаций, на которые мы реагируем остро, эмоционально, заранее отказываясь от возможности изменять в ней свое поведение. Мы лишаемся свободы выбора, и наша реакция – это заигранная пластинка. Более того. Пытаясь осмыслить, понять, что надо делать (и даже рассказывая об этих ситуациях), мы часто чувствуем, что вдруг резко глупеем, ощущаем беспомощную, буксующую на месте мысль. Если пользоваться научной терминологией, можно сказать, что сознательное решение, свободный выбор заменяются жесткой стереотипной реакцией, эмоции блокируют интеллект.

Но и это еще не все. Подобно магниту, испортившему часы, психологическая проблема притягивает к себе события нашей жизни, искажая наш опыт, опыт наших чувств, опыт наших переживаний, опыт наших успехов и неудач. Это происходит не только за счет «записи на пластинке» всех более или менее сходных ситуаций и, следовательно, «растущего», словно он снежный, кома «непереваренных» событий вместе со сгустком отрицательных эмоций, но и потому, что проблема как бы создает отрицательно заряженное поле, которое, во–первых, влечет к себе все, что связано с неблагополучием, с отрицательными эмоциями, и, во–вторых, – об этом мы уже говорили – создает тот отрицательный настрой, который привлекает, приманивает к нам неудачи.

Во всех этих случаях проявляется действие двух очень важных психологических законов. Вот как их формулирует выдающийся отечественный психолог Л. С. Выготский.

Первый из них – закон общего эмоционального знака. Его суть в том, что «всякое чувство, всякая эмоция стремится воплотиться в известные образы, соответствующие этому чувству. Эмоция обладает, таким образом, как бы способностью подбирать впечатления или образы, которые созвучны тому настроению, которое владеет нами в данную минуту… впечатления и образы, имеющие общий эмоциональный знак, то есть производящие на нас сходное эмоциональное воздействие, имеют тенденцию объединяться между собой, несмотря на то, что никакой связи ни по сходству ни по смежности не существует налицо».[16]

Закон эмоциональной реальности воображения проявляется в том, что «всякое построение фантазии обратно влияет на наши чувства, и если это построение и не соответствует само по себе действительности, то все же вызываемое им чувство является действенным, реально переживаемым, захватывающим человека чувством».[17]


Когда мы рассказываем о проблеме, особенно если нас внимательно и доброжелательно слушают, не давая советов и не говоря: «Это чушь, мелочь, выбрось это из головы», или когда мы делаем все, чтобы услышать самого себя, мы поневоле, преодолевая отвращение и страх, прикасаемся к этому кому. А поскольку нас просят быть как можно конкретнее и говорить подробно, то мы начинаем его разбирать, так или иначе подходим к нему рационально (если угодно, занимаем позицию аналитика).

Как хорошо было бы поступить с проблемой так, как мы поступаем с заигранной пластинкой, – передвинуть адаптер, и все. Но наша пластинка не просто заиграна, на ней налип ком грязи, и для того чтобы игла двинулась дальше, мы должны счистить этот ком. О, наши эмоции не сдаются! Именно сопротивление проявляется в зевоте, злости и других непонятных внешне реакциях. И чем ближе мы подходим к проблеме, тем сильнее эти странные (на научном языке – неадекватные) реакции. Пластинка заиграна, и мы снова и снова повторяем одно и то же, надеясь, что при каком–то толчке игла сама проскочит дальше. И это действительно происходит! Мы чувствуем освобождение, выражающееся в смехе, слезах или чувстве облегчения.

Знаете, на что это похоже? Маленькие дети очень по–разному относятся к страшным местам в сказках. Одни так боятся их, что просят эти места не читать, а вот другие требуют, чтобы им читали эту сказку со всеми страшными местами много раз, играют и рисуют эти страшные эпизоды (не подозревая, что этим открывают сами эффективные приемы психотерапии) – они привыкают к страху, осваивают, «переваривают» его, научаются с ним обращаться.

Примерно то же происходит, когда мы много раз повторяем одно и то же. Называя то, что нас травмирует, мы делаем это как бы более объективным, и чем больше мы его называем, тем более объективным оно становится. Мы освобождаемся от него.

И если проблема еще не очень глубоко засела в нас, то бывает так, что, рассказав о ней, мы полностью избавляемся от нее так же, как дети избавляются от страха.

Но если она проникла вглубь, то, к сожалению, так просто от нее не избавишься. Зная это, не давайте новым травмам записываться на старые заигранные пластинки. Анализируйте трудные для вас ситуации, не бойтесь их, рассказывайте о них. Ведь вы уже знаете, как их победить.

Защитные механизмы и сопротивление

Подлинно глубокие внутренние проблемы требуют, конечно, более сложного подхода. Но прежде чем мы перейдем к этому, мне хотелось получить ответ на простой вопрос. Ответь на него и запиши ответ в дневнике: как у тебя обстоят дела с достижением целей? Помнишь, как мы с тобой все хорошо расписали? Как обстоят дела сейчас?

Вот история из моей практики.

Как–то я вела эксперимент по изучению тревожности, то есть таких случаев, когда человек постоянно ждет неблагополучия, испытывает напряжение, волнение и страх, хотя никаких реальных оснований для этого нет. Как обычно бывает в психологических исследованиях, испытуемые разделились на несколько групп. Большинство из них испытывали тревожность лишь по поводу некоторых, действительно сложных событий жизни – когда думали о грядущих экзаменах, уходе в армию и т. п. У других таких ситуаций было больше – чаще всего к указанным выше ситуациям добавлялась боязнь говорить публично, ожидание неблагополучия со стороны других людей, страх показаться смешным. Их тревожность можно было охарактеризовать как умеренную. И наконец, у третьих тревожность проявлялась практически во всех ситуациях, они волновались буквально обо всем. Была еще одна группа, но о ней мы поговорим попозже. Полагаю, вы понимаете, что тревожность – переживание очень неприятное и сильно мешающее жить, радоваться жизни.

По окончании эксперимента я предложила всем желающим пройти психологический тренинг, чтобы избавиться от тревожности, научиться справляться с повышенным волнением. Записались многие, но когда я посмотрела список, то увидела, что там в основном люди из второй, а некоторые даже из первой группы. Не было ни одного человека с сильной тревогой. Я, естественно, заинтересовалась, в чем дело, и спросила их об этом. Диапазон ответов был громадным – от отсутствия времени в связи с необходимостью каждый день выгуливать собаку до отрицания полезности психологической помощи для здоровых людей в принципе. Но среди причин почти не было объяснений, которые люди обращали сами к себе. Говорилось обо всем что угодно, кроме одного: что связано с ними лично. Когда я говорила с этими людьми, то чувствовала сильное сопротивление, тем большее, чем ближе мы подходили к их личным проблемам. Другими словами, получалось примерно следующее:

– Вам мешает то, что вы постоянно из–за всего переживаете, волнуетесь, боитесь, что будет?

– Еще бы!

– Хотите избавиться от этого?

– Больше всего на свете.

– Я могу помочь.

– А у меня каждый день расписан (или: «Я не верю в психологов, астрологов и экстрасенсов», «Характер человека может воспитывать только он сам»).

А теперь вернемся к той группе, о которой мы еще не говорили. В нее попали люди, которые, по их представлениям, нигде и никогда не испытывали тревоги и страха, часто отрицали наличие у себя подобных переживаний. Интересно, что у большинства из них были большие трудности в общении, проблемы в школе, на работе, в институте, были и другие объективные признаки того, что им есть из–за чего волноваться и тревожиться. Но они как бы не замечали реального неблагополучия и объясняли его случайностью, считали эпизодом в своей жизни.


С точки зрения психологии ситуация здесь была предельно ясная – у этих людей действует мощная психологическая защита типа отрицания, позволяющая не замечать реально травмирующих событий, не слышать беспокоящей информации.

Проблема психологической защиты – одна из самых сложных и самых интересных проблем психологии. Наиболее подробно и тонко защитные механизмы нашей психики изучены в психоаналитическом направлении, где эти механизмы были и открыты. Психологическая защита действует помимо воли человека, тогда, когда что–то очень сильно угрожает его душевному равновесию, его психической безопасности, его представлению о себе. Помимо отрицания травмирующей информации есть и другие механизмы защиты.

Первым был открыт механизм вытеснения. Его описал еще З. Фрейд. Это случаи, когда из сознания исчезают неприемлемые для человека, травмирующие его переживания, обстоятельства или сведения. С вытеснением связаны многие случаи забывания. Не того забывания, которое коренится в перегрузке информацией, невнимательности, в том, что человек не дает себе труда что–либо запомнить, а именно того, которое позволяет не вспоминать нечто, что могло бы поколебать представление о себе, например заставило бы осознать собственную низость, подлость.

Рационализация – механизм психологической защиты, похожий на сладкую оболочку горького лекарства. Объяснения, описания так «обволакивают» травмирующий факт, что он начинает восприниматься как малозначимый или даже как свидетельствующий о сильных сторонах личности, ценный и справедливый. Наиболее часто описываемые (и часто встречающиеся) типы рационализации получили названия «зеленый виноград» и «сладкий лимон». Первый связан с хорошо известной историей про лису и виноград, которую когда–то придумал раб Эзоп, а нам пересказал дедушка Крылов:

Голодная кума Лиса залезла в сад,
В нем винограду кисти рделись.
У кумушки глаза и зубы разгорелись,
А кисти сочные как яхонты горят;
Лишь то беда, висят они высоко:
Отколь и как она к ним ни зайдет,
Хоть видит око,
Да зуб неймет.
Пробившись попусту час целый,
Пошла и говорит с досадою: «Ну, что ж!
На взгляд–то он хорош,
Да зелен – ягодки нет зрелой:
Тотчас оскомину набьешь».


Прошу прощения за то, что привела этот хорошо известный текст полностью, но более точного описания механизма обесценивания недоступного, но сильно желаемого предмета, явления придумать трудно. Здесь выразительно представлены все фазы этого сложного процесса.

«Сладкий лимон» – это, прежде всего, преувеличение ценности имеющегося, причем преувеличение сильное, неоправданное, с помощью чего при сопоставлении снижается значимость недоступного. Именно этот механизм заложен в известном анекдоте про знаменитого певца: «М.! Вы дурак!» – «Да. Но голос!»

Еще один защитный механизм – проекция – обеспечивает сохранение удовлетворяющего представления о себе, психологической целостности тем, что имеющиеся у человека, но почему–либо неприемлемые для него чувства, желания, идеи приписываются другому. Так, человек недолюбливающий и желающий зла кому–либо, благодаря механизму проекции приобретает уверенность, что именно тот замыслил против него какую–нибудь пакость. Тем самым этот человек, кстати, получает оправдание своих негативных чувств и даже поступков. Вот что писал об этом механизме К. Юнг: «Подсознание одного человека проецируется на другого таким образом, что первый обвиняет второго в своих собственных грехах. Этот принцип настолько универсален, что прежде, чем критиковать другого, нам следовало бы сесть и хорошенько подумать, не придется ли нам бросить первый камень в самих себя».

Лекция о механизмах психологической защиты и так сильно затянулась, и я не буду рассказывать о всех, упомяну лишь еще только о двух.

Замещение – действие, направленное на какой–либо объект, которое на самом деле спровоцировано не им и не ему предназначено, а вызвано другим, недоступным объектом. Яркий пример замещения представлен на известной карикатуре X. Бидструпа: начальник кричит на подчиненного, тот на жену, жена… и т. д. и так – до кошки. Но замещение может проявляться и совершенно по–другому. Например, человек, который не может реализовать себя в деловой сфере, начинает много времени уделять своему хобби или, испытывая эмоциональные затруднения, много ест.

Фантазирование – бегство в мир мечты, мир, где осуществляются все желания, где ты умен, силен, красив и удачлив. Некоторые просто бегут в мир мечты, другие фантазируют вслух, публично, рассказывая о своих «невероятно знаменитых» знакомых или родственниках, поездках за границу, читая якобы написанные «только что», а на самом деле чужие стихи и т. п. Такая «положительная самодемонстрация» должна, по представлениям человека, служить повышению его ценности в глазах окружающих.

Ученые по–разному объясняют причины, вызывающие необходимость «включения» защитного механизма, это зависит от того, что они считают наиболее травмирующим человека, то есть в конечном итоге от понимания природы человека, его ведущих потребностей. Эти представления, естественно, менялись со временем, с течением истории, с развитием науки и с изменением взглядов общества на ценность отдельного человека.

Многие психологи считают, что наиболее травмирующей для человека является угроза его «Я», а именно неудовлетворение потребностей «Я» в самоутверждении, сохранении собственной ценности и чувстве идентичности, тождества, то есть внутренней согласованности. Важной потребностью является также сохранение контроля над собой и окружающими.

Потребности «Я», как и все остальные наши потребности, нуждаются, помимо всего прочего, в так называемой поддерживающей информации, то есть такой, которая способствует сохранению и укреплению представлений о собственном «Я», его взаимоотношениях с миром, другими людьми. Если эти потребности не удовлетворяются, это воспринимается как угроза для «Я», возникает сильное эмоционально–мотивационное напряжение, и «Я», защищаясь, прибегает к защитным механизмам.

Конечно, это описание выглядит в каком–то смысле даже комично. «Я» здесь выступает в роли какого–то оператора на электростанции. Так и представляешь его сидящим в специально сконструированном кресле, в белом халате и шапочке, и наблюдающим за приборами – где не хватает питания, где возможна авария. И все же эта картина вполне соответствует современным научным знаниям, если представить при этом, что такая станция (инстанция) находится в месте, недоступном для нашего повседневного сознания (ну, например, в столь излюбленном фантастами подпространстве – в психике человека это подсознательное или бессознательное), и мы можем наблюдать лишь последствия действий нашего оператора. Эту глубину и сложность человеческой психики, ее многогранность и в определенном смысле непредсказуемость когда–то открыл З. Фрейд, и это открытие имело значение не только для психологии, но и для всех наук и искусств о человеке. Недаром часто говорят, что оно имело для них такое же значение, как идеи Коперника для наших представлений о строении Вселенной.

Этот длинный рассказ понадобился мне для того, чтобы мы могли заняться нашими глубинными проблемами и понять, почему нам так трудно с ними справиться. Все приведенные выше описания (и из самоотчетов, и из истории о неудачном тренинге) демонстрируют действие защитных механизмов, точнее, одного из их проявлений, феномена сопротивления. Вот как определяет этот термин К. Рудестам, автор книги «Групповая психотерапия»:

«Сопротивление – это термин, который используется для описания переживания внутренней преграды, возникающего у людей по отношению к возможным изменениям в поведении или при осознании значимых переживаний. Сопротивление также можно рассматривать как защиту от стресса, обусловленного развитием и изменением личности».[18]


Из всего сказанного выше, я уверена, тебе уже достаточно ясно, почему возникает сопротивление. Дело именно в устойчивости представлений о себе, чувстве собственной цельности. Грубо говоря, проблема действительно становится похожа на «любимую мозоль», которую не замечают, пока на нее не наступят, но и после этого не удаляют, а предпочитают игнорировать.

Ну хорошо, скажете вы. Защитные механизмы позволяют сохранить или, вернее, достигнуть внутреннего благополучия за счет игнорирования реальности. И, когда защищается такое эмоциональное благополучие, сопротивление понятно. Но вот те тревожные люди, о которых говорилось ранее. Ведь они страдали из–за своих переживаний, мечтали избавиться от них. Откуда здесь могло взяться сопротивление? И сопротивление ли это? Ну, то, что здесь именно сопротивление, как и в других подобных случаях (например, в сочетании желания избавиться от собственной неудачливости, лени или того, что дипломатично называется «склонностью к фантазированию», проще – враньем, с избеганием всякой реальной возможности сделать это), доказать нетрудно. Важным признаком здесь является косвенный характер отказа от тренинга. Ведь никто из них не сказал даже самого простого: «Я не хочу», нет, объяснения, как мы видели выше, касались чего угодно, но только не своих желаний и возможностей. Именно так проявляется сопротивление, в источнике которого мы не хотим признаваться даже себе. А вот откуда оно могло взяться – это более сложный и интересный вопрос. Ответ на него особенно важен для нас, поскольку, как уже говорилось, он является общим для многих наших проблем.

Сложность в том, что нам дороги наши проблемы (недаром мозоль «любимая») именно потому, что они искаженно, с помощью защитных механизмов, но все же удовлетворяют потребности «Я». В исследованиях разных психологов неоднократно было показано, что для человека важно сохранение даже не столько благополучного, сколько привычного, устойчивого представления о себе. Это очень ярко демонстрирует так называемый «дискомфорт успеха». Суть его в том, что человек, привыкший к неуспеху, добившись успеха, победы, стремится свести это к минимуму, обесценить. (Вспомните вторую заповедь неудачника.) Потребность в сохранении привычного, устойчивого представления о себе побеждает в борьбе потребность в успехе.

Приведу пример. Девушка обратилась к психологу с довольно обычным вопросом: «Что делать, если ты некрасива и тебя никто не любит?» Она рассказала, что была несколько раз влюблена, но без взаимности и никому никогда не нравилась. Но психолог хорошо знал ее друзей и знал, что один из них уже несколько месяцев буквально не давал прохода этой девушке, рассказывая, как она ему нравится. Это был один из тех юношей, о безответной любви к которому она говорила. Когда психолог обратил на это внимание девушки, то услышал в ответ: «Да это он просто так, прикалывается, шутки у него такие».


В общем, можно сказать, что глубинная проблема становится частью нашего «Я», но частью неполноправной. И как некоторые люди, которые чем меньше чувствуют свою правоту, чем более уязвимы, тем громче отстаивают ее, так и наши проблемы сопротивляются изменениям тем больше, чем более они уязвимы по сравнению с полноценными личностными образованиями, место которых они занимают.