4. Общая теория институциональных фактов.

Часть 1: Итерация, интеракция и логическая структура.

4.1 Обобщенный анализ.

В предыдущих главах был дан предварительный анализ институциональных фактов, используя пример денег и подчеркивая особую роль языка в институциональной действительности. Далее Серль предлагает использовать инструментальные средства, которые позволяют рассматривать структуру не только денег, но также брака, собственности, войн, революций, партий, парламентов, корпораций, законов, ресторанов, каникул, адвокатов, профессоров, докторов, средневековых рыцарей и налогов, например. Но что бы обобщить описание нужно добавить по крайней мере два базисных пункта к материалу более ранних глав:

Во первых, структура "X считать как Y в C" может выполняться с помощью итераций.

Мы можем наложить статус - функцию на объекты, на которые она уже наложена. В таких случаях X на более высоком уровне может быть Y термином более нижнего уровня. Например, только гражданин Соединенных Штатов (X) может стать Президентом (Y), но быть гражданином значит обладать статус - функцией Y более нижнего уровня. И мы можем наложить статус - функцию в том случае, когда термин С определяет контекст, который требует предварительно наложенной статус -функции. В таком случае термин С на более высоком уровне может быть термином Y более низкого уровня. Например, церемония брака требует присутствия церемониймейстера (контекст C), но быть церемониймейстером может тот, кто предварительно приобретал статус-функцию Y. Кроме того, мы можем наложить статус - функцию на объект, предварительно наложенная статус - функция которого была репрезентацией чего-либо, то есть, мы можем наложить ее на речевые действия. Например, некоторый вид обещания X можно рассматривать как контракт Y, но быть обещанием уже обладать статус -функцией Y более низкого уровня. Не будет преувеличением сказать, что такие итерации (повторения) обеспечивают логическую структуру сложных обществ.

Во-вторых, через некоторое время может происходить смыкание таких итерированных структур.

Структуры итерированных статус-функций существуют не только в какие-то моменты. Функции, которые они выполняют, требуют, чтобы они взаимодействовали друг с другом постоянно. Если Вы, например, гражданин США, то вы не просто имеете деньги, скорее они лежат на счете в банке и вы платите налоги штату и федеральным властям, как гражданин Соединенных Штатов и житель конкретного штата. Все фразы, выделенные курсивом, выражают институциональные понятия и эти институты взаимодействуют с друг другом постоянно.

Для дальнейшего анализа давайте рассмотрим пример брака и собственности. Корни таких институтов лежат в явных физических и интенциональных фактах, таких как совместное проживание и физическое владение, соответственно. Собственность начинается с идеи, что я получил это, это мое. Брак начинается с людей, просто живущих друг с другом и в случае моногамного брака, имеющих сексуальную монополию на друг друга. Почему мы не согласны с этим утверждением? Почему не достаточно владеть чем-то в смысле физического контроля над этим и почему не достаточно, что мы просто живем вместе? Для некоторых людей и возможно для некоторых простых обществ этого достаточно. Но многие из нас думают, что лучше если имеется система коллективно признанных прав, обязанностей, обязательств и полномочий, которые добавляются и в конечном итоге могут заменять грубое физическое владение и совместное проживание. Во-первых, мы можем иметь намного более устойчивую систему ожиданий, если мы добавляем этот деонтический аппарат; во-вторых, нам можно и не полагаться на грубую физическую силу, чтобы поддерживать эти соглашения; и в-третьих, мы можем поддерживать соглашение при отсутствии первоначальных физических условий. Например, люди могут оставаться в браке, даже если они не живут друг с другом и они могут обладать собственностью, даже если собственность далеко от них.

Плохо ли хорошо, но логически более примитивные соглашения развились в институциональные структуры с коллективно признанными статус - функциями. Как и в случае денег мы наложили посредством коллективной интенциональности, новые статус - функции на вещи, которые не могут выполнять эти функции без этого коллективного наложения. Однако, специфическая особенность этих случаев - это то, что часто функция накладывается посредством выполнения явных речевых действий. В таких случаях само речевое действие -образец статус - функции, наложенной на статус - функцию; и она используется, чтобы создать новую или изменить старую статус - функцию. Так, например, церемония брака состоит из ряда речевых действий, но в этом контексте они создают новый институциональный объект - брак. Существование брака налагает статус -функции на участников договора, отмеченных терминами "муж" и "жена". Чтобы приводить к такому результату речевые действия должны обладать статус - функциями, которые выходят за пределы непосредственного значения высказываний, которые уже сами статус -функции.

Позвольте исследовать этот пункт в случае брака более подробно. Следующий шаг в постепенном создании институциональных фактов из более примитивных биологических явлений включает наложение статус-функций не только на объекты, которые физически несвязанны с выполнением функции, но также на объекты, которые уже имели функцию, наложенную на них, особенно на речевые действия. И эти речевые действия используются, чтобы наложить новую статус - функцию на объекты, которые не являются речевыми действиями, например, на людей. Таким образом, для этих случаев в формуле " X считать как Y в C," X элемент уже может быть речевым действием. Рассмотрим, например, речевые действия есть в церемонии брака. Выполнение таких-то и таких-то речевых действий (X термин) перед соответствующим официальным лицом (C термин) нужно считать браком (Y термин). Те же речевые действия в другом контексте, во время занятий сексом, например, не будут конституировать брак. Y термин теперь назначает новый статус этим речевым действиям. Обещания, сделанные во время свадебной церемонии, создают новый институциональный факт - брак, потому что в этом контексте, эти обещания считаются вступлением в брак. Кроме того, целое понятие "официальное лицо" определяет контекст C, который является результатом некоторого предыдущего наложения функции. Понятие официального лица - понятие институционального статуса, наложенного на некоторого человека согласно структуре X считать Y в C. В таком случае, присутствие официального лица - C термин в церемонии брака, но что он, или она - официальное лицо - результат более раннего наложения статус - функции. Таким образом, большое количество социальных институтов будет иметь иерархическую структуру создания. Таким образом, на примере брака: создание определенных шумов считается произнесением предложения на Английском языке, произнесение определенного предложения на Английском языке в определенных обстоятельствах считается обещанием, обещание в определенных обстоятельствах считается контрактом, определенного рода контракт считается браком. Церемония брака создает новый институциональный факт - брак, посредством наложения особой функции на набор речевых действий. Но создание брака налагает новый статус и, следовательно, новую функцию на людей. Они - теперь "муж" и "жена". И факт, что они являются мужем и женой, подобно самому браку, является институциональным фактом.

Но нас могут спросить: На что именно налагается статус - функция и чем именно является наложенная статус - функция? В случае языка и денег ответ относительно прост: для языка статус накладывается на определенные типы звуков; и хотя у языка много функций, главная - представление мира с помощью различных речевых действий. В случае денег статус обычно накладывается на кусочки металла и бумаги и функция - средство обмена, накопления и т.д. В случае брака ситуация немного сложнее. Статус первоначально накладывается на ряд речевых действий, которые составляют церемонию брака, но эти речевые действия сами функционируют так, чтобы создать новый институциональный факт, брак. Но сам брак налагает новые статус - функции на участников, статус - функции мужа и жены, что влечет за собой определенные права и обязательства. Такой паттерн, создание нового институционального факта обычно с помощью речевого действия, где само речевое действие налагает функцию на людей, здания, автомобили и т.д., является характеристикой большого количества социальных институтов. Собственность, гражданство, войны и парламент - все демонстрируют этот паттерн. Паттерн, резюмируя всё сказанное, является следующим: Мы создаем новый институциональный факт, например брак, используя объект (или объекты) с уже существующей статус - функцией, например высказывание, чье существование - самостоятельный институциональный факт, что бы произвести некоторое речевое действие, факт выполнение которого является уже другим институциональным фактом.

Позвольте применять эти выводы к примеру собственности. Как обычно мы должны различать институты и отдельные экземпляры, общую структуру "X считать как Y в C" и отдельные проявления этой структуры. Как было сказано ранее собственность начинается с чисто физического владения. В многих законодательных системах, но особенно в английской, вводится различие между реальной собственностью и личной собственностью. В многих странах только король может обладать землей. Из нескольких определяющих различий между реальной и личной собственностью одно является особенно интересным для нашего исследования: владение обычно совершенно по-другому манифестируется для реальной собственности, чем для личной собственности. Вы можете носить свою рубашку, управлять своим автомобилем, даже нести свой компьютер, но когда дело касается дома и земли установление Вашего владения требует индикаторов статуса.

Французское различие между "meuble (движимая)" и "immeuble (недвижимая)" точно показывает это различие. Движимая собственность часто также имеет индикаторы статуса, например, технический паспорт на машину и клеймо крупного рогатого скота. К ценные произведениям искусства так же могут прилагать определенные сертификаты. Индикаторы статуса в этих случаях связаны с высокой ценностью собственности (в случае произведений искусства) или с тем, что собственность может далеко перемещаться (в случае скота и автомобилей). В любом случае трудно представить систему сложного реального монопольного использования собственности без документации.

На основе грубого физического владения материальными объектами, включая землю, мы формируем структуру покупки, продажи, завещаний и т.д., собственности. Характерный аппарат, используемый для этого - речевые действия: дела, счета, регистрации, завещания и т.д., все это примеры статус - функций, наложенных на речевые действия. И, конечно, первоначальные речевые действия - уже случаи наложенных статус -функций.

Если общество имеет институт собственности, новые права на собственность обычно создаются речевыми действиями того плана, что вы даете что-то кому -то, или речевыми действиями, сопровождаемыми другими видами действий, например когда вы обмениваете собственность на деньги.

Предположим, вы даете часы своему сыну. Вы можете делать это, говоря, "Это твое," "Ты можешь владеть ими." Так вы накладываете новую статус-функцию на эти речевые действия, а именно передачи собственности. Эти речевые действия в свою очередь налагают новую статус -функцию на часы, а именно принадлежности сыну.

Институциональные структуры дают возможность заменить грубое физическое владение в случае собственности или просто физическую близость в случае брака на признанный ряд отношений, посредством которых люди могут состоять в браке, даже если они не живут друг с другом и могут владеть собственность, даже если собственность далеко из них. Чтобы достигнуть такого положения вещей, мы должны иметь то, что Серль называет индикаторами статуса. Подобно тому как бумажные удостоверения, замещавшие золото, были индикаторами статуса для ценности, так и мы имеем признанную систему легально принятых прав брака и прав собственности. И мы имеем индикаторы статуса в форме брачных свидетельств, свадебных колец и т.д.. Даже, когда вы далеко от дома или жены, институциональные структуры позволяют вам оставаться владельцем или мужем, и, если надо, показывать эту позицию другим с помощью индикаторов статуса. В таких случаях институциональный факт замещает явное физическое владение и близость, а индикатор делает институциональный факт явным.

На более сложном уровне чем деньги, брак, собственность и правительство ведет свои корни от ряда примитивных биологических явлений, от тенденции большинства примитивных социальных групп формировать иерархию статусов, от тенденции животных подчиняться другим животным и, в некоторых случаях, от грубой физической силы, которую некоторые животные могут проявлять по отношению к другим.

Сложные структуры, которые затем установились - гражданства, права, обязанности, выборы, импичменты, развивались как институциональные структуры посредством коллективного наложения статус-функций поверх более примитивных отношений.

Есть шкала на одном конце которой свобода на другом необходимость, произвольность и обусловленность выбора отдельных предметов для статус - функций. Наибольшую произвольность имеют деньги. Любая вещь может служить деньгами, если только она удовлетворяет условиям некоторой долговечности, помещается в руках, легко переносится, плохо подделывается, хорошо узнается. На другом конце - наибольшей необходимости находится стандартный метр, охраняемый Французским правительством. В силу специфичности случая выбор вещей, на которые может накладываться эта статус - функция, крайне ограничен. Не только любой старый объект, но даже любой старый объект длинной с метр, не может служить этой функции. В промежуточном диапазоне, например, обещания, сделанные в церемонии брака или в рыцарских клятвах в Средневековье. Они не настолько произвольно связаны с новыми функциями брака и рыцарства, как бумага с функцией денег; но в то же самое время они не предмет необходимости. Можно представить всякого рода способы заключения брака или становления рыцарем. И из-за возможности различных вариантов связи между условиями, определяемыми X термином и функцией, определяемой Y термином, культуры отличаются в стандартах, которые они требуют для реализации одинаковых или подобных функций.

Разветвление наложения статус - функций на X и Y компоненты имеет некоторые важные следствия для нашего исследования. Во-первых, выражения статус допускают два определения, одно в терминах установления (X термин) и одно в терминах наложенной агентивной функции (Y термин). Таким образом валюта может быть определена в терминах происхождения и структуры: некоторые виды бумаги, выданной Казначейством США (X термин), американская валюта. Но валюта может также быть частично определена, и это действительно написано на американской купюре, как "допустимое средство всех расчетов, общих и частных" (Y термин).

.

4.2. Кодификация.

Тест на подлинность институционального факта - можем или нет мы точно кодифицировать правила. Для многих институциональных фактов: собственности, брака и денег, они действительно кодифицируются в явные законы. Другие, типа дружбы, свиданий и вечеринок, так явно не кодифицируются. Такие институциональные паттерны могут кодифицироваться, если имеет важное значение была ли это вечеринка или только чаепитие. Если права и обязанности дружбы внезапно стали предметом некоторого серьезного или морального вопроса, мы можем представить, что этот неофициальный институт явно кодифицируется, хотя конечно, за явную кодификацию нужно платить. Это лишает нас гибкости, спонтанности и непринужденности, которую имеют не кодифицируемые вещи.

Ясно, что нет четкой границы между социальными фактами вообще и специальным подклассом институциональных фактов. В нашем обществе "пойти на прогулку с кем -то" - социальный факт, но не институциональный, потому что название не назначает никакой новой статус -функции. Оно только дает название интенциональности и ее проявлениям. Характеристикой институционального движения, однако, являются такие формы коллективной интенциональности, которые состоят из принятия, распознавания и т.д. одного явления как явление более высокого рода, посредством наложения коллективного статуса и соответствующей функции. Функция всегда внутренне связана с статусом, в смысле, что статус не был бы этим статусом, если бы не выполнял эту функцию. Критерий всегда следующий: влечет ли за собой назначение слова назначение некоторых новых функций, например, в форме прав и обязанностей, которые могут выполняться только, если есть коллективное принятие функции? В соответствии c этим критерием, "муж", "лидер" и "преподаватель" все именуют статус - функции; но "пьяный", "тупица", "интеллигент" и "знаменитость" нет. И здесь, как уже говорилось, нет четкой границы.

Для пояснение этого приведем пример войны, война как социальный факт может иметь различные корни и проявления, но как институциональный факт она должна быть легально объявлена, конгрессом и президентом, то есть она должна определенным образом кодифицироваться. "Война" колеблется между крупномасштабным социальным фактом и институциональным фактом. Что бы провести различие нужно проверить используется ли термин "война", чтобы дать название существующему ряду отношений или он подразумевает дальнейшие последствия, которые происходят если данному событию придается статус "войны". Это связано с началом войны. Война как социальный факт может существовать независимо от того, как она началась, но по Конституции США война как институциональный факт существует только, если она объявлена в соответствии c постановлением конгресса.

4.3. Некоторые проблемы анализа.

В этой главе мы ставим один из самых трудных вопросов. Какова логическая структура создания институциональных фактов? Соотносится с этим вопросом другой вопрос, какого рода факты мы можем создать просто в соответствии c коллективным соглашением считать X как имеющий статус Y? И каковы возможности и ограничения институциональных фактов? Так как целые системы работают только благодаря коллективному принятию, очевидно, что они очень хрупкие и могут рухнуть в любой момент. Однако. институциональная структура общества имеет именно такую форму, так что мы должны выяснить ее возможности и ограничения.

Задача данной главы описать логическую структуру организованного общества, но здесь возникает одна проблема. Как может "организованное общество" иметь "логическую структуру"? В конце концов, общество - не ряд суждений или теория, как можно говорить о логической структуре? Но социальная и институциональная действительность содержит представления, причем не только умственные, но и лингвистические представления, как конструирующие элементы. Эти представления обладают логической структурой. Задача главы - найти наиболее фундаментальные из этих логических структур.

Почему логический анализ оказывается под угрозой? Так как. соблазнительно думать, что такие институциональные структуры как собственность и само государство поддерживаются полицейской и военной мощью государство и что их принятие будет вынуждено и необходимо. Но власть полиции пригодна для использования против очень маленького числа людей, это было очень хорошо видно на примере волнений в Лос-Анджелесе 1992 года, когда полиция ничего не могла сделать с бунтовщиками и часто принимала функцию наблюдателей. Это видно на примере падения коммунистических режимов в странах Восточной Европы и СССР.

И важный пункт для нашего обсуждения - то, что мы не можем допустить, что система принятия поддерживается силой. Система силы - сама по себе система принятия. Полиция и армия, например, являются системами статус - функций. Но более важно для наших насущных целей то, что система силы предполагает другие системы статус -функций. Сомнительно, что всесильное государство придет на помощь в трудную минуту; напротив это наше природное состояние и это природное состояние - то что люди принимают систему конструктивных правил, по крайней мере почти все время.

Сомнительно, что единичная мотивация подходит для непрерывного подтверждения институциональных фактов. Соблазнительно думать, что должна быть некоторая рациональная основа для такого подтверждения, что участники получают некоторое готовое теоретическое преимущество или преуспевают на более высоком уровне, но замечательная особенность институциональных структур - то, что люди продолжают подтверждать их и сотрудничать в многих из них даже, когда они не получают никакой выгоды от этого.

Вообще статус - функции - это предмет власти, что мы увидим позже. Структура институциональных фактов - структура отношений власти, включая негативные и позитивные, условные и категоричные, коллективные и индивидуальные полномочия. В нашей интеллектуальной традиции начиная с Просвещения вся идея власти сильно раздражает определенный тип либералов. Определенный класс интеллигенции очень хотел бы что бы этой власти не было вообще (и если уж она должна существовать, то было бы лучше если бы их любимое угнетенное меньшинство имело ее большую часть). Один из уроков, который получен из изучения институциональных фактов то, что все, что мы ценим в цивилизации, требует создания и поддержания институциональной власти через коллективно наложенные статус - функции. Они требуют текущего контроля и корректировки, чтобы создавать и сохранять справедливость, эффективность, гибкость и креативность, не говоря уже о таких традиционных ценностях как законность, свобода и достоинство. Но институциональная власть повсеместна и необходима. Институциональная власть массивная, повсеместная и обычно невидимая, проникает в каждый уголок нашей социальной жизни и она не угроза либеральным ценностям, но скорее предварительное условие их существования.

4.4. Некоторые типы наложения статус - функций.

Чтобы исследовать логическую структуру институциональной действительности, сначала нужно спросить: какие виды новых фактов, новых полномочий, новых причин люди могут создавать, создавая статус - функции, когда статус - функции существует только, потому что люди верят, что они существуют?

Что касается физических функций, то ограничения связаны только с их явными физическими возможностями. История технологии - история того, как знание и организованное желание использовало технические возможности. Но когда мы сталкиваемся с институциональными фактами, усовершенствование технологии не изменяет возможностей. Мы не можем создать электрический ток, только решив считать что-то электрическим током, но мы можем создать институт Президенства, только решив. кого мы будем считать соответствующим Президенту и затем делая Президентами тех людей, которые отвечают условиям, на которых мы остановились. Интенциональность относительно заменимости предложения "X считать как Y в C" ключ к истинной интенциональности явлений. Так как ни X термин, ни Y термин нельзя заменить кореферентными выражениями без потери или изменения истинного значения всего утверждения, у нас есть сильные основания предположить, что выражение "считать как " определяет форму интенциональности. Возможность создания институциональных фактов с помощью этой формулы ограничена возможностью наложения новых свойств на объекты только посредством коллективного соглашения, что они имеют эти свойства. Наш вопрос теперь, какие формы и ограничения институционального наложения функций?

На первый взгляд институциональные факты кажутся крайне разнообразными. Посредством институциональных фактов мы можем делать обещания, считать голы, становиться Президентами, оплачивать счета и нанимать. Но внутри этого огромного разнообразия объектов можно выделить на самом деле всего несколько общих формальных свойств институциональных фактов.

Так как создание институциональных фактов - вопрос наложения статуса и с ним функции на некоторый объект, который еще не имеет этой статус - функции, то вообще создание статус -функции - предмет предоставления некоторых новых возможностей. Мы бы не достигли требуемого результата, накладывая статус- функцию, именуемую Y термином, если бы это не давало некоторые новые возможности X термину и в большинстве случаев (хотя и не во всех) создание институциональных фактов есть именно предоставление возможностей X термину или выполнение некоторых истинных функциональных операций, таких как аннулирование и создание условий для создания возможностей. В самом простом случае Y термин дает название возможности, которую X термин не имеет исключительно благодаря своей структуре. В случаях, где X термин - человек, этот человек приобретает возможности, которые он или она еще не имели. В случае, где X термин - объект, пользователь этого объекта может делать с ним то, что он или она не могли бы делать исключительно благодаря структуре X. Таким образом деньги, паспорта, водительские удостоверения и языковые конструкции дают возможность предъявителю или пользователю делать то, что он или она иначе не могли бы делать, например покупки, международные поездки, законное управление автомобилем и выполнение речевых действий. В этих случаях принятие Y статуса включает некоторую форму создания возможностей таких как разрешение, принятие, пригодность и т.д. Другие случаи, как мы поймем, включают определенные логические (Булевы) функции в эти формы возможностей, например, аннулирование или создание условий.

Таким образом, вопрос, сколько типов институциональных фактов может существовать, сводится в значительной степени к вопросу, какие возможности мы можем создавать только в соответствии с коллективным соглашением? Явные физические возможности не связаны с коллективным соглашением. Мы не можем увеличить наш вес или силу рук в соответствии с коллективным соглашением. Но мы можем увеличивать богатство или даже создать возможность жизни и смерти в соответствии с коллективным соглашением. В общем ответ должен быть следующим: Мы можем с этим механизмом создавать только те формы возможностей (власти), где коллективное распознавание или принятие возможностей (власти) конструирует их наличие. Если это и есть формальная структура этого механизма, то пред нами автоматически встают две проблемы. Во - первых, этот механизм не накладывает никаких ограничений на объекты, таким образом огромное количество институциональных реалий, от жен до войн, и от вечеринок до Конгресса, должны казаться менее проблематичными. Во-вторых, механизм, описанный таким образом, не требует, чтобы участники осознавали, что на самом деле происходит. Они могут думать, что человек является Королем только потому, что он - помазанник Божий, но до тех пор пока они продолжают признавать его власть, он имеет статус - функцию короля независимо от любых неправильных убеждений, которых люди могут придерживаться.

Имеется интересный класс исключений из утверждения, что все институциональные факты включают возможность. Некоторые институциональные факты включают чистый статус без дальнейшей функции. Это те случаи, когда статус чисто почётное наименование. Если у Вас есть ордена, почетная степень, вы самый популярный человек в вашем классе или мисс Графства Аламеда, никакие права или полномочия не связанны с этими позициями. Это чисто наименования.

Следующий вопрос сколько типов "Y" может быть в формуле "X считать как Y в C"? Так как институциональные факты структурированы коллективной интенциональностью и так как имеются строгие ограничения на возможность создания институциональных фактов, мы должны дать ответ на этот вопрос. Давайте начнем наивно, с перечисления некоторых формальных свойств институциональной действительности.

Y статус может накладываться на несколько онтологически различных категорий явлений: Люди (например, председатели, жены, священники, профессора); объекты (например, речевые конструкции, доллары, удостоверения, права на вождения); и события (выборы, свадьбы, вечеринки, войны, голы). Люди, объекты и события взаимодействуют в систематических связях (например, правительствах, браках, корпорациях, университетах, армиях, церкви). Часто Y статус накладывается на людей и группы благодаря ряду предвосхищающих до институциональных отношений среди них. Таким образом совокупность людей может составлять город, государство, или мужчина и женщина могут составлять брачную пару, но такое установление происходит не просто потому что вместе собираются люди определенного рода, а скорее благодаря отношениям среди членов совокупности.

Какими свойствами обладают объекты, события и люди, которые налагаются новыми статус - функциями? Первое предположение - то, что категория людей, включая группы, является основной в том смысле, что наложение статус - функций на объекты и события работает только относительно людей. Этот факт не должен удивлять, так как он - общее свойство агентивных функций. Мы рассматриваем не пять долларов самих по себе, а скорее их владельца, который имеет теперь некоторые возможности, которые он или она иначе не имел бы.

Можно предположить, что содержание коллективной интенциональности в наложении статус - функции обычно состоит в том, что некоторый человеческий субъект, единственный или множественный, обладает некоторой возможностью, положительной или отрицательной, условной или категоричной. Здесь можно выделить два вида случаев: прямой (непосредственный) случай, когда статус накладывается на агента, например, Джонс - президент и косвенный случай, когда статус накладывается на объект, например, это - пять долларов.

Если мы посмотрим на институциональные факты имея в иду все выше изложенное, видимо статус - функции попадают в некоторые широкие категории. Первым шагом их при классификации, которую мы позже усовершенствуем, будет временно разделить их на четыре широких категории, которые называются символическими, деонтическими, почетными и процедурными.

1. Символическая власть: Создание смысла.

Наличие символической власти позволяет нам представлять действительность с помощью речи или неречевых моделей. В таких случаях мы налагаем интенциональность на объекты, которые по своей природе не интенциональны. И процесс этого создает язык и смысл во всех его формах. Наложение интенциональности на некоторого рода физические структуры определяет как формальную структуру - синтаксис, так и значимое содержание - семантика. Таким образом, например, фонетически/граматический тип "Il pleut " считается предложением Французкого, и "Es regnet" считается предложением Немцкого. На физические звуки и метки мы налагаем статус слова, предложения и в целом синтаксиса. Но на различные синтаксические объекты налагается одинаковое семантическое содержание, оба предложения означают "Идет дождь." Символизация необходима для других форм наложения институциональных функций. Мы не можем наложить права, обязательства, и т.д., без слов или символов.

2. Деонтическая власть: Создание Прав и Обязанностей.

Деонтическая власть должна регулировать отношения между людьми. В этой категории мы налагаем права, обязанности, обязательства, привилегии, полномочия, штрафы, разрешения и другие деонтические феномены. Что качается нашего более раннего предположения, что вообще Y статус дает (или отрицает) возможности (власть), то здесь можно выдвинуть очевидную гипотезу, что есть две широкие категории таких статус - функций. Первая - где агент обеспечен некоторой новой возможностью, свидетельством, разрешением, правом, разрешением или квалификацией, предоставляющей способность делать что-то, что он, или она не могла бы иначе делать; и вторая - где агент обязывается, заставляется или как-то иначе вынужден делать то, что он, или иначе не стали бы делать - или, что относится к этой же категории, ему препятствуют делать что-то, что было бы иначе выполнимо. Грубо говоря, две основных категории - это положительные и отрицательные возможности. Оба вида деонтических статус -функций предмет конвенциональной власти. Эта терминология позволит нам отличить конвенциональную власть от грубой физической власти, даже при том, что конечно они часто идут бок о бок; потому что часто факт предоставления конвенциональной власти должен разрешить использование грубой физической власти. Полицейская власть - очевидный пример.

Если мы вспомним, что первичная цель нашего анализа не социальные объекты, типа денег, правительств и университетов, но агенты, чья деятельность связана с этими объектами, то очередное разделение в классификации институциональной действительности - разделение между тем, что агент может делать и что агент должен (и не должен) делать, между тем, что агенту позволяют делать и что от него или ее требуется делать в результате назначения статуса, назначенного в термине Y.

3. Почет: Статус ради статуса.

Почести (и позор) означает наличие статуса ценного скорее самого по себе, чем в связи с его последствиями.

Приведем некоторые примеры:

Марк выиграл чемпионат по лыжам.

МкКати получил вотум недоверия США.

Билл был награжден медалью Колледжа de France.

В дополнение к этим трем категориям статус- функций, мы должны также идентифицировать условные или процедурные свойства деонтической власти и почестей.

4. Процедурные шаги на пути к власти и почестям.

В пределах институтов мы можем назначать процедурные шаги для достижения прав и обязанностей, или почестей и позора. Имеются некоторые примеры:

Население проголосовало за Рейгана.

Клинтон выдвинут как кандидат в президенты от Демократической партии.

Возражение было поддержано судьей.

В случае голосования, хотя каждый имеет право голосовать, фактически, сам по себе каждый голос не создает никаких новых прав и обязанностей. Только определенное количество голосов устанавливает победителя и его новые права и обязанности. Получение шести голосов - подобно получению шести голов в футбольной игре, но отличается от получения шести долларов. Шесть голосов и шесть голов - практические шаги на пути к победе, но Вы не можете делать с ним что-либо еще. За шесть долларов Вы можете что-то купить. Когда назначается кандидат в Президенты, он или она приобретает новые права и обязанности как кандидат, но большинство кандидатов, видимо, полагают, что это один из шагов на пути к Президенту.

Один и тот же институциональный факт может включать все четыре свойства. Таким образом статус кандидата дает человеку некоторые права и обязанности, это - большая честь и это - процедурный шаг на пути к Президенту и этот факт не мог бы существовать без слов или других видов символов.

Что бы проиллюстрировать эти пункты давайте рассмотрим пример игр. Большинство правил игры должно состоять из определенных прав и обязанностей (пункт 2), но конечная цель победа (пункт 3) и многие из шагов носят практический характер (пункт 4). Например, некоторые права и обязанности условны. Таким образом, если разбивающий получает один штраф или три шара, это не дает ему пока никаких дальнейших прав или обязанностей, но это устанавливает условные права и обязательства: еще два штрафа и он выйдет, еще один шар и он идет на первую базу. Такие условные права и обязанности типичны для институциональных структур. Например, в Американских университетах после нескольких лет работы вас могут назначить на постоянную штатную должность.

4.5. Логическая структура конвенциональной власти.

Что бы дальше исследовать предварительную таксономию предыдущих параграфов нужно исследовать интенциональную структуру институциональных фактов. Цель данного параграфа состоит в том, чтобы пробовать выявить общую форму содержания статус -функции Y, когда мы идем от X к Y в формуле "X считать как Y в C." Так как содержание Y накладывается на X элемент коллективным принятием, должно быть некоторое содержание этого коллективного принятия (признания, убеждения и т.д.); и, по мнению Серля, для большинства случаев содержание имеет отношение к некоторого рода конвенциональной власти, предмет которой связан с некоторым типом действия или направлением действий. Кроме того, так как есть строгие пределы того, какие виды возможностей могут быть созданы коллективным принятием, мы можем вывести общие формы содержания термина Y в очень небольшом числе формул. Так как возможности- это всегда право на что-то или определенные ограничения, препозиционное содержание возможностей статус-функций всегда включает (S делает A) где "S" может быть заменен выражением, отражающим отдельного индивидуума или группу и "A" названием действия или деятельности, включая запреты на нее.

Следуя этой мысли, мы видим, что примитивная структура наложения на термин X коллективной интенциональности, где X считается как Y в C, будет:

Мы принимаем, что (S имеет возможность (S, делает A)).

Как упомянуто ранее, есть различия между положительными и отрицательными конвенциональными возможностями, различие между разрешениями и требованиями. Есть также различие между созданием и разрушением конвенциональных возможностей.

Позвольте нам начинать исследование этих формальных действий, исследуя два основных способа разрешений и требований, которые можно представить как:

Мы принимаем, что (S, разрешается (S, делает A)).

Мы принимаем, что (от S, требуется (S, делает A)).

В случае разрешения мы коллективно предоставляем возможности некоторому индивидууму или группе; в случае требований мы коллективно ограничиваем возможности некоторого индивидуума или группы.

Если мы соединим все эти элементы вместе, то форма типичных разрешающих конвенциональных возможностей, например, "X, эти кусочки бумаги, считать как Y, пять долларов" состояла была бы частично из:

Мы принимаем, что (S, предъявителю X, разрешается (S, покупает на X ценности на сумму до пяти долларов)).

В случае отрицательных возможностей, то есть, требований, например, " X, эти кусочки бумаги, считать как Y, плата за парковку", лежащая в основе форма коллективной интенциональность состояла бы частично из

Мы принимаем что, (от S, человека который владеет X, требуется (S, платит штраф)).

Здесь мы описали форму устойчивых институциональных фактов, где, например, мы уже имеем пять долларов или плату за парковку. Но эти конвенциональные возможности сами по себе могут создаваться или разрушаться. И действия создания и разрушения могут быть осуществлением конвенциональных возможностей, например, брак и развод; или они могут просто развиваться, как, например, когда группа может постепенно прийти к тому, чтобы принять кого - то как лидера без формальных выборов или назначения. В случаях, где действие пример явного создания или разрушения конвенциональной власти, само оно обычно выполнение другой конвенциональной власти, власти создавать или уничтожать таким образом. Предположим, обычная организация, наделенная определенными полномочиями, например ГАИ, дает водительские удостоверения S. Какая будет форма коллективной интенциональности? Мы должны различать интенциональность организации от интенциональности общества, которое прежде всего отвечает за работу всей системы. С точки зрения общества, форма создания институциональной власти будет следующей

Мы принимаем, что (организация создает (S, разрешается (S может водить автомобиль))).

Когда конвенциональная власть разрушается, видимо, отрицание работает на коллективном принятии, а не на содержании того принятия. Таким образом, например, если брак между S1 и S2 расторгается, следствием этого будет

Мы больше не принимаем, ( что S1 и S2 состоят в браке).

Соблазнительно думать можно определить всю конвенциональную власть в одной формуле и формуле для отрицания. Успехи, которые мы имеем в других областях логики, усиливают этот соблазн. Таким образом в алетической модальной логике

(p необходимо тогда и только тогда , когда не возможно не p)

В логике предикатов:

(Каждый X, обладает свойством f тогда и только тогда, когда нет x, который не обладает свойством f)

И в деонтической логике:

(Обязательно, чтобы p, если не разрешено, что не p. )

Так почему параллельных структур нет в "институциональной" логике? Почему S может делать А тогда и только тогда, когда это не тот случай, что от S требуется не делать A?

На первый взгляд параллелизм не работает, потому что отсутствие требования не делать что-либо само по себе не конструирует институциональную возможность делать это. В классической деонтической логике отсутствие необходимости не делать что-либо эквивалентно разрешению делать это; но для обычной власти нет столь очевидной эквивалентности, потому что есть большое количество вещей, которые не требуется не делать (то есть, они не запрещены), но вам институционально не разрешено делать их. Например, институционально не разрешено встать, обойти комнату и ударить вас по носу, даже при том, что это нет требования не делать эти вещи.

Однако, если мы подумаем об этом глубже мы увидим, что параллелизм работает. Проблема - в пределах допустимого. Конвенциональная власть существует только тогда, когда есть некоторый акт или процесс создания, таким образом нам нужно рассматривать как институциональные разрешения так и требования, как несущие на себе ограничения в создании коллективной власти вообще и, таким образом, понять параллелизм между законами перестановок в модальной, деонтической логике и логике предикатов и институциональной логики. Таким образом:

S разрешается (S делает A) тогда и только тогда, когда от S не требуется (S не делает A), на самом деле означает, что мы создаем этот случай, благодаря коллективному принятию того, что (S разрешается (S, делает A)) тогда и только тогда, когда мы создаем этот случай благодаря коллективному принятию, что ( от S не требуется (S не делает A)).

Например, если мы даем Президенту право накладывать вето на законы конгресса, мы не требуем от него не накладывать вето на такие законы. Или, например, когда у вас есть права на вождение, от вас не требуется не водить.

В природе конвенциальной власти есть неявная скрытая особенность: Она существует только тогда, когда где есть некоторый акт или процесс создания. Таким образом, простое отсутствие конвенциональной власти, отмеченной отрицанием - не эквивалент присутствию некоторого другого вида конвенциональной власти, но мы можем все же определять оба способа конвенциональной власти в терминах одной власти плюс отрицание при условии, что оба понимаются как созданные в соответствии с формулой. Два основных способа конвенциональной власти, когда мы налагаем разрешение на агента и когда мы налагаем требование на агента и они могут быть определены в одинаковых терминах, плюс отрицание.

Кроме того, мы можем определить разрушение власти в терминах разрушения прежде существующей конвенциональной власти. Например, когда служащий уволен или суд предоставляет развод в каждом случае, прежде существующая конвенциональная власть разрушается посредством разрушения принятия. Таким образом "Вы уволены!" Является эквивалентном разрушения конвенциональной власти:

Мы разрушаем власть (Вы наняты) и это эквивалентно Мы больше не принимаем, что (S, имеет права и обязанности (S действует как служащий)).

Основной аргумент за то, что логическая структура разрушения конвенциональной власти является отрицанием коллективного принятия скорее, чем отрицанием содержания принятия - то, что оно не требует длительного поддержания статус- функции способом, с помощью которого конвенциональная власть обычно поддерживается. Таким образом брак требует непрерывного поддерживания способом, которым развод не требует.

Возникает вопрос, как теперь будет выглядеть предварительная классификация институциональных фактов (символические, деонтические, почетные и процедурные) в свете обсуждения логической структуры институциональной действительности? В данном случае все эти факты оказываются деонтическими. Сначала рассмотрим процедурные шаги. Все выше приведенные примеры, случаи шагов в итерированных деонтических и почетных статус - функциях. Таким образом, например, пометка на избирательном бюллетене считается голосом за определенного кандидата, а получение большинства голосов считается победой на выбора. Например, в бейсболе пропущенный мяч считается штрафом, а при получении трех штрафов игрок выходит из игры. В этих случаях процедурные статус - функции - являются условиями выполнения деонтических и когда все эти условия выполнены, результат еще один шаг в итерированной иерархии институциональной действительности. Так например, например, наличие одного штрафа имеет условный деонтический статус, его сила в том, что если вы приобретете еще два, то вы выйдите. Но то, что Вы получаете еще два штрафа и выходите, является новым деонтическая статусом, и таким образом перемещением вверх в иерархии институциональных фактов. Но если процедурные статус - функции редуцируются до условных деонтических и почетных статус - функций и объясняются в терминах итерации иерархии статус- функций, то нет никакого отдельного класса процедурных статус - функций.

Что касается почетных статус- функций, то лучше всего рассматривать их как ограниченный случай деонтических. Статус ценный сам по себе, а не ради власти, прилагающейся к нему, является случаем ограничения статус- функции. Почетный статус, в некотором смысле, регресс деонтического, потому что права и обязанности, которые обычно прилагаются к статус - функциям, сжимаются до того, что статус ценится или не ценится сам по себе.

Символическая власть - также неявно специальный случай деонтической, потому что создание конвенционального значения высказывания дает говорящему возможность выполнить речевое действие с помощью этого высказывания.

Но если оказывается, что все четыре категории - деонтические, то данный термин нам уже не нужен, потому что мы использовали его специально, чтобы показать отличия, которых мы больше не придерживаемся. Таким образом, с точки зрения логической структуры, мы не можем проводить данное разделение. Мы просто имеем создание и разрушение конвенциональных возможностей. Иногда эти возможности символические, иногда почетные, иногда отрицательные и иногда условные.

4.6. Заключение.

Наше обсуждение логической структуры институциональной действительности поддерживает следующую гипотезу: Есть по крайней мере одно примитивное логическое действие, которым институциональная действительность создается и составляется. Оно имеет форму:

Мы коллективно принимаем, подтверждаем, признаем, и т.д., это (S имеет власть (S делает A)).

Мы можем сократить эту формулу, как

Мы принимаем (S, имеет власть (S, делает A)).

Пусть это называется "лежащей в основе структурой." Другие случаи статус - функций - случаи, когда Булевы действия выполняются на основе этой структуры, или случаи, когда структура является частью системы таких повторяющихся структур, или случаи, когда "власть", назначенная структурой чисто почетная. Таким образом, например, требование, чтобы я платил налоги, определяется в терминах отрицания основной структуры.

Мы принимаем, что ( от S, требуется (S платит налоги)) тогда и только тогда, когда мы принимаем, что (S не имеет власть (S платит налоги)).

Наличие одного штрафа в игре бейсбол - вопрос создания условий и повторения основной структуры.

Мы принимаем, что (S, имеет один штраф) тогда и только тогда, когда мы принимаем, что (если S имеет больше двух штрафов он выходит из игры).

И удовлетворение предшествующих условий автоматически поднимает структуру к более высокому уровню итерированных (повторяющихся) статус - функций, где конвенциональная власть становится декларацией.

Мы принимаем, что (S выходит из игры) тогда и только тогда, когда мы принимаем, что ( от S требуется (S, оставляет поле))).

И правая часть редуцируется до основной структуры плюс отрицание,

Мы принимаем, что (S не имеет власть (S оставляет поле)).

Конечно логическая структура довольно упрощенная. Есть большое количество других свойств, имеющих отношение к игре в бейсбол помимо необходимости оставить поле. Но идея состоит в том, что в конце все эти свойства сводятся к конвенциональной власти, а конвенциональная власть является разновидностью и итерацией (повторением) лежащей в основе структуры. Я полагаю, что наше исследование логических свойств интенционального содержания Y статус-функции, в формуле X считать как Y, начало показывать, какую кажущаяся сложность институциональной действительности имеет довольно простой скелет. Это не удивляет, учитывая простоту аппарата, с которым мы работали. Мы можем только способность накладывать статус и с ним функцию, в соответствии с коллективным соглашением или принятием.